Медичи

1. Развитие оптовой торговли во Флоренции в XIV–XV веках

В течение всего XIV века во Флоренции постоянно росло как политическое, так и экономическое значение шерстяной промышленности. Одновременно руководство этой отраслью неуклонно переходило в руки крупных купеческих корпораций. Однако параллельно с могущественным шерстяным цехом незаметно развивался другой, которому было суждено играть в дальнейшем ведущую роль во флорентийской оптовой торговле — шелковое производство.

Шелковая промышленность, пусть и зачаточном состоянии, существовала во Флоренции еще в конце XII века. В 1187 году король Генрих VI даровал городу право поставлять определенное количество бархата. В течение следующих десятилетий отрасль быстро развивалась, и в 1218 году представитель купцов, занимавшихся торговлей шелком, получил право принимать участие в заключении государственных договоров.

Со временем эти купцы создали самостоятельный цех. В течение XIII века его развитие было поступательным, но довольно неторопливым. Однако в следующем столетии оно получило мощный импульс благодаря прибытию в 1315 году ткачей из Лукки, которые отправились во Флоренцию после того, как их родной город был опустошен. Еще одним импульсом стало развитие технологии использования в шелкоткачестве золотых нитей; появилась знаменитая парча, красота которой восхищает зрителя даже сегодня, а в те времена она ценилась особенно высоко. Росту значения шелковой промышленности, а также контролировавших ее торговцев способствовал тот факт, что торговля шерстью и полотном в этот период сталкивалась с растущей конкуренцией английских и французских производителей. Последние находились под защитой своих государств, вводивших высокие пошлины на импорт готовых изделий и запрещавших вывоз сырой шерсти. Поскольку Флоренция в начале XV века благодаря приобретению Ливорно стала морской державой и смогла установить прямую связь с Востоком, что позволяло дешевле ввозить сырье и красители для шелковой промышленности, последняя стала важнейшей отраслью городской экономики, а изделия из шелка — главным предметом экспорта.

Эпоха шелка принесла с собой и торговые предприятия нового типа, существенно отличавшиеся от доминировавших раньше. Они определяли городскую политику, но при этом не были затронуты ушедшими в прошлое противоречиями между гвельфами и гибеллинами, «черными» и «белыми». Одним из них и являлся торговый дом Медичи.

2. Создание и развитие торгового дома Медичи до эпохи Джованни

Первой компанией, оправившейся от кризиса 1345 года и приобретшей большое значение, был торговый дом Альберти. Точная дата его создания неизвестна, старейшие сохранившиеся документы датируются 1304 годом, и из них следует, что в конце XIII века компания уже работала. В первой половине XIV столетия Альберти оставались небольшой фирмой с очень ограниченным капиталом. Однако крах домов Барди и Перуцци и упомянутый выше торговый кризис расчистили для нее поле. Альберти быстро начали экспансию по всем направлениям. В 1348 году у них уже были филиалы в Авиньоне, Брюгге, Брюсселе, Париже, Риме, Неаполе, Венеции и в других городах. Спустя короткое время они начали развивать свои связи с Востоком, создав представительство в Фамагусте. Когда Никколо Альберти скончался в 1377 году, его состояние оценивалось более чем в 300 тысяч золотых флоринов — одно из самых больших во Флоренции.

Однако расцвет этой компании оказался недолгим. Она оказалась втянута в политические распри, начавшиеся в 1378 году, и прекратила свое существование девять лет спустя. Наступала эпоха Медичи, сумевших соединить в своих руках экономические могущество и политическую власть и распространить влияние далеко за пределы Италии.

Происхождение семейства Медичи окутано мраком. Даже фамильный герб не поддается однозначному истолкованию. Судя по всему, эта династия поднялась из простонародья. Первое упоминание Медичи в документах датируется 1168 годом; с этого момента фамилия встречается регулярно, ее носят представители различных классов общества и жители разных городов, что указывает на ее распространенность. В грамоте императора Фридриха II в 1220 году упоминается рыцарь Иоганн Медичи. Некий Аверардо Медичи занимал в 1230 году государственную должность в Лукке. В 1251 году смелый подвиг совершил Джованни Медичи, который с сотней флорентинцев снял миланскую осаду с крепости Скарперия. С 1291 года Медичи принимали участие в управлении Флоренцией. Важную городскую должность занял Ардинго Медичи, который несколько лет спустя оказался на посту гонфалоньера. Этот пост позднее перешел к его брату Гуччио.

Однако только в XIV веке мы можем подробно проследить историю семейства, состоявшего из нескольких ветвей. Фрагменты мозаики складываются в цельную картину. Медичи занимались торговлей и играли в этой сфере значимую роль. Сохранились документы 1309 года, согласно которым одна обанкротившаяся компания была должна Медичи внушительную сумму. Ключевую роль в это время, по всей видимости, играл Аверардо Медичи, который был менялой и осуществлял операции с векселями. После его смерти дело перешло к шести сыновьям; они не только сохранили единство компании, но и благодаря искусству и прилежанию постоянно расширяли ее. Так, в 1321 году они купили себе право чеканить в Равенне серебряную монету. Вскоре их компанию уже относили к числу крупных торговых фирм. Открывались и филиалы дома Медичи в других городах.

