Метка Дальнего: Глухой Город

Глава XI

Дверь открылась после третьего стука. В проёме возник силуэт — худой, сутулый, с длинными нечёсаными волосами.

— Закрыто. Завтра приходи, — буркнул он. Голос плоский, глухой. Сказал и дверь попытался захлопнуть.

— Чэнь послал, — сунул я ногу в щель. — Сказал ты работаешь.

Силуэт замер. Дверь приоткрылась шире. На меня уставились глаза — светлые, почти прозрачные. Чуть раскосые. Не совсем человеческие.

— Чэнь, — повторил он без выражения. — Заходи.

Внутри — бардак. Длинная стойка, заваленная склянками, колбами, какими-то камнями разных цветов. На полках — банки с чем-то мутным, непонятная аппаратура, свёртки. Запахи. Десятки запахов, бьющие в нос. Кислое, сладкое, горелое, металлическое. Даже мой нюх не способен разобрать детали. Единственный светильник стоит на стойке. Мне в самый раз, а вот кто-то другой почти ничего не увидел бы.

Хозяин обошёл меня, встал на своё место. Теперь я видел его лучше. Лет двадцать пять на вид. Худое лицо, острые скулы, тёмные круги под глазами. Мятая рубашка и почти безразличный взгляд.

— Владислав, — представился он, разглядывая меня. Потянулся к полке, достал бутылку из тёмного стекла. Плеснул себе в стакан. Выпил залпом. — Ты фонишь, парень. Смертью. И кровью.

Зверь внутри зарычал. А я подобрался, кривясь из-за боли в заживающей груди и дичайшего голода. Если что — убью? Справлюсь или нет?

— Согласен. Не моё дело, — продолжил этот странный продавец. — Тебе чё вообще надо?

— Лекарство. Для девушки. Доктор сказал — нужна магия или алхимия, — выпалил я длинную фразу.

— Симптомы? — чуть поднял брови маг.

— Судороги. Пена изо рта. Гниёт изнутри. Не инфекция, а трансформация, — озвучил я всё, что помнил.

Владислав поморщился. Плеснул себе ещё. Выпил. Посмотрел на меня.

— Как подхватила? — поинтересовался парень, подхватив со стоящей тарелки жареную колбаску и откусывая.

— Не знаю, — машинально озвучил, чувствуя, как трясёт от желания прыгнуть и вырвать эту самую колбаску из его рук.

— Врёшь, — произнёс он без особых эмоций. — Не хочешь говорить, просто.

— А для тебя есть разница? — уточнил я, смотря, как он протирает руки салфеткой.

— Да никакой, — неожиданно легко согласился тот. — Симптомы понятны. Теперь к вариантам. Первый — регенерация. Ткани, духовная материя и… Хотя, кому я объясняю? Всё, что внутри есть — восстанавливает. Двести за флакон. Там — одна доза.

Пауза. Снова потянулся к бутылке, наливая себе.

— Второй — против некротических заражений. Проклятия, некромантика, бой с конструктом, отрава, — наполнив бокал, убрал бутылку в сторону. — Пятьсот.

— А если заражение другое? — поинтересовался я.

— Деньги на ветер, — пожал плечами. — Третий. Универсальное. Почти всё снимает — проклятия, отравления и прочее. Некротические заражения и любые иные. Три штукаря.

Три тысячи. Дорого. У меня пять сотен и мелочь.

— Последнее, — Владислав снова опустошил бокал. — Индивидуальный заказ. Изучаю. Готовлю под случай. Гарантия. От десяти тысяч. Половину авансом.

— Эти зелья вообще работают? — озвучил я вопрос, который крутился в голове сразу, как сюда зашёл. — Или просто разводишь?

Усмешка. Невесёлая.

— Выбора у тебя нет, зелёный. Другие маги портовые только на заказ хреначат. А умения… — снова бутылка. — Сам как считаешь? Будь я разводилой, местные давно на нож поставили бы.

Киваю. Думаю. У меня почти четыре сотни наличности, которую только что снял с трупов. Чуть меньше на самом деле. Ещё сто семьдесят — из запасов на документы. Но теперь ещё есть золотая цепь, печатка и часы.

— Два флакона по двести, — озвучил я решение. — Первый вариант.

Я полез в карман. Достал деньги. Отсчитал. Положил на стол.

Зверь внутри довольно урчал. Мы взяли добычу. Меняем её на жизнь самки. Это правильно.

Владислав сгрёб деньги, не пересчитывая. Отошёл к полкам, порылся. Вернулся с двумя склянками — маленькими, из тёмного стекла и плотно закупоренными.

— Первую сейчас. Вторую утром, — заговорил он тоном фармацевта. — Если выживет.

— И бонус, — забрав склянки, я посмотрел ему в глаза. — Пару колбасок. Больно жрать хочется.

Он помедлил. Смерил меня изучающим взглядом. Потом подтолкнул тарелку к краю стойки.

— Угощайся, — недоумение и почему-то опаска в голосе.

Рука метнулась сама. Схватила. Запихнула в рот. Как же, сука, вкусно!

Владислав смотрел. В глазах — интерес.

— Ещё есть? — поинтересовался я, перемалывая зубами прожаренный мясной фарш в природной оболочке.

— Давно не видел таких голодных гоблов, — качнул головой маг. — Но больше нет. Это последние.

Не очень удачно вышло. Слишком много дал ему информации. С другой стороны — ресурс. Ценный. Маг посреди порта, которому плевать с кем работать, это мощно. Если не сдаст. По идее не должен. Если я в психотипе не ошибся. А так, как знать.

Но ничего — запасной план у меня тоже был. А к нему ещё один — на самый крайний случай. Когда ты антикризисник, иначе нельзя. Здесь — тем более.

Колбаски только распалили голод. Так что на обратном пути тормознулся около киоска. Беляши. Четыре штуки. Горячие, жирные, с мясом. Почти как, в мой самый первый день. Только тогда они были с рыбой.

Жрал на ходу, прямо из бумажного пакета. Обжигался, наслаждаясь вкусом. Рвал зубами жареное тесто, слизывал с пальцев сок. К третьему беляшу стало легче. К четвёртому — почти нормально.

Лапшевня. Тёмные окна. Задняя дверь. Лестница наверх.

Тэкки маячил у двери студии. В глазах беспокойство, в руке — нож. Увидел меня — задёргал ушами.

— Тарг, — выдохнул он с облегчением. — Цел? Магика подрезал? Целебство достал?

— Не подрезал, — качнул я головой. — Целебство достал.

Лёгкий толчок и дверь открывается. А в меня сразу упёрся взгляд бабули Мэй. Сидящей на стуле около кровати и держащей Дарью за руку.

Сама девушка слабо подёргивалась. Бледная, мокрая от пота. Дыхание — рваное, хриплое. Но сильных судорог не было.

— Лил-тап, — китаянка подняла голову. — Нашёл?

Молча кивнув, подошёл к кровати. Достал одну склянку. Выдернул пробку. Присел на край кровати.

— Держите её, — мельком глянул я на женщину. — Крепко. Будет больно.

Мэй навалилась на плечи Дарьи. Я разжал девушке зубы пальцами. Влил содержимое — густое, пахнущее травами и почему-то вишней.