Мастер Трав V

Глава 9

Мы двигались медленно, осторожно выбирая куда ставить ногу. Земля под ногами была сухой и растрескавшейся, местами проваливалась под весом, и я быстро понял, почему Грэм не торопился — где-то земля была буквально задубевшей, а где-то рассыпалась. С чем это было связано — непонятно.

Уже через десять шагов я ощутил, как начал накатывать жар, его приносило оттуда, из глубин Проплешины. От некоторых порывов было ощущение, словно кто-то открыл заслонку огромной печи и направил поток горячего воздуха прямо в лицо. Каждый вдох давался чуть труднее предыдущего. Насколько же тяжело там, в середине?

— Не торопись, — бросил Грэм, не оборачиваясь. — Тут спешить нельзя. Перегреешься — свалишься, а тащить тебя обратно мне неохота. Дай телу привыкнуть к этому месту.

— Да я и не тороплюсь.

— И дыши тоже медленно. — добавил он.

А я только подумал, куда уж медленнее?

Но кивнул, и сосредоточился на дыхании: медленно и ровно, как при медитации. И стало чуть полегче.

Земля вокруг была покрыта сетью глубоких трещин. Некоторые из них были узкими, в палец шириной, другие же достаточно широкими, чтобы в них провалилась нога.

— Видишь вон те озерца? — Грэм указал куда-то вперед, где среди рыжеватых камней поблескивала темная вода. — Мы там в детстве купались. Целыми днями могли плескаться.

Я присмотрелся и действительно, среди потрескавшейся земли виднелись несколько углублений, заполненных водой. Над некоторыми из них поднимался пар. До них было шагов двести-триста, не меньше.

— Горячие источники?

— Были когда-то горячие, теперь уже просто теплые, — поправил Грэм. — Те, что ближе к краю. А вот те, что в середине… — Он махнул рукой в сторону центра Проплешины, где воздух дрожал особенно сильно. — Там только Одаренный с хорошей закалкой может купаться, а такой как ты мигом обварится. Эх, как будто вчера было…

Грэм покачал головой, тяжело вздохнул и двинулся дальше. Я ступал вслед за ним. Лицо его менялось, он вспоминал те моменты, которые пережил тут еще в детстве и молодости.

— Ныряли с валунов, которые подтаскивали туда: находили источник, который еще выдерживали, и ныряли. Кто дольше продержится в горячей воде — тот победитель.

— А это не опасно было?

— Опасно? — Грэм хмыкнул. — Конечно опасно, но мы выдерживали довольно долго в них. Все-таки все мы были уже с закалкой.

— Знаешь, Элиас, — продолжил он тише, — когда я был мальчишкой в Мертвых Землях, я и представить не мог, что такое существует. У нас там… — Он покачал головой. — Вода — это роскошь. А горячие источники — это что-то невероятное. Когда меня впервые сюда затащили другие ребята, я думал, что сплю. Горячая вода? Да я и на реку тогда смотрел как на самое настоящее чудо, а тут…

Я молча кивнул. Грэм редко говорил о своем прошлом.

— Так что цени то, что имеешь, — добавил он уже привычным ворчливым тоном.

Через еще десяток шагов я понял, что дышать уже по-настоящему тяжело, а глаза жжет. Пришлось прищуриться.

— Погоди, мне, похоже, нужна тряпка — тут уже тяжело дышать.

Грэм хмыкнул, но остановился.

Я достал тряпку, щедро намочил её и повязал на лицо и сразу стало легче — влажная ткань хоть немного охлаждала вдыхаемый воздух.

— А тебе? — предложил я Грэму.

Тот только отмахнулся.

— Мне не нужно. Привык. Для меня это место родное, тем более я же говорю, раньше тут было жарче в несколько раз. Название Жаровня неспроста этому месту дали.

Я пожал плечами — нет так нет. Вместо этого дал попить воды Седому и намочил ему мордочку, тот благодарно пискнул.

— Ничего, Седой, мы тут ненадолго.

— Пи!

Ему сразу стало легче.

