Мастер Трав V

Глава 18

Мы вышли из дома. Взяли два кувшина для едкого сока, три бурдюка для родниковой воды, с которой я буду потом пробовать варить, корзинку для живицы, лунный мох на пересадку в хрустальный Лог, лопатки и тяпку. Живую корзину я оставил дома — пока в ней особого смысла не было. А вот корнечервя захватил: может он и не сможет поймать то, что напитывает поляну жужжальщиков, но хотя бы исследовать землю вокруг ему по силам. Впрочем, у нас сегодня столько дел в лесу, что возможно до поляны мы и не дойдем.

Я взглянул на Кромку впереди, на поселок чуть в стороне и пошел дальше. Утренняя прохлада приятно холодила припухшую после вчерашней закалки кожу, которая всё ещё горела. Днем, в жару, для нее будет самый настоящий ад, но сейчас, утром, было еще терпимо.

Новый «доспех» сидел на мне непривычно и неудобно. Усиленная куртка ощущалась тяжелее привычной одежды и уже начинала парить. Что будет в лесу, — с его-то влажностью, — после пройденных километров — и так понятно.

Брюки были не лучше.

— Привыкнешь, — бросил Грэм, заметив, как я поправляю куртку. — Через пару дней перестанешь замечать.

Я кивнул. В этом я не сомневался, но сейчас… сейчас нужно просто терпеть.

Как только подошли к Кромке, я вызвал Виа, которая уже успела поохотиться. Увы, в особый прок это ей не шло, так как я не дал ей достаточно живы для продолжения эволюции.

Мы вступили под своды деревьев, лиана выскользнула из зарослей и я ощутил ее довольство через связь: она была сытая, отдохнувшая и готова к новой охоте.

КО МНЕ.

Она обвилась вокруг моего предплечья поверх перчатки из кожи саламандры. Да, ради интереса я их тоже натянул на свои руки. Они в любом случае могли быть полезны в лесу, если вдруг придется прикоснуться к ядовитым растениям, которые тут могли появиться. И как сказал Грэм: «Кожа саламандры выдерживает много растительных ядов не пропуская их, так что полезна она будет не только против огня».

Шипы лианы втянулись, а щупальца надежно обхватили меня.

Я прикоснулся к Виа Даром и начал вливать живу — всю, что накопил за утро. Энергия текла из меня в лозу, и я чувствовал, как она жадно впитывает каждую каплю. Она была готова к эволюции и несколько дней уже не получала возможности для развития. Один процент эволюции потребил почти пять единиц живы.

ДОСТАТОЧНО.

Реализует этот процент — тогда дам еще, а сейчас мне самому нужно восполнять запасы.

Виа вздрогнула. Её щупальца напряглись, шипы на мгновение выступили и снова втянулись. Через связь я ощутил её голод, но не обычный, а тот самый, который сопровождал каждый раз ее жажду роста.

ОХОТЬСЯ.

Она соскользнула с моей руки и исчезла впереди. Скорость ее передвижения определенно выросла.

Ну а я занялся Поглощением, прикасаясь то к кусту, то к небольшому деревцу. Не хотелось сейчас останавливаться надолго, поэтому работал быстро: прикосновение-ментальный импульс-поглощение. Решил потренировать делать это по пути практически не останавливаясь, — всё же не всегда у меня будет возможность сесть, наладить контакт с крупным деревом и, погрузившись в него, набрать достаточно живы.

Впереди двигался Грэм. Походка его была расслабленная, но при этом он не издавал почти ни звука, ступая как настоящий охотник. В этом плане мне, — хоть я и стал в разы тише, — до него было еще далеко.

Топор старика поблескивал в лучах света, пробивающихся сквозь кроны. Периодически он замирал, прислушиваясь к птичьим голосам и трескоту случайных насекомых.

— Тихо сегодня, — заметил он.

— Это плохо?

— Нет, лес всегда разный — просто сегодня такой.

Роща едких дубов встретила нас знакомым уксусным запахом, от которого мне в первый раз чуть не стало дурно. Но ничего, теперь уже запах был знаком, и говорил лишь о том, что мы пришли в нужное место. Странно, но до сих пор в Кромке я не встречал ни одной другой рощи едких дубов. Возможно, она есть где-то дальше. Я взглянул на массивные стволы, уходящие ввысь, и на темно-серую кору. А ведь должна быть причина, почему они выбрали это место. Уже понятно, что каждый вид растений, особенно магических, приживается там, где есть какая-то особенность, небольшая аномалия. Как например Хрустальный Лог или Огненная Проплешина — там наружу выходят разные виды живы. Так что же заставило расти едкие дубы тут?

