Медведь

36

Я не верю своим глазам. Просто не могу поверить. Ника… Он ее обнимает. Держит за талию.

А ведь совсем недавно мы с ним… И он меня…

Ах ну да, забыла. Я же на одну ночь! На сегодняшнюю. А потом будет Ника. На таких, как она, женятся… А такие, как я…

Да пошел он!

Пусть женится на ней. Или на ком угодно. Да хоть гарем из училок пусть заводит! Я не собираюсь за него замуж. Я вообще не собираюсь…

Перед глазами красная пелена, в голове туман. Я просто бегу. Убегаю куда-то в дом. Но Медведь в два мощных прыжка оказывается рядом. Ловит меня. Держит за руку. Говорит какую-то фигню. Оправдывается…

Зачем?

Я едва его слышу. В ушах гул и громкие удары сердца. Моя главная задача сейчас — скрыть злые слезы. Которые вот-вот хлынут из моих глаз.

Я не буду из-за него реветь!

Я лучше расцарапаю наглую медвежью морду. И еще раз подпалю медвежью шкуру. И до крови покусаю его лживые губы…

— Пойдем в спальню, — говорит он.

Он что, совсем озверел? Какая нафиг спальня? Я с ним никуда не пойду!

Я брыкаюсь, царапаюсь, даже пытаюсь кусаться. Мы почти деремся. Вернее, я с ним дерусь. А он… Просто хватает меня и забрасывает на плечо. И поднимается со мной по лестнице.

Его спина оказывается под моими ладонями. Та самая спина, которую я сначала порезала битым стеклом, потом слегка поцарапала и побила, а потом еще и подпалила. И он подставил мне свое самое больное и уязвимое место… Это твоя тактическая ошибка, Медведь!

Я задираю его рубашку. С наслаждением запускаю когти в его многострадальную шкуру.

— Оу-у-у! — воет Михей.

— Пусти меня!

Он лишь рычит в ответ.

Я царапаюсь сильнее.

Он рычит так жутко и угрожающе, что мне становится не по себе. Но я не сдаюсь. Я продолжаю царапать его больную спину.

— Дикая кошатина! — шипит он. — Тебе это с рук не сойдет…

Он ногой открывает дверь в какую-то комнату. Мы оказываемся внутри. Дверь захлопывается. Я в ловушке…

Медведь опускает меня на пол. Нет, не на пол. Он сажает меня на комод. Мои ноги с двух сторон от его торса. Я жестко зафиксированной его лапами.

— Кошка, хватит дурить, — произносит он.

— Пусти меня!

— Мне приятно, что ты ревнуешь. Но причин для этого нет.

— Я не ревную. Ты мне нафиг не сдался.

— Поэтому ты надела сегодня чулки? Специально для меня…

— С чего ты взял…

Блин. Я же сама ему это сказала.

— Ты знаешь, что такое сарказм? — спрашиваю я.

Очень стараясь наполнить голос этим самым сарказмом.

— Впервые слышу.

Он нависает надо мной. Огромный. Мощный. Горячий… Я дико злюсь на него. Но при этом я чувствую что-то еще… По моему телу снова бегают огненные дорожки.

Это потому, что его лапа снова на моем обнаженном бедре.

— Ты хочешь меня, — утвердительно произносит он.

— Хочу. Но не тебя.

— Вот как…

— Да, у меня сегодня обязательно будет секс, — выпаливаю я. — Но точно не с тобой!

Он звереет. Я это вижу. Чувствую.

— Если у тебя что-то будет, то только со мной.

Я вижу дикую ревность в его глазах. Ту самую, которую наблюдала весь вечер и которая меня так будоражила и заводила.

А сейчас…

Мне становится страшно.

— Я ухожу, — твердо произношу я.

Резко отталкиваю Медведя. И спрыгиваю с комода. Он пытается снова меня схватить. Но у меня в арсенале приемы самбо. Я просто выскальзываю из его загребущих лап.

Ненадолго.

Пара секунд — и я снова в его объятиях.

— Раздевайся, — хрипит он.

Он дергает молнию, и платье падает к моим ногам.

— Я не хочу!

— А это уже неважно.

Я пытаюсь оттолкнуть его. Но он огромный, как скала. Сильный, как зверь. И злой, как черт.

Он считает меня дерзкой, искушенной и испорченной. И я ни за что не признаюсь, что у меня еще никогда не было мужчины.

Он разворачивает меня спиной к себе и я чувствую ту самую огромную дубину… Мамочки! Кажется, сейчас все случится.

Совсем не так я представляла свой первый раз…