Потом пришла очередь растений. Мутанты в заплечной корзине тоже страдали. Я чувствовал их дискомфорт через симбиотическую связь: жар давил на них, высушивал, заставлял сжиматься. Даже Виа, обычно такая активная, свернулась в плотный клубок и затихла. Причем дело было явно не только в жаре. Грэм ведь говорит, что тут жива другая, и похоже она совсем не подходит даже таким живучим растениям, как мои мутанты. По очереди я смочил каждое растение и дал живы, и только тогда им полегчало. Сердечник тоже требовал внимания, и я дал ему порядочную порцию живы, которую он с радостью принял. Мурлык повис в корзине уцепившись за внутреннюю часть и постоянно выглядывал своими огромными глазами наружу.

— А вот и огненная крапива, — указал Грэм на небольшие заросли впереди. — Между камней.

Я присмотрелся и увидел среди камней кусты с характерными зубчатыми листьями, только не зеленые, а рыжевато-красные. Рука легла на кинжал.

— Рано, — остановил меня Грэм, — Эти не годятся, они слишком близко к краю: листья бледные, волоски редкие — нам нужна та крапива, что дальше. Вот от нее будет толк.

Мы двинулись вглубь.

По пути Грэм вдруг остановился и указал на росшие на камнях возле небольших лужиц темно-бурые подушки мха, над которыми вился едва заметный дымок. Они выглядели так, словно тлели изнутри.

— Тлеющий мох, — пояснил Грэм. — Его используют в согревающих мазях. Для простых людей, конечно, Одарённым такое без надобности.

Я присел, внимательно осмотрел мох, а потом прикоснулся. Он действительно был тёплым на ощупь, не горячим, но ощутимо теплее окружающего воздуха.

— Можно немного взять?

Грэм пожал плечами.

— Бери, только руки будут как в саже, так что осторожно.

Я аккуратно срезал несколько кусочков и сложил в отдельный мешочек. Пусть мне как Одарённому согревающие мази ни к чему, но кто знает, что можно создать, комбинируя ингредиенты? К тому же возможно удастся вырастить этот мох дома. Зачем еще не знаю, но с мхами у меня пока туго. Тот речной лунный мох тоже давно пора выращивать возле себя, ведь его я тоже могу улучшить. Мне это казалось не столь важным, поскольку мох был как бы связующим ингредиентом, но если говорить о качестве, то всё имеет значение. Кроме того, разве сложно создать подходящие условия дома? Найти старое корыто, поставить туда булыжник в влаге держать мох. Собственно, так и сделаю, когда вернусь.

Мы шли дальше, и жар усиливался с каждым шагом. Пот тёк по спине, пропитывая рубаху, и кожаная куртка, которую я надел для защиты, теперь казалась раскаленной броней. Хотелось содрать её, скинуть вообще всю одежду, но… нет. Нельзя. Мы не на прогулке, несмотря на беспечный вид Грэма.

Я стиснул зубы и продолжал идти. Никогда не любил жару, а этот уже становящийся обжигающим воздух давил со всех сторон, проникал под одежду и заставлял пот литься ручьями.

— Вот, — Грэм наконец остановился. — То, что нужно.

Передо мной раскинулись густые заросли высотой мне по грудь. Огненная крапива во всей красе и её жесткие рыжевато-красные листья, покрытые мельчайшими полупрозрачными волосками, поблескивали на солнце, словно тончайшие стеклянные иглы.

Красивая, как ни крути.

— Смотри и запоминай, — сказал Грэм, доставая нож. — Резать нужно вот так, под углом — там где нет волосков, тогда всё сохранится в стебле.

Он продемонстрировал технику: одно быстрое, уверенное движение лезвием у самого основания стебля — и срезанный стебель упал на камни.

— Видишь волоски? По цвету определяешь зрелость крапивы: чем насыщеннее рыжий оттенок — тем лучше. Бледные не бери, толку от них мало. Эти тоненькие волосы заполнены горячим соком. Поэтому и резать нужно там, у основания, чтобы не задеть их, иначе весь этот сок выплеснется наружу, понял?

