Месть. Без права на прощение

Глава 4

Я как чувствовала, что вся эта концертная деятельность начальницы в итоге обернётся против меня. И муж, конечно же, тут же поспешил воспользоваться моей выдуманной ошибкой в работе, чтобы захапать себе весь проект, лишив меня доступа к нему.

И ведь он по сути прав. Если бы я действительно так сильно накосячила, он бы имел право злиться и требовать от меня полного подчинения. Но я-то знаю, что, во-первых, я ни в чём не виновата, а во-вторых, он задумал против меня настоящую подлость. И сейчас мне лучше не терять бдительности и не думать, что всё рассосётся само собой. А, ну да, и в-третьих, мне ни в коем случае нельзя, не глядя, подписывать никакие бумаги, которые передаёт мне Денис. Пожалуй, это даже один из самых главных аспектов в моей истории.

— Значит, ты мне не доверяешь? — прошипела я, уставившись в глаза Дениса.

— Что ж, я могу тебя понять, — кивнула я и присела за кухонный стол. — Но давай сделаем проще, чтобы ты, бедный, не страдал и не мучился от подозрений. Я просто брошу проект и оставлю тебя одного.

— В смысле, бросишь проект? — Денис дёрнулся, как будто я его ударила. — Нет, Люд, не надо бросать.

Ну конечно, он не хочет, чтобы я бросила его в такой ответственный момент. Ведь ему нужен козёл отпущения, на которого он повесит все ошибки и обвинит в краже достаточно большой суммы денег. А если я уйду, то всё пропало. У него не останется никого.

Даже смешно наблюдать, как он морщится и бледнеет перед тем, как присесть рядом со мной и накрыть рукой мою ладонь.

— Люд, ну не обижайся. Я не хочу, чтобы ты уходила из проекта. Мы ведь уже прошли такой огромный путь. Было бы странно, если бы ты всё бросила прямо в середине.

— Точнее, когда мы уже у финала, — скривившись, напомнила я.

— Ну да, — он широко улыбнулся и приобнял меня за плечи. — Не надо тебе уходить. Прости меня. Просто я перенервничал, и вся эта ситуация на работе, ещё коллеги масло в огонь подливали. Сказали, вот, все Людмилу считали непорочной, идеальной, а она так накосячила, что Елена Викторовна чуть с катушек не слетела.

— Денис, я не обиделась и хочу прямо сейчас сказать, чтобы ты потом не обижался, что я не стану участвовать в проекте, к которому меня не допускают из-за недоверия. И я не хочу ставить свои подписи под документами, которых я не видела.

Он снова дёрнулся, но продолжил удерживать на лице улыбку, которая теперь больше напоминала оскал.

— Люд, мне кажется, ты меня в чём-то подозреваешь, — состроил он обиженное лицо, отстраняясь от меня. — Я ведь не давал тебе повода.

— Я тебе тоже повода не давала, — вздёрнув подбородок, отвечаю я.

— Да с тобой невозможно разговаривать! — внезапно взрывается он, всплеснув руками и поднимаясь, чуть не опрокинув свой стул. — Я ведь делюсь с тобой тем, что для меня важно, и сейчас у меня действительно ощущение, что тебе нельзя доверять какую-то ответственную работу, потому что у тебя все мысли только о Сашке и о её надуманных проблемах. Я ведь тебе предлагаю немного отдохнуть. Ну что я сделаю с этим проектом? Почему ты не можешь поверить, что я доведу его до конца самостоятельно?

— Потому что, если что-то пойдёт не так, вся ответственность ляжет на меня, — спокойно отвечаю я.

Денис замолкает. На его лице появляется глупая улыбка.

— Про какую ответственность ты говоришь?

— Денис, все мои проекты были завершены просто идеально. Именно так я добилась той репутации, которая теперь работает на меня. И если этот проект окажется косячным, угадай, кого во всём этом обвинят?

— А, ты об этом, — вздыхает он.

— Да, именно об этом. А ты о чём подумал? — спрашиваю я, сделав удивлённое лицо.

