Мертвый змей и Кубок Огня

В холле, заметил Гарри, один из гриффиндорцев прыгал на цыпочках, чтобы мельком узреть затылок Виктора Крама, а шестикурсницы лихорадочно шарили в складках мантий.

- Разуму многих гриффиндорцев сложно одновременно вмещать в себя две мысли. И, разумеется, при виде Крама в оных мыслях помещается только он, - ответила ей Падма. - Кстати, у тебя с собой случайно нет пера? Ато я забыла…

- … Может быть он подпишет шляпу губной помадой, - донеслось до них из гриффиндорских рядов.

Терри Бут и Майкл Корнер рассмеялись, Падма насупилась, в то время как несколько грифиндорок-шестикурсниц чуть не устроили драку за нашедшийся у одной из них тюбик помады.

Когда равенкловцы вошли в Большой зал, у входной двери ещё толпились дурмстрангцы во главе с Крамом, высматривая, куда сесть. Гости из Шармбатона уже сидели за их столом, мрачно озираясь по сторонам. Головы у троих были все еще замотаны теплыми шарфами.

- Ничуть не холодно, - заметила Гермиона. - Неужели трудно было захватить с собой плащи!

- Для нас, может быть и не холодно. А французы к шотландскому климату не привыкли, - ответила ей Падма. - Однажды, проведя несколько месяцев в Индии, я вернулась в Британию и точно так же, как они, мерзла две недели. Ничего, скоро привыкнут.

Виктор Крам с однокашниками двинулись к столу слизеринцев. Драко не преминул тут же вступить с Крамом в беседу.

- Репутацию лидера курса поддерживает, - заметила Гермиона, усаживаясь за стол рядом с Гарри, занявшим место рядом с сидевшей с краю девушкой в шарфе.

- Ты ожидала от слизеринца иного?

Дурмстрангцы сняли лохматые шубы и с любопытством разглядывали темный потолок, усеянный звездами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертели в руках золотые тарелки и кубки.

Завхоз Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла - по два слева и справа от трона Хмури.

- Для министерских представителей? - задумчиво сказал Гарри.

Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали профессор Хмури, профессор Каркаров и мадам Максим. Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда полувеликанша не опустилась в кресло по левую руку от Хмури, стоявшего за столом в ожидании тишины.

- Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, - наконец начал он. - С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!

При этих словах соседка Гарри, у которой на голове все еще был шарф, громко хихикнула.

- Интересно, кто ему эту речь писал? МакГонагалл? На директора не похоже, - усмехнулся сидхе Смерти.

- Ладно, ешьте, - вернулся к более привычной для него манере речи директор, - Официальное открытие турнира будет вечером, сразу после ужина.

Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских! Гарри вяло ковырял в своей тарелке, мечтая о мясе.

В зале прибавилось учеников двадцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне черной хогвартской: под шубами дурмстрангцев оказались кроваво-красные мантии.

Минут через двадцать дверь за профессорским столом отворилась, и в зал вошел Хагрид. Сев на обычное место, он сразу же помахал толсто забинтованной рукой равенкловцам.

- Опять Хагрида покусали его зверушки, - улыбнулся Гарри.

Как раз в этот момент соседка Гарри, не сдержавшая смешок во время приветствия Хмури, поднялась из-за стола и, встряхнув спадающими почти до пояса белокурыми волосами, более не скрытыми шарфом, направилась к гриффиндорскому столу.

Подойдя к гриффиндорцам и что-то спросив, она задержалась на несколько минут, после чего вернулась к равенкловскому столу с каким-то блюдом в руке, провожаемая взглядами всех без исключения гриффинорцев мужского пола, а также половины учеников остальных факультетов. С каждым её шагом количество зрителей нарастало.

Вскоре, девушка вернулась за равенкловский стол, сопровождаемая взглядами практически всех учеников Ховартса, включая обычно невозмутимых равенкловцев. Даже привычные к её вейловскому очарованию соученики начали заглядываться на начавшую нервничать девушку. Внешне это никак на ней не отразилось, но пелена магии крови, охватившая учеников стала гуще, восхищенные взгляды ещё тупее, а француженка начала нервничать ещё сильнее, выпустив из-под контроля ещё больше магии…

Гарри устало вздохнул, после чего на учеников трех школ обрушилась магия Серых Пустошей, заставляя магию присутствующих в зале буквально вбить в их разум, что самосохранение в данной ситуации гораздо важнее красоты прекрасной француженки.

Стоило вниманию, обращенному на равенкловский стол слегка рассеяться, как вейла взяла распоясавшиеся способности под контроль, после чего Гарри убрал давление своей силы. Тем не менее, некоторые первокурсники ещё долго тряслись.

- Спасибо, - сказала девушка, вернувшись на свое место рядом с Гарри.

- Обращайся. Вразумлять тех, кто вразумлению поддается, я умею неплохо. Даже если это гриффиндорцы.

- Флер Делакур. Скажи, сын Небытия, то, что они меня демонст'гативно проигно'гировали до тех пор, пока я не высвободила оча'гование, это нормально? Конечно, я вейла всего на четверть, но это удивляет.

- Это же гриффиндорцы, а ты и твои соученики предпочли сесть за столом совсем не дружественного им факультета, - сказал Гарри, с усилием удержавший невозмутимое выражение лица при словах «на четверть».

- У нас в школе сейчас необъявленная и довольно тихая, но полноценная война, - добавила Гермиона, быстрее других равенкловцев оправившаяся от влияния силы Гарри. - Учитывая, что и вы, и дурмстрангцы предпочли ассоциировать себя с нами и слизеринцами, два светлых факультета будут к вам довольно враждебны. На прямой конфликт пойдут вряд ли, но даже нейтрального отношения не ждите.

- Особенно, если из одного из этих факультетов будет выбран чемпион Хогвартса.

- Учту, - ответила вейла.

Два пустых кресла наконец обрели хозяев. Рядом с профессором Каркаровым сел Людо Бэгмен, а слева от мадам Максим - сухопарый, подтянутый, пожилой человек. Пробор в его коротких седых волосах был идеально прям, узкие, щеточкой, усы, словно выровнены по линейке.

- Действительно, кресла для представителей Министерства.

- Похоже, не просто представители, а сами организаторы Турнира Трех Волшебников. - сказала Гермиона. - Полагаю, приехали посмотреть начало Турнира. Этот комментатор с Чемпионата и ещё кто-то.

Скоро появились вторые блюда, и среди них опять незнакомые. Спаустя пару минут неплотно закрытая Хагридом дверь за учительским столом приоткрылась снова и в щель просунулась любопытная кошачья морда весьма внушительных размеров.

- Следом за Хагридом пришла. Странно, я думала, что кони её больше заинтересуют, - заметила Гермиона. - Впрочем, может потому Хагрид её в замок привел, чтобы крылатых коней не пугала.

Оглядев зал, Лапочка протиснулась в дверь, ещё сильнее её распахивая, после чего спокойно направилась к равенкловскому столу. Реакция шармбатонских гостей поначалу была настороженной, но увидев, как Луна Лавгуд без опаски гладит остановившегося рядом с ней зверя, отшатываться от Лапочки перестали. В конечном итоге Гарри отвлекся от вялого ковыряния в тарелке и принялся чесать положившую ему голову на колени Лапочку за ухом. Вскоре вокруг кошки собралась небольшая группа французских девушек.

- Ученики 'Огва'гтса решились приручить крупную кошку и директор вам это позволил? Это ведь гепа'гд, так? - поинтересовалась одна.

- Не думаю, - возразила «четверть» -вейла, осторожно смотревшая на зверя, но не делавшая поползновений присоединиться к однокурсницам. - Я читала об этих существах, хотя никогда не видела. Кошка Пустошей?

- Да, кошка Пустошей. И она совсем некрупная, даже детеныш, - ответил Гарри. - Лапочка ещё вырастет.

- Кошка Пустошей?

- Как же маги её называют? - задумчиво сказал Гарри. - А, нунда!

Француженки отшатнулись. Оглядев соучениц, Флер демонстративно протянула руку к Лапочке и начала почесывать горло под ошейником.

* * *

Наконец золотые тарелки опустели, и директор с видимым трудом встал с кресла. Зал в ожидании замер. А четвертый и пятый Уизли так и впились в директора горящим взглядом.

- Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт, - сказал Хмури. - Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но вначале представлю тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. - Слушатели вежливо похлопали. - А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта.

Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Хмури назвал его имя.

- Они являются одними из основных организаторов этого турнира, - продолжал директор. - И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. Филч, ларец сюда!

Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Какой-то юный гриффиндорец даже встал на стул, чтобы лучше видеть, вызвав неодобрительные взгляды более культурных факультетов и школ, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами.

Филч осторожно поставил ларец перед Хмури, и тот продолжил объяснения:

- Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров - три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.

При последних словах зал притих, затаив дыхание. А старый аврор невозмутимо продолжал:

- В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик - Кубок огня.

Хмури вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Директор осмотрел содержимое волшебным глазом, попытался было применить какие-то исследовательские заклинания, но ему этого не дали сделать другие директора. В результате после небольшого спора он сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного - не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Хмури закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.

- Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал он. - Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, вокруг него будет очерчена запретная линия. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению - для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.

Вскоре равенкловцы уже направлялись в свою гостиную.

- Ты знаком с этой очаровательной вейлочкой? - спросил у Гарри Роджер Девис.

- Нет, встретились только сегодня, - качнул головой Гарри. - Но она обо мне, бесспорно, знала ещё во Франции, благо вейлы меня уже встречали, а я почувствовал её на подлете. А что, крылатых дочерей хочется?

- С ней это не грозит, - усмехнулся квиддичист.

- Значит, вейлы поддерживают контакт с теми, кто считается признаком того, что вейловская кровь начала слабеть и вырождаться, - задумчиво сказал староста. - Неожиданно.

- Признак вырождения? - спросила Гермиона.

- Видишь ли, Аполлин Делакур считается первой известной полукровкой, унаследовавшей от матери только часть сил и способной пользоваться палочкой, а её дочери - первые четверть-вейлы и потому довольно известны среди магов, имеющих близкую родню во Франции. Так что Роджер прав, дальше кровь будет только разбавляться.

Гарри на это только слегка улыбнулся.

* * *

По субботам ученики спускались завтракать позже. Но в этот выходной не только Гарри и Гермиона встали пораньше. В холле уже собралось человек пятнадцать.

Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Распределяющую шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра.

- Все, пора пить зелье, - прошептала шестикурсница Сара Фоссет.

- Старящее? Поучаствовать хочется? И история Турнира не пугает? - поинтересовалась Гермиона.

- Интересно, как зелье взаимодействует с рунами? - задумчиво сказал Гарри. - Это конечно не специальность Хмури, но он не мог не учесть существование зелья. А уж если линию создавала профессор Баблинг…

- Причем тут руны?

- А по-твоему Запретная линия это просто полоска на полу? Уверяю, если рун, поддерживающих её хватает.

- То есть, линия может учитывать старящее зелье… - задумчиво сказала Сара.

- Ну, спешить тебе некогда, так что можно дождаться кого-нибудь с других факультетов, догадавшихся воспользоваться зельем.

- Ладно, не буду рисковать, подожду до конца завтрака.

Долго ждать не пришлось - уже через десять минут в зал ворвались близнецы Уизли и ещё один гриффиндорец. Вид у всех троих был вдохновенный. Один из близнецов вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хогвартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцатиметровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на глазах переступил золотую черту.

- Значит, зелье работает, - сказала мисс Фоссет, вставая из-за стола с пергаментом в руках.

Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды.

- Нет, не работает, - грустно сказала шестикурсница, садясь назад. - Спасибо, что остановили.

Все помирали со смеху - даже Фред с Джорджем, - поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга.

- Я же предупреждал, - послышался голос Хмури. - Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит Саммерса из Хаффлпаффа, ему тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, у вас бороды подлиннее.

Из входных дверей в холл потянулись шармбатонцы и среди них мисс Делакур. Мадам Максим вошла последняя и гуськом повела свой выводок к Кубку огня. Стоявшие вокруг Кубка вежливо уступили место вновь прибывшим, с любопытством наблюдая за ними. Один за другим гости переступали золотую линию и бросали кусочки пергамента в синевато-белое пламя - огонь при этом пунцовел и выбрасывал сноп ярко-красных искр.

- Этот год будет особо веселым для учителей. Сорок лишних учеников, которые будут завершать образование в Хогвартсе, - сказал профессор Флитвик.

Наконец все шармбатонцы побросали имена в Кубок, и мадам Максим вывела их строем наружу.

- К Хагриду, что ли зайти? - сказал Гарри.