Кризис 1340-х годов и страшная чума 1348 года, жертвой которой стали около 50 членов семьи, не помешали Медичи развиваться дальше, скопить внушительное состояние и начать постепенно приобретать политическое влияние. В это время на сцене появились два представителя семейства, один из которых играл выдающуюся политическую роль, а второй коммерческой деятельностью заложил основы будущего величия своей династии. Первым был Сальвестро Медичи — опираясь на благосклонность простого народа, он бросил вызов правившей в городе олигархии, возглавляемой могущественным семейством Альбицци. Вторым являлся Аверардо (Биччи) Медичи, дальний родственник Сальвестро и внук упомянутого выше Аверардо.

3. Джованни Медичи

Джованни Медичи родился в 1360 году; его с детства готовили к тому, чтобы продолжить дело отца. Став главой торгового дома, он оказался в достаточно непростой ситуации. Из-за той роли, которую играли Медичи в восстании чомпи в 1387 году, правившая в городе партия относилась к ним враждебно. Джованни пришлось потрудиться, чтобы не дать властителям Флоренции повода для враждебных действий. Он выбрал единственный путь, который позволял ему выпутаться из сложной ситуации и продолжить дело отца, — полное воздержание от политики. Он не поддержал попытку свержения Альбицци в 1397 году. Все свои силы он посвятил торговле, тем более что в этой области у него проявился большой талант. Джованни быстро расширил сферу деятельности своей фирмы. В 1401 году император Рупрехт получил от него в Венеции 60 тысяч золотых флоринов — плата от лица Флоренции за помощь в борьбе с Миланом. Филиалы компании Медичи в это время действовали даже в далекой Венгрии. Однако только благодаря связям с папской курией Джованни удалось достичь настоящих высот.

В 1409 году папой под именем Иоанна XXIII был избран Бальтазар Косса. Джованни поддерживал его в те времена, когда он был архиепископом в Милане и легатом в Болонье. Теперь настало время получить награду — большая часть папских финансов оказалась в руках Медичи и приносила им не только крупную прибыль, но и всеобщую известность и новых деловых партнеров. Папа постоянно нуждался в деньгах, и Джованни знал, как удовлетворить его потребность. Так, в 1413 году он выкупил по просьбе папского камергера две ценные митры и столовое серебро, отданные в качестве залога одному из кредиторов.

Еще одним фактором, способствовавшим успеху Джованни, стало завоевание Флоренцией Пизы в 1406, Кортоны — в 1411 и Ливорно в 1421 году. Освободившись от пизанской конкуренции, флорентийская торговля значительно расширила сферы своего влияния. Республика быстро создала свой собственный флот, и ее корабли отправились к египетским и левантийским берегам.

Особенно благоприятным для Джованни стало время работы Констанцского собора (1414–1418). Через руки агентов банковского дома Медичи прошла большая часть согласованных здесь финансовых операций, особенно связанных с итальянскими князьями и духовными лицами. Джованни удалось также значительно расширить связи своего дома в германских государствах. В Женеве было создано представительство банка Медичи, которое быстро стало приносить большие доходы.

Даже после смещения Иоанна XXIII связи дома Медичи с папским престолом сохранились. Вновь избранный папа Мартин V неоднократно прибегал к финансовым услугам Джованни и в конечном итоге доверил ему практически все финансовые операции римской курии. В 1422 году папа даровал главе дома Медичи титул графа Монтеверди и достаточно обширные земельные владения.

В то же время Джованни не порвал с бывшим папой Иоанном XXIII и в 1419 году выкупил его из баварского плена. Выплата 35 тысяч золотых флоринов осуществлялась при посредничестве немецкой компании Руммеля из Нюрнберга, имевшей свое представительство в Венеции.

Стремясь держаться в стороне от политики, Джованни на склоне лет все-таки не смог избежать назначения на высокие должности во флорентийском правительстве. В 1421 году он стал гонфалоньером, кроме того, он был направлен с дипломатической миссией в Венецию. Впрочем, при всем этом Джованни старался не слишком раздражать своей растущей популярностью правящую партию.

Во флорентийском обществе тем временем происходили серьезные изменения. Во главе ремесленных цехов встали крупные торговцы. Ремесленники, ранее сохранявшие самостоятельность, превратились по сути в надомных работников, которые находились в экономической зависимости от купцов. Последние постепенно сосредотачивали власть в своих руках, оттесняя от руля дворянство. Наряду с семью «большими» цехами во Флоренции в те времена существовало 14 «малых», которым иногда удавалось поколебать власть купеческой олигархии; однако, неспособные эффективно править, они быстро возвращались в прежнее состояние. Эта ситуация достигла своего апогея к началу XV века. В итоге правителям Флоренции приходилось постоянно опасаться двух противников. Во-первых, им нужно было поддерживать спокойствие зависимых от них ремесленников, во-вторых, не допускать возвышения новых лиц, находившихся за пределами узкого круга семей правящей олигархической верхушки. Второе достигалось за счет тяжкого налогообложения, которому подвергались все неугодные. Однако в результате все торговцы, не принадлежавшие к правящей элите, становились естественными союзниками простого народа.

Именно поэтому семейство Медичи по мере своего возвышения стремилось опереться на народ — только популярность могла защитить их от устранения или преследования со стороны власть имущих. Джованни, благодаря уму и прилежанию сколотивший большое состояние, повсюду представлял интересы ремесленников, занимался благотворительностью и поддерживал даже те нововведения, которые были невыгодны лично для него, но популярны у флорентинцев. В результате глава дома Медичи без каких-либо усилий со своей стороны оказался главой политической партии. Простой люд привык видеть в нем своего защитника, и вокруг него начали группироваться все недовольные существующим режимом. Имя Медичи стало для них лозунгом.