— Да ни о чём, — машет он на меня рукой, а затем поднимается, замирая напротив меня.

Муж понимает, что загнал себя в ловушку всем этим разговором о том, что меня необходимо отстранить от работы, но при этом оставить в команде.

— Я вообще не понимаю, с чем связаны твои претензии, — замечаю я. — Неужели ты настолько плохо обо мне думаешь, что сегодняшняя вспышка гнева Елены Викторовны натолкнула тебя на мысль о том, что я совершенно некомпетентный работник?

— Но она ведь не просто так взорвалась, — разводит он руками. — И от этого проекта зависит наша годовая премия. Я не хочу потерять в деньгах.

— Вот как ты заговорил, — хмыкаю я.

— Люд, ну хватит! — я вижу, что Денис начинает заводиться. — Ты ведь действительно сейчас в облаках витаешь. И я правда считаю, что всё дело в нашей дочери. Она забирает у тебя всё внимание… Нужно в первую очередь разобраться с Сашей.

Я догадываюсь, что он делает. Муж пытается рассорить меня с дочерью, чтобы Сашка психанула и действительно начала трепать мне нервы, отвлекая от того, что происходит вокруг. Возможно, именно поэтому он всё это время затрагивал нашу дочь. Хотел, чтобы она начала с нами войну. Но Саша оказалась крепким орешком. Она, конечно, психовала на папу, но вот меня ни в чём не обвиняла. И он решил действовать по-другому.

Нет, ну каков подлец! Как он может? Это ведь его родная дочь, его кровь! Неужели какая-то любовница ему дороже этой девочки?

Ладно, он на меня давно забил. Но Саша его ребёнок, она ведь ни в чём не виновата. А он настолько влюбился в эту гадину, что готов пожертвовать всем ради неё…

Я никогда не понимала мужиков, которые уходят из семьи и тут же забывают о том, что у них там были дети. Кто-то просто платит алименты, кто-то скрывается ото всех, делая вид, что их эти дети больше не касаются.

У всех свои причины, но оправдания подобным поступкам я не нахожу. И что интересно, мой муж раньше всегда поддерживал меня в этом вопросе. Он тоже говорил, что не понимает тех, кто бросает детей от прошлых отношений. Дети ведь ни в чём не виноваты, так как можно просто забыть о них, если прошла любовь между родителями?

И вот финал всех этих разговоров. Он готов отправить свою дочь в интернат, а меня в тюрьму, сломать две жизни ради того, чтобы принести деньги своей новой пассии.

И так мне становится противно даже смотреть на этого человека, что я просто прикрываю глаза и замолкаю.

— Люд, ну ты чего? — спрашивает он.

Я молчу. Игнорирую. Делаю вид, что меня здесь просто нет.

— Ну да, здорово, — фыркает он. — Давай будем в молчанку играть. Нам ведь по пять лет…

Я никак не реагирую. Муж предпринимает ещё пару попыток продолжить диалог, но я встаю, молча иду в спальню, где запираюсь.

— Эй, Люд, что за шутки? — он стучит в дверь, дёргая на себя ручку. — Ты чего там закрылась? Мне вообще-то тоже сюда нужно. Я где, по-твоему, ночевать должен?

Я продолжаю сохранять молчание и только головой качаю. Господи, какой же он придурок. Как я могла столько лет этого не замечать?

На следующий день я снова заранее убегаю на работу, намереваясь первой попасть в конференц-зал, чтобы успеть переговорить с Еленой Викторовной.

— Люда, как ты рано, — произносит Елена Викторовна, когда я вхожу в конференц-зал, где она любит сидеть по утрам, попивая свой кофе и пялясь в ноутбук. — Ну это и хорошо, пойдём в мой кабинет и поговорим.

— Ну да, я тоже как раз хотела с вами поговорить, — холодно замечаю я. Начальница ловит мой ледяной взгляд и едва заметно вздрагивает.

— Что-то случилось? — спрашивает она.

