Метод снежинки. Как написать свой первый роман?

Глава 5 Как важно устраивать катастрофы

Большой Злой Волк направил пистолет на Златовласку.

– Я правильно расслышал? Ты собираешься использовать метод cнежинки?! Если ты это сделаешь, то обещаю – тебе будет больно. Очень больно.

Златовласка почувствовала, как кровь в венах внезапно закипела. Он не имеет никакого права! Она молча опустила голову и побежала на Большого Злого Волка, врезавшись ему прямо в живот.

Бум! Большой Злой Волк отлетел и ударился об пол.

Златовласка прыгнула на него и стала бить кулаками и ногами, кусалась, царапалась и кричала. Сев ему на живот, она прижала его лапы к полу по обе стороны от головы.

– Кто-нибудь, подберите его пистолет!

– Эй, полегче, блондиночка! – наконец-то сказал Большой Злой Волк, совершенно опешивший от ее прыти. – Я могу все объяснить.

– Ты убил Медвежонка! – заорала Златовласка во всю глотку. – А теперь хочешь полегче?

– Я… никого… не убивал, – сказал Большой Злой Волк, пытаясь восстановить дыхание.

Мохнатая лапа легла на плечо Златовласки.

Она повернула голову, чтобы посмотреть.

И увидела, как Медвежонок стоит и ухмыляется.

– Я в порядке, Златовласка. Это мой друг, Большой Злой Волк. Я попросил его ворваться и выстрелить в меня холостым патроном. У меня в лапе была капсула с поддельной кровью, я разбил ее о грудь.

Златовласка была настолько поражена происходящим, что не могла начать мыслить адекватно.

– Тебе лучше немедленно окунуть мех в холодную воду, иначе кровь потом ни за что не отмоешь.

– Эй, блондиночка, без обид, но ты тяжеловата, а сидишь у меня на животе, – донеслось от Волка откуда-то снизу.

Златовласка внезапно осознала всю глупость своего положения, поэтому поспешно слезла с живота Волка. Она нахмурилась и ткнула пальцем в Медвежонка.

– Что все это значит? Вы двое до смерти меня напугали вашим ужасным трюком!

Медвежонок опустился на колено и взял руку Златовласки в свою мягкую лапу.

– Мне очень жаль. Я хотел научить тебя чему-то, и это лучший способ из мне известных. Простишь меня?

Златовласка не знала, что сказать в ответ. За последние пару минут у нее внутри все перевернулось. Она запыхалась, злость, страх и смущение одолевали ее одновременно.

Волк встал и отряхнулся, затем осторожно погладил лапой живот.

– У людей очень твердые головы, ты в курсе?

До Златовласки дошло, что она могла очень сильно навредить Большому Злому Волку.

– Мне очень жаль. Я думала… ты убил Медвежонка. И что собираешься убить меня.

– Почему я должен был тебя убить? – спросил Волк. – Я сказал, что пристрелю тебя только в том случае, если ты осмелишься использовать метод снежинки.

– Потому что… – Златовласка не осознавала, что успела принять решение, пока не поняла этого сейчас. – Потому что, когда ты мне угрожал, ты же сказал, что мне нельзя использовать метод снежинки… и я поняла, что… действительно хочу его опробовать.

– Бугагашенька! – восторженно закричал Медвежонок.

Он запрыгал на месте и начал приплясывать рядом с ней, размахивая лапами, как будто совершил тачдаун[5], потом помчался к столу, подпрыгнул, сделал над столом двойное сальто и приземлился на столешницу, развернувшись мордой к слушателям.

– Все видели, что произошло? Златовласка приняла решение!

Все уставились на него, открыв рты.

Большой Злой Волк подошел к доске и взял маркер. Из-под его лап стал появляться заголовок:

Медвежонок сказал:

– В истории не обойтись без катастроф. Больших, ужасных, мохнатых[6] катастроф. Когла страдают люди. Или когда кто-то угрожает причинить им боль. Почему?

– Потому что… это волнует?

Большой Злой Волк написал:

– Да, – сказал Медвежонок. – Видеть, как убивают одного из твоих любимых медведей, очень волнительно. Но одного волнения недостаточно. Что еще вызывает катастрофа?

Златовласка мысленно прокрутила последовательность событий. Большой Злой Волк застрелил Медвежонка. Потом тем же пригрозил и ей самой. И это заставило ее увидеть, что для нее действительно является важным. Прямо перед тем, как его подстрелили, Медвежонок спрашивал ее, хочет ли она использовать метод снежинки. Она сомневалась в своем решении, колебалась. Но как только Большой Злой Волк сказал ей, что ей нельзя этого сделать, Златовласка очень ясно увидела, как сильно этого хочет.