Джованни Медичи скончался в 1429 году в возрасте 69 лет. В могилу сошел крупнейший банкир Италии, один из самых богатых флорентийских купцов и признанный лидер новой политической силы. Своим сыновьям, Козимо и Лоренцо, он оставил состояние в размере 180 тысяч золотых флоринов, из которых 40 тысяч были вложены в недвижимое имущество. Собственно торговый капитал составлял 140 тысяч флоринов.

4. Козимо Медичи

Из двух братьев старший, Козимо, играл более значимую роль. Он родился в 1386 году и к моменту смерти отца находился в самом расцвете сил. Лоренцо был младше его на шесть лет и не играл серьезной роли; он часто болел и скончался в 1440 году. О молодости Козимо известно мало, если не считать того, что отец дал ему прекрасное воспитание и рано посвятил в дела своего торгового дома. Джованни хотел сделать из своих сыновей умелых торговцев. Для этого он во время Констанцского собора взял Козимо с собой в Констанцу, откуда тот смог совершить ряд путешествий по Франции и Германии. После двух лет странствий старший сын вернулся во Флоренцию и с тех пор не покидал город надолго. Только иногда он в качестве посланника республики или по коммерческим делам отправлялся в Рим, Милан, Лукку, Болонью и другие итальянские города.

После смерти отца Козимо оказался во главе раскинувшегося по всей Европе торгового дома Медичи и немедленно занялся сохранением старых контактов и налаживанием новых. С папой Мартином V он был в столь же хороших отношениях, что и его отец, и благодаря этому извлекал большие прибыли из финансовых отношений с курией. В 1431 году представители Медичи сопровождали папу на Базельский собор, где присутствовали светские и духовные правители из разных частей континента; здесь удалось совершить немало выгодных сделок.

Насколько успешно шли дела у Козимо в этот период, видно из налоговых документов 1431–1432 годов. 52 больших торговых дома Флоренции платили в общей сложности 5500 золотых флоринов; на Козимо приходилось 428 флоринов, то есть почти 8 % всех налогов. К этому добавлялись те налоги, которые платили его сыновья и племянники, в компаниях которых Козимо принадлежали значимые доли. К примеру, племянник Пьерфранческо платил в Венеции 100 флоринов налога, из которых на долю Козимо приходилось 65. Сын Джованни, торговавший шерстью, платил 50 флоринов, на долю его отца приходилось 18 из них. Другой сын, Пьеро, платил 50 флоринов за свою компанию, также торговавшую шерстью, и 60 флоринов за другую фирму, торговавшую шелком; на долю его отца приходилось по 28 флоринов от каждой.

Дом Медичи в это время вел дела в Авиньоне, Женеве, Брюгге, Лондоне, Пизе и Венеции, не считая самой Флоренции. Общая сумма налогов составляла 780 золотых флоринов; при налоговой ставке в половину процента это дает нам налоговую базу в 156 тысяч золотых флоринов. В реальности она должна была быть еще существенно больше. Лично Козимо владел 65 % флорентинской компании, 49 % филиалов в Брюгге и Лондоне, 60 % филиалов в Женеве и Авиньоне, 65 % компании Пьерфранческо Медичи в Венеции, 37 % фирмы своего партнера Уголино Мартелли в Пизе, 37 % шерстяной торговли своего сына Джованни, 57 % шерстяной и 46 % шелковой торговли своего сына Пьеро.

Козимо умело и искусно руководил разветвленной системой торгового дома Медичи; однако в 1433 году политика властно вмешалась в его дела. Правящая олигархия все с большим подозрением смотрела на лидеров народной партии. Напряжение росло, и блестящие коммерческие успехи Козимо только усиливали его. 7 сентября 1433 года глава дома Медичи был схвачен, а затем отправлен в изгнание в Падую — сначала на год, потом этот срок был продлен до пяти и даже десяти лет. Его брату Лоренцо удалось бежать; он раздумывал над тем, чтобы выступить против олигархии с оружием в руках, но не стал этого делать, опасаясь предоставить противникам Козимо повод избавиться от него. Вместе с сыновьями своего брата он отправился в пятилетнее изгнание в Венецию. Туда же вскоре прибыл и Козимо.

В результате главная квартира торгового дома Медичи переместилась из Флоренции в Венецию. Венецианские власти приняли изгнанника с распростертыми объятиями. Здесь правили крупные торговцы, прекрасно понимавшие, какую выгоду город получит от прибытия столь богатого человека. Уже в период пребывания Козимо в Падуе венецианцы отправили к нему гонцов, которые предложили немедленно предоставить в его распоряжение 50 тысяч флоринов и пригласили в свой город. Противники Козимо надеялись уничтожить банковский дом Медичи, схватив его главу и не давая ему руководить фирмой, однако они просчитались. Он не мог распоряжаться своим имуществом, но со всех сторон к нему спешили люди, предлагавшие капиталы. Купцы из разных городов, князья и благородные особы помещали свои деньги в банк Медичи, позволяя ему продолжить масштабные торговые операции. В результате, невзирая на изгнание, положение Козимо и его предприятия не только не пошатнулось, но и укрепилось — он смог продемонстрировать всему миру, насколько велико было доверие к его предпринимательским талантам.