Однако мысли мои прервало шевелиние на деревьях. Иглохвосты. Со вчерашнего нашего посещения ничего не изменилось — этих ящериц была тьма-тьмущая и сидели они везде. Даже интересно, а им тут пищи на всех хватает? Или может это временное прибежище, и скоро они уйдут куда-то в другое место?

Я положил корзины на землю. Седой не спешил вылезать наружу — видимо понимал, что он достаточно уязвим для иголок ящериц.

— Не будешь идти со мной? — улыбнулся я.

— Пи! — пискнул он и спрятался с головой обратно в корзину.

— Ладно-ладно.

— Ну, — Грэм хмыкнул, — вот и проверишь свои доспехи.

— Думаешь, полезут на меня? Ну… начнут стрелять своими иглами?..

— А ты как думаешь? Мы лезем в их дом и забираем то, что они считают своим… Конечно начнут!

Я посмотрел на ближайший дуб. Вот в нем и сделаю прокол. Да, проверить насколько крепка теперь моя броня хотелось.

Прикоснувшись к лиане, я передал ей еще большую порцию живы, что дало ей еще один процент потенциала эволюции. А затем скомандовал:

ВИА. АТАКУЙ!

Пусть немного проредит поголовье иглохвостов. Не нравятся мне эти ящерки.

Я посмотрел на ближайший дуб.

— Ладно, я пошел.

Грэм занял позицию чуть в стороне, приготовив кинжалы — он, видимо, решил размяться, бросая кинжалы в живые мишени. Я же двинулся к первому дубу, держа кувшин наготове.

Первые несколько шагов прошли спокойно. Иглохвосты наблюдали: их глаза-бусинки следили за каждым моим движением. Я присел у ствола, достал трубочку, сделал надрез, вбил ее и начал собирать сок. Тягучая жидкость медленно стекала в кувшин. Запах, — едкий, обжигающий ноздри, — сразу усилился в несколько раз. Да уж, а ведь по идее нужно продолжить закалку тела — она у меня только на начальном уровне.

Атаковали ящерицы без предупреждения. Просто раздался свист и первая игла пролетела мимо моего уха. Вторая ударила в плечо и… отскочила!

Я инстинктивно дернулся, но боли не было. Игла просто отлетела от чешуйчатой пластины, как горошина от стены, а следом полетели вторая, третья… четвертая… пятая…

Я прикрывал лицо рукой: ящерицы дураками не были, и целились в него тоже. Однако броня из кожи ржавозуба выполняла свою задачу безупречно: я не заметил, чтобы на ней осталась даже царапина после попадания десятка иголок. Хотя они летели со всех сторон — десятки острых шипов, выпущенных разъяренными ящерицами барабанили по доспехам, издавая сухой стук. Эх, все-таки приятно иметь качественный доспех.

— Вот что значит шкура ржавозуба! — донесся до меня голос Грэма, который подбил дюжину иглохвостов.

Впрочем, Виа от него не сильно отставала, меткими бросками своего тела хватая то одного, то другого иглохвоста. Но до утоления голода ей было еще далеко: каждая эволюция требовала не только больше живы, а и больше питательных веществ для трансформации.

Я продолжал собирать сок, стараясь не обращать внимания на град игл. Доспехи держали, а перчатки из кожи саламандры защищали руки — иглохвосты их тоже не пробивали.

Кувшин наполнялся медленно, но верно. Однако с такими темпами сидеть нам тут еще с полчаса.

Я ждал, пока Грэм охотился вместе с Виа.

К тому моменту, когда кувшин заполнился почти до краев, Виа успела высосать более двух десятков иглохвостов, которые пытались убегать от нее, но не успевали — их было слишком много, поэтому хоть одну из стольких целей Виа да ловила, а потом переключалась на следующую.

Вокруг неё валялись тела, — не меньше двадцати иглохвостов, — а сама она сейчас пульсировала, впитывая остатки питательных веществ из последней пойманной добычи. Через связь я ощутил ее удовлетворение. Только сейчас потенциал эволюции был реализован.

ЗАКОНЧИЛА?

Щупальца дрогнули. Что-то вроде согласия.

Я понимал, что с ней нужно разговаривать, потому что обучается «пониманию» она очень медленно. Но она обучается — и это главное.

— Дед, я всё. — поднялся я с земли и убирая палочку.