— Да, случилось, Елена Викторовна. По вашей вине. Из-за того, что вы меня вчера обвинили в несуществующих грехах, мой муж решил, что я какой-то бесполезный элемент, и заявил, что он теперь берёт шефство над проектом, а мне будет приносить документы на подпись, не показывая, чем именно он занимается. Правда, здорово?

— Да это бред какой-то, — закатывает она глаза. — Нашла из-за чего переживать.

— Нет, Елена Викторовна, это не бред, это моя репутация, которую вы мне подмочили. Это, можно сказать, моя жизнь. Я столько лет работала как проклятая, не брала больничные и выходные. Я заслужила свою должность! Заслужила уважение коллег! А вы в один день всё разрушили.

— Да ладно тебе, — она хмурится и отступает. — Если коллеги умные, они поймут, что из-за одной ошибки им не стоит так реагировать, и они продолжат с тобой дружить.

— Они бы, может, и продолжили, — усмехаюсь я. — Но вот мой муж уже начал обсуждать меня в местных кулуарах, рассказывая о том, какая я никчёмная и бесполезная. И всё это из-за вас!

— Так, ладно, Люда, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — она поднимает руки, прикасаясь к своим вискам, всем видом показывая, что у неё из-за меня разболелась голова.

— Я хочу, чтобы вы прилюдно извинились. На следующей планёрке, при всех сказали, что вы ошиблись, что я выполняла свою работу безупречно. И вообще, это ваша упущение.

— Не стану я такого говорить, — фыркает Елена Викторовна.

— Да пожалуйста! — взрываюсь я. — Но раз я такая плохая сотрудница, то я увольняюсь!

Начальница на секунду замирает, смотрит на меня не веря в происходящее.

— В смысле, увольняешься?

— В прямом, — пожимаю я плечами. — Сотрудник я отвратительный, как теперь выяснилось. С клиентами работать не умею, сроки проектов нарушаю. Простите, но мне лучше уволиться. Не хочу ещё раз вас подвести.

— Люда, ты что? А как же твой муж? Как же Денис и то, что они хотят тебя подставить?

— Да мне всё равно, — с усмешкой отвечаю я. — Сейчас увольняюсь и сразу подаю на развод.

— Но я ведь без тебя не смогу, — произносит она растерянно. — Я не смогу вывести их на чистую воду. Ты понимаешь это? Если я сейчас этого не сделаю, они снова что-то придумают, и в итоге у них получится меня обокрасть.

— А это не мои проблемы, — чётко произношу я, разворачиваюсь на каблуках и выхожу из конференц-зала.

Елена Викторовна тут же бросается за мной.

— Так, Люда, стой! Давай всё обсудим. Я согласна пойти на некоторые уступки и могу сообщить всем, что ты действительно не виновата и никакой ошибки не совершала, но я не стану брать вину на себя.

— Почему? — замерев, спросила я. — Я ведь не ошибалась. А значит, ошибся кто-то другой. Вы, например…

— Люда, я всё понимаю, не нужно меня шантажировать. Как я буду выглядеть в глазах сотрудников, когда скажу, что просто тебя оговорила?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Вряд ли я когда-нибудь окажусь на вашем месте.

— Так, всё! Давай закончим этот разговор на том, что я всем сообщу о том, что ты ни в чём не виновата, и выпишу тебе премию в двойном размере. Согласна?

Я сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле уже готова была сказать «да», а затем кивнула.

— Ну хорошо, — с облегчением выдохнула Елена Викторовна. — Тогда давай вернёмся и взглянем на те документы, которые тебе вчера всучил Денис. Есть там один странный момент, который мне очень не понравился. Думаю, нужно изучить все эти бумаги под микроскопом.

— Да что там их обсуждать? — пожал я плечами. — Где-то там будет указан счёт, на который нам должны будут скинуть деньги заказчики. И этот счёт никоим образом не будет относиться к вашей компании.

— Ты уверена? — нахмурилась начальница. — Вот так всё просто?

— Конечно, — кивнула я головой. — А вы думаете, Денис мог придумать что-то очень сложное? Или, может быть, Полина подсказала ему, как правильно обстряпать это дельце?