Я кивнул, потому что открывать рот и что-то говорить лишний раз не хотелось. Это Грэм тут себя чувствует «как дома», а мне уже тяжело, хотя я просто иду и дышу.

— Тогда начинай, а я пока тут немного осмотрюсь, мало ли…

Пока Грэм отошёл в сторону, я присел перед одним из кустов, прикоснулся и сосредоточился.

Анализ.

Знакомое покалывание в висках — и перед глазами появилась информация.

[Огненная Крапива (Зрелая)

Редкость: Редкая

Описание: Растение, произрастающее исключительно в зонах с повышенной концентрацией «огненной» живы. Листья и стебли покрыты полыми волосками, содержащими концентрированный термальный сок, впитавший в себя огненную живу.

Свойства: Глубокое Проникновение — сок при контакте с кожей вызывает глубокий прогрев тканей, проникая значительно глубже обычных жгучих веществ. Высушенные листья сохраняют свойства до трех месяцев при правильном хранении.

Особенности: требует почвы с температурой не ниже 40 градусов для выживания. Вне зон «горячей» живы погибает в течение 3–7 дней.]

Я задумался над полученной информацией.

Первой мыслью было ведь пересадить ее к себе, но где я возьму такую прогретую землю? То есть со временем и это можно сделать, но у меня сейчас нет банально ресурсов, времени и необходимости, а есть более первоочередные задачи. Но попробовать стоит: если хватит условного нахождения прямо возле очага в кадочке и подпитки моим Даром — это будет замечательно. Ну а если нет, так и ничего страшного. Но попытаться улучшить крапиву хочется.

— Дед, — позвал я. — Хочу попробовать выкопать несколько кустов.

Грэм обернулся и покачал головой.

— Без толку. Без горячей почвы она не приживется.

— Понимаю, но хочу попробовать. Интересно.

Он вздохнул.

— Я предупредил. Уже пытались до тебя, и не раз, но если тебе делать нечего — копай. Это сплошная морока, поддерживать такой жар, к тому же будь она хотя бы действительно редкой и полезной — это одно. А так… Кроме как на щадящую закалку больше ни на что не годна.

Я же достал лопатку и начал работать. Земля была жёсткой, сухой, вся в трещинах. Но именно тут она не рассыпалась, как в некоторых местах, где мы проходили. Тут наоборот, приходилось буквально выгрызать её кусок за куском. Но я упорно продолжал, ведь даже если растение не приживется целиком, можно попробовать пересадить листья и стебли к обычной крапиве. Сращивание — мой новый навык, и нужно экспериментировать.

Пока я копал, Грэм показал мне ещё несколько интересных растений.

— Вон тот куст — жаровник. — Он указал на невысокое растение с толстыми, мясистыми листьями красноватого оттенка. — Из него делают масло для согревающих мазей.

Я посмотрел, запомнил, и продолжил работать. Это растение тоже выкопал, уже после того, как в корзине была уже дюжина кустов крапивы. Без ожогов, конечно же, не обошлось: листья жглись, в них тоже были микродозы этого сока, который хранился в прожилках. Но на такое я даже не обращал внимания. Посмотрим, какое из растений приживется.

— А вот это, — Грэм подозвал меня и указал на темные, почти черные лианы, стелющиеся между камнями, — угольная лоза. Из нее веревки плетут, очень прочные. И горит она долго и очень медленно, если поджечь.

— Горит долго? — уточнил я, — В смысле прямо поддерживает огонь? Как свечка?

— Да, вроде того, — кивнул Грэм, — Она как-то удерживает в себе огонь.

А вот это мне точно нужно.

Я присел возле лозы и начал осторожно её откапывать. Почва тут была особенно жесткой, вся в глубоких трещинах. Но для лозы, видимо, было идеально. Приходилось работать аккуратно, чтобы не повредить корни…

Движение!

Я среагировал раньше, чем успел подумать. Из трещины прямо к моей руке метнулось что-то черное с красным, и я рефлекторно активировал уплотнение. Я сидел на корточках, поэтому отскочить бы не успел — только кинжал и укрепление.

