После Всемирных дней молодежи, полных удивительных событий, время приходилось считать по минутам. Я решил отложить поездку в Калькутту, намеченную на 3–11 сентября. Там я должен был вновь увидеться с матерью Терезой, находящейся, как всегда, в трудах, посреди своих бедняков, которым она, невзирая на годы, усталость и многочисленные обязанности основательницы и бывшей настоятельницы ордена Миссии Милосердия, все так же упорно служила.
В последние дни, после трагической гибели в Париже принцессы Уэльской леди Дианы, журналисты не оставляли мать Терезу в покое. Несколько телевизионных групп явилось расспросить ее о встрече в Нью-Йорке в июне 1996 года с этой молодой женщиной, которая вследствие огорчений своей бурной личной жизни узнала, что такое страдание и какое блаженство может дать преданное служение ближнему.
Стоя перед телекамерами, мать Тереза нашла нужные слова о «народной принцессе», как уже тогда называли Диану: слова любви, сострадания, нежности и — для нее это было главное — уверения, что она молится за нее. По редакциям мировых СМИ прошел даже слух, что монахиня в бело-голубом сари должна получить одно из 1900 приглашений в Вестминстерское аббатство на траурную церемонию в честь принцессы. Мать Тереза немедленно опровергла этот слух, заявив, что врачи не разрешили ей отправляться в такое путешествие, но сердцем и душой она будет там, во имя миллионов раненных жизнью, которые тяжелее переживают смерть любого человека: богатого и бедного, безвестного и знаменитого.
И вот в пятницу 5 сентября, под конец дня, обрушилась новость, которой давно с тревогой ожидали: мать Тереза скончалась в Калькутте от сердечной недостаточности. Вслед за народной принцессой пришел черед прийти к своему Творцу и для «гражданки мира». Она как будто нарочно выбрала момент, когда все средства информации обратились к Диане, чтобы уйти без шума, словно на цыпочках. И опять на наших глазах, покрасневших от слез, совершалась история, и в этой истории была весьма поучительная символика. Мать Тереза ушла от нас тогда, когда Индия праздновала пятидесятилетие независимости. И не без глубокого смысла индийская газета «Пионер», вспоминая отца нации Махатму Ганди и хрупкую монахиню с железной волей, писала: «Он принадлежал Индии и сотворил ее по своему образу и подобию. Благодаря ей Индия стала принадлежать миру». С этих же пор мать Тереза принадлежала всему человечеству, оставив ему в наследство весть, выходящую за узкие рамки вероисповедания: весть о чистой и абсолютной любви.
Ее смерть сорвала мои планы поездки в Калькутту. Я не праздновал там, как собирался, вместе с начальствующими лицами Нирмал Хридая пятьдесят первую годовщину «призыва в призыве», после которого она, отрекшись от всего, посвятила себя исключительно бедным. Но несколько месяцев, что я писал рассказ о ее жизни, научили меня главному: чтобы встретиться с человеком нужно только, чтобы он был в нас — в той лучшей нашей части, которую мы нередко так упорно прячем.
«Чудо наших пустых ладоней». Эта фраза Жоржа Бернаноса из «Дневника сельского священника» — не описание ли жизни матери Терезы, у которой были только пустые руки и сердце, преисполненное любви?