— Ну да, — буркнула Елена Викторовна. — Ладно, я передам эти бумаги нашему экономисту. Он всё проверит. А ты, Люда, продолжай делать вид, что у тебя всё в порядке. Не забывай, на кону стоит двойная премия.

Ну да, вот такая я продажная. На всё за деньги готова. Но просто я понимаю, что совсем скоро они мне очень понадобятся, ведь мы с дочерью останемся одни. А Денис… А Денис, похоже, отправится в тюрьму вместо меня. Я не думаю, что Елена Викторовна спустит это всё с рук. И её племянница тоже не отделается лёгким испугом. Потому что это всё не шуточки. Они сейчас пытаются меня подставить и украсть деньги фирмы. Естественно, за этим последует хоть какое-то наказание. И я думаю, что там не просто погрозят пальчиком.

Ближе к обеду ко мне в кабинет заглядывает Денис, тащит целую кипу бумаг и сгружает её мне на стол.

— Так, вот, это чтобы показать, что я тебе доверяю и ты мне, чтобы доверяла, — бормочет он, потирая переносицу.

— Что это, Денис? — вздыхаю я.

— В общем, здесь вот всё, всё по проекту. Вот, читай, проверяй, пожалуйста. Я там немного изменений внёс, незначительных.

— В смысле, проверяй? — я вскидываю взгляд. — Мы же уже всё утвердили.

— Нет, ты знаешь, Люд, там… я расчёты переделал. Мне кажется, так будет правильнее. В общем, не переживай. Я уверен, что здесь всё в порядке. Тебе только подписать надо.

— А я не уверена, — тут же отвечаю я. — И ничего подписывать не буду.

— Господи, Люда, ну вот же документы! Я ничего от тебя не скрываю. Хочешь, читай, хочешь, под лупой изучай. Главное, подписи свои поставь до конца рабочего дня. И можешь быть свободна.

— В смысле, до конца рабочего дня? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я, заломив бровь. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что у меня полно другой работы, я не смогу изучить все эти бумаги за короткое время.

— Ну вот как-нибудь попробуй, — пожал он плечами, а затем заложил руки за спину и стал расхаживать по моему кабинету. — Люд, я всё понимаю, но я уже говорил тебе о том, что от этого зависит наша премия. И я не позволю тебе всё разрушить. Проект должен быть сдан завтра утром. Поэтому тебе придётся всё подписать.

— Ну, раз утром, я могу забрать все эти документы домой и спокойно их почитать после работы.

— Нет, не можешь, — тут же заметил Денис. — Ты же знаешь, что такие бумаги нельзя выносить из компании. Уж прости, это будет должностное преступление, и я буду обязан о нём доложить.

Я бросаю взгляд на настенный календарь, а затем, нахмурившись, смотрю на мужа.

— Вообще-то, до сдачи проекта ещё неделя.

— Ага, конечно, неделя. Завтра, Люда, завтра, — не сдаётся мой муж, который решил, что меня так легко обвести вокруг пальца.

— Нет, Денис, ещё неделя, — произношу я твёрдо и поднимаюсь из-за стола.

— Люда, знаешь, вот тебе я точно не стану доверять в подобных вопросах. Ты уже один проект загубила.

Денис пытается поймать меня на невнимательность, но это не так просто сделать. Я открываю нашу переписку с партнёрами и демонстрирую ему письма, в которых указаны правильные сроки.

— А, ну да, видимо, я ошибся, — потирая ладонью затылок, произносит муж и криво улыбается. — Ну прости меня. Я просто перенервничал.

— Ну да, — киваю я. — Перенервничал.

— Ой, Люд, ну не надо, — цокает он, закатывая глаза. — Тебе, значит, можно ошибаться, а мне нет?

— Я не ошибалась, — отвечаю я. — Сегодня утром мы поговорили с Еленой Викторовной, она призналась, что допустила ошибку. И на следующей планёрке она скажет об этом всем сотрудникам. Так что можешь прекратить обвинять меня в несуществующих грехах.