— Хорошо. — кивнул он и начал выдергивать кинжал из мертвых тел иглохвостов. Они в него метали иглы, которые от его закалки лишь отскакивали — вот что значит полная закалка кожи.

Грэм прошелся вдоль дубов, осматривая побоище вокруг Виа.

— Неплохо, — признал он. — Твоя лоза становится всё опаснее и быстрее.

— Она учится. — подтвердил я, пряча сок в корзину.

— Пи!

Ну конечно же!

— Ладно, сейчас дам.

Я взял небольшую палочку и, обмакнув в нее сок, дал Седому, который тут же обхватил ее лапками и начал громко мурлыкать. Виа, тем временем, скользнула ко мне. Определенно, она после этой охоты добавила в длине и толщине. Скоро она будет толщиной с канат — думаю, где-то через недельку. Черные прожилки от поглощения метки гиблых никуда не делись, но теперь они были менее заметны, потому что на ней появлялись более темные зеленые прожилки, перекрывающие их.

Через несколько минут мы покинули рощу, оставив за спиной притихших иглохвостов и запах едкого сока.

Теперь на очереди Хрустальный Лог.

Путь к Хрустальному Логу занял больше времени, чем в прошлый раз. Мы обходили подозрительные участки, где Грэм чуял опасность, и несколько раз останавливались, чтобы я мог как следует подпитаться живой уже от крупных деревьев. Виа ждала момент, когда я накоплю достаточно энергии, чтобы передать ей для следующей эволюции. Душильник… пока сидел в корзине без дела. Лунный мох лежал там же, укрытый влажной тканью. Я периодически касался его Даром, убеждаясь, что он ещё жив. Пока он держался, но с каждым часом становился слабее. Не спасала даже влажная тряпка, в которую он был укутан. Что-то ему в самом лесу не нравилось.

Наконец мы вышли к знакомому оврагу. Скалистые стены уходили вниз, покрытые мерцающим ковром кристального лишайника. Внизу блестел родник. Как только я ступил сюда, то словно бы пропали все тревоги, а на душе резко стало спокойно. Будто я не в опасном лесу нахожусь, а пришел отдохнуть в спокойное местечко, которое не могут тронуть никакие твари.

— Я спускаюсь. Начать надо с мха, ему уже… плохо.

— Как скажешь, — пожал плечами Грэм и мы начали спуск.

— Пи!

— И ты с нами, — кинул я Седому, который сидел на корзине, но смотрел только на норы в скале, где засели его сородичи. Их янтарные глазки уже появились из темных нор — они осторожно выглядывали наружу.

Спуск дался легче, чем в прошлый раз — теперь я знал, где ставить ноги. Доспехи немного мешали, но не критично.

Дно оврага встретило меня прохладой и тишиной. Воздух здесь был другим: чистым и насыщенным водной живой, как я уже знал.

Я достал мох и направился к роднику, где было несколько подходящих для камней. Впрочем, если понадобится побольше камней, то притащить их не проблема — наверху есть еще. А для моих экспериментов хватит и родных камней Хрустального Лога.

Камни у воды были влажными, покрытыми тонким слоем голубоватого налета — идеальное место. Я осторожно разложил мох на плоском камне, частично погруженном в воду, и… начал ждать.

Грэм ходил вдоль оврага, изучая стены и местами каменистую землю.

Через время мох чуть засветился. Не сильно, можно было даже и не заметить, если не смотреть так внимательно, как я. По его поверхности пробежала едва заметная рябь, а потом отдельные участки начали мягко пульсировать, испуская бледное голубоватое сияние. Мох резко начал впитывать энергетику этого места.

Я замер, боясь спугнуть. Однако когда сияние чуть потускнело и пульсация прошла, я прикоснулся к нему Даром. И я ощутил… счастье? Нет, не совсем, скорее удовлетворение — чувство растения, нашедшего своё место. Даже на реке у Янтарного он не ощущал себя так хорошо.

— Вот как… — задумчиво произнес я.

Это место ускоряло его рост и не просто подходило, а идеально соответствовало его природе. Водная жива питала мох так, как обычная вода никогда не смогла бы.

Весь принесенный мох я выложил на три камня и, скорее всего, он приживется тут.

Теперь очередь остальных растений.

Я прошёлся по дну, выискивая подходящие места. Овраг был длиннее, чем казалось сверху, и в нескольких местах справа и слева от родника имелись достаточные под засаживание участки земли. По стенами, усыпанным криссталичеким лишайником перепархивали крошечные сверкающие насекомые и перелетали с одной стороны на другую. Видимо в лишайнике им жилось хорошо.