– Что еще вызывает катастрофа? – снова спросил Медвежонок.

– Она… заставила меня принять решение, – ответила Златовласка.

Большой Злой Волк дописал на доске:

– Именно так, – улыбнулся Медвежонок; в двойном сальто он спрыгнул со стола, приземлился прямо в объятия Златовласки и поцеловал ее в щеку.

Златовласка не очень понимала, что она чувствует по этому поводу. Ей очень не хотелось, чтобы медвежьи микробы попали ей на лицо, но она крепко обняла Медвежонка, потому что поняла, что он ей очень нравится, пусть медведь, да еще и глупый. Она поставила его на пол.

– Но… почему мне нужно принимать решения?

– Потому что это двигает твою историю в новом направлении, – усмехнулся Волк. – Делает ее интересной. Иначе она начнет казаться похожей на все остальные.

Он написал:

– Ваш читатель хочет всего этого. Волнения. Решений. Новых направлений, – говорил Медвежонок, шагая туда-сюда. – На постоянной основе. Это значит, вам придется запланировать их. Представьте, что ваша история похожа на футбольный матч. В таком случае вам нужна катастрофа в конце первой четверти[7], еще одна – между половинами, а третья должна случиться под самый финал.

– Но… зачем? – сказала Златовласка. – Это обязательно?

– Ты никому ничем не обязана. Но если посмотреть на истории, которые снискали популярность, задели за живое своих читателей, то можно заметить, что зачастую они делятся на четыре части, и между ними – три невероятные катастрофы.

Большой Злой Волк поднял лапу.

– Как в «Звездных войнах», например, – сказал он. – В конце первой четверти фильма штурмовики убивают тетю и дядю Люка Скайуокера, и он решает присоединиться к Оби-Вану Кеноби и повстанцам.

– Все верно, – отметил Медвежонок. – Затем посередине действия Оби-Ван Кеноби сражается с Дартом Вейдером на световых мечах, и Вейдер убивает его. Это – катастрофа, которая заставляет Люка стать независимым от своего наставника.

Златовласка начала улавливать суть.

– А потом, когда герои попадают на планету повстанцев, они узнают, что Звезда Смерти следит за ними и собирается уничтожить эту планету. Так что теперь им нужно решить – сбежать и спрятаться или выйти против врага и сражаться.

Медвежонок кивнул.

– Это особенно важное решение. Они решают сражаться, а это значит, что возможны только два финала. Либо они все погибнут, либо Звезда Смерти будет уничтожена. Третья катастрофа влечет за собой финал. По-настоящему прекрасно структурированная история.

Златовласка отнеслась к этому скептически. Модель Медвежонка работала в случае масштабных захватывающих историй с кучей стрельбы и взрывов. Но она сомневалась, что сработает в случае любовных романов, а Златовласка ведь много таких читала.

– В «Гордости и предубеждении» никто ни в кого не стреляет, – решительно подметила она.

Большой Злой Волк громко рассмеялся.

– А она попала в точку, Медвежонок! Насколько я слышал, «Гордость и предубеждение» – это одна из тех скучных книг, где никто не взрывает планеты, никто не погибает и даже ни одного светового меча нет. Какие катастрофы могут происходить в таких сюжетах?

Медвежонок нахмурился.

– «Гордость и предубеждение» – это история любви между Лиззи Беннет и мистером Дарси, я правильно понимаю?

Златовласка кивнула.

– А в любовных историях все достаточно просто. Мужчина встречает женщину. Мужчина теряет женщину. Мужчина обретает женщину. Так где же твои три катастрофы? Я вижу только одну – мужчина теряет женщину.

– Друг, послушай, в твоей теории больше дыр, чем в швейцарском сыре, – грустно покачал головой Волк.

Медвежонок полез в рюкзак и вытащил iPad. Он набрал что-то и начал яростно всматриваться в экран, бормоча себе под нос.

Златовласка почувствовала себя ужасно. Опозорила бедного Медвежонка перед всей аудиторией.

Наконец Медвежонок поднял глаза и сказал:

– Ну что ж, давайте разбираться. Прямо под конец первой четверти истории Лиззи Беннет разговаривает со своим хорошим другом – мистером Уикэмом. В этом диалоге выясняется, что мистер Дарси разорил мистера Уикэма безо всякой причины. Как это назвать?

– Мучина теряет женщину, – сказала Златовласка. – Хорошо, признаю, это можно засчитать за катастрофу. Но нам нужны еще две.

Медвежонок тыкал лапой в экран, быстро перелистывая страницы.

– В середине истории мистер Дарси предлагает Лиззи выйти за него замуж. Кто-нибудь помнит, что она говорит ему в ответ?

