Leyderman_Yuriy_Moabitskie_khroniki_распознан

Нет, конечно я знаю, что Ротко - белорус. Но на йом-киппур, лакомясь запрещенной ветчиной, они, наверное, частенько обсуждали эти вопросы с украинцем Филипом Гастоном. Смеялись.

25.06

В Берлине были Сильвестровы, мы долго сидели в кафе, проговаривали монтаж одесского фрагмента. Потом я вернулся в мастерскую, смотрел на свою картинку с «Моби Диком» и размышлял о параллелях между Гоголем и Мелвиллом. Мне пришло в голову дорисовать к Моби Дику маленький лик Гоголя. Но поскольку руки у меня уже плохо слушались, чтобы не забыть идею, я просто мазнул пару черточек углем и накарябал «Гоголь». Так потом это осталось и всем очень понравилось.

12.07

Подъезжал к дому, навстречу ехал чудак на велосипеде, издали на секунду показался мне похожим на отца. Подумал, что хорошо было бы вот так встретиться с папой, перейти в какой-то параллельный мир... Правда, о чем бы с ним разговаривали? Мой отец был как раз в моем нынешнем возрасте, когда выбрасывал мои картинки из квартиры и ходил жаловаться на меня в КГБ.

15.07

Чарльзу Айвзу. Роберту Мазервеллу. Лицо типа Швейка, нос картошкой. Овал желтый с красной полосой.

24.07

Мои стебли в «Катыