Месси. Суперзвезда

Глава 4 Размер: маленький

Доктор Диего Шварцштейн точно помнит дату первого приема: 31 января, в день своего рождения. Именно в этот день он познакомился с Лионелем. Ему тогда было девять с половиной лет, и родители, обеспокоенные низким ростом своего третьего сына, привели его на консультацию к врачу в Клинику желез и внутренних заболеваний, расположенную на улице Кордоба, 1764, в центре Росарио.

«Это была консультация по поводу маленького роста, с которым я сталкиваюсь каждый день, – вспоминает доктор. Рост Лео составлял 1,27 м; он не был звездой, не был известным футболистом и даже не был профессионалом, он просто играл в юношеский футбол в академии “Ньюэллс Олд Бойз”. – А я всегда был болельщиком “прокаженных” (в доказательство этого на столе доктора стояла фотография его сына на матче, где красно-черные забили гол в ворота “Бока Хуниорс”). Это помогло мне установить хороший контакт с пациентом. Мы часто говорили о футболе – единственная тема для разговора, которая могла победить застенчивость маленького мальчика».

Многочисленные приемы, более года обследований, сложные тесты, биохимические анализы и клиники. «Потому что только анализы могут определить, имеем ли мы дело с гормональной проблемой или это просто случай столкновения с тем, что обычно называют “поздним цветением” – то есть ребенок, чей ритм роста отличается от ритма его сверстников, тот, кто развивается позже».

Для уточнения врач указывал на значимые даты и периоды времени в истории болезни, указывая на нормальные периоды, которые необходимы в таких случаях для постановки диагноза: дефицит гормона роста.

Объяснение было такое: «Железы не вырабатывают гормон роста, – сказал Шварцштейн. – Если привести понятное сравнение, то это аналогично случаю с диабетиком, у которого поджелудочная железа не вырабатывает инсулин. Разница в том, что диабетики составляют 7 % населения планеты, а случай Месси не очень распространен: по статистике, им страдает 1 из 20 миллионов человек. И стоит отметить, что это не наследственная проблема. Достаточно взглянуть на братьев Лео или на его младшую сестру Марию Соль, которая отличается высоким ростом». Как Лео воспринял эту новость? «Я помню, – сказал доктор, – что у него было очень здоровое восприятие своей болезни; он без особых проблем справлялся со всеми тестами – даже с наиболее инвазивными – и с терапией. Его семья очень помогла ему в этом – у него первоклассная семья».

Как только проблема была выявлена, эндокринолог начал программу лечения гормоном роста. Одна подкожная инъекция каждый день в течение трех-шести лет, пока пациент не разовьется в достаточной степени.

Как можно оценить развитие? Как измерить потенциал роста? С помощью рентгеновского снимка руки. Доктор показал их на разных этапах развития: в 9 лет, 10 лет, 11 лет, вплоть до 18 лет. Он указал на пустые промежутки между одной костью и другой и объяснил, что, когда они исчезают, это означает, что пациент достиг своего потенциала – он больше не будет расти. Потом доктор сказал: «Ничто не позволяет нам победить генетику, но, если возникают трудности, мы можем помочь. Я должен подчеркнуть, что у тех, у кого действительно есть дефицит гормона роста, он остается на всю жизнь. Вот почему необходимо вмешательство».

В случае Месси это определенно не было каким-то экспериментом. Он не был лабораторной крысой, как кто-то писал. Доктор терял терпение и решительно сказал: «Это никогда не было экспериментом. Гормон роста используется в таких случаях уже много лет, более 30 лет. Раньше его извлекали из гипофизов трупов, но при этом существовал риск заболевания синегнойной палочкой. С середины 1980-х годов он производится с помощью генной инженерии. Долгосрочные побочные эффекты точно не известны, но до сих пор мы не сталкивались ни с одной проблемой – как в случае с Месси, когда нам крайне необходимо было заменить то, чего не хватает».

Так почему же гормоны роста являются такой запретной темой, и почему они являются одним из наиболее часто используемых продуктов, когда речь идет о приеме препаратов среди спортсменов?

«Гормон роста, назначаемый взрослому человеку без дефицита, то есть человеку с нормальным уровнем секреции, служит анаболическим стероидом для увеличения мышечной массы и уменьшения жировой ткани. Он повышает физическую работоспособность и производительность», – объяснил доктор. Но риски для здоровья чрезвычайно высоки: он может вызвать все: от задержки жидкости в организме до гипертиреоза, от повышенного уровня сахара в крови до внутричерепной гипертензии, также существует риск возникновения опухолей.

Несмотря на то что и в Аргентине, и в Испании с подозрениями и страхами разобрались, остается вопрос, о котором много писали – как правило, ни с того ни с сего, – о стоимости лечения, которая составляла эквивалент примерно в 10 000 фунтов стерлингов в год. Это значительная сумма, которая вполне могла подтолкнуть семью Месси к отъезду в Испанию, поскольку «Барселона» была единственным клубом, готовым взять на себя такие расходы.