Жива хлынула в руку и сформировала неравномерный, я бы сказал грубый, но все-таки защитный слой.

Зубы змеи ударили в предплечье и в секунду проткнули куртку.

Боль была, но не такая, как должна была быть при подобном укусе. Я почувствовал, как клыки пробили кожу, но неглубоко, словно наткнулись на что-то твёрдое и не могли продавить. Змея отпрянула, видимо удивлённая неудачей, и я наконец рассмотрел её. У неё было черное тело, длиной примерно в полтора локтя, с красными чешуйками вдоль хребта.

Змея!

Виа пусть запоздало, но среагировала. Лиана метнулась из корзины и после стремительного рывка обвилась вокруг змеи, крепко сжав. Та дернулась, но было уже поздно: щупальца Виа надежно обхватили тварь. Лиана тут же начала давить и сжимать змею и я никак не мог взмахнуть кинжалом, потому что иначе бы перерезал не только змею, но и Виа — так тесно и крепко они сплелись. Так что я дал ей возможность закончить всё самой.

Грэм был уже тут как тут.

— Вот как. — удивленно взглянул он на эту схватку, — Кажется твоя… кхм… твое растение побеждает.

— Еще бы, — хмыкнул я.

Уж в том, что Виа одолеет змею я не сомневался.

И только через десяток секунд, когда змея была высосана и перестала подавать признаки жизни, тогда Виа отползла от нее. Несмотря на явную радость от победы на охоте, ей все равно было некомфортно, так что она быстро спряталась обратно в корзину.

Грэм осмотрел мою руку, пришлось скинуть куртку.

— Ты что, укрепление использовал? — удивленно спросил он.

Я посмотрел на свою руку, на которой были небольшие проколы, немного крови и легкий ожог вокруг ранок.

— Как-то само вышло, — признался я. — Не думал, просто направил живу в руку — и оно сработало.

— И хорошо, что вышло: она пусть и мелкая, но может доставить неприятностей.

Я продолжил работу, правда, отошел от этих трещин и начал выкапывать крапиву с другой стороны. В мыслях крутилось, что укрепление показало себя. И это при том, что вышло оно неравномерным и не до конца осознанным. Вот что будет спасать меня в лесу!

— Это кстати и есть углеход. Их тут много, живут в трещинах. Обычно они не очень агрессивные, но возможно ты приблизился к гнезду — они любят их под кустами делать.

Я продолжил выкапывать крапиву и Грэм помогал мне. Кажется уже без лопатки и корзины выходить в лес нет никакого смысла. Теперь ни один поход в Кромку не обходился без того, чтоб я не притащил с десяток растений к нам в сад. Когда мы набрали достаточное количество крапивы, то двинулись дальше.

Я, честно говоря, тяжело дышал уже возле зарослей крапивы, а когда мы двинулись дальше, то и подавно.

— А там нам что нужно?

— Там саламандры, — ответил Грэм и показал туда, где над более крупными озерцами поднимался густой пар. — У них просто изумительное мясо и с хорошими восстанавливающими свойствами. И сил придает много — это тебе не обычная еда, это мясо пропитанное огненной живой.

Грэм мечтательно улыбнулся, словно вспоминая вкус этого мяса.

Еще через десяток шагов я почувствовал, как «красная» жива в прямом смысле давит на мой духовный корень. Это было не больно, а скорее странно и непривычно — словно кто-то дышал горячим воздухом мне прямо в грудь, прямо внутрь.

Я смочил повязку, намочил шерсть Седого и дал ему глотнуть.

Впереди начинались места с чёрными бурлящими лужами. От некоторых просто шел пар, другие время от времени выбрасывали вверх снопы воды, как миниатюрные гейзеры. Это была какая-то грязно-бурая жидкость.

Но скоро мне стало совсем тяжело.

Каждый вдох обжигал горло, несмотря на мокрую тряпку, голова кружилась от жары, а пот заливал глаза.