Изгнание Козимо само по себе было не особенно умным шагом со стороны флорентийской верхушки; однако последствия сделали ситуацию в городе по-настоящему опасной для его правителей. Народ почувствовал, как много он потерял в лице своего покровителя. Венеция, и без того конкурировавшая с Флоренцией, получила мощный импульс для своего экономического развития. В городе на Арно усиливались экономические проблемы; многие мелкие торговцы, которые раньше вели дела с Медичи, оказались на грани краха. Ремесленники, работавшие на Медичи, остались без работы. Даже крупные торговцы почувствовали серьезные потери. Началась экономическая депрессия, и недовольство народа росло. Потребовалось совсем немного времени для того, чтобы сторонники Медичи взяли верх, и 6 октября 1434 года Козимо с многочисленной свитой вернулся в родной город.

В 1434 году начался новый этап блистательного развития дома Медичи, но уже на новой основе. Теперь задача заключалась не только в том, чтобы сохранять свое богатство и популярность, но и в том, чтобы разумно управлять Флоренцией, не допуская появления могущественных конкурентов. Нельзя сказать, что Козимо плохо справлялся с этой задачей. Он прекрасно умел расположить к себе простой народ, развлечь его спектаклями и ослепить пышностью. Он активно жертвовал на религиозные и благотворительные цели и обеспечивал финансовую стабильность государства, а также снизил налоги. Многие флорентийские компании принимали участие в его масштабных торговых операциях, и совместное ведение дел обеспечивало политическую лояльность. Эти операции неизменно приносили прибыль; Козимо также охотно давал своим деловым партнерам деньги взаймы, иногда не требуя вообще никаких процентов. Создаваемые таким образом узы были весьма крепкими.

По отношению к тем, кто мог стать опасным для его власти, Козимо по-прежнему использовал старое средство — налоговый гнет. В 1427 году был введен прогрессивный налог, более тяжелый для богатых семейств. Своим сторонникам Медичи назначали небольшие суммы, противников же буквально разоряли. Некоторые семьи под гнетом налогов лишились практически всего своего имущества или предпочли покинуть Флоренцию.

Конечно, новая политическая роль Козимо не могла не повлиять на его торговую и банковскую империю. Политика приковывала его внимание, которое он раньше мог уделять только коммерции. Его деловые операции приобрели политический характер, что не всегда шло им на пользу; в первую очередь это касалось банковского дела. К примеру, ссужая какому-либо правителю деньги для подготовки войны, Медичи уже не могли относиться к этому как к чисто коммерческой операции, а были вынуждены принимать во внимание политические последствия. Это имело негативное влияние на дела фирмы.

Козимо внешне сохранял республиканское устройство государства и говорил о себе как о простом гражданине Флоренции; в реальности он объявлял войну, заключал договоры и союзы, искал дружбы соседей. Для этого ему приходилось пускать в ход собственные средства. Ведь войны вели дорогостоящие наемные отряды, а лояльность соседей лучше всего обеспечивали субсидии. К примеру, Козимо своими деньгами обеспечил Франческо Сфорца захват власти в Милане; конечно, он руководствовался при этом не только государственными, но и своими собственными интересами. Медичи принимали в своем доме иностранных послов и правителей, посещавших Флоренцию. Все эти обязанности и расходы не уравновешивались привилегией, которой обычно располагают князья — пополнять свои средства из налоговых поступлений. Конечно, Козимо мог назначать налоги, которые шли на государственные нужды — но только в тех пределах, которые не вызывали недовольство горожан. Лояльность последних была жизненно необходима, ведь у Медичи во Флоренции хватало противников, которые с радостью ухватились бы за любой повод развернуть свою агитацию.

В итоге банковский дом Медичи часто вынужден был тратить деньги на чисто политические нужды. Козимо потратил значительную часть своего имущества на государственные дела. Несмотря на большие коммерческие успехи и большую прибыль, глава дома Медичи оказался не в состоянии постоянно увеличивать свое богатство и расширять масштаб операций. Пытаясь хоть как-то компенсировать затраты, Козимо в итоге начал смешивать свои собственные деньги с государственной казной, что оказалось весьма опасным для его преемников.

Впрочем, наряду с недостатками были и преимущества, проистекавшие из новой роли Медичи во Флоренции. Доверие и кредит, которыми пользовался дом Медичи в Италии, выросли еще больше. Иноземные правители предоставляли ему торговые привилегии, рассчитывая тем самым улучшить отношения с Флоренцией. Это позволяло успешно бороться с конкурентами и получать большие прибыли в разных частях Европы.

Отдельно стоит рассмотреть деловые взаимоотношения между Козимо и римской курией. Хотя Медичи официально не были папскими банкирами, через их руки проходили значительные финансовые потоки, центром которых являлся Рим. Козимо не раз предоставлял первосвященникам кредит. К примеру, папа Евгений IV в качестве обеспечения долга передал Медичи замок Ассизи. При Николае V размах операций вырос еще больше. В 1450 году через банковский дом Медичи прошло 100 тысяч флоринов, принадлежавших устремившимся в Рим паломникам. Во время Ферраро-Флорентийского собора Козимо взял на себя размещение и обеспечение потребностей гостей из Византии, а также проведение их финансовых операций; последнее принесло ему большую прибыль. В течение восьми месяцев во Флоренции находился и византийский император, на которого банковский дом Медичи произвел столь сильное впечатление, что он даровал флорентинцам те же торговые привилегии, что и пизанцам, и даже сверх того. После того как Константинополь попал в руки турок, Козимо удалось довольно быстро договориться с султаном; в отличие от Венеции и Генуи, у Флоренции в том регионе имелись только торговые интересы. Уже в 1450-е годы Мухаммед II даровал флорентийским купцам в Стамбуле торговые привилегии и покровительствовал им вплоть до своей смерти в 1481 году.