Первый подходящий участок нашелся у самого узкого места оврага, где стены почти смыкались. Тут была тень, влага и защита от ветра — идеальное сочетание для восстанавливающей травы. Кроме… кроме света. Конечно, я это понимал, но увы — из света тут только то, что дает кристаллический лишайник и всё.

Я сделал лопаткой нужной глубины ямки, достал два кустика и аккуратно высадил их, а после прикоснулся Даром. Странное ощущение, растения чувствовали себя… иначе — не так, как в моём саду. Здесь была другая энергия, другой ритм.

Но ничего, судя по тому, что я улавливал, им тут нравилось.

Серебряную мяту я высадил чуть дальше, повыше по склону — там, где было больше света. Проверил Даром, дал живы и, убедившись, что всё в порядке, пошел дальше. Теперь я хотел чуть детальнее изучить этот родник.

Я подошёл к небольшой заводи, образовавшейся чуть в стороне от основного русла родника. Вода здесь была спокойной и настолько прозрачной, что я мог видеть каждый камешек на дне. Мелкие серебристые рыбешки совсем крохотные носились туда-сюда, но меня интересовали не они. Тут росли зеленые водоросли, которые я хотел проверить. Но погрузив руку в воду и прикоснувшись к ним, я не ощутил ничего особенного. Даже странно, что в таком месте они не изменились, а остались обычными. Глубина была достаточной, поэтому чтоб не намочить доспехи, я снял кожаную куртку и уже спокойнее погрузил руку чуть ниже.

И когда я случайно отодвинул густые водоросли чуть в сторону, то увидел кое-что необычное, скрывающееся за ними — тонкие нити, похожие на голубые волосы, мягко колыхались в воде. Они светились не так ярко, как родник, но достаточно заметно, если убрать в сторону обычные водоросли, мешающие обзору. Я залюбовался на это голубоватое сияние.

Присел на корточки и пригляделся. Это были водоросли, но не такие, как те, что я видел в реке — они были тоньше, изящнее, и от них исходил слабый холод. Без сомнений, они были изменены этим местом, и на них повлияла местная жива. Поэтому…

Я еще раз наклонился, погрузил руку в воду и прикоснулся к одному тоненькому волоску растения.

Анализ.

Знакомое покалывание в висках, за которым последовала короткая вспышка боли.

[Анализ объекта: Ледяная нить

Тип: Водное растение (редкое)

Среда обитания: Источники с высокой концентрацией водной живы

Свойства: Сильный жаропонижающий эффект. Стабилизирует температурный баланс при использовании в алхимических составах.]

Я медленно выдохнул.

Жаропонижающий компонент. Стабилизатор температурного баланса. Это мне нужно, очень нужно! Кровь саламандры давала мощный эффект, но вызывала жар. Помню, в описании говорилось, что жар может быть четыре-шесть часов. Но дело даже не только в этом — я уже знал, что основа рецепта комбинируется растениями по типам живы — быстрая-медленная. А тут у меня в руках полный антипод огненной крови саламандры. Возможно, если их правильно соединить, они будут уравновешивать друг друга. Или наоборот — вступят в конфликт при варке. Заранее никогда не знаешь.

Я стянул сапоги и снял штаны. Вода была ледяной настолько, что перехватило дыхание, но я заставил себя войти глубже. Изучив дно более детально, я обнаружил два места, где росли ледяные нити.

Я присел в роднике, погружаясь по грудь, прикоснулся к ближайшей нити Даром и сразу ощутил через него холод. Подключившись к растению, почувствовал как нить впитывала водную живу из родника и так же медленно росла. Интересно, простимулирует ли ее рост моя жива? Я влил немного и сразу ощутил отклик. Да, определенно простимулирует. Кучка нитей были связаны, поэтому когда я напитывал одну, то воздействовал сразу на всех. Я переместился ко второй куче и повторил.

Прежде чем выбраться, я аккуратно сорвал с десяток нитей и положил их на берег. Попытаться вырастить их дома всё равно стоило, даже если шансы были невелики. А ещё надо попробовать использовать в варке, чтобы понимать, нужны они мне вообще, или нет.

Выбравшись из воды я отряхнулся, вздохнул от холода и огляделся.

Овраг тянулся вглубь скал, извиваясь и сужаясь. Где-то здесь должен быть источник водной живы — то, что питало родник и заставляло всё вокруг светиться.