- Может быть, всем факультетом с рунами вокруг Кубка разберемся? - предложила Сара Фоссет.

- Ещё не оставила своей идеи? Учебник, какое-то средство для магического зрения, два часа времени и вперед. Либо найдешь непредусмотренный способ поместить бумажку, либо способ сломать линию. Правда, сгонят тебя существенно раньше завершения исследований. Тебе так хочется рискнуть жизнью? - поинтересовался староста.

- Ладно, разбирайтесь, - сказал Гарри, поднимаясь из-за стола. - Я к Хариду. И ещё, насколько я понял, определительная часть находится ближе всего к преподавательскому столу. Попробуйте поиграть с теми рунами.

* * *

К счастью, Хагрид не горел желанием показывать своих соплохвостов всем приходящим гостям, увлекшись, очевидно, чем-то другим. А именно, приведением своей внешности в «порядок» - на нем был его парадный (чудовищный!) коричневый костюм и оранжево-желтый в клеточку галстук. Но не это было самое страшное. Он, видно, пытался укротить свои волосы с помощью дегтя и даже сделал пробор, разделив одну большую копну на две поменьше. Скорее всего, хотел сделать прическу «конский хвост», но шевелюра оказалась слишком густа. Разумеется, красоты Хагриду это не добавило. Гермиона вытаращилась на него, но взяла себя в руки и спросила: - А-а… где соплохвосты?

- Снаружи, рядом с грядкой тыковок, - расцвел Хагрид. - Выросли очень. В длину почти метр. Только вот - эх, беда! - стали друг дружку убивать.

- Не может быть! - сочувственно воскликнула Гермиона.

- Да, - печально вздохнул Хагрид. - Я теперь их в отдельных ящиках держу. Около двадцати деточек все-таки еще осталось.

- А как Лапочка? Думаю, она очень понравилась гостям, - перевел тему Гарри.

В хижине была всего одна комната. В углу - громадная кровать, застланная лоскутным одеялом. Возле камина под стать деревянный стол в окружении таких же стульев, под потолком висят копченые окорока и всякая птица. Хагрид взялся готовить чай, а друзья сели за стол и скоро все увлеклись разговором о предстоящем Турнире. Оказывается, Хагрида он волновал не меньше других.

- Чуток погодите, - улыбался он. - И увидите такое, чего отродясь не видели. Первое задание… Но молчок, как бы оно… не проговориться…

- Ну скажи, Хагрид, ладно тебе… - подначивали ребята, но лесничий только тряс головой и улыбался.

- Не хочу… того… портить вам удовольствие. Одно скажу: славно придумано! И чемпионам как раз под силу! Вот не ожидал, что доживу еще до одного Турнира Трех Волшебников.

Гостеприимный Хагрид пригласил друзей отобедать: перед их приходом он как раз зажарил кусок говядины. Но они только поковыряли мясо: Гермиона обнаружила у себя в тарелке довольно большой коготь. За обедом разговор продолжился - безуспешно пытались выведать у Хагрида задание, гадали, кто из претендентов будет выбран, и тихо рассуждали, нашли ли их соученики уязвимость в Запретной линии.

В полпятого стало темнеть. Пора и в замок, праздновать Хэллоуин, но главное, чтобы узнать, кого Кубок выберет в чемпионы.

- И я пойду с вами, - сказал Хагрид, убирая штопанье. - Подождите секунду.

С этими словами Хагрид встал, пошел к комоду рядом с кроватью и зарылся в один из ящиков. Как вдруг им в нос ударил сильный, неописуемо мерзкий запах.

- Жидкость для бритья? - спросила Гермиона осипшим голосом.

- О-де-колонь, - по слогам выговорил Хагрид и, покраснев, добавил - Может, я это… чересчур перелил? Одну минутку, я скоро… - вконец смутился он и грузной поступью вышел из хижины. Из окна ребята видели, как Хагрид рьяно моется над дождевой бочкой.

- Одеколон? - изумленно протянула Гермиона. - Хагрид?

Хагрид только что выпрямился и огляделся. Если и раньше щеки у него заливала краска, то теперь они полыхали, как пунцовые угли в камине. Все трое вышли из-за стола и осторожно, чтобы не видел Хагрид, посмотрели в окно: из кареты выходили шармбатонцы, возглавляемые мадам Максим, тоже, очевидно, спешили на праздник. Слов Хагрида не было слышно. Но глядел он на великаншу затуманенно-восторженным взором. Гарри лишь однажды видел его таким, когда он любовался дракончиком Норбертом.

- Он идет в замок с ней! - возмутилась Гермиона. - А я-то думала, он нас подождет.

Даже не взглянув на хижину, Хагрид вместе с мадам Максим зашагал к замку, шармбатонцы спешили сзади, подпрыгивая, да разве за этой парой угонишься!

Равенкловцы покинули хижину, захлопнув за собой дверь, и двинулись вверх, к замку. На улице было уже совсем темно.

* * *

Освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Хмури. Равенкловцы как и прошлым вечером заняли место рядом с французской вейлой.

Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, мало кто налегал, как обычно, на изысканные блюда - все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Хмури завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками?

Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк - Хмури с видимым трудом поднялся на свои искалеченные ноги. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий.

- Кубок огня вот-вот примет решение, - сообщил Хмури. - Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на украшенные рунами часы…

Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Директор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Хмури громким, отчетливым голосом прочитал:

- «Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам».

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Хмури, чей волшебный глаз продолжал бегать по залу, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.

- Браво, Виктор! Браво! - перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. - Я знал, в тебе есть дерзание!

Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.

- «Чемпион Шармбатона - Флер Делакур!» - возвестил Хмури.

Соседка Гарри легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпаффа.

Ученики Шармбатона были расстроены, две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!

Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Хмури поймал его и прочитал:

- «Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори».

- Хафлпаффец, - кивнула Гермиона. - В общем, разумно - гриффиндорец может во время одного из испытаний рискнуть со смертельным исходом.

Кроме Гарри, её, однако, никто не услышал: взорвался криками стол Хаффлпаффа. Все до единого ученики вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Хмури стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он начал вступительную речь:

- Итак, теперь мы знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг - оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…

Хмури внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Хмури не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Директор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он прочитал:

- «Гарри Поттер».

- Похоже, смертельный исход запланирован для меня, - мрачно сказал сидхе, поднимаясь на ноги.

Глава 16. Четыре чемпиона.

Преподаватели и ученики - все устремили на него изумлённые взгляды. Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчёл. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть идущего вдоль равенкловского стола Гарри.

Профессор Флитвик, прошлым вечером вернувшийся за стол преподавателей, дабы изобразить перед гостями единство школы, немедленно соскочил со своего высокого стула, обошел Крауча, подошел к Хмури и что-то горячо прошептал ему, очевидно не желая выносить это на всеобщее обсуждение. Директор школы скривился.

Сидхе окинул взглядом равенкловский стол. Если ученики Шармбатона глядели на него возмущенно, то выражения лиц равенловцев были, за неимением лучших слов, странными. Вновь повернувшись к столу преподавателей, Гарри продолжил путь.

Магия, такая родная и знакомая для равенкловца, магия, которая и была Гарри, невидимым покрывалом укутывала зал с каждым медленным шагом сидхе. Мощь живого источника изливалась из Тир'на'Ног, стягиваясь вокруг своего воплощения, окружая и защищая его.

Клац! Со звонким звуком соприкоснулось с полом то, что казалось сделанным из старой бронзы сапогом. Клац! Повторил за ним второй сапог, заменивший собой ученическую обувь. Изумрудный свет гулял по телу сидхе, местами сгущаясь и замещая кожу и ткань мантии собой.

Жужжание становится громче, взоры всех сопровождали Гарри, как лучи прожекторов. А потом магия сидхе добралась до учеников. Одно из тех существ, которых некогда называли богами смерти и повелителями неживых, существ, которым молились и чьими именами пугали детей, шло по залу древнего замка во всей красе и кошмарности своей.

Магия даже самых нечувствительных учеников вопила о чуждости и опасности идущего по залу существа, буквально вбивая в сознание учеников простую мысль - «забейся в угол и надейся, что ЕМУ ты не интересен». Найдись в зале один из воспетых в легендах смертных в качестве полубогов-героев великих магов, он бы уже готовился к битве. Или удирал со всех ног, дабы не стать мертвым героем. Но Дамблдор был уже мертв, а Хмури, несмотря на всю свою паранойю и агрессивность, достаточной силой не обладал. Ученики же в большинстве своем всеми силами старались не смотреть на Гарри. Исключением не был и равенкловский стол - привычку старшекурсников к отголоскам силы Гарри компенсировали первокурсники и гости из Шармбатона. Одна из француженок, например, дрожала, вжавшись в плечо своего соседа, семикурсника и Загонщика факультетской квиддичной команды Дункана Инглби.

Минула целая вечность. И вот, наконец, изумрудное сияние в глазницах Гарри уставилось прямо в уцелевший глаз Хмури, под взглядами всех сидящих за столом.

- Кому-то надоели интриги, и он решил поиграть? - со странным оскалом, так как назвать это улыбкой язык не поворачивался ни у кого из сидящих за преподавательским столом, сказал сидхе. - А я думал, что вы решитесь на открытую войну. Значит, игра… Хм… Если я не ошибаюсь, мне в ту дверь?

Не дожидаясь ответа, сидхе направился вдоль преподавательского стола к двери в соседнюю комнату. Полностью сформировавшиеся доспехи медленно рассасывались, а давление магии с каждым шагом слабело.

* * *

От слов Гарри Гермиона вздрогнула и где-то в глубине души почувствовала смутную жалость к директору и тихую радость за остальных чемпионов, которые, похоже, не воспринимались Гарри как соперники. Впрочем, она была не одинока, точно также себя чувствовали многие из равенкловцев. Последователи Ровены, в отличие от остальных факультетов, на уроках Биннса не спали и не стеснялись пытаться вытрясти из профессора-призрака интересующую их информацию, в том числе и о тех существах, одно из которых является их соучеником. А знал старый историк немало, хотя и не любил разговаривать о «непроверенных домыслах» и «сомнительных легендах».

Так что равенкловцы точно знали, играя с сидхе можно как выиграть, так и проиграть, но никогда ещё то, что дитя Хаоса воспринимает как игру, не заканчивалось для смертного хорошо…

* * *

Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. Закрывая за собой дверь, сидхе ещё успел услышать начало корявой англо-французской фразы «что, дракон пожри, за существо…», произносимой в этот момент одним из французов, оправившихся достаточно, чтобы вспомнить о наличии других языков помимо родного.

Лица на портретах повернулись к Гарри. Сморщенная, как печёное яблоко, ведьма выскочила из рамы, впрыгнула в соседнюю к волшебнику с моржовыми усами и что-то зашептала ему на ухо.

Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их тёмные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чём-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флёр Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.

- В чём дело? - спросила она. - Надо вернуться в зал?

Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи.

- Нет, просто кое-кто решил сыграть жизнями, - ответил сидхе, направившись к чемпионам.

Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.

- Невероятно! - воскликнул он. - Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, - обратился он к чемпионам. - Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвёртого чемпиона, участника Турнира!

Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флёр, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:

- О-ля-ля! Очень весёлая шутка, мсье Бэгмен!

- Шутка! - Бэгмен ещё не пришёл в себя. - Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.

Крам чуть сдвинул густые брови. Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флёр нахмурилась.

- Это ошибка, - странным тоном заявила вейла. - Он не может соревноваться.

Флер задумалась на миг, не добавить ли про возраст Гарри, но решила, что без этого лучше обойтись - тот мог ответить ей, что она тоже маленькая девочка, и оказаться при этом совершенно правым. По меркам сидхе, разумеется.

- Да, но случилось чудо. - Бэгмен потёр гладкий подбородок. - Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка… думаю, теперь уже ничего нельзя поделать… Противоречит правилам. Вы обязаны… А Гарри придётся приложить все усилия.

Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Хмури, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор Флитвик и профессор МакГонагалл, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбуждённых голосов.

- Мадам Максим! - негодующе воскликнула Флёр. - Они говорят, что он тоже примет участие.

Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.

- Хмури! Кес-кёсе? Что сие означает? - властно промолвила она.

- Я тоже хотел бы это знать! - поддержал французов профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. - Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа - хозяйка Турнира - когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? - С его губ слетел ехидный смешок.

- Импоссибль. - Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флёр. - 'Огва'гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо.

- Мы были уверены, Хмури, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. - Каменная улыбка не сходила с лица Каркарова. - Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов.

- Гарри, ты бросал в кубок свое имя, - тихо поинтересовался тем временем декан Равенкло.

- Нет. И никто это не делал по моей просьбе.