В это же время пресекся род Висконти, который всегда был заклятым врагом Флоренции. Козимо смог открыть представительство своего дома в Милане. С Франческо Сфорца, который стал правителем Милана, его уже давно связывала тесная дружба, сопровождавшаяся многочисленными субсидиями. Козимо поддерживал Сфорца в борьбе за власть в Милане в первую очередь исходя из политических соображений; он хотел положить предел венецианской экспансии и создать себе прочный тыл, куда мог бы бежать в случае каких-либо неурядиц во Флоренции.

Миланское представительство компании Медичи было создано в 1452 году. Оно занималось как банковскими, так и торговыми операциями, а также поддерживало контакты с герцогом и его двором. Медичи охотно кредитовали Сфорца; к 1459 году долг достиг весьма внушительной суммы, и герцог вынужден был в качестве обеспечения передать доходы от соляного налога.

В Милане Медичи вели масштабную торговлю шерстью и шелком; начального капитала было мало для крупных операций, и миланский филиал активно привлекал сторонние средства. Целый ряд миланских чиновников, дворян, духовных лиц и купцов вкладывали свои деньги под 10–12 процентов годовых. Дом Медичи проводил здесь успешные операции и быстро умножал свой капитал.

Однако сближение с Миланом вело к конфликту с Венецией. Если в период изгнания Козимо отношения были прекрасными, то затем они начали портиться; причины этого развития были как политического, так и коммерческого характера. Сближение Флоренции и Милана было воспринято в Венеции как угроза, заставившая искать союза с другими итальянскими государствами, в первую очередь с Неаполем, где с 1435 года правил Арагонский дом. С другой стороны, флорентийская гавань в Ливорно стала для венецианцев неприятным конкурентом.

В июне 1450 года Венеция запретила импорт тканей и ввела большие налоги для иностранных торговцев. В следующем году от флорентийских купцов потребовали в кратчайшие сроки покинуть республику. Часть их товара, которую не удалось быстро вывезти, оказалась конфискована. В 1452 году дело дошло до открытого конфликта. Война, однако, продлилась недолго — то ли потому, что Медичи путем банковских операций смогли нанести удар венецианским финансам, то ли из-за взятия турками Константинополя.

Несмотря на все вышеописанное, филиал дома Медичи в Венеции продолжал успешно действовать. Его обороты были внушительными — так, в период с 24 декабря 1436 по 23 марта 1437 года на его счета поступило около 145 тысяч дукатов.

Козимо стремился также поддерживать хорошие отношения с Францией, причем в первую очередь из коммерческих соображений. Для флорентийского полотна Франция с давних времен играла большую роль. В середине 1450-х годов дом Медичи основал филиал в Лионе, который не только осуществлял финансовые операции, но и руководил производством и экспортом полотна из местного сырья. Козимо смог установить личный контакт с королем Карлом VII, а после его смерти — с Людовиком XI. Это способствовало дальнейшему развитию торговых операций в благоприятных условиях.

Аналогичная ситуация существовала и в отношениях с Англией. Уже на склоне лет Джованни открыл в Лондоне представительство дома Медичи, которое занималось банковскими операциями, а также экспортом шерсти и полотна. Сохранился деловой контракт, относящийся к 1446 году; в соответствии с ним, главе филиала рекомендовалось осторожно вести финансовые дела, давать займы королю и баронам только под залог, предоставлять умеренный кредит ремесленникам и торговцам, закупать шерсть и обязательно страховать ее перед отправкой морским путем. Козимо строго контролировал деятельность филиалов — в конце каждого финансового года они должны были отправлять во Флоренцию отчетность, а также через регулярные промежутки времени сдавать все бухгалтерские документы.

Аналогичным образом был устроен филиал в Брюгге. Во времена Козимо он играл большую роль — соответственно тому значению, которое имел Брюгге в мировой торговле. Здешний филиал занимался в первую очередь импортом пряностей и торговлей флорентинским полотном. Сфера торговли и финансовых операций постоянно расширялась и охватывала весь известный тогда мир. Почти во всех торговых центрах у Медичи были свои филиалы, их векселя принимались повсеместно. Их компания непрерывно развивалась; Козимо демонстрировал деловую хватку, прекрасную память, быстро распознавал благоприятную конъюнктуру и был блестящим организатором. Наряду с финансовыми операциями, все большую роль играла торговля, в первую очередь шерстью, шелком и полотном. Благодаря повсеместно полученным привилегиям фирма Медичи могла успешно конкурировать на рынке.