Грэм снял обувь и погрузил усталые ноги в холодную воду, явно наслаждаясь процессом. Седой пару раз прикоснулся к холодной воде и отпрянул — вот ему она точно не понравилась. Сверху за нами продолжали следить десятки янтарных глаз.

Я двинулся вдоль русла, прислушиваясь к живе. Она была везде: в воде, в камнях и в самом воздухе. Но где именно её источник?

Закрыл глаза и сосредоточился.

Жива текла… откуда-то снизу, глубоко под камнями. Я был уверен, что она тут есть, но… определить точное место не мог.

Ладно, есть у меня один симбионт, который хорошо ищет под землей. Я достал из корзины старшего корнечервя и выпустил в более менее мягкую почву у родника.

ИЩИ. ИСТОЧНИК. ЭНЕРГИИ.

Подкреплял все это образами, и этого хватило.

Корнечервь углубился в землю и начал копать, а я внимательно прислушивался к нашей связи. И довольно скоро понял, что особо тут корнечервю не развернуться: под слоем земли была сплошная скала и корнечервь банально не мог ее прогрызть. Так хуже того — почва была еще и не везде.

Печально.

Я вздохнул и уже хотел его отозвать, но вдруг понял, что корнечервь продолжает рыться, словно что-то учуял в земле. Я ему не приказывал больше, а дал свободу и он продолжил искать, перекапывая землю. И наконец-то он что-то нашел, что-то небольшое.

Через полминуты он вынырнул возле моих ног, держа в пасти… небольшой камешек?

Я осторожно забрал его и присмотрелся. Корнечервь умное существо, оно никогда ничего бесполезного не притаскивало. Если он принес этот камешек — значит, он не простой. Да это не камень, это семя! Я ощупал овальное, с фалангу пальца семя с твердой как камень серой поверхностью. Оно будто в прямом смысле окаменело.

Я намочил его в воде, смыв грязь, и только после этого на нем проступили едва заметные прожилки, теперь никаких сомнений не было. Ладно, несколько применений Анализа у меня сегодня еще есть.

[Анализ объекта: Невозможен

Причина: Объект законсервирован. Жизненные процессы полностью остановлены.

Рекомендация: Требуется пробуждение для восстановления активности и проведения Анализа.]

Я повертел семя в пальцах. С подобным я еще не сталкивался. Мертвые семена — да, их я умел пробуждать. Но это… это было другое. Не мертвое, а именно законсервированное. Словно кто-то специально «нажал на паузу» и остановил время для этого крошечного зародыша.

— Что там? — спросил Грэм и, отряхнув ноги от воды, ступил на твердую поверхность.

— Нашёл кое-что странное. Окаменевшее семя.

Грэм подошел ко мне.

— Покажи.

Я повертел семя в пальцах.

— Никогда такого не видел. — честно сказал он.

А я кивнул. Еще бы.

— А как вообще такое место в лесу могло появиться? — спросил я глядя на каменные стены оврага.

Грэм посерьезнел.

— Старые охотники говорили… — он замолчал, собираясь с мыслями. — Есть мнение, что такие места в лесу образовались вследствие того, что здесь когда-то проходили корни Древа Живы — выходили на поверхность. И когда они исчезли, то остались вот такие места, где они уходили обратно вглубь.

Я посмотрел на Хрустальный Лог новым взглядом: извилистый, длинный овраг между скал, стены, покрытые кристальным лишайником и родник с водной живой.

И правда, если представить, что когда-то здесь пролегал гигантский корень, то всё как будто вставало на свои места, а источник водной живы был каким-то остаточным воздействием живы Древа.

— Думаешь, это возможно?

Грэм пожал плечами.

— Кто знает? Древа огромны. Их корни уходят глубоко и далеко во все стороны. Почему бы одному из них не выйти здесь когда-то?

Я кивнул, а сам вернулся к ледяной нити и вместе с окаменевшим семенем положил ее в корзину. Оставалась вода. Ее проанализировать я тоже хотел, уж она-то тут точно непростая.

[Анализ объекта: Вода из источника водной живы

Свойства: Повышенная чистота. Частицы водной живы. Естественный стабилизатор алхимических реакций.

Применение: Использование в качестве основы для отваров повышает стабильность смеси и улучшает усвоение компонентов. Особенно эффективна при работе с ингредиентами, требующими тонкого температурного баланса.]