- Мистер Крауч, мистер Бэгмен. - В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. - Вы - наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?

Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.

- Мы должны строго следовать правилам. А в них написано чёрным по белому: тот, чьё имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.

- Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! - просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершён.

- Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня. - Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. - Зажгите его ещё раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Хмури, будет честно!

- Поймите, Каркаров, это невозможно, - возразил Бэгмен. - Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.

- Которому мы объявим бойкот! - взорвался Каркаров. - После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить всё и уехать.

- Ну, если вам не жаль чемпиона от своей школы, - вздохнул Гарри. - Конечно, если он сумеет разорвать заключенный с Кубком Огня контракт, не лишившись рассудка, а вдобавок магии или жизни. К сожалению, полные подробности контракта мне найти не удалось, но информация о том, что у Кубка есть способы для принуждения участников, тайной не является. Я так полагаю, способов освободить меня от участи за оставшееся до первого тура время у вас нет? Я вот ни одного не припоминаю кроме, фактически, прямого потрошения сущности. Но на это банально времени до начала первого тура не хватит. Так что тот, кто обеспечил мое имя в Кубке Огня, работал надежно.

- Значит, мсье успешно помог 'Огва'гтсу откусить от одного яблока два раза, - подытожила мадам Максим.

- Полностью с вами согласен, - кивнул Каркаров. - И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов… И я до сих пор не убежден, что это не ты сам подбросил свое имя. Пусть не лично, а через неизвестного сообщника, который смог миновать линию, это не важно.

- Да, нет, кто подбросил не так уж важно, а кто автор идеи можно сказать сходу. Ладно, мне это начало надоедать, - вздохнул Гарри. - Поэтому буду краток, без цитат из правил этого турнира. Вы понимаете, что ваша угроза с Международной Конфедерацией - пустой звук?. Кубок и его магия древнее этой Конфдерации в несколько раз. И Министерства древнее. На что и рассчитывал кое-кто. Да, незаконные методы - урон репутации, так что выведем объект за пределы закона. Занятный способ…

- Что ты подразумеваешь под «выведем за пределы закона»? - спросил профессор Флитвик.

- Именно это и подразумеваю. За пределы закона. Неужели, никто кроме группы школьников не читал правила? Чемпионы сейчас подчинены Кубку и только ему. Над нами лишь правила этого Турнира. Все ваши Министерские дикреты, мистер Крауч и мистер Бэгмен нас никоим образом не касаются. Скажем, если кто-либо из чемпионов применит Аваду на другом маге, Азкабанское заключение нас не коснется, мы вне этих законов. Магия крови и высшая некромантия? Пожалуйста, Кубок разрешает, а остальное не важно. Жертвоприношение как способ пройти испытание? Пока условия испытания не нарушены, это даже на оценку судей влиять не должно. И наоборот, применение Авады на нас полностью законно, а наказание за этот поступок назначит лишь Кубок. Если сочтет нарушением. Поздравляю, мы вне законов Британии, Франции и всего Магического мира. И тот, кто додумался подбросить мое имя в Кубок, знает об этом маленьком факте очень хорошо. Собственно он на него и рассчитывал. Иначе же такой урон репутации будет. Поэтому лично мне совершенно не важно, как именно мое имя бросили в Кубок, это уже ничего не изменит. Впрочем, методику я примерно представляю - на разум любого достаточно разумного артефакта можно тем или иным способом повлиять. Например, заставить забыть, что в Турнире участвуют три школы.

Некоторое время директора трех школ молчали.

- Сдаётся мне, ты очень много об этом думал, - холодно заметил Каркаров. - Занятная гипотеза. От ученика Хмури сложно ожидать иного. А я тут недавно слыхал такую историю: Хмури вбил себе в голову, - ха-ха! - что один из подарков, которые он получил в день рождения, - хитроумно замаскированное яйцо василиска. Он его взял и разбил, а это оказались часы для автомобиля. Вижу, у него подрастает достойный ученик.

- Не называйте этого мошенника учеником профессора, - возмутился Седрик.

- Кажется, я уже говорил, что все это мне надоело, - вздохнул Гарри. - Сначала директор обнаруживает мою уязвимость, а через неделю я уже участник турнира, в котором он является судьей и одним из авторов испытаний. Что ж, Аластор Хмури, поздравляю, весьма надежный план. И даже вмешательство со стороны ограничено. Если я избавлюсь от участия в Турнире, ты в любом случае ничего не теряешь. Но три года назад я говорил, что терплю кое-кого, пока от него не слишком много проблем. Ты перешел от интриг к игре. Хорошо, это твой выбор. Ты решил сыграть на жизнь? Хорошо. Аластор Хмури, мое терпение истощилось. Из этого турнира живым выйдет только один из нас двоих.

Сидхе развернулся.

- И ещё… Ты, конечно, не послушаешь, но когда будешь устанавливать на полях для испытаний ментальные… хм… ловушки, которые изображают «дополнительные трудности испытания» и которых я не должен избежать, придумай что-нибудь оригинальное. Полог Отчаянья и Паутина Безволия уже скучны, хоть и надежны. Можно было бы ещё сказать, что спящие ловушки не должны перекрываться и тем самым разрушать друг друга, но, думаю, разберешься. Еще позаботьтесь о точности, тебе же не нужно, чтобы ловушки разряжались не на меня, а на остальных чемпионов?

Флер не была дурой и прекрасно понимала, что ещё один сидхе вряд ли бы счел этот турнир настолько интересным для себя, чтобы поучаствовать и при этом оправдываться столь странным способом. Но это означало, что юный сидхе Смерти вполне мог говорить чистую правду. Флер Исабель Делакур была образованной и культурной девушкой. Поэтому фраза, которая сорвалась с её языка, заставила бы портовых грузчиков разве что посочувствовать скромности её запаса ругательств.

* * *

Через несколько минут один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением. Возможно потому, что слишком часто получал бладжерами по голове.

- Ну что ж, - потёр он руки и улыбнулся. - Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?

- Да, да… Инструкции, - очнулся Крауч от своих мыслей. - Первый тур…

Он подошёл к камину.

- Первый тур проверит вашу смекалку, - принялся за объяснения Крауч. - Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвёртого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона - волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это всё.

Гарри молча двинулся к двери.

* * *

Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, придавая их зигзагоподобным улыбкам мерцающий, жутковатый вид. Увы, привести празднование Самайна в нормальный вид ещё не удалось, хотя одна из фракций Попечительского Совета уже второй год билась над официальной отменой пришедшего от маглов Хэллоуина и возвращению к такому способу празднования, который действительно имеет смысл.

Вскоре Гарри добрался до входа в гостиную и, раздраженно прорычав ответ на очередную загадку орлиной головы, прошел в открывшийся проем и попал в пустующую гостиную. Пройдя мимо столиков для чтения и положив руку на статую Основательницы, сидхе перенесся во вторую версию гостиной, служившую центральным залом комнат Ровены. Вот тут учеников было несоизмеримо больше.

- И? Ты ничего не хочешь нам сказать? - спросил его кто-то из равенкловцев.

- Началось, - просто ответил сидхе.

- Старый пес вцепился, - сказала Луна, напомнив всем проходившем недавно в этой же комнате обсуждении. - Вопрос в том, сколько на этом горле шипов…

* * *

На некотором расстоянии от замка, в свое комнате в шармбатонской карете, чемпионка от французской школы обдумывала то, что услышала после избрания чемпионов. Вариантов пока было всего три. Во-первых, учитывая то, что она уже успела узнать о состоянии дел в Хогвартсе, слова, сказанные другим сидхе, могли быть полностью правдивыми. Во-вторых, он мог и умолчать о чем-то, полностью меняющем значение произошедших событий.

Во втором варианте ей придется бороться за кубок с другим сидхе. А первый был намного, намного неприятнее, и кубок там уже переставал играть значимую роль, так как влететь в ментальную ловушку было существенно опаснее обычных испытаний. Это следовало всерьез обдумать… Третьим же вариантом оставалось выйти из числа участников, но проблемы, которые в этом случае ждут не только её были слишком велики.

Глава 17. Сколько весят волшебные палочки.

Проснувшись в воскресенье, сидхе задумчиво осмотрел окружающее пространство в поисках сундука со своими вещами и предметов, которые летом в этом сундуке лежали, но в течение прошедших месяцев расползлись по комнате.

Встав с жесткой деревянной лежанки, изначально являвшейся основанием кровати и вполне восстановимой до изначально целого состояния без особого труда, Гарри привел в порядок свой внешний вид и принялся разделять выложенные вещи на две части - те, что понадобятся сегодня и те, что можно пока свободно сложить в сундук.

Мимоходом пожалев, что древний василиск, выслушав вчера информацию о том, что столкновение с директором началось, отправился патрулировать замок и тем самым не мог послужить жесткой кроватью с самоподогревом от накопленной магией, равенкловец начал собирать вещи.

Конечно, гостиная обеспечивала простой доступ к книге Основательницы про Ужас Хогвартса, но Тайная Комната была гораздо надежнее и недостижимее с учетом того, что феникс Дамблдора перестал существовать, а своего у Хмури не было, равно как и ручного змееуста.

* * *

На выходе из гостиной нос к носу столкнулся с Гермионой, державшей в руке многоэтажный бутерброд, завёрнутый в салфетку.

- Привет. - Гермиона, развернув салфетку, протянула Гарри еду. - Это тебе. Может, прогуляемся?

- Что происходит в Большом зале такого, что ты мне к гостиной завтрак принесла? Перед этим прогулявшись до кухни и попросив домовиков этот завтрак приготовить?

- Тебе коротко или подробно?

- Подробно, - ответил равенкловец.

- Хорошо. Но тогда точно придется прогуляться.

Спустились на первый этаж, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, отбрасывая на воду чёрную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, а Гермиона все не могла приступить к рассказу.

- Так что происходило утром в Большом Зале? - спросил в итоге Гарри.

- Кошмар в Большом зале. Помнишь, ты вечером сказал «началось». Очень точное слово… Знаешь, я рада что ученики Шармбатона и Дурмстранга с нами не завтракают, не хотелось бы, чтобы они это видели.

- И?

- Прошлым вечером ты на весь зал сказал, что если Хмури хочет игры, а не открытой войны, он её получит. При этом школа расколота на два лагеря, и тут от обоих выбрано два открыто противопоставленных друг другу чемпиона.

- Дошло до открытого конфликта? - поинтересовался Гарри.

- А что считать открытым конфликтом? Сегодня никто ещё не кидался заклинаниями, но, боюсь, это вопрос времени.

- Да уж… Что равенкловцы, что слизеринцы, конечно, на открытый конфликт не пойдут. Но это только значит, что мы придумаем как побольнее уязвить барсуков и львов словами. А они сорвутся на заклинания.

- Наши ответят, - продолжила девушка, - а учитывая, что большинство равенкловцев знает заклятия, откровенно выходящие за пределы школьной программы и иногда довольно опасные, будут жертвы.

- Список нужен. Чем котят МакГонагалл и барсуков Спраут проклинать можно, а чем - крайне нежелательно.

* * *

Если бы Гарри, подобно наивному хаффлпаффцу, думал, что скоро все свыкнутся с его чемпионством и дела как-то наладятся, то он бы разочаровался. На другой день начались уроки, и он не мог больше избегать учеников светлых факультетов. Они считали, что Гарри сам бросил в Кубок своё имя, и в их глазах это не делало Гарри героем. Точнее, они считали, что Гарри в очередной раз доказал свое ужасное злодейство, о чем не забывали напоминать при каждой удачной возможности.

Хаффлпаффцы, обычно находившиеся в менее острой конфронтации с равенкловцами, чем гриффиндорцы, теперь значительно углубили свое неприязненное отношение ко всему факультету Ровены. Это было ожидаемым, они считали, что Гарри покусился на славу их чемпиона Седрика Диггори. Хаффлпафф не был избалован победами, а Седрик, как никто, завоёвывал им награды, будучи едва ли не лучшим Ловцом школы.

Убедиться в этом получилось на первом же уроке зельеварения, а урок у профессора Спраут показал, что неприязнь хаффлпаффцев перешла и на их декана, ранее нейтрально относившейся к сидхе - светлое мировоззрение компенсировалось умениями Гарри в природной магии и следующими из них успехами в гербологии.

Большинство преподавателей также встали на светлую сторону Диггори. Одним из исключений оказался Хагрид, возможно потому, что его больше волновали его соплохвосты. Собственно, он даже потребовал от учеников выгулять их на уроке. Похоже, фраза о том, что на экзамене этих гибридов точно не будет, уже закончила свое действие, в результате чего соплохвосты все-таки были внесены в программы всех курсов, начиная с третьего. Впрочем, надежда ещё оставалось, да и посвященных этим тварям уроков запланировано было мало. Увы, такая «радость», как вечерние наблюдения за соплохвостами, так легко не исчезала.