— Серьёзно? — усмехается он, присаживаясь на стул, который стоит напротив моего рабочего стола. — Наша грымза-начальница при всех признает, что ты ничего плохого не делала? Я в этом сомневаюсь. Но если так, — продолжает он, — Я хотел бы принести тебе свои извинения. Давай закончим работу над нашим проектом и перестанем ругаться.

— Хорошо, — сдержанно киваю я. — Именно это я сейчас и хочу…

Денис поддаётся вперед и заглядывает в мои глаза.

— Люд, ты в последнее время ещё более странная, чем обычно. У тебя что-то происходит? — спрашивает муж.

— Нет, у меня всё прекрасно, — с кривой усмешкой отвечаю я. — Денис, тебе пора работать.

Он сжимает губы так, что они мгновенно превращаются в тонкую бескровную линию, и резко поднимается.

— Ладно, я тебя понял. Ты не хочешь со мной разговаривать.

— Всё верно, — соглашаюсь я. — Теперь ты меня правильно понял.

Когда он уходит, я откидываюсь на спинку кресла и провожу ладонями по лицу. Как же мне всё это надоело. Я должна каким-то образом выпутаться из этой ситуации. Не уверена, что я могу в полной мере рассчитывать на Елену Викторовну. Она может уничтожить меня как побочный продукт, а потом сказать, что так получилось. Что ей пришлось это сделать, чтобы поймать с поличным свою племянницу и моего мужа.

Да вообще мне сейчас кажется, что я не могу доверять никому, кроме себя. И меня это пугает.

Мы с мужем никогда не возвращаемся с работы вместе, хотя и работаем в одном офисе. Это связано с тем, что я привыкла порой надолго задерживаться. Но последние дни, точнее, с того момента, как я узнала, что он против меня что-то замышляет, я стала уходить ровно по графику. Поэтому сегодня закрываю свой кабинет в то же время, как и все остальные сотрудники, и покидаю офис.

Саша сегодня должна остаться ночевать у подруги, поэтому по дороге домой я звоню маме этой девочки, узнаю все подробности и с чувством выполненного долга еду домой.

Денис, который не ожидает, что я могу появиться так рано, ходит по квартире с телефоном наперевес и общается со своей тётушкой.

— Так, ну всё, не трынди, — морщится он, размахивая руками. — Всё нормально будет. Сделаю я тебе этот дурацкий ремонт. Подожди немного. Я же уже объяснил, что сначала нужно избавиться от Люды.

— Жениться на ней не нужно было. Куда твоя любовь делась? — доносится из динамика хриплый голос тётки мужа. — Я ведь сразу тебе говорила, что она тебе не пара. А ты мне про любовь заливал.

Действительно, а куда делась его любовь?

Я стою в коридоре, вжавшись спиной во входную дверь, и стараюсь дышать как можно тише.

— Да ты много чего мне говорила, — смеётся он. — Ну прости, не слушал. Молодой был, глупый. Считал, что это правда, моя судьба.

— И девку она тебе родила ущербную. Вся в эту Людку характером пошла. Не ребёнок, а исчадие ада.

— Ладно, с Сашей я тоже разберусь. Уже присмотрел нормальный интернат с круглосуточным проживанием.

— Молодец. А друзьям и родным что ты скажешь? Что дочку в детдом сдал после того, как её мамашу посадили?

— Нет, конечно. Скажу, что заработал много денег и отправил её учиться за границу. Никто ничего не узнает. Перестань нагнетать.

— Перестань, — передразнивает тётка. — Я ведь беспокоюсь. Людка твоя вообще-то не дура, — глухо напоминает женщина. — Как бы она тебя вокруг пальца не обвела, пока ты думаешь, как от неё избавиться.

Я сжимаю кулаки, закрываю глаза и считаю до десяти, чтобы успокоиться. Но внезапно чувствую, как мой телефон в кармане оживает, начинает вибрировать. Я беззвучно толкаю входную дверь и выскакиваю в подъезд, но телефон уже замолкает. Это был не звонок, а смс-сообщение от начальницы.

«Люда, срочно приезжай ко мне. Я тут такое нашла».