Вот как! Я ожидал, что она может быть полезна, но что это идеальная вода для варки — не ожидал.

Я медленно наполнил водой из источника первый бурдюк, потом второй и третий.

Больше бурдюков у нас не было. Придётся вернуться сюда еще раз, если свойства воды подтвердятся на практике.

Ладно, с делами в овраге было закончено, оставались мурлыки. Думаю, запах едкого сока они уже учуяли и теперь ждут. Я подозвал корнечервя, который все это время продолжал поиски, и положил его обратно в корзину.

Подъем дался тяжело, все-таки поднимался я нагруженный водой. Седой выпрыгнул из корзины и важно расселся на камне у края обрыва. Его бывшие сородичи высыпали из нор и расположились на уступах, наблюдая за происходящим десятками янтарных глаз.

Рыжий, — новый вожак, — сидел выше всех, он не шипел, а просто наблюдал и ждал.

Я достал кувшин с едким соком и поставил его на землю.

Мурлыки тут же оживились и радостный писк разнесся по оврагу. Несколько зверьков начали спускаться со своих уступов — иглохвосты лишили их этого угощения.

— Пи-пи-пи!

Неожиданно первым к кувшину подошёл не взрослый мурлык, а молодой — небольшой, с как будто не до конца развитыми крыльями.

Он остановился в нескольких шагах от кувшина и уставился на меня.

Я достал из кармана пустые кристаллы — те, что уже треснули и потеряли большую часть живы. Потом добавил к ним кусочек коры Древа Живы с символами.

Молодой мурлык склонил голову набок, разглядывая мои «товары».

Седой слез с камня и подошел к нему. Они обменялись сериями писков, после чего молодой мурлык развернулся и метнулся обратно к норам. Через минуту он вернулся, сжимая в лапах несколько осколков от кристаллов. Неполноценных, но… мне нужны сейчас все. Он принес осколков с полноготка, но я принял этот товар.

Началась торговля.

Седой снова выступал активным посредником: прыгал между мной и стаей, пищал, размахивал лапками. Рыжий недовольно фыркал, но его подопечные были явно заинтересованы.

Туда-сюда. Писк. Ещё писк. Седой показывает на кристаллы, на сок и громко пищит.

По итогу этой торговли мурлыки притащили кучку треснувших кристаллов — с десяток, разного размера — и горсть осколков. Не идеально, но для варки сойдёт. Мне сейчас количество важнее, чем качество. Я уже знал, что даже если у них и были полные кристаллы живы, они их не спешат отдавать.

Поскольку объектом торговли сегодня были кристаллы, то семян никто не приносил, кроме одного маленького мурлыки. У него не оказалось кристаллов, и он пришел с тем, что было.

Он держал семя в лапках, прижимая к груди, и смотрел на него с такой тоской, что мне стало почти неловко. Но его жажда сока оказалась сильнее, и зверек, переборов себя, положил семя на камень и отступил.

Я взял его в руки и замер, полностью завороженный этой красотой. Тонкие переливы зеленых, серебристых и золотистых полос покрывали поверхность семени, а по структуре оно напоминало грецкий орех — та же форма и те же бороздки, — но цвет… цвет был совершенно неземным.

— Дед, знаешь, что это?

Грэм подошёл ближе, прищурился.

— Нет, никогда такого не видел. Выглядит завораживающе….

Я даже не думая применил Анализ и от него в глазах потемнело так, что я качнулся и едва удержался, чтобы не упасть.

В голове вспыхнули огоньки, а голова заболела. Такого болезненного Анализа у меня давно не было — словно в каждую клеточку мозга вонзили иголку.

[Анализ объекта: Недостаточный уровень

Примечание: При переходе Дара на следующий этап развития уровень навыка [Анализ] повысится, что позволит провести полное исследование данного объекта.]

Я уставился на семя.

Недостаточный уровень! Впервые система отказала мне не из-за состояния объекта, а из-за моих собственных ограничений.

Похоже… это что-то действительно уникальное.

Я убрал семя в отдельный мешочек, завернув в мягкую ткань, там же лежала и кора Древа Живы. Что бы это ни было, оно подождёт. Но сохранить его нужно любой ценой.

Торговля завершилась. Мурлыки получили свой сок и разбрелись по норам, попискивая от удовольствия.

Мы покинули Лог.

И честно говоря, у меня было ощущение, будто я хорошенько так отдохнул, да и Грэм довольно улыбался. А ведь мы оба просто поболтали ногами в источнике с остатками водной живы.