Седрик Диггори передвигался по школе в окружении девушек с глуповато восторженными улыбками на лицах. При виде Гарри, случайно встретившего эту группу, они округлили глаза, как будто столкнулись в коридоре замка с очередным питомцем Хагрида. Впрочем, такое их выражение лица продержалось буквально полминуты - потом их спугнула Лапочка. Кошка Пустошей, не получающая требуемого внимания от увлекшегося соплохвостами Хагрида, взяла за привычку периодически наведываться в школу. Искала она при этом, разумеется, Гарри, как проводника привычной ей силы Серых Пустошей.

Фраза, сказанная Гермионой сразу после избрания Диггори чемпионом от Хогвартса, вскоре стала известной всем равенкловцам, а затем добралась и до слизеринцев. Те слухом заинтересовались и идею решили развить. Вскоре о том, что Седрик Диггори был избран чемпионом как единственный со светлых факультетов, кто имеет хотя бы призрачный шанс выжить, поползли по школе.

Впрочем, этот практически безобидный слух был только началом. И пока шестикурсницы, интересовавшиеся автографом Крама во время прибытия делегаций других школ, уговаривали Седрика расписаться у них на сумках, слизеринцы готовили очередной «подарок».

В результате, когда Драко Малфою понадобилось поговорить с Гарри и он отправился к выходу из Тайной Комнаты, куда как раз заканчивал перебираться сидхе, на мантии слизеринца красовался большой значок. Своеобразного пропуска слизеринец лишился, вскоре после начала второго курса, когда Гарри только переехал в башню Равенкло, так что ему около часа пришлось ждать наследника Основателя перед входом.

- И зачем ты так хочешь меня видеть? - поинтересовался Гарри, выходя из открывшегося в стене прохода.

- Всего лишь показать первый экземпляр творения нашего факультета, - ответил Малфой.

Он нажал на значок, и в полутьме коридора ярко загорелась оранжевая надпись:

«Соберем деньги на мемориал Седрику Диггори, чемпиону Хогвартса».

- Это ещё не все, - заметил слизеринец и снова нажал на значок.

Теперь надпись была цвета морской волны и гласила:

«Запасем рвотного для несчастного существа с первого испытания. Иначе оно отравится и может умереть!».

- Гм… Мемориал Седрику, а не в честь Седрика, - заметил сидхе. - Занятно.

- Я хотел сделать надписи более откровенными, но семикурсники воспротивились и заявили, что я слишком много общался с гриффиндорцами, которые срываются по любому поводу, и что действовать надо тоньше. Они хотят ещё изобразить тотализатор на то, как скоро Седрик будет съеден. Вторая партия значков посвящена тебе и ещё изготавливается.

Проще говоря, пока слизеринцы не собираются настолько открыто поддерживать Гарри.

- Хаффлпафф - дружный факультет, а гриффиндорцам лишь бы подраться. Будут жертвы. Так вы думаете, что в первом туре будет какое-то магическое существо?

- В большинстве турниров было, - ответил слизеринец.

- Да, но я - природный маг… Возможны варианты.

- Варианты возможны, - кивнул слизеринец. - Значок я тебе показал, сильно удивленным ты не будешь… Кстати, если бы ты на втором курсе не убрал мне доступ в Тайную Комнату, ты бы получил информацию быстрее, а мне бы не пришлось столько ждать.

- О, доступ никому не закрыт, - ответил Гарри. - В комнату по-прежнему может попасть любой змееуст. И даже любой, кто может выучить только одно… гм… слово. Твоя кузина несколько раз навещала Тайную Комнату без всяких проблем. Я решил, что раз уж кое-кто утверждал своим однокурсникам, что Тайная Комната открыта перед наследником Малфоев даже в отсутствие хозяев, то попасть туда обычным способом для него не составит труда.

- Слушай, ты точно равенкловец?

- Я, разумеется, не слизеринец. Но я - Слизерин.

* * *

На уроке профессора Флитвика они проходили манящие чары. Гермиона весь урок притягивала к себе всё, что было в классе, - губки для доски, луноскопы, корзины для мусора, они летели к ней, как будто она волшебный магнит. Гарри же спокойно сидел рядом и размышлял обо всей этой затее с Турниром. Прилагавшаяся к званию чемпиона морока пока ещё не коснулась его, закручиваясь вокруг, но долго так продолжаться не могло. Первая стычка между слизеринцами и гриффиндорцами грозила состояться как только до львят дойдет смысл написанной на значках слизеринцев фразы. Определенно, с составлением списка рекомендуемых проклятий стоило поспешить.

- Мистер Поттер, вы собираетесь отрабатывать заклинание? - поинтересовался декан Равенкло. - Или вы хотите дополнительное домашнее задание.

Сидхе раздраженно шевельнул посохом, изумрудные глаза резной змеи сверкнули, давно подготовленное заклинание с трудом отсоединилось от сидхе и отправилось по назначению. Стол, на котором стояли луноскопы, рванул к сидхе, разбрасывая немногие оставшиеся на нем экземпляры. Стол с глухим звуком стукнулся о выставленную ладонь сидхе и рухнул на пол, ломая ножку.

- Мистер Поттер, неплохо, но все-таки стоило призывать не сам стол…

Речь декана прервал стук в дверь. В класс шмыгнул какой-то гриффиндорец и подошёл к Флитвику.

- В чём дело? - поинтересовался декан Равенкло.

- Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают.

- Кто? Директор?

- Сэр, его ждёт мистер Бэгмен, - проговорил он. - Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.

- Хорошо. Ладно, мистер Поттер, будем считать, что заклинание вы знаете, так что дополнительного домашнего задания не будет. Но все же, потренируйтесь ещё.

Гарри закрыл дверь и пошел за замолчавшим гриффиндорцем. Как припомнил Гарри, его звали Колин Криви и два года назад он приставал к ним с Локхардом со своим фотоаппаратом.

- И для чего они будут нас фотографировать? - поинтересовался он.

- Думаю, для «Пророка», - настороженно ответил гриффиндорец.

- Известность моя растёт, - нейтрально сказал Гарри.

* * *

Гарри постучал в дверь и вошёл. Он очутился в небольшой аудитории. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя в центре пустое пространство. Три составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной скатертью. За ними пять кресел. В одном сидит Людо, беседуя с незнакомой ведьмой в алой мантии.

Виктор Крам, по обыкновению, задумчиво стоит в стороне от всех. Седрик рассматривает свою палочку. Флёр стоит задумчивая и не реагирует на попытки Седрика завязать разговор. Похоже, его стойкость к вейловским чарам далеко не идеальна. Вид у француженки далекий от довольства ситуацией, но желающих заметить это не особо много. Она то и дело откидывает голову, и длинные белокурые волосы на свету красиво переливаются. Пузатый коротышка с большой чёрной камерой, слегка дымившейся, краем глаза любуется ею, точно так же, как и чемпион Хогвартса. Похоже, эта парочка уже запуталась в оковах магии крови дочери Дома Серебряного Рассвета.

Увидев Гарри, Бэгмен вскочил и радостно запрыгал к нему.

- А вот и четвёртый чемпион! Входи, Гарри, входи! Не волнуйся, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады.

- Проверка волшебных палочек? - озадаченно переспросил Гарри.

- Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомься, Рита Скитер. - Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии. - Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка».

- Не такой уж и небольшой, Людо, - поправила Рита, впившись взглядом в Гарри.

Волосы у неё уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным подбородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие крокодиловой кожи сумочку, завершаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком.

- Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? - обратилась она к Бэгмену, не отрывая от Гарри глаз. - Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости.

- Разумеется! Гарри, ты не возражаешь?

- Разумеется… возражаю, - сказал сидхе.

Рита Скитер вскинула густо очерченную бровь.

- Тебе ничего не будет, Гарри, не бойся. Мы все знаем, что ты нарушил запрет. Но, пожалуйста, не волнуйся. Наши читатели любят бунтарей.

- Возможно, - признал Гарри. - Но с чего вы взяли, что их любовь или нелюбовь мне сколь-нибудь интересны? Для собственного культа я слишком молод, надоест быстро…

- Гарри, ты не против Прытко Пишущего Пера? - похоже, слова «нет» она не понимала. -Так я смогу более естественно говорить с тобой.

Рита вынула из сумочки длинное ядовито-зелёное перо и свиток пергамента. Похоже, статья о мании величия одного из чемпионов её тоже вполне устраивала. Рита сунула в рот кончик пера, пососала и с явным облегчением поставила вертикально на пергамент. Перо, слегка подрагивая, закачалось на кончике.

«Проба… Я - Рита Скитер. Репортёр «Пророка».»

Гарри взглянул на перо. Не успела Рита открыть рта, как перо само понеслось по пергаменту:

«Рита Скитер - привлекательная блондинка сорока трёх лет. Её острое перо проткнуло немало раздутых репутаций.»

«Артефакт с привязкой к мыслям хозяина? Замечательно», - подумал сидхе.

К превеликому сожалению журналистки, использовании ею странных артефактов не входило в планы сидхе. Гарри встал рядом и облокотился на парту рядом с пишущим пером. Кусок парты немедленно рассыпался прахом, отчего Гарри «пошатнулся и чуть не упал». Увы, с пергаментом произошло то же самое, половина пера повторила его судьбу, а Рита Скитер схватилась за виски.

- Прошу прощения, - извинился Гарри. - Та Авада оставила сой след не только на теле, но и на магии. Иногда бывает так тяжело удержать свою довольно разрушительную силу.

- Ничего, - вымученно улыбнулась Рита. - У меня есть запасное перо.

«А запасной разум у тебя есть?» - подумала чемпионка французской школы, отвлекаясь от своих переживаний на развлечение другого сидхе.

Она прекрасно видела связь между Прытко Пишущим Пером и его хозяйкой.

Увы, второе перо постигла судьба первого, что Гарри объяснил своим волнением - у него в первый раз брали интервью. Третье перо журналистка стойко выдержала - в обморок она не свалилась, обошлось тем, что она схватилась за раскалывающуюся голову.

* * *

Спустя несколько минут, когда всем, что сумела получить мисс Скитер, был чистый лист бумаги и память о нескольких фразах Гарри, их прервал Людо Бэгмен.

- Мисс Скитер, - радостно заявил он. - Боюсь, начинается церемония проверки палочек, и нам для неё потребуются все чемпионы. Боюсь, вам придется прерваться.

Сидхе плавно развернулся и двинулся к другим чемпионам, сидевшим на стульях возле двери, устроившись на последнем свободном месте между Крамом и Делакур. За накрытым бархатной скатертью столом уже восседали четверо судей: профессор Каркаров, мадам Максим, мистер Крауч и Аластор Хмури. Рита расположилась в углу, вынула из сумки начатую статью, разгладила её на колене и, с грустью оглядев обычное, лишенное всяческой магии перо, приготовилась записывать.

- Позвольте представить вам мистера Олливандера, - обратился к чемпионам Хмури, когда Бэгмен занял место за столом судей. - Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям.

Гарри повернулся к окну. Там стоял пожилой волшебник с большими светло-серыми глазами. Сидхе вежливо кивнул мастеру, создавшему материальное воплощение и существенную часть магической сущности его посоха.

- Мадемуазель Делакур, начнём с вас, если не возражаете. - Мистер Олливандер вышел на середину класса.

Флёр Делакур лёгкой походкой подошла к нему и протянула палочку.

- Хм-м, - протянул Олливандер, повертел её в длинных пальцах как дирижёрскую палочку.

Из палочки посыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднёс её к глазам и внимательно рассмотрел. Сидхе сконцентрировался на магии мастера, аккуратно прощупывающей палочку.

- Ясно, - сказал он спокойно. - Двадцать сантиметров, не гнётся, розовое дерево. Мерлин! Содержит…

- Волос с головы вейлы, моей гран-маман, - сказала француженка.

Сидхе мысленно усмехнулся - девушка сказала абсолютную правду так, чтобы поняли её совершенно неправильно. В конце концов, та, кому принадлежал этот волос действительно принадлежит к Дому Кровавого Рассвета, так что с формальной точки зрения гран-маман мисс Делакур можно было назвать вейлой. Вот только эта кипящая магией частичка обитательницы Пределов Лета волосом вейлы только выглядела, будучи небрежно прикрытой оболочкой, отдающей очарованием магии крови, она не несла в себе следов изменения, создавшего эту ветвь сидхе Лета.

