Медведь

73

Меня заводит ее запах, ее поплывший взгляд, ее упавшие на лицо волосы и — ее дыхание. Быстрые вдохи через приоткрытые губы. Прерывистые выдохи, в которых я уже слышу сладострастные стоны. Но вместо стона вдруг раздается:

— Кажется, мы собирались не делать этого…

— Да ладно! — отзываюсь я. — Не может такого быть.

Я держу ее за бедра, прислонив к березе, она обвивает своими длинными ногами мою талию. Я кусаю ее плечи и шею. Нежно… Сдерживая дикое животное желание сожрать ее всю.

Ее пальцы в моих волосах. Ногти впиваются в голову — потому что я только что добрался до сладких бутончиков…

— А ты не помнишь, зачем мы собирались так себя мучить? — спрашиваю я между щекочущими поцелуями.

— Вообще без понятия, — стонет она.

— Как нам вообще такое в голову пришло?

— Не знаю… Я не могу без этого! — выдыхает Юлька.

Прижимаясь ко мне всем телом.

— А я как не могу! Вообще!

Забыл все слова, мычу, как неандерталец.

— Как? — дразнит меня Юлька.

— Сейчас покажу.

И я с разбегу врываюсь… Нет. Еще не врываюсь.

— Подожди! — пищит Юлька.

— Что?

— Мои трусики… Ты забыл их снять…

— Когда ты успела их надеть?

Я дергаю кусок ткани, мешающий нашему страстному соединению, раздается хруст, я отбрасываю то, что осталось от преграды, и — слышу шепот Кошки:

— Я так соскучилась. Так хочу тебя…

— Я сам чуть не сдох от тоски! Два дня не был в тебе.

— Оу! — вскрикивает Юлька, когда я заполняю ее до упора.

— Что? Больно?

— Да… Нет… Быстрее!

Меня уговаривать не надо. Я вдалбливаюсь в нее со скоростью отбойного молотка, береза скрипит и качается, сверху сыпятся едва начавшие желтеть листья.

— Да… — хрипит Кошка, царапая мою спину. — Да!

Да… Мы устроим в этом лесу самый горячий листопад…

— Моя сладкая попочка!

Я целую ссадины на нежной коже и ругаю себя последними словами.

— Аккуратнее!

— Что же ты молчала?

— Я не молчала. Я говорила: “быстрее”, - смеется Юлька. — Я не чувствовала боли. Совсем. Мне было так приятно…

— Надо зеленкой намазать, — говорю я. — Или я просто буду весь вечер зализывать эти ранки…

— На глазах у родителей?

— Точно…

Юлька поправляет платье. Смотрит на то, что осталось от ее трусиков. Оглядывается по сторонам.

— Мы распугали всех ежей и зайцев, — замечаю я.

— А волки тут есть?

— Не встречал.

— А медведи?

— Тебе меня мало?

— Ну не знаю…

В ее глазах мелькает что-то такое, от чего у меня снова вылетают пробки. Мы же только что… Но я хочу еще. Я два дня терпел!

Снова набрасываюсь на нее, как безумный. Но не забывая, что с попочкой надо быть аккуратнее.

— Мы же не будем… опять? — шепчет Юлька.

— Сама напросилась.

— Как я напросилась?

— Ты стояла у дерева… И смотрела на меня.

— Ах, вон оно что! — хихикает Юлька.

— Надо в другой позе. Ты сверху.

Я падаю в траву. Роняю Юльку на себя. Она хохочет.

— Я больше не могу! Правда. Пойдем домой.

— Ладно. Я просто тебя поцелую.

И мы просто целуемся. Долго. Медленно. Нежно. До головокружения, слабости в коленях и дрожи во всех конечностях.

Возвращаемся домой, пьяные от счастья. Даже не сомневаюсь, что по нашим лицам и по потрепанному виду понятно, чем мы в лесу занимались.

Юлька смущенно краснеет и бежит в спальню надевать белье.

Ее родители, тоже какие-то смущенные, кормят нас свежеприготовленным борщом. А потом Юлькина мама говорит:

— Мы, пожалуй, сегодня уедем. Михаил, вы нам организуете машину?

— Конечно. А, может, все же останетесь?

— Да нет. Мы лучше… поедем.

Ну и прекрасно. Приличия соблюдены, я предложил остаться. Один раз. Повторять не буду.

— Спасибо, что приехали меня поздравить, — прощается Юлька с родителями.

— Подарки мы у тебя в квартире оставили, — говорит мама.

— И цветы тоже, — вставляет папа.

— Спасибо!

Кошка обнимает и целует родителей. Шмыгает носом. Расчувствовалась, моя хорошая. И у них тоже глаза на мокром месте. Почему? Все же прекрасно.

— Теперь приедем на свадьбу, — говорит Татьяна Ивановна. — Звоните, как определитесь с датой.

— Мы определились, — начинаю я.

Вообще-то, я уже начал движение в этом направлении. Когда, после своего фееричного заявления, я ходил звонить водителю, заодно позвонил одному товарищу, у которого есть нужные подвязки. Забронировал регистрацию на пятнадцатое октября.

Так что откладывать ничего не собираюсь. Правда, Юлька об этом пока не знает.

Ничего. Скажу. Четырнадцатого, например…

Наконец-то мы остались одни!

— Продолжим? — я расстегиваю ее многострадальное платье. — Я знаю одну удобную позу… Нет, две. Три.

— А чего не пять? — смеется Юлька.

— Давай на подоконнике. Или на столе. Или…

— На кровати, как все нормальные люди.

— О! Я знаю! Давай повесим гамак…