Сердце Златовласки дрогнуло.

– Она говорит, что он последний мужчина, за которого она когда-либо согласится выйти замуж.

Большой Злой Волк потер большие лапы.

– Ой-ой! Она прямо так ему и отказала? Потому что если она это сделала, то девочка точно была настроена серьезно. Я не читал эту историю, но похоже, будто мужчина навсегда теряет женщину.

Медвежонок тем временем продолжал листать страницы.

– В конце третьей четверти Лиззи только начинает узнавать мистера Дарси и понимает, что он довольно порядочный человек. А затем ее сестра Лидия сбегает, чтобы жить во грехе с мистером Уикэмом, который оказался лжецом и мошенником. Как бы ты это назвала?

Златовласка чувствовала себя придавленной.

– Это похоже на очередную катастрофу. Худшую из всех.

– Ух! Похоже, что на этот раз мужчина теряет женщину, – сказал Большой Злой Волк. – Если семья Лиззи будет оскандалена, то мистер Дарси уже не сможет на ней жениться, верно?

– Тебе нужно читать больше книг, Большой Злой Волк, – покачала головой Златовласка. – Да, это катастрофа, но именно она заставляет мистера Дарси сделать нечто доброе и благородное. Он выплачивает долги мистера Уикэма, но при условии, что тот женится на Лидии, благодаря чему честь семьи Беннет восстанавливается. И все это он делает втайне ото всех, но Лиззи узнает и понимает, что была влюблена в него все это время. И они живут долго и счастливо.

– Правда? Звучит круто! Я и не думал, что книга о пыльном прошлом может быть такой… интересной, – сказал Волк.

Он схватил iPad Медвежонка, сел в угол и начал читать книгу.

Медвежонок посмотрел на Златовласку.

– Теперь ты знаешь достаточно о структуре истории, чтобы поработать над вторым шагом метода снежинки по отношению к своей истории. У тебя есть отважный американский диверсант, который приземлился в саду милой француженки. Приземлился он очень неудачно и сломал ногу. Она заботится о нем. Что может пойти не так?

Златовласка на секунду задумалась.

– Подлый сторонник нацистов, оказывающий внимание нашей героине, приходит к ней и видит в ее доме американского солдата.

– Это точно катастрофа, – кивнул Медвежонок. – И какое же решение она примет? Что позволит изменить ход истории?

Златовласка запрыгала.

– Она решает защитить американца. До сих пор мысль о том, что она должна сдать его нацистам, приводила ее в ужас. Но когда этот страшный человек угрожает, что сдаст их обоих, героиня понимает, что другого выхода нет, и убивает предателя. Затем они с американцем хоронят его во дворе.

– Хорошая катастрофа и важное решение, – отметил Медвежонок. – Так что теперь она полностью вовлечена в историю. То же самое произошло и с Люком, когда он присоединился к Восстанию в «Звездных войнах». Как только он это делает, повернуть все вспять у него уже не получится. Не получится и у твоей героини, ведь вернуть к жизни пособника нацистов она не способна.

– Но теперь на ней будет лежать тяжелый груз, – вздохнула Златовласка. – Люди могут узнать, что она убила этого человека, и тогда у нее будут настоящие неприятности.

– Это ее проблема, а не твоя. Твоя – обратная. А что, если никто не узнает, что именно она убила этого коллаборациониста?

– В таком случае… с ней все будет в порядке, и американец будет в полной безопасности.

– Это плохо, – сказал преподаватель. – Ужасно! Ты не можешь оставить персонажей в безопасности. Безопасность – это скучно.

Златовласка покачала головой.

– Ты не понимаешь, Медвежонок. Ей теперь нельзя совершить оплошность. Ей необходимо изо всех сил пытаться вести себя так, как будто ничего не произошло. Она должна защищать свою дочь, держать ее как можно дальше от любых опасностей.

– Вот именно, – сказал Медвежонок. – Стремление твоей героини к безопасности естественно, тут не поспоришь. Но ты как писатель не можешь так себя вести. Что самое худшее в мире может случиться с твоей героиней?

– Нацисты могут забрать ее дочь, считая ту «неполноценной».

– Идеально! Это может сработать в качестве второй катастрофы. Нацисты могут забрать у нее дочку. Теперь объясни всем, почему они думают, что она «неполноценная».

– У нее синдром Дауна, – недолго думая, ответила Златовласка. – Ей восемь лет, но ведет она себя как четырехлетний ребенок.

– Ах, вот оно что! – воскликнул Медвежонок. – И поэтому она достаточно взрослая, чтобы понимать, что в доме находится американец и что в саду зарыт убитый мамочкой коллаборационист, но недостаточно взрослая, чтобы суметь соврать об этом.