Через мгновение магия мастера все-таки обошла предназначенную против неопытных магов и даже против его коллег обманку, после чего губы Олливандера тронула едва заметная улыбка.

- Да… да, - сказал Олливандер. - Я никогда не использовал для палочек волосы вейл. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому своё, и если она вам подходит…

Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей.

- Орхидеус! - воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флёр. - Мистер Диггори, ваша очередь.

Флёр взяла палочку и полетела на своё место. Сидхе заинтересованно наблюдал, как магия вейлы потянулась к палочке установив странную связь. Палочка в ответ принялась оплетать эту нить, постепенно переходя на саму магию вейлы и будто выделяя какую-то более-менее спокойную область, очерченную магией самой вейлы. Гарри подумал, что идея, благодаря реализации которой юная сидхе Дома Кровавого Рассвета получила возможность свободно и быстро пользоваться заклинаниями магов, довольно интересна. В конце концов, если нельзя спокойно выделить несущееся потоки магии из текущей сквозь этот мир «реки», являвшей собой сидхе, почему бы не приделать к «реке» «заводь»? В ней магия будет поспокойнее, её не надо будет насильно выдирать… Впрочем, через мгновение «спокойная заводь» спряталась за маску, а потом и вообще канула в бушующую суть. Совершенно незаметной стала даже связь со странной палочкой.

- А-а, узнаю своё изделие, - заметно оживился мистер Олливандер, беря палочку Седрика. - Прекрасно её помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца-единорога - около двух метров в холке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дёрнул его за хвост. Тридцать пять сантиметров, ясень, хорошая упругость. Регулярно её чистите?

- Вчера вечером полировал, - улыбнулся Седрик.

Мистер Олливандер выпустил из палочки Седрика серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама.

Виктор Крам встал, повёл плечами, ссутулился и вразвалку подошёл к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился.

- Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно…

Он поднёс палочку к глазам и тщательно рассматривал её, вертя так и этак.

- Да… саксаул и сухожилие дракона? - метнул он взгляд на Крама.

Крам кивнул.

- Толстовата, довольно жёсткая, двадцать семь сантиметров… Авис!

Палочка из саксаула выстрелила как ружьё, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу.

- Отлично, - сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. - Кто у нас ещё остался?.. Поттер!

Гарри поднялся с места, прошёл мимо Крама и протянул свой посох, исчезнувший из-за спины и очутившийся прямо в руке сидхе.

- О-о! - расцвёл мистер Олливандер, глаза его вдруг вспыхнули. - Я очень хорошо помню этот посох! Такие творения не забывают. Можно?

Гарри передал ему посох.

- Древо мертвых, клык и чешуя василиска. А также… ваша кровь и частичка вашей сущности, которую иногда называют душой… Нет, я не рискну пользоваться этой вещью, ибо она - часть вас, мистер Поттер. Это и хорошо и плохо одновременно. Как и любой мастер, я хотел бы, чтобы величайшие мои творения существовали вечно.

- Я слишком молод, чтобы задумываться о вечной войне Живого Оружия, - ответил ему равенкловец.

- Что ж, сейчас мне остается только предположить, что посох пребывает в идеальном состоянии.

- Благодарю всех, - мрачно сказал директор, бегая по комнате взглядом волшебного глаза. - Можете сразу идти обедать, урок вот-вот закончится.

Гарри уже собрался уходить, но толстяк с камерой вскочил и прокашлялся.

- А снимки, Хмури, снимки! - заволновался Бэгмен. - Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита?

- Да, конечно. Сначала всех вместе, - журналистка, озаренная какой-то идеей, впилась взглядом в Гарри, - а потом по отдельности.

Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Мадам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми, а ему отойти некуда, чтобы великанша попала в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вокруг. Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, чтобы получился ещё один завиток. Крам, привыкший фотографироваться, занял место позади, не хотел выпячиваться. Фотограф желал выдвинуть на первый план Флёр, но Рита опередила его, попытавшись поместить в центр Гарри. Увы, сидхе не поддержал инициативу, проигнорировав её потуги и встав сбоку, так что на переднем плане все-таки оказалась вейла. А когда снимок был готов, Рита настояла, чтобы участников Турнира сняли ещё и по отдельности. Увы, пока она настаивала, сидхе уже успел добраться до двери.

Глава 18. Драконы и разговоры.

Первый тур надвигался неотвратимо. И подготовка к нему пожирала большую часть свободного от учебы времени Гарри. Впрочем, интересовал он не только Гарри - равенкловцы, пришедшие к тем же выводам, что слизеринцы, штудировали списки опасных магических существ в попытках определить, с чем же придется столкнуться их чемпиону. Гарри же, конкретным существом не интересовался - ему в большей степени требовалось найти способ сражаться, не сходя с места. К сожалению, он был уверен, что директор понимал, что неподвижный сидхе на ловушку вряд ли напорется. Значит, существо должно было так или иначе заставить Гарри уклоняться от его дальнобойных атак. Если, конечно, сидхе не планировалось просто запереть в тесной клетке с противником. Но в это слабо верилось - другие директора на подобное испытание вряд ли бы согласились. Значит, зверушка будет бить мощно и далеко. То есть, подставляться под её атаки не рекомендуется, а уходить от атаки и укрываться за предоставленными препятствиями нельзя. То есть, нужно что-то, что будет принимать удары противника на себя. И это что-то у Гарри было. Осталось только наловчиться обращаться с ним.

* * *

Тем временем Рита Скитер решила напомнить Магической Британии о Мальчике-Который-Выжил-Но-Не-Является-Героем-Пророчества и опубликовала в «Пророке» статью о Турнире Трёх Волшебников. О состязаниях там говорилось мало. Большую её часть составляло красочное жизнеописание Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Фактически вся статья, продолжавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только ему, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упоминалось.

Последствия были ожидаемыми - статья подлила масло в огонь переходящего в открытую фазу внутришкольного конфликта. Больничное крыло, согласно рассказам Гермионы, начало заполняться рекордными темпами. Конечно, заклятья, которыми перебрасывались школьники, были пустяковыми, но Гарри подозревал, что переход на более серьезные - только вопрос времени.

* * *

Гарри невозмутимо открыл тетрадь в черной обложке, лежавшую нетронутой в его вещах уже довольно долгое время. Текущее содержимое оной тетрадки вызвало у него всплеск уважения к Темному Лорду - думать настолько нецензурными ругательствами на серпентарго, при этом сумев их впечатать в совершенно не предназначенную для успешной записи текста на змеином языке бумагу, мог только по-настоящему умелый змееуст.

Прочитав изысканные конструкции, Гарри обнаружил в конце ровно один вопрос: «Как ты додумался в это ввязаться, а не вылез из числа участников?»

«Слегка подумав», - написал он.

Запись немедленно втянулась в бумагу.

«Нам же теперь Министерство надо будет оперативно захватывать, пока в Хогвартсе бардак будет! Или ты не собираешься тихо и аккуратно прибить Хмури».

«Бардак будет, я устрою».

«Ладно, придем, побудем болельщиками. Гордись, не за каждого чемпиона болеют Вальпургиевы рыцари».

«Которых не существовало во время всех предыдущих турниров… Поддержкой в непредвиденных неприятностях поработаете?»

«На случай, если Хмури сорвется прямо во время первого тура? Поработаем».

* * *

Грим с письмом от Сириуса Блэка примчался уже на следующее утро. Если говорить по-существу, письмо предлагало посоветоваться с ним, едва у Гарри появится хоть какая-то информация по тому, с чем ему придется столкнуться. А за завтраком, во время привычного прибытия почтовых сов, одна из них сбросила на колени Гарри конверт от Ремуса Люпина.

- Селена оставляет ему время читать газеты? - слегка удивился Гарри.

- Ты считаешь, что она посвящает ему все время? - спросила Гермиона.

- Все свое время - разумеется, нет. Все его время? Возможно. Как я подозреваю, у Зимней большие планы на Ремуса Люпина и оборотней Британии, - ответил он, вскрывая конверт.

Гарри вчитался в написанные неровным подчерком строки.

- И что же тебе пишет наш бывший профессор, Гарри? - спросила через пару минут Падма Патил.

- В общих чертах, официально признанный последний из Мародеров сообщает мне, что я - псих.

- Это не новость.

- По чьим меркам? По меркам, скажем, маглов, я давно за границами не только разума, но и безумия.

* * *

- Вот, значит, как обстоят дела, - прошипел Гарри, выслушав слова Ириссахса. - Драконы.

- Самки на гнездах, - добавил змей, только что вернувшийся в Тайную Комнату с охоты в Запретном лесу.

- Драконы это не самый худший вариант. Впрочем, надо будет при случае на них посмотреть.

- Они собираются выставить тебя против охраняющей гнездо самки! - возмутилась Гермиона.

- Похоже на то. Где там пергамент, на котором можно написать письмо…

* * *

- Что ж, мистер Поттер, предлагаю сразу перейти к той новости, сообщить которую я вас позвал, - начал декан Равенкло, уютно устроившись на высоком стуле. - Жаль, я не мог сообщить это раньше… Помните, я в прошлом году обещал разобраться в ситуации с вашим официальным опекуном?

- Разумеется, - кивнул Гарри.

- Так вот, ситуация оказалась крайне запутанной, запечатанное председателем Визенгамота завещание Поттеров тоже прибавляло проблем, к тому же у меня есть переходящее в уверенность подозрение, что мне активно препятствовали. Более того, я подозреваю, что недавний успех вызван ровно тем, что вы стали чемпионом Турнира, как и было запланировано моим «неизвестным» оппонентом. Вы - несовершеннолетний, так что в момент избрания ваш опекун мог этому тем или иным способом воспрепятствовать. Препятствием для Кубка Огня это бы не стало, но ваше выживание на испытаниях можно было бы гарантировать. Появление у вас опекуна после этого события уже ничего не меняет - оспаривать ваше чемпионство поздновато.

- Итак, опекуна мне нашли?

- Да, причем довольно неожиданного для комиссии. Начнем с того, что ни одна из кандидатур, предложенных в завещании лорда и леди Поттер, не подходила. Большинство - по причине смерти, а Ремус Люпин по причине своей ликантропии. В общем, выбор проводился среди свободных кандидатур, но вчера решение было принято и зафиксировано в том числе кланом «Гринготтс». Желающие впоследствии его оспорить будут иметь дело с гоблинами. Впрочем, это будет меньшая из их проблем… Таким образом, я имею возможность известить вас, что разрешение на посещение Хогсмида у вас есть, ваши опекуны согласились его выписать.

- И кто же официальные опекуны?

- Ваши сородичи, мистер Поттер. И вы их знаете. Думаю, вскоре они вам и об опекунстве сообщат.

- От него мало что изменится.

* * *

А где-то далеко от Хогвартса довольно скалящийся писец Гринготтса, по совместительству выполняющий функции юриста, довольно смотрел на практически неподвижную магическую фотографию.

Выражения лиц комиссии, в момент когда была сделана фотография смотревшей на трех существ с изумрудным сиянием в глазницах, грели маленькое злобное сердце не любящего министерских волшебников гоблина.

Как же все-таки хорошо, что Древнейшая последовала его совету принять тот же образ, в котором она некогда являлась братьям Певерелл… Впрочем, двое других сидхе Смерти пугали чиновников лишь чуть меньше…

* * *

На следующий день, в субботу, состоялся поход в Хогсмид. В связи с тем, что для Гарри это был первый официальный поход, однокурсники задались целью вытащить его из замка. В конечном итоге это у них получилось, и через некоторое время четвертый курс Равенкло в полном составе приближался к «Трем Мётлам».

Из «Трёх мётел» как раз вышли Рита Скитер и её фотограф. Приглушённо переговариваясь, они прошли мимо школьников, не удостоив их взглядом.

- Она даже не остановилась допросить чемпиона, - удивилась Падма Патил.

- Во-первых, Гарри Поттер в Хогсмид не ходит. А во-вторых, мы не поладили во время первого интервью, - ответил равенкловец.

- Ну, статья вышла забавная. Такую манию величия и трагичный героизм я в тебе не подозревала, - ответила девушка.

- Увы, я к статье не имею никакого отношения - все время интервью я старательно уничтожал её записи.

- А вы после этого не поладили или до?

Ответом ей послужил смех других равенкловцев.

* * *

В «Трёх мётлах» посетителей было полно, главным образом ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой. Но был ещё разный волшебный народец, который не встретишь в других деревнях Британских островов. Представители разнообразных рас, желающие встретиться на нейтральной территории, часто выбирали главный зал «Трех Метел» в те дни, когда он был заполнен детьми - добраться до деревни можно и скрытно, а среди такой толпы детей никто из авроров устраивать попытку задержания не будет. Вследствие такого негласного договора школьники, в основном маглорожденные, искренне считали, что в магической Британии все мирно и спокойно, а в историю попадают разве что восстания гоблинов. Но гоблины - единственная раса, сопротивляющаяся владычеству людей, не так ли?