Развивая сразу несколько направлений, Козимо мог разумно распределять и снижать риски. Количество людей, зависевших от дома Медичи, также росло. Сначала это были ремесленники, затем купцы — ведь ни одна крупная торговая операция уже не обходилась без участия этой компании. Поскольку Козимо оказался исключительно удачливым предпринимателем, другие торговцы сами стремились вести с ним дела. В некоторых отраслях дом Медичи занял практически монопольную позицию — к примеру, в его руках находился почти весь импорт квасцов, являвшихся в то время важнейшим красителем для тканей. В 1442 году планировалось ввезти для шерстяного цеха 50 тысяч фунтов квасцов. Поскольку это количество сочли слишком незначительным, оно было увеличено в четыре раза. В 1444 году запланированный импорт составил 300 тысяч фунтов, к которым в конце года добавились еще 200. Козимо также оказывал большое влияние на флорентийские цеховые структуры, ставя во главе наиболее важных из них своих родственников и друзей. При этом он не всегда обращал внимание на формальные правила — к примеру, в 1440 году он сделал главой шерстяного цеха своего 19-летнего сына Джованни, хотя для этой должности был установлен возрастной ценз в 30 лет.

Богатство Козимо росло. Его отец оставил двум своим сыновьям 180 тысяч флоринов; к 1440 году они превратились в 235 тысяч. В этом году умер младший брат Козимо, Лоренцо, и его доля в семейном бизнесе осталась его 10-летнему сыну Пьерфранческо. Козимо взял на себя опеку над ним, а его долю оформил как пятипроцентный депозит в семейном капитале. В 1442 году бездетным скончался дядя Козимо, Франческо, оставив своему племяннику немалое состояние. В 1451 году Пьерфранческо стал совершеннолетним и получил свою половину семейного капитала, что существенно сократило возможности Козимо, хотя часть этого капитала осталась вложенной в его операции. Для главы семейства это был не очень приятный момент, поскольку именно в это время он должен был понести значительные политически мотивированные расходы. Однако к серьезному кризису данная ситуация не привела.

5. Пьеро Медичи

Козимо скончался в 1464 году. Его политическое и коммерческое наследство досталось единственному сыну — Пьеро. Он страдал от болезни и оказался практически прикован к постели. Способен ли был Пьеро правильно распорядиться полученным наследством? Современники сходились во мнении, что он значительно уступал своему отцу умом и талантом. Тем не менее, это не означает, что Пьеро был совершенным ничтожеством.

Поскольку власть Козимо была неформальной, вполне естественно, что после его смерти оживились все те, кто хотел бросить вызов Медичи. В частности, некоторые его сподвижники, занимавшие официальные должности, сочли, что настал момент взять всю власть в свои руки. И Пьеро смог справиться с этой угрозой, уничтожив в 1466 году оппозицию и укрепив власть Медичи.

Однако преемник Козимо был не столько политиком, сколько торговцем. Если бы ему был отмерен долгий век, он, возможно, смог бы многое совершить в этой области. Пьеро потребовал от многочисленных должников вернуть займы и пустил полученные капиталы в оборот, оживив деятельность своего банковского дома. С политической точки зрения это был не самый разумный шаг, однако с коммерческой он был не просто правильным, а остро необходимым. Пьеро стремился вновь поставить дела на прочную основу. Своему агенту в Брюгге он писал в 1469 году о том, что князья и придворные являются слишком ненадежными должниками и предоставлять им кредит — неоправданный риск. Коммерческие операции Пьеро отличала разумная осторожность и сдержанность.

В том же 1469 году Пьеро скончался. Оставленное им состояние составляло 238 тысяч золотых флоринов — напомним, что в 1440 году его отец Козимо располагал 118 тысячами. За 30 лет состояние Медичи, таким образом, выросло вдвое. И все же у нас есть основания предполагать, что высшая точка развития уже была пройдена и богатство Медичи начало постепенно уменьшаться уже в последние годы жизни Козимо. У нас в распоряжении имеется налоговая ведомость за 1460 год, из которой следует, что размер состояния обеих линий Медичи (Козимо и его племянника Пьерфранческо) равнялся 394 тысячам флоринов.

В 1485 году наследники Пьерфранческо претендовали на 130 тысяч флоринов — значит, двадцатью пятью годами ранее его доля была еще меньше. Из этого следует, что состояние Козимо в 1460 году равнялось не менее чем 260 тысячам флоринов. Очевидно, что ко времени смерти Пьеро зенит развития Медичи как коммерческой империи был уже позади.

Наследниками Пьеро стали его сыновья Лоренцо и Джулиано. Последний пал в 1478 году жертвой заговора; ключевой фигурой в жизни компании остался Лоренцо.

6. Лоренцо Медичи

Лоренцо стал главой семейного предприятия в возрасте 21 года. Положение для Медичи было в тот момент не слишком благоприятным. Лоренцо не просто уступал своему деду как коммерсант; никто и никогда не воспитывал его торговцем. Из-за болезни отца он очень рано вынужден был принимать участие в государственных делах, посещать иностранные дворы, играть значимую роль во флорентийской политике и дипломатии. В 1465 году Лоренцо встретился в Пизе с Фридрихом, сыном неаполитанского короля; в следующем году он посетил Болонью, Феррару, Милан, Венецию, Рим и Неаполь. Общаясь с сильными мира сего, он быстро усвоил их привычки и образ жизни, не имевший ничего общего с купеческой простотой его предшественников. Лоренцо был в первую очередь государственным деятелем. Для того чтобы добиться коммерческого успеха, у него не было ни знаний, ни опыта. В результате он посвятил себя политике, а ведение торговых операций доверил в основном помощникам, которым предоставил большую свободу. В отсутствие единой руководящей руки поводья ослабли, самостоятельность филиалов выросла, вся система стала более запутанной. Торговый дом Медичи столкнулся в результате с большими проблемами; возникали кризисы, которые удавалось урегулировать лишь с трудом, ценой больших затрат. Доверие к компании Медичи — основа ее коммерческого могущества — сильно пошатнулось. Лоренцо уже не мог извлекать из деловых операций значимую прибыль, и это было тем более неприятно, что финансовые ресурсы в возрастающей степени требовались для решения политических задач. В результате он вынужден был все чаще запускать руку в казну, не имея возможности позднее возместить взятые суммы, как это делал его дед. К моменту смерти Лоренцо компания Медичи находилась на грани полного краха.