Златовласка села на пол, обхватив голову.

– Это ужасно. Бедная, бедная моя героиня. Она так старалась уберечь дочь, и теперь случилось самое худшее.

– Нет, это замечательно, – сказал Медвежонок. – Ей придется взять себя в руки, забыть о безопасности и начать делать страшные вещи. Что страшного она собирается сделать в первую очередь?

Златовласку затошнило. Она представила, что делала бы она сама, если бы нацисты забрали ее дочь и отправили в лагерь смерти. Никаких слов не хватит, чтобы ей описать этот ужас. На глаза у нее навернулись слезы.

– Она собирается… перехватить грузовик, который увозит ее дочь в концентрационный лагерь, убить нацистов в нем и вернуть себе дочь.

– Совсем одна? – прищурился преподаватель. – Ей разве не понадобится помощь?

– У нее есть этот американец. Пока она его прятала, он стал ее любовником и полюбил ее дочку. Он поможет ей. Сделает для нее все что угодно. И плевать на то, что у него нога в гипсе, он все равно может ходить, и у него есть оружие.

– Так каков же тогда план, Златовласка? Все это звучит многообещающе, но им нужен хороший план.

– Вообще, я полагаю, они устроят засаду на грузовик, убьют водителя и солдат и… спасут девочку от страшной участи. И будут жить долго и счастливо.

Медвежонок рухнул на пол, закрыв лапами голову.

– Нет, нет, нет. Это слишком просто. И слишком рано. Тебе нужна еще одна катастрофа. Разве высадка в Нормандии не должна вот-вот случиться?

У Златовласки закружилась голова.

– Да, сегодня вечер субботы, и наш герой знает, что высадка, скорее всего, будет в понедельник, вторник или среду.

Медвежонок бросил странный взгляд на собеседницу.

– Разве точная дата не была запланирована за несколько месяцев вперед?

Она, в свою очередь, нахмурилась.

– Ты не очень хорошо знаешь историю, да? Чтобы десантироваться ночью, союзникам нужен был лунный свет, а чтобы обеспечить атаку – малая вода[8] на рассвете. Это дало им трехдневное окно в начале июня. Они почти начали вторжение в понедельник, но плохая погода заставила их отложить его на двадцать четыре часа.

– Похоже, ты хорошо подготовилась по этому вопросу, – усмехнулся Медвежонок.

– Ну конечно! Однако, как я уже говорила, высадка в Нормандии на носу, вот только наш герой так и не взорвал склад боеприпасов, как того требовала его миссия. И теперь он не может этого сделать, потому что должен помочь героине.

Медвежонок уставился на нее.

– Ты писательница, Златовласка. Не должно быть никакого «не может». Сделай так, чтобы все сработало.

Златовласка почувствовала, как по бокам стекает пот.

– Они устроили засаду и убили водителя грузовика и солдат сопровождения, но американец получил ранение. Ох, боюсь, он смертельно ранен, – покачала головой Златовласка и вытерла намокшие глаза. – Это ужасно. Что-то кошмарное должно случиться.

– Катастрофа? – спросил Медвежонок. – И как случившееся приведет к финалу?

– Что ж, теперь у них есть грузовик, у американца – смертельная рана, но он, преодолевая боль, надевает нацистскую форму водителя и с героиней и ее дочерью едет на склад боеприпасов. Взрывчатку с собой он взял.

– Надеюсь, по пути их ждет пугающая серия приключений, – сказал Медвежонок.

– О да! Но бедняга истекает кровью, героиня плачет, а дочка должна вести машину часть пути. И они наконец добираются до места в три часа ночи. Я не знаю как, но они пробираются внутрь склада и поднимают его на воздух.

– Тебе не обязательно знать, как они это делают. Это ты поймешь позже, – улыбнулся он. – Но это финал. Грустный и счастливый одновременно. Я думаю, это может сработать.

– Точно сработает, не сомневаюсь, – сказал Большой Злой Волк из угла, без устали листая страницы на планшете. – Много убийств. Много поцелуев. Мне кажется, это фантастически хорошая история.

Медвежонок подошел к доске и нашел там пустое место.

– То, что мы с вами узнали, называется структурой из трех актов, хотя мне иногда нравится называть ее структурой из трех катастроф. Разработка трехактной структуры – это второй шаг метода снежинки, и я люблю резюмировать ее в одном абзаце, состоящем из пяти предложений.

Он написал на доске:

Ниже он записал краткое содержание истории Златовласки:

– Как смотрится? – спросил Медвежонок.

– Я бы такое почитал, – сказал Большой Злой Волк не задумываясь.

Златовласка мгновение изучала запись и увидела, что здесь явно, очевидно что-то не так.