К сожалению, единственные свободные столики стояли в совершенно разных углах зала, так что половина группы занялась их сдвижением, а вторая отправилась к стойке мадам Розмерты за сливочным пивом. Сдвижение столиков не обошлось без скандала - близнецам Уизли и Ли Джордану не понравилось, что стол левитируют прямо над ними, так что с ножки может упасть всякая грязь. Впрочем, именно поэтому левитацию и производили над столиком Уизли - а что, им кормить первокурсников всякой гадостью можно, а равенкловцам открыто слегка испортить сливочное пиво уже нельзя?

Вскоре вернулись посланные за сливочным пивом равенкловцы, и все расселись.

- Смотрите, Хагрид! - сказала Гермиона.

Над головами сидящих появилась густая копна волос. Слава Мерлину, лесничий смыл с неё дёготь. Как это они сразу его не заметили. Гарри осторожно встал во весь рост, лесничий сидел за столиком в одиночестве, но неподалеку устроились МакГонагалл с Хмури и, должно быть, тихонько о чём-то беседовали. Как обычно, перед Хагридом стояла здоровенная кружка. Директор попивал из своей фляжки, а декан Гриффиндора не пила ничего. Миловидная хозяйка «Трёх мётел» мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно поглядывала на фляжку и её обладателя. Очевидно, сочла это оскорблением для своего крюшона. Но для учеников, разумеется, эта фляга не была неожиданной. Более того, на последнем уроке учитель Защиты от Тёмных Искусств сказал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу собственного приготовления. Тёмным силам ничего не стоит отравить не защищённую заклинанием кружку или тарелку. Впрочем, Совсем-Не-Тёмные силы тоже подобным способом использования разнообразных зелий не брезговали.

Директор и его заместитель вскоре встали и пошли к выходу, а вот Хагрид задержался ещё примерно на полчаса, успев заказать ещё одну кружку. Наконец он поднялся из-за стола и подошел к равенкловцам.

- Как дела? - гаркнул Хагрид.

- Привет, Хагрид, хорошо, - улыбнулась Гермона.

Лесничий наклонился и прошептал Гарри:

- Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. Есть, что показать…

Его шепот, как это обычно бывает, услышал весь стол.

- Рад был свидеться, - прогудел Хагрид, выпрямившись, затем подмигнул и зашагал к двери.

- Почему он хочет встретиться с тобой в полночь? - удивился Терри Буд.

- Кажется, я знаю, что он хочет мне показать… Что ж, я все равно собирался на них посмотреть.

- Его соплохвосты снесли яйца?

- Потом скажу. Или не скажу, чтобы сюрприз не портить…

* * *

На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лесничего маячил огонёк, Гарри на него и пошёл. Внутри огромной кареты Шармбатона тоже горели огни, оттуда донёсся голос мадам Максим. Гарри постучал в дверь хижины.

- Это ты, Гарри? - Хагрид отворил дверь.

- Да, я. - Гарри проскользнул внутрь. - Что случилось?

- Есть… э-э… что-то показать.

Хагрид пребывал в необычайном волнении. В петлице у него была гвоздика, похожая на огромный артишок. Хагрид больше не употреблял для волос дёготь, но, несомненно, пытался сегодня причесаться - в волосах у него застряло несколько зубцов от расчёски.

- Что показать? - с легким интересом спросил Гарри. Может, соплохвосты действительно снесли яйца? Или Хагрида опять угораздило купить у заезжего торговца гигантского трёхглавого пса?

- Идём со мной, следуй на некотором отдалении, веди себя тихо-тихо. Лапочку не возьмем, опять всю ночь бегать будет. Поранится ещё обо что-нибудь или разозлит их…

Гарри успокоился - похоже, его ожидания оправдывались. Хагрид открыл дверь и шагнул во тьму ночи. Гарри пошёл за ним. К его удивлению, лесничий повёл его к шармбатонской карете.

Лесничий трижды постучал в дверцу кареты, украшенную скрещёнными золотыми волшебными палочками. Ему открыла сама мадам Максим в накинутой на плечи шёлковой шали. Увидев гостя, она улыбнулась.

- Что, 'Агрид, уже по'га? - улыбнулась она.

- Бом-свар, - поздоровался Хагрид и, не спуская с полувеликанши восхищённых глаз, помог ей спуститься по золотым ступенькам.

Мадам Максим закрыла за собой дверь, Хагрид предложил ей руку и они пошли вдоль изгороди, за которой паслись гигантские крылатые кони. Слегка заинтересованный, Гарри почти бежал за ними. Хагрид что, хочет ему показать мадам Максим? Как будто Гарри раньше её не видел, поди не заметь такую даму! Или все-таки он ведет их к найденной Ирссахсом поляне и её обитателям?

Мадам Максим была не меньше заинтригована.

- Куда вы меня ведёте, 'Агрид? - игриво поинтересовалась его спутница.

- Вам понравится, - прямолинейно заявил он. - Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать ещё рано…

- Конечно, конечно, - заверила его мадам Максим, взмахнув длинными чёрными ресницами.

И парочка продолжила путь. Гарри без особого труда следовал за ними, стараясь при этом не попасться на глаза. По его прикидкам, Хагрид вел его туда же, где драконов нашел Ириссахс.

Шли по опушке леса, описывая дугу, пока озеро и замок не скрылись из виду. Неожиданно послышались громкие голоса людей и сразу же свирепый душераздирающий рёв.

Хагрид повёл мадам Максим вокруг отдельно стоявшей купы деревьев, Гарри поспешил за ними. На какую-то долю секунды ему почудились яркие костры, вокруг них сновали люди… И тут Гарри увидел то, за чем пришел. Драконы.

По загону, ограждённому крепкими брусьями, ходили на задних лапах четыре огромных злобного вида дракона, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в тёмное небо на высоте двадцати метров яркие языки пламени. Серебристо-голубой с длинными острыми рогами скалился на волшебников и щёлкал зубами. Зелёный, покрытый гладкой чешуёй извивался и топал могучими задними лапами. У красного шею украшала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал огонь в виде огромных грибов. Был ещё гигантский чёрный, больше других похожий на ящера, он находился совсем рядом. Самки, понял, приглядевшись Гарри. Четыре самки.

Не менее тридцати волшебников, семь или восемь на каждого дракона, старались утихомирить их, крепко держа в руках цепи, прикреплённые к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов. Задрав голову, Гарри посмотрел в глаза чёрного дракона, зрачки у него были вертикальные, как у кошки, и выпучены от смеси страха и гнева. Несчастная самка изрыгала жуткие, леденящие кровь вопли.

- Назад, Хагрид! - крикнул волшебник у забора, натягивая цепь. - Сам знаешь, они стреляют огнём на расстояние семь метров. А эта хвосторога на все пятнадцать.

- Какая красавица, - ласково проговорил Хагрид.

- Не то слово! - крикнул один волшебник. - На счёт три - Усыпляющее заклятие!

Все драконоводы вынули волшебные палочки.

- Ступефай! - крикнули они, и из палочек огненной ракетой вылетело оглушающее заклятие, осыпав звёздным дождём чешуйчатые бока драконов.

Ближайший к Гарри дракон опасно заколыхался на задних лапах, пасть раскрылась в беззвучном рыке, пламя из ноздрей больше не вырывалось, хотя дым всё ещё валил. Очень медленно дракон повалился на землю - несколько тонн мышц и чешуи - и упал с таким стуком, что содрогнулись деревья.

Драконологи опустили палочки и подошли к поверженным подопечным. Затянули потуже цепи и, торопясь, привязали к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю с помощью палочек.

- Хотите взглянуть поближе? - обратился переполненный чувствами Хагрид к мадам Максим. Они подошли к самому забору, а за ними и Гарри. Волшебник, предупредивший Хагрида об опасности, повернулся, и Гарри с некоторым трудом узнал одного из Уизли. Кажется, это был второй по старшинству брат.

- Ну как, Хагрид? - начал, ещё не отдышавшись, драконолог. - Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усыпили снотворным, думали, им лучше проснуться глубокой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получилось. Они очень недовольны…

- Какие у вас здесь породы? - Хагрид смотрел на чёрного дракона с трепетной нежностью, почти с благоговением. Глаза у спящего дракона полуоткрыты. Из-под тёмного сморщенного века поблёскивает жёлтая полоска.

- Это самка венгерского хвосторога, - сказал Уизли. - Вон тот - валлийский зелёный обыкновенный. Тот, что поменьше, синевато-серый - шведский тупорылый. А красный - китайский огненный шар.

Драконолог огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов.

- Не знал, что ты её приведёшь, - нахмурился он. - Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет.

- Просто подумал, ей будет приятно взглянуть, - не отрывая от драконов восхищённого взгляда, простодушно ответил Хагрид.

- Романтическая прогулка? - второй Уизли покачал головой.

- Значит, четыре. На каждого по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться?

- Кажется, просто пройдут мимо. Мы будем всё время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились почему-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет хвосторогу. Она сзади так же опасна, как и спереди. Взгляни сам.

И драконолог махнул на хвост, вдоль которого бежал частокол длинных цвета бронзы шипов.

Пятеро драконологов из команды рыжего поднесли в огромном решете на одеяле несколько крупных гранитно-серых яиц и осторожно поставили его под самым боком драконицы. У Хагрида из груди исторгся вопль.

- Они все у меня сосчитаны, - жёстко сказал Уизли.

Гарри решил, что информации было достаточно: драконов он увидел и убедился, что директриса Шармбатона тоже о них знает, а это значит, что скоро информация дойдет и до мисс Делакур, с невозмутим и слегка надменным выражением лица, скрывающим нешуточное волнение, ходящую по школе. О дальнейших действиях вейлы стоило подумать…

Впрочем, это можно сделать не здесь - в обществе четырёх драконов и мадам Максим Хагрид его не хватится. Гарри неслышно развернулся и пошел вдоль опушки к замку. Пора было вернуться к продумыванию тактики прохождения испытания, в котором основную опасность представляет отнюдь не драконица. В конце концов, против неё всегда можно было применить Аваду или, на худой конец, Коньюнктивитус, который ему в своем письме посоветовал, узнав о драконах, Сириус Блэк. Впрочем, подобное развитие событий было нежелательным - причинять вред несчастным драконицам не хотелось, они в действиях Хмури не виноваты.

Увы, совсем спокойного возвращения в замок не вышло, но разминуться в такой темноте с одиноким волшебником, обнаружив его магию на некотором отдалении, удалось без труда.

- Значит, ещё и Крам, - подумал Гарри, наблюдая за профессором Каркаровым, спешащим по следам Хагрида и мадам Максим. - А Великому Светлому Чемпиону Диггори информацию сообщит сам Хмури.

Глава 19. Первое задание: сидхе и драконы или «надо было читать правила».

Воскресное утро встретило Гарри Поттера привычным тусклым освещением Тайной Комнаты. Встав с жесткой чешуи василиска, сидхе осмотрелся, обнаружил, что Гермиона давно уже проснулась и покинула Тайную Комнату, после чего начал собираться на завтрак.

Бросив последний взгляд на меловые линии, оставшиеся от его попыток отработать нужный ритуал, равенкловец направился к выходу. Меловые линии приведенным в книге соответствовали не абсолютно, но этого не требовалось - ритуальная магия при всей кажущейся жесткости была именно магией, то есть искусством, сильно зависящим от того, кто именно его применяет. В каждом ритуале каждого мастера имелись небольшие изменения, вызванные самой личностью ритуалиста. Например, именно поэтому Северус Снейп не устраивал перед учениками показательных варок - попытайся они повторять за ним, а не за учебником, количество взорванных котлов выросло бы лавинообразно. Точное следование рецепту и учебников позволяло избежать крупных ошибок, хотя и зелье в результате получалось отнюдь не высшего качества. В общем, более чем достаточно для обычных волшебников, а будущим профессиональным зельеварам необходимость следовать намекам своей магии объяснят наставники.

* * *

Гермиону он нашел в Большом зале. Он подождал, пока Гермиона проглотит последнюю ложку каши, и позвал её прогуляться вокруг озера.

Во время прогулки он рассказал ей о драконах, о том, что ещё увидел в лесу. И закончил повествование, когда они делали второй круг.

- Значит, другие чемпионы тоже знают. В обычных условиях я бы сказала, что это плохо, но твоя цель - выжить, а не набрать баллы.