«Мое внимание всегда привлекала история в СМИ о том, что отец забрал футболиста, потому что за лечение здесь не хотели платить. То, что они не хотели платить здесь – недостоверно. Социальная поддержка отца Лео взяла на себя заботу о лечении, а также фонд Acindar. Так что нет точной уверенности, что семье Месси пришлось покинуть страну по этой причине. Потому что здесь, если у родителей есть социальное обеспечение или медицинская страховка, лечение утверждается Программой обязательного медицинского страхования, а если у них нет страховки, существует Национальный консультативный комитет для детей с дефицитом гормона роста, который предоставляет бесплатное лечение с 1991 года».

По словам Хорхе, отца Лео, медицинская страховка и фонд Acindar перестали оплачивать полную стоимость лечения через два года. Увидев то, какой Лео многообещающий игрок, руководство «Ньюэллс Олд Бойз» сначала согласилось покрыть часть расходов (каждую вторую инъекцию). Но постепенно платежи стали поступать с опозданием. «Мы столько раз ходили просить деньги, что в конце концов жена сказала: “Я больше не буду просить”. Так и случилось», – сказал Хорхе, сделавший все возможное, чтобы найти решение проблемы.

«Ривер Плейт» открыл офис в Росарио. Это был шанс для мальчика, а также способ оказать давление на «Ньюэллс Олд Бойз». Мы отправились в Буэнос-Айрес на просмотр. Лео тренировался в «Бельграно», и во время первого матча, когда его выпустили на поле, они поняли, чего он стоит, что он не просто маленький мальчик. «Он нам нужен, – сказали они мне, – вспоминал Хорхе Месси, – но только если вы принесете нам документы, если сможете уговорить “Ньюэллс” отпустить его. Другими словами, они не хотели иметь проблем с “Ньюэллс Олд Бойз”. Поэтому ничего не было сделано. В “Ньюэллс” узнали об этом и попросили меня не забирать его. Они дали еще обещания. А потом появилась “Барселона”…»

Месси и Шварцштейн точно сходились во мнении в одном: «Дефицит гормонов и его лечение – не более чем этап, главное – футбольные навыки мальчика». И вот, встав с кресла и расхаживая по кабинету, доктор выдал серию размышлений человека, страстно любящего футбол. Он с большим энтузиазмом говорил о быстром рывке, о контроле мяча, о скорости, о «пределах Лео, которые никто не может определить; о портеньос [местных жителях Буэнос-Айреса], которые завидуют игроку, чья нога не ступала на столичную землю для достижения успеха, потому что здесь, чтобы добиться успеха, необходимо играть за одну из больших команд Буэнос-Айреса. Посмотрите на Габриэля Батистуту – он был из “Ньюэллс Олд Бойз”, но прославился в Аргентине только после перехода в “Бока Хуниорс”».

Но давайте на время оставим футбол в стороне и сделаем шаг назад. Лечение гормоном роста может быть лишь эпизодом в жизни Месси, но посмотрите на недавнюю статью в «La Capital» под заголовком «Они хотят препарат Месси для своих детей». В тексте статьи говорится следующее: «С тех пор как терапия, проводимая для Месси, стала достоянием общественности, для многих людей гормон роста превратился в “волшебное лекарство”, которое заставляет маленьких детей расти. Маленький рост – это большая проблема для родителей, особенно когда дети начинают ходить в школу и их сравнивают с другими. Сравнение никогда не бывает здоровым, потому что нормальный темп роста чрезвычайно разнообразен. В большинстве случаев маленький рост обусловлен генетическими факторами, недоеданием в первые два года жизни или задержкой развития или роста (для которой не существует специфического лечения), но многие родители требуют от своих педиатров такого же лечения, которое предоставили для Лео Месси».

«Таковы негативные последствия распространения в СМИ информации о терапии, связанной с известным футболистом, и неправильной интерпретации, которую сделали родители и население в целом, – так отреагировал на это доктор. – Ничего этого не произошло бы, если бы все оставалось в рамках конфиденциальности между пациентом, доктором и родителями. Мой врачебный долг – настаивать на том, что этот конкретный курс медицинских действий ничего не даст детям, у которых нет дефицита гормонов, особенно если учесть затраты в противовес отсутствию пользы от этого для них. Но это лечение крайне необходимо тем, кто страдает от дефицита гормона роста, как Лионель. Именно поэтому он начал лечение в 1998 году, когда его рост составлял 1,27 м, а после продолжения лечения в Барселоне его рост составил 1,69 м. Без этого лечения он не смог бы вырасти до своего генетически заложенного роста».