— Всё, — сказал Грэм, остановившись. — Дальше тебе нельзя — ждешь здесь.

Я даже не стал спорить, потому что ощутил, что еще несколько шагов — и мне просто станет дурно. Не знаю, что тут за испарения, но для неподготовленного человека они явно опасны.

— Я быстро, — добавил он. — Буду на виду. Охота не займет много времени, но ты всё равно не расслабляйся. И своего питомца держи наготове.

— Понял, — кивнул я, а Грэм пошел вперед, но уже совсем другой походкой: бесшумной и плавной. Охотничьей. Его словно подменили и вместо ворчливого старика двигался хищник, выслеживающий добычу. Собственно, он им и был — охотником.

Я сел на относительно прохладный камень и стал наблюдать. Передо мной открывался довольно обширный вид на десятки крупных озер и растений между ними, и туда шел Грэм. Воздух там искажался от температуры, так что очертания Грэма иногда плыли. Впрочем, не только его.

Да еще этот запах и жара…

Я глубоко вздохнул, сделал глоток из фляги и с удивлением заметил, что она почти пустая. Хорошо, что мы взяли несколько.

Из-за того, что воздух плыл, вскоре я мог различить только силуэт Грэма и его смазанные движения. Вот он метнул два кинжала, вот еще один и тут же рванул к добыче. Похоже, он убил каждым броском по твари, и тут же бросился подбирать добычу. Что-то пылающее, размером с мою руку. Он осторожно переместил убитых тварей обратно, шагов за двадцать от места, где их убил, и после двинулся дальше. Хоть я и следил за Грэмом, но и по сторонам не забывал посматривать — мало ли?..

Однако единственным «мало ли» оказались местные осы. Они были не обычные, а более крупные, тёмно-рыжего цвета, с необычайно длинными жалами, которые выглядели как раскаленные иглы — мне они сразу не понравились.

Они вылетели из ближайших трещин и зло жужжа начали кружиться вокруг меня.

Я отмахнулся от одной, другой, но они продолжали нагло жужжать вокруг меня, как бы говоря: ' Прочь с нашей территории!'. Впрочем, это они зря, потому что у меня была Виа.

Лиана метнулась из корзины, быстро и точно схватив одну осу. Потом вторую. Третью.

Каждый раз ловкий бросок щупальца, хватка — и оса исчезала в переплетении лозы. Это неожиданно заставило ос отступить.

Я почувствовал через связь что-то похожее на довольство — Виа была рада охоте, даже несмотря на жару. Видимо оценив угрозу от Виа, осы переключились на более легкую цель, на…

— Пи-пи! — возмущенно пискнул Седой.

Он отчаянно отмахивался от ос, которые кружили вокруг его головы. Его маленькие лапки мелькали в воздухе, а пастью он безуспешно пытался поймать одну из ос.

Я накрыл корзину своей курткой, чтобы они отстали от него и осы отлетели, однако продолжая кружиться неподалеку.

Как только стало спокойнее, я открыл корзину и Седой осторожно выглянул наружу. Убедившись, что его никто не пытается укусить, он, что-то буркнув, спрятался обратно. Я принялся обследовать всё вокруг — может попадется растение, которое Грэм как обычно считает бесполезным, а мне приглянется.

Минут через двадцать Грэм вернулся. Его корзина была полной: больше десятка саламандр и столько же углеходов. Он двигался легко, почти пружинисто, и я заметил на его лице выражение, которого раньше не видел.

Радость. Чистая, простая радость охотника, вернувшегося с добычей — вот чего ему не хватало! Даже не важно насколько опасные твари, главное — что они были добыты им.

— Не покусали? — спросил он, заметив кружащих поодаль ос.

— Нет, лиана их отогнала.

— Это трещинницы — там они живут, оттуда и название пошло. Не скажу, что опасные, но назойливые твари.

Я только хмыкнул: если верить словам Грэма, так ничего ужасного тут нет. Но даже эти твари могут закусать обычного человека. Что трещинницы, что углеходы, особенно если их будет несколько.