- К сожалению, ничего особо неприятного я не узнал. Я и так знал, что Хмури собирается заставить меня двигаться по арене, собирая собой все ловушки. И испытание из категории «просто пройдут мимо» для этого замечательно подходит.

- Новые заклинания учить уже поздновато. Надеюсь, ты знаешь, что собираешься делать, и у тебя есть парочка запасных планов.

- О, я знаю, что собираюсь делать. Но лучше проработать четыре варианта в зависимости от попавшегося дракона.

- Заодно ещё эффективных против драконов заклинаний поищем.

- С отличным от убийства драконов эффектом.

И они отправились в библиотеку. Гарри притащил целую груду книг о драконах, и они принялись читать.

- Итак, номер один, венгерская хвосторога, - сказал Гарри, находя нужную страницу книги «Фантастические звери: места обитания» Ньюта Саламандера, служившую им учебником ещё на первом курсе.

Гермиона заинтересованно подалась вперед, пытаясь заглянуть в книгу.

- Венгерский хвосторог - порода больших чёрных драконов, распространенных в Венгрии и окрестных странах. Особо опасны из-за усеянного шипами хвоста, которым они действуют как ударным оружием. Поэтому к хвосторогам надо приближаться осторожно как спереди, так и сзади. Венгерские хвостороги изрыгают огонь на расстояние до 15-ти метров. Считается самым опасным из видов драконов. Внешне похож на ящерицу с черной чешуей, желтыми глазами, красновато-коричневыми рогами и такого же цвета шипами на длинном хвосте. Способен выдыхать огонь на большое расстояние (до пятидесяти футов). Скорлупа яиц - обычно серого цвета, напоминающего цемент, и очень прочная. Детеныши, вылупляясь, пробивают скорлупу шипами на хвосте (уже к тому времени хорошо развитыми). Венгерский хвосторог питается козами, овцами и, если выпадает такая возможность, людьми, - зачитал для неё Гарри.

- Спереди не подходи, сзади не подходи. Вариант крайне нежелательный.

- Что хуже, опаснейший дракон заповедника, а значит эта драконица - самая смелая из четверки, - добавил Гарри. - Так, валлийский зелёный обыкновенный - порода драконов зелёного окраса из Уэльса, покрытых гладкой чешуёй и обладающих массивными задними лапами. Благодаря зеленой окраске этот дракон незаметен среди лугов своей родины, хотя гнездится он высоко в горах, где для охраны этого вида создан заповедник. Несмотря на инцидент в Илфракомбе, в целом отличается миролюбивым нравом. Как и опаловоглазый антипод, этот дракон в пищу употребляет главным образом овец, а людей избегает, если только его не раздразнить. Издает характерный, на удивление мелодичный рев. При выдохе из пасти дракона вырывается узкая струя пламени. Скорлупа яиц обычно землисто-коричневого цвета с зелеными крапинками.

- Хороший вариант, не сильно опасный, - прокомментировала девушка.

- Знаю, - ответил сидхе, перелистывая страницы. - Вот и третий. Хорошо, что все драконы в одном разделе. Шведский тупорылый - красивый серебристо-голубой дракон из Швеции. Из его шкуры делают защитные рукавицы и щиты. Ярко-синее пламя, вылетающее у него из ноздрей, способно в несколько секунд испепелить и древесину, и кости. Правда, шведский тупорылый убивает людей реже, чем другие драконы. Впрочем, его заслуга тут невелика - просто он обитает в диких и безлюдных горах. Хм… Надо сказать, драконица действительно очень красива.

- Тебе не любоваться ей надо будет, но вариант неплохой.

- Китайский огненный шар также известный как дракон-лев - единственный из восточных драконов. У него поразительная внешность: все тело покрыто гладкими алыми чешуйками, морда тупорылая, обрамленная бахромой из золотистых шипов, а глаза навыкате. Название «огненный шар» этот вид получил за пламя грибовидной формы, которое дракон, если его разозлить, исторгает из ноздрей. Вес этого чудовища - от 2 до 4 тонн, причем самки крупнее самцов. Скорлупа яиц - густо-багряного цвета с золотыми крапинками - высоко ценится в Китае, где ее используют для колдовства. Драконы этого вида очень агрессивны, однако к своим сородичам относятся терпимее, чем большинство остальных драконов, - иногда могут даже делить территорию с одним или двумя соседями. Питаются они практически любыми млекопитающими, хотя предпочтение отдают свиньям и людям. Что тут ещё… В бою полагается на свое пламя. Вариант чуть лучше хвостороги.

* * *

- Заклинание, отсекающее когти… Как превратить чешую в кожу… Нет, это для свихнутых вроде Хагрида, для которых дороже дракончиков никого нет… Нет, «Люди, которые любят драконов» в данном случае бесполезная книга.

В библиотеке появился Виктор Крам. Мрачно взглянув на Гарри с Гермионой, он втянул голову в плечи, прошёл мимо, сел в дальний угол, обложившись горой книг.

- Он опять здесь! Что ему у себя на корабле не сидится? - разозлилась Гермиона. - Пойдём, Гарри, отсюда. Позанимаемся лучше в гостиной. Сейчас сюда сбегутся поклонницы и начнут трещать. Я уже несколько раз в такую ситуацию попадала.

И правда, стайка девчонок на цыпочках скользнула в библиотеку; у одной вокруг пояса был повязан болгарский флаг.

- Действительно пора. К тому же, надо отдохнуть. В эту ночь мне спать вряд ли доведется.

- А мне?

- Лучше тоже сейчас отоспись, так как наверняка будешь разбужена среди ночи, - заметил Гарри.

- Опять куда-то отправишься? Тебя долго придется ждать?

- Не думаю, что это затянется. Но я в любом случае сначала поинтересуюсь у Риссиуса ближайшим к нужному месту выходом, проверю тоннель, а потом отдохну.

* * *

Гарри проследил взглядом, как притаившийся на краю опушки Виктор Крам спокойно разворачивается и уходит, собираясь вернуться к своему кораблю. Седрик Диггори был тут уже полчаса назад, и теперь осталось дождаться только последнюю из чемпионов.

* * *

Флер Исабель Делакур внимательно разглядывала недовольно порыкивающих дракониц, настороженно следящих за драконологами. С одним из этих могучих существ её скоро предстояло столкнуться в бою, причем площадка, на которой будет происходить сражение будет представлять из себя смертельную ловушку. К счастью, ловушка эта была предназначена не для неё, да и не факт, что на неё среагирует, но в это верилось слабо - подобные ловушки должны срабатывать даже от тени того, против кого предназначены. Так что проблема никуда не исчезала.

Но драконы все равно оставались могучими соперниками, и Флер стоило на них посмотреть перед началом первого испытания, а не ограничиваться сухими страницами учебников и несколькими предложениями мадам Максим.

- Красивы, правда? - всколыхнулась сила смерти у неё за спиной.

- Я подоз'гевала, что встречу тебя здесь, - ответила вейла стоящему у неё за спиной равенкловцу. - Погово'гим?

- Разумеется. Но не здесь. И, пожалуй, не прямо сейчас, - ответил Гарри, переводя взгляд на драконов.

Два живых воплощения магии, по чистой силе многократно превосходящие несчастных зверей, вернулись к наблюдению за своими будущими противницами.

* * *

- Прошу прощения, ход давно не использовался, - заметил Гарри, стоя перед разверзшимся в земле проходом. - Будет немного грязновато.

- Не страшно, я не на бал пришла.

Следующая пара минут прошла в молчании.

- Это ответвление ведет практически к вашей карете.

Вскоре они миновали несколько у закрытых дверей, подчинившихся шипению Гарри, и очутились в самой Тайной Комнате.

- Занятная комната, - заявила француженка. - Наве'гное, даже подойдет, как тренировочная площадка. Намного лучше, чем комната в карете, где даже боевое заклинание лучше не применять - стена развалится.

- Возможно, когда буду тебя выводить, оставлю проход открытым. Но только для тебя, половина выпускного курса Шармбатона мне тут не нужна.

- Половины и не будет, у меня слишком мало для этого под'гуг. Со змеиным языком у меня плохо, но если потребуется, одно-два слова выучу.

- Вижу, у нас гостья, - привстала со спины василиска задремавшая Гермиона.

Вскоре все трое уютно утроились: француженка очистила одежду заклятьем и трансфигурировала себе кресло, ученики Хогвартса предпочли спину василиска.

- Итак, во что же я ввязалась, решив поучаствовать в этом Турнире? - поинтересовалась вейла.

- Для начала, что ты знаешь о великом роде Слизерин?

* * *

- Значит, война. Война с тысячелетней историей, необъявленная и кровавая. Война, способная затаиться на несколько десятилетий, но не угаснуть… Война за конт'голь над 'Огва'гтсом и право воспитывать новое поколение в своем ключе и через них влиять на ста'гших. Интересно, ваши Основатели понимали, что ст'гоят? Вряд ли, это все-таки древнейшая школа в Европе.

- Догадывались, - ответил вейле Гарри. - Не зря школу должны были на равных контролировать сразу трое. Но в реальности не вышло.

- Реки к'гови, груды трупов, величайшие ге'гойства и неописуемые злодейства из-за того, что юная девушка похитила мамину диадему и умудрилась умереть, обо'гвав великий род в самом его начале. Война между ф'гакциями за пост директора, война победителя со Слизеринами за влияние на замок и учеников. Да, это логично. И как я понимаю, сейчас, когда война приближается к финалу, жизнь какой-то чемпионки Шармбатона, да к тому же нелюди, в глазах вашего директора не стоит ничего. Мне точно надо внести изменения в план своего выступления в первом туре. Что ж, я обдумаю ситуацию, в которую попала. Поучаствую в грядущем испытании, посмотрю на то, в каких условиях оно будет проходить, и п'гиму решение. Спешить все равно бессмысленно, один дракон на одного чемпиона, пусть даже у одного из этих чемпионов совсем другие цели.

- Хорошо, - сказал Гарри. - Я провожу тебя к выходу. Он остается для тебя открытым.

* * *

- Гарри что это на самом деле было? - спросила Гермиона.

- Высокие сидхийские переговоры, раунд второй…

* * *

Время как с ума сошло, мчалось семимильными шагами. Только что сидел на первом уроке, а уже обед… Сидхе в последний раз перебирал нечто, в сознании этого народа напоминающее план. Профессор МакГонагалл быстрым шагом подошла к нему. Все, кто был в Большом зале, смотрели на них.

- Поттер, чемпионы уже ушли. Пора готовиться к первому туру.

- Иду, - Гарри поднялся.

- Удачи тебе, Гарри! - шепнула Гермиона.

- Тут не удача нужна, - ответил он.

Вместе с профессором МакГонагалл покинули зал. Сошли по каменным ступеням, вышли в холодный ноябрьский полдень. Пошли к драконам опушкой леса. У купы деревьев, за которыми находился загон, поставили палатку, загородившую монстров. Остановились у входа.

- Войдёшь сюда к другим чемпионам, - сказала профессор МакГонагалл. - Будешь ждать своей очереди. Там мистер Бэгмен. Он объяснит вам, что делать…

Профессор удалилась, и Гарри вошёл внутрь. В углу на низком деревянном стуле сидела Флёр Делакур. Бледная, на лбу капельки пота. Куда делся обычный самоуверенный вид! Виктор Крам ещё сильнее хмурится - похоже, нервничает. Седрик ходит из угла в угол.

- Привет, Гарри! - радостно воскликнул Бэгмен. - Входи, входи! Чувствуй себя как дома!

Бэгмен был одет в старую мантию с чёрно-жёлтыми, как у осы, полосками. Толстый, весёлый, он выглядел карикатурой в окружении бледных, напряжённых чемпионов.

- Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! - бодро заявил Бэгмен. - Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. - Он поднял небольшой мешочек из красного шёлка и потряс им. - В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача - завладеть золотым яйцом.

Гарри огляделся. Седрик кивнул, дав понять, что понял, о чём речь, и вновь принялся ходить по палатке. Флёр и Крам не шевельнулись. Обдумывают свои планы на грядущее испытание? Нет, пожалуй, планированием сейчас заниматься поздно…

Очень скоро послышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбуждённо переговариваясь… Они казались Гарри гостями с другой планеты. Тем временем Бэгмен развязывал шёлковый мешочек.

- Леди, прошу вас, - объявил он, предлагая мешочек Флёр.

Она опустила внутрь руку и вынула крошечную точную модель валлийского зелёного с биркой номер два на шее. Флёр не выказала ни малейшего удивления, скорее осознанную обречённость, давая понять остальным чемпионам, что ожидала встречи с драконом.

Не дожидаясь слов Бэгмена, Гарри шагнул к нему и запустил руку в мешок.