Тем не менее, коммерческая деятельность Медичи в эпоху Лоренцо продолжала оставаться масштабной. Здесь стоит начать с финансовых операций. Как и прежде, Медичи продолжали обслуживать папские финансы. Как Пьеро, так и Лоренцо поддерживали хорошие отношения с Павлом II, которые приносили им немалую прибыль. Эти отношения продолжились и при следующем папе — избранном в 1471 году Сиксте IV. Последний с самого начала оказывал Медичи особое предпочтение, и, когда Лоренцо во главе флорентинского посольства прибыл в Рим, осыпал его знаками внимания и назначил казначеем папского престола. Кроме того, Сикст IV продал Медичи за небольшую сумму в 23 тысячи флоринов собрание драгоценных камней, принадлежавшее его предшественнику. Впоследствии Лоренцо смог распродать его за намного более крупную сумму. Сикст IV постоянно нуждался в деньгах, и Медичи охотно предоставляли ему кредит в обмен на доходы от различных пошлин. К началу 1473 года сумма кредитов достигла почти 63 тысяч золотых флоринов.

Однако позднее отношения испортились — в первую очередь по политическим мотивам. Сикст IV стремился укрепить свое положение в Италии и расширить пределы папского государства. Лоренцо, в свою очередь, было невыгодно усиление влияния римской курии. Интересы обоих столкнулись в вопросе о том, кто займет пост архиепископа Пизы, и еще ряде аналогичных сюжетов. В 1476 году папа прекратил финансовые дела с Медичи. Это сказалось не только на делах римского филиала, но и на всей банковской империи Медичи, поскольку финансовые потоки стекались к папе со всех концов Европы. В 1478 году конфликт между Римом и Флоренцией достиг своей высшей точки. Сикст IV поддержал заговор против Медичи, рассчитывая приобрести большее влияние на флорентийскую политику. Итогом стала война между Римом и Флоренцией. Только после заключенного в 1480 году мира финансовые отношения стали восстанавливаться — Сикста IV вынуждала к этому потребность в деньгах. Уже в 1483 году банковский дом Медичи вновь предоставлял папе кредиты в обмен на доход от римских пошлин.

В 1484 году Сикст IV умер, и его преемником стал Иннокентий VIII. Уже при его избрании папская курия взяла у Медичи новый заем в обмен на доходы от соляного налога. Иннокентий VIII нуждался в деньгах столь же остро, как и его предшественник, что создавало для Медичи новые возможности. Долг папы рос, и он был вынужден в итоге заложить практически все имевшееся у него ценное имущество. В результате Лоренцо приобрел большое влияние на римскую курию, которое еще более усилилось после того, как он смог выдать свою дочь Маддалену за сына Иннокентия VIII. Банковский дом Медичи извлекал из этой ситуации большую выгоду; так, в 1490 году филиал в Лионе получил право сбора десятины во Франции.

Конечно, Медичи кредитовали не только пап, но и светских правителей. Тесные связи Козимо с Миланом получили дальнейшее развитие при Пьеро и Лоренцо. Последний, однако, был уже не в состоянии полностью удовлетворить финансовые запросы миланских герцогов. Филиал в Неаполе извлекал в это же время большую выгоду из постоянной нужды в деньгах королевского двора. К числу других клиентов дома Медичи принадлежали Ипполита Мария, герцогиня Калабрии, Катерина, королева Боснии в изгнании, а также маркграф Мантуи. Во всех этих случаях схема была одна и та же — кредит предоставлялся под залог драгоценностей или будущих доходов от налогов и пошлин.

Наряду с банковскими, дом Медичи осуществлял и торговые операции. Ключевыми товарами по-прежнему были шерсть и шелк. К этому добавлялся экспорт пряностей всех видов и импорт мехов. Однако самую большую роль Медичи играли на рынке квасцов. Квасцы долгое время импортировались с Востока, пока в 1463 году не появилась возможность добывать их на территории Италии, в Тольфе, во владениях римских пап. Медичи не только стали основными покупателями местных квасцов, но и постарались получить контроль над их добычей. В 1466 году они стали членами, а затем и руководителями компании, которой принадлежало месторождение. По соглашению с папой, импорт турецких квасцов был запрещен. Медичи фактически установили монополию на итальянском рынке квасцов. Однако в начале 1470-х годов большие объемы добычи привели к затовариванию рынка и резкому падению цен; полностью ликвидировать иностранную конкуренцию тоже не удалось. К этому добавился конфликт между Лоренцо и папой, и в 1479 году последний конфисковал месторождение. Только с 1483 года Медичи смогли возобновить торговлю квасцами, сохранив практически монопольное положение на рынке.