— Жало у них тоже можно использовать — оно очень прочное, так что… подобрал бы.

Я взглянул на троицу мертвых ос и, осторожно взяв за крылышки, закинул их в корзину. Их жала действительно выглядели прочно. Ладно, попробую под что-то приспособить.

Грэм удовлетворенно кивнул.

— Пора возвращаться. — Он посмотрел на меня, на моё тяжёлое дыхание и на пот, заливающий лицо. — Вижу, что тебе тяжело, но знаешь… — Он чуть улыбнулся. — Вообще посещать это место — неплохая тренировка на выносливость и на дыхалку. Полезно, в общем. Правда идти далековато, но когда разгребем всё это дерьмо — надо бы.

Я был полностью согласен, но хотел одного — покинуть это место поскорее. Всё, что нужно мы уже взяли, и даже больше. Грэм набрал то, что мы будем, видимо, сегодня есть, а я взял кучу растений на пересадку.

Мы двинулись назад, но Грэм вдруг свернул в сторону.

— Хочу мельком взглянуть на одно место. — пояснил он.

Я послушно пошел за ним. Мои растения… держались и даже Седой, хотя его снова пришлось смочить водой.

Через минуту мы остановились у провала. Он напоминал что-то вроде глубокой каменной чаши, на дне которой было немного бурлящей воды.

— Высох, — тихо сказал Грэм. — Совсем высох. Эх… одно из моих любимых мест когда-то…

Он не договорил. Я увидел как он напрягся, а рука с топором приготовилась к атаке.

— Что-то не так? — мигом собрался я.

Грэм молча указал на противоположную сторону провала и там было несколько длинных борозд. И это были следы чего-то крупного.

— Тихо уходим, — произнес Грэм. — Не шумим.

— Понял.

Мы двинулись к склону, по которому спустились в Проплешину. Седой, словно почувствовав опасность, затих в корзине. Даже трещинницы, преследовавшие нас, казались теперь меньшим злом.

— Что это за тварь? — тихо спросил я.

— Какая-то разновидность ящера, — так же тихо ответил Грэм, не оборачиваясь. — Большого ящера. Есть пара догадок, и ни одной приятной.

Мы шли постоянно оглядываясь, но ни я, ни Грэм ничего так и не увидели. Точнее, ничего крупного. Да и я слабо представлял, где что-то крупное может тут спрятаться.

Может, это просто старые следы, а тварь давно ушла? Может, охотится где-то в другом месте?

Склон был уже близко. Еще пятьдесят шагов — мы начнем подниматься и вся эта жаровня останется позади.

С каждым шагом мне дышалось всё легче, а чем ближе было к краю, тем холоднее был воздух. Уж теперь мне было с чем сравнить.

Мы подошли к подножию склона, и я уже готов был выдохнуть с облегчением…

— А теперь замри, Элиас. — прозвучал ровный, но полный скрытого напряжения голос Грэма.

На склоне, по которому мы спустились, сидела тварь. Сначала я подумал, что это камень или выступ глины, потому что цвет ее был идентичный — ржаво-бурый, сливающийся с сухой землёй.

Но ящера выдавали глаза, которые следили за нами. А потом он шевельнулся и я осознал его размеры и оценил его лапы с длинными когтями и здоровую морду.

— Ржавозубый ящер, — тихо сказал Грэм. — Двигайся очень медленно. Может и отпустить… если только…

— Если только что? — так же тихо уточнил я, следуя за ним. Грэм медленно, очень медленно двинулся вбок, уводя нас прочь от ящера.

— Если только он не устроил тут гнездо.

Повисла тишина, и только немигающие глаза следили за нашими движениями. Я подумал уже, что пронесет, но тут…

— Пи-Пи!!!

Чёртовы трещинницы атаковали мурлыка и несколько из них пробрались в корзину.

И это послужило сигналом для ящера. Он рванул со склона.

Дорогие читательницы, поздравляю вас всех с наступившим праздником, и желаю счастья, любви и понимания (ну и здоровья, конечно же, это само собой). И чтоб сбылось все, что хотелось)