- Я хотел пригласить мистера Крама, но разницы особой нет, - сказал бывший спортсмен.

Но Гарри его не слушал. Оттолкнув лезущую в руку шипастую фигурку, принадлежащую, разумеется, венгерской хвостороге (Семиметрового языка пламени вам мало, нужен пятнадцатиметровый, господин директор? Спасибо, обойдусь!), сидхе схватил за хвост улепетывающую фигурку другого дракончика. Вытянув сине-серого шведского тупорылого под номером один, попутно стряхнув с тыльной стороны ладони вцепившуюся туда хвосторогу, Гарри отошел от Бэгмена.

Третьим выбирал Крам. Ему выпал китайский огненный шар с номером три. Крам не моргнул и глазом, просто смотрел под ноги.

Седрик, долгое время державший руку в мешке, вылавливая удиравшую от него фигурку, вытащил венгерскую хвосторогу, номер четыре.

- Ну вот! - сказал Бэгмен. - С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Всё ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня ещё и комментатор. Гарри, по свистку первый войдешь в загон, ясно? А пока не началось, можно тебя на два слова?

- Живые красивее, - заметил Гарри, почесывая фигурку дракончика, успокоившуюся и переставшую удирать, оказавшись вне мешка. - Два слова закончились.

Бэгмен вздохнул и поспешил прочь.

* * *

Прозвучал свисток, и Гарри вышел из палатки. Неспешным шагом он шел мимо деревьев и вскоре достиг загона. В последние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце загона, как огромная курица на яйцах, восседала драконица. Крылья полураскрыты, глазки уставились на злоумышленника, приближающегося к ней. Громадный чешуйчатый хвост хлещет по промёрзлой земле, оставляя неглубокие, но длинные следы. Зрители шумят невообразимо.

Скривившись, сидхе осмотрел громадные каменные глыбы, должные при необходимости укрыть чемпиона от пламени. Половина из них была трансфигурированной и по указке со стороны Хмури могла бы утратить свои защитные свойства. Интересно, сам он их наколдовывал или МакГонагалл попросил? И вся, буквально вся земля на поле была покрыта тонкими нитями спящих ловушек.

- Наверняка на обратном пути включатся, чтобы мое тело вдобавок дракон сжег, стирая следы. Впрочем, лучше не рисковать, - вздохнул Гарри, сжимая ладонь, в которой тут же очутился посох.

Очутился только для того, чтобы выскользнуть и, оставляя след, побежать по земле, подчиняясь воле хозяина. Ритуал начался.

* * *

Если бы кто-то из учеников факультета Равенкло не сидел сейчас на трибунах, а находился в лаборатории Основательницы и смотрел в исполинское Сквозное зеркало, он бы увидел, как гигантский череп костяного дракона впервые за долгие столетия вздрогнул. Нет, к нему уже месяц приходили осторожные запросы из категории «ты здесь?», но требование явиться пришло впервые. Все куцее подобие разума нежити затопили две мысли - «Нападение!» и «Зовут».

Костяное чудовище медленно поднялось на лишенные плоти лапы и вступило на созданную Ровеной тропу. Апарация в Хогвартсе была запрещена, но это не было в полной мере апарацией…

* * *

Пространство вздрогнуло, и на арене очутился новый участник, превосходящий по размеру даже хвосторогу. Драконица задрала пасть к небу и взревела, но уверенности в ней, похоже, поубавилось. Впрочем, она не собиралась отказываться защищать свое гнездо.

Неупокоенный хранитель древнего замка шагнул вперед, разрывая наступившую тишину грохотом упавшего камня.

Через минуту сидхе улыбнулся, наблюдая, как рунный круг, должный разрядить свою мощь в сознание Гарри соприкасается с силой смерти, наполняющей костяного дракона, и со всей силой бьет по сознанию нежити. К сожалению, высшей нежитью творение Ровены назвать было нельзя, так что такие понятия, как безнадежность и отчаянье были просто не знакомы черпающей магию из трети хогвартсского разделенного источника костяной конструкции, могучей, надежной и примитивной одновременно.

* * *

Ужас Хогвартса в очередной раз двинулся вперед. Драконица отшатнулась назад, почти переставая прикрывать яйца, потом собралась с духом, выкинула голову вперед и выдала в сторону костяного дракона струю синего пламени. Не желая попасть под этот сжигающий кости поток, тот отпрыгнул назад и в сторону. Под лапами костяного дракона вспыхнули очередные ловушки, разряжаясь в нежить, но тот только потряс рогатой головой. Разрядившись и став блеклыми в магическом зрении сидхе, они начали плавно начали возвращить свой цвет - создатель предусмотрительно сделал их многоразовыми, как и подозревал Гарри. Цикл повторился в очередной раз.

С каждым повтором драконица оставляла яйца открытыми чуть дольше, а Ужас Хогвартса смещался все сильнее. Затем серебристая драконица начала огрызаться через раз, а костяной дракон стал смещаться чуть слабее. Вскоре ответные атаки почти прекратились, а творение Ровены остановился между трибунами и гнездом, после чего начал плавно надвигаться.

Драконица практически бросилась вперед, вытягивая шею как только могла, после чего выдохнула язык ослепительного синего пламени. Костяной дракон был вынужден отскочить так далеко, как только мог, споткнулся о поваленный ранее камень, не удержался на лапах, пошатнулся и начал было заваливаться назад, вследствие чего решился обо что-то опереться хвостом. Увы, щит, созданный для защиты выдающейся вперед судейской ложи, был предназначен скорее для борьбы с пламенем и потому, хоть и выдержал бы пару бросков даже от хвостороги, не был рассчитан на накаченное магией смерти творение Ровены. А вот костяной дракон, напротив, создавался для защиты от нападения извне, а значит, должен был иметь возможность пробивать созданную магией защиту от материальных предметов, пусть даже способную удержать великана.

С громким треском разлетелась защита судейской ложи, и украшенный слабо светящимися рунами костяной хвост продолжил свой путь по направлению к судьям. Людо Бэгмен, бывший квиддичист, отпрыгнул, сбивая с ног Каркарова. Бартемиус Краус практически вжался в отшатнувшуюся мадам Максим и тоже сумел уйти. А вот стоящему по центру Аластору Хмури с его одной деревянной и одной неработаящей ногами пришлось гораздо хуже - увернуться он не успел, так что острый кончик хвоста пробил его насквозь и врезался в деревянную стену ложи.

Ужас Хогвартса дернул хвост назад, захватывая с собой тело отставного аврора и доски, утвердился на двух ногах и рывком стряхнул висящее на хвосте тело, швырнув его куда-то в сторону, где оно рухнуло на холм и пропало из виду.

* * *

Тело директора с глухим звуком врезалось в землю. Уолден МакНейр глухо выругался - он едва успел увернуться. Темный Лорд, оказавшийся более удачливым, что-то прошипел на серпентарго.

Лицо Беллатрикс Лестранж, рассматривающей нежданный подарочек приняло совершенно нечитаемое выражение. А через миг она сорвалась с места и подбежала к трупу Хмури.

- Круцио! Круцио! Круцио!

А потом упала на колени и разрыдалась.

- Тише, тише, мама. Он мертв, - приговаривала Катрин, поглаживая полубезумную мать по голове.

- Ладно, копию трупа я им обеспечу, не впервой, - сказал МакНейр.

- В стороны, я начинаю! - заявил Темный Лорд, после чего направил палочку на вернейшую из своих последователей. - Легилименс!

* * *

Драконица уже перестала огрызаться, она сидела на гнезде, почти вжимаясь в него, и тихо порыкивала. Ужас Хогвартса успел вернуться к Гарри, ещё раз разрядив успевшие восстановиться ловушки, остановиться на месте и теперь немигающим взглядом пустых глазниц сверлил драконицу, делая показательный шажок вперед при каждом шевелении некрупной самки.

Гарри дождался, пока ловушки выплюнут последние заряды и начнут восстановление, вскочил на лежащий на земле хвост Ужаса Хогвартса и практически побежал по нему, иногда помогая себе руками. Минуту спустя он уже стоял на голове костяного дракона под немигающим взглядом синевато-серой драконицы.

- Тише, девочка, тише, мы не хотим вредить тебе и твоим детям, - сказал он.

Впрочем, слова здесь были совсем не важны, роль играли только умения в природной магии…

* * *

Когда хаос улегся, Ужас Хогвартса удалился так же, как и пришел, Гарри сидел около все ещё напуганной драконицы и почесывал её за рогом. Золотое яйцо, которое собственно и требовалось добыть в этом испытании, лежало у него на коленях.

Видя, что чемпион не собирается сдвигаться с места, на поле высыпали драконологи.

- Тише девочка, все будет хорошо, никто не заберет твою кладку, никто не будет кидаться в тебя заклинаниями, - успокаивающим тоном говорил Гарри.

- Мистер Поттер, на вашем месте я бы не давал таких обещаний.

- Уберите палочку. И не ваше дело, что я говорю своему дракону…

- Это дракон румынского заповедника. Отойдите, чемпион Поттер, вы уже закончили свое испытание.

- Вот теперь это точно не дракон румынского заповедника и желание договариваться с ним у меня окончательно пропало. Вы правила проведения Турнира читали? Те самые правила, которые вы признали, согласившись предоставить драконов? Так вот, специально для не читавших то, на что согласились, все, добытое чемпионом во время испытаний является его неотъемлемой собственностью. Это правило введено, чтобы подсказки к следующим турам не воровали. Повторяю, все. То есть, призванный мной Ужас Хогвартса по прежнему принадлежит замку как внешний элемент, а вот выставив драконицу на испытание вы добровольно отказались от неё… Собственно, подобные нашей ситуации и служат причиной того, что при участии в Турнире опытных природных магов первый тур, состоящий в сражении со зверьми, заменяют на что-нибудь другое. Что теперь с ней делать…

И он перестал обращать внимание на вопли драконологов. Где-то там суетились судьи, выбирали официальную замену Хмури, труп которого уже обнаружили, спорили, какие выставлять оценки, разбирались с взбешенными драконологами, но Гарри все это не трогало.

* * *

Когда Флер Делакур вышла на поле, в судейской трибуне красовалась здоровенная дыра, а директора Хогвартса нигде не было видно - его замещала какая-то женщина. Слегка удивившись произведенным её предшественником разрушениям, вейла перевела взгляд на арену перед ней и свою противницу. Валлийская зеленая выглядела впечатляюще, но арена, вся буквально пропитанная магией, была гораздо опаснее. Что ж, Гарри Поттер говорил правду. На площадке ещё даже виднелась полоса ослабленных ловушек, неизвестным способом оставленная учеником Хогвартса. Но проверять их на себе вейле совершенно не хотелось. Придется следовать второму варианту плана и показать чуть больше, чем хотелось бы.

Девушка запела. Ведь всем же известно, что магия вейлы в полную силу проявляет себя через песню или танец, как на Чемпионате мира, не так ли? Жаль, конечно, что приходится показать, что «четвертькровка» унаследовала от вейловской бабушки несоизмеримо больше, чем это принято считать, но не демонстрировать же открыто все свои возможности?

Паутина мороков медленно соткалась вокруг сознания драконицы, убеждая, что рядом нет ничего опасного, гомонящие зрители это просто безвредный шум, и никто не собирается на нее нападать. Все спокойно, все совершенно спокойно.

А потом магия вейлы в полную силу нанесла удар по драконице, после чего в открывшуюся брешь хлынула новая череда мороков, за которыми следовал простой приказ - «Спать!». Огромная голова медленно опустилась. Песня на мгновение налилась силой, оплетая сознание могучего существа и закрепляя сон. Небрежная паутинка ритуала разлетелась уже через пару секунд, ведь Флер никогда всерьез не занималась этой областью магии, но свою роль переходника она выполнила - дала вейле время. Сознание валлийской зеленой угодило в очередную череду мороков, на этот раз цикличных. Проснется она нескоро.

Флер устало выдохнула и принялась ко второй части. В других условиях она бы демонстративно подошла к безопасной драконице и забрала яйцо из гнезда, но сейчас идти к гнезду было смертельно опасно из-за ловушек.

Воздух? Земля? Вода? Пожалуй, вода будет удобнее, вчера был дождь и её хватает, но не настолько много, чтобы выцепить часть было затруднительно. Ногти вейлы на сжатых в кулаки руках на мгновение удлинились, и по руке в мир потекла напоенная магией и жизнью кровь, в глубине которой кипело алое сияние с мириадами оттенков.

К гнезду потянулась гибкая водяная плеть и, схватив самое маленькое яйцо, с точки зрения магии значительно отличавшееся о настоящих, потянуло его к чемпионке Шармбатона…