Прекрасная репутация, которой пользовалась компания Медичи, позволяла ей расширять свои коммерческие связи. Египетский султан предоставил флорентинским торговцам те же привилегии, что и венецианским. В 1487 году он направил во Флоренцию посольство с богатыми дарами. Лоренцо смог также заключить торговый договор с султаном Дамаска, который обеспечивал Медичи торговые привилегии. Отношения с турецким султаном Мухаммедом II оставались хорошими, тем более что османские завоевания не наносили значительного ущерба флорентинским интересам. Торговля с теми районами, которые были завоеваны турками, продолжалась в прежнем объеме. Отношения между Флоренцией и Стамбулом были настолько хорошими, что, когда турки в 1480 году высадились в Отранто, многие заподозрили Медичи в помощи мусульманам. После смерти султана в 1481 году условия для флорентинской торговли ухудшились, однако уже в 1488 году отношения восстановились в полном объеме.

И все же, несмотря на весь блеск и пышность Лоренцо Великолепного, на расцвет во Флоренции искусства и литературы, для компании Медичи начался период заката. Кризисы один за другим ставили под вопрос само существование их торговой и финансовой империи. Появлялись сильные конкуренты, которые грозили вытеснить Медичи из различных сфер.

Первым стал кризис в Лондоне. Несмотря на все предупреждения Пьеро, глава местного филиала предоставлял кредит королю Эдуарду IV. К концу 1460-х годов размер задолженности достиг 120 тысяч флоринов. В 1470 году в результате начавшейся смуты король бежал из Англии, найдя убежище в Бургундии. О возвращении долга после этого не приходилось и мечтать. В 1475 году лондонский филиал получил право беспошлинного вывоза шерсти, полотна, свинца и олова, однако это не могло покрыть убытков. В 1478 году филиалу пришлось списать 51 тысячу флоринов невозвратного долга.

Еще более сильный удар получил филиал в Брюгге. На протяжении многих лет им руководили представители старой коммерческой династии Портинари. Томмазо Портинари, возглавивший филиал в 1465 году, имел склонность к риску. Игнорируя инструкции Пьеро, он активно раздавал кредиты светским князьям. Лоренцо, в свою очередь, предоставил Томмазо свободу рук. Портинари вступил в тесные деловые отношения с герцогом Бургундии Карлом Смелым, ссужая ему крупные суммы. Герцог, в свою очередь, сделал его своим советником и доверял дипломатические миссии. Итогом стала сильная зависимость филиала в Брюгге отдел бургундского двора; в этом заключалась большая опасность, тем более что и политическая деятельность самого Лоренцо создавала проблемы для коммерческих дел. Первая большая потеря была понесена в 1473 году, когда ганзейские корабли захватили галеру, груженную товаром, принадлежавшим дому Медичи. Ущерб составил около 30 тысяч золотых флоринов. Скрыть этот факт было невозможно; в коммерческой среде поползли нехорошие слухи. К этому добавился вышеописанный конфликт с папой. В 1477 году герцог Бургундии умер, так и не расплатившись окончательно по своим долгам. Филиал в Брюгге в результате практически лишился оборотных средств. В результате стечения всех этих неблагоприятных обстоятельств Лоренцо оказался на грани банкротства. В 1478 году, несмотря на большие доходы от филиала в Милане, казалось, что история империи Медичи заканчивается.

В этой ситуации Лоренцо спасло то, что было призвано его уничтожить. Речь идет о заговоре 1478 года. Победив своих политических противников, он одновременно ликвидировал самых опасных конкурентов в коммерческой сфере. Дефицит удалось покрыть из государственных средств. На спасение филиала в Брюгге было направлено больше 100 тысяч золотых флоринов; одновременно Томмазо Портинари был снят с поста главы филиала.

Однако период спокойного развития в начале 1480-х годов оказался коротким. Когда в 1482 году скончалась Мария Бургундская, это привело к новым тяжелым потерям для филиала в Брюгге. Еще более опасные последствия имела смерть французского короля Людовика XI в следующем году. Здесь больше всего пострадал филиал дома Медичи в Лионе, который извлекал большие доходы из дружбы Лоренцо с королем. В целом, однако, руководство этим филиалом было не слишком грамотным. Переплетение политики и торговли и здесь имело фатальные последствия. Корабли Медичи, которые доставляли товары врагам Людовика XI, перехватывались французскими моряками; хотя французы выплачивали компенсации, это явно не покрывало убытки.

В начале 1480-х годов Лоренцо решил упорядочить дела в Лионе и назначил главой филиала Козимо Сассетти. Именно в этот момент смерть французского короля привела к тому, что многие придворные затребовали назад свои деньги, вложенные в компанию Медичи. Последняя в результате испытывала нехватку оборотного капитала в самый критический момент. Лоренцо был вынужден даже продать здание своего филиала в Милане. Вскоре его родственники, капиталами которых он распоряжался, должны были достичь совершеннолетия; в 1485 году это произошло, и сыновья Пьерфранческо потребовали выплаты их доли.

В этой ситуации тяжелейшего кризиса политическая власть Медичи помогла спасти их коммерческую империю. Лоренцо вновь запустил руку в казну, чтобы обеспечить ликвидность своего предприятия. Ему удалось справиться с кризисом. Несмотря на то что дела после этого пошли лучше, внешний успех мог обмануть немногих. Основания коммерческой мощи Медичи были потрясены. Вопрос заключался в том, сможет ли Пьеро, сын Лоренцо Великолепного, взять реванш после смерти отца. Ответ оказался отрицательным. Медичи сохранили политическую власть, но их банковская и торговая империи навсегда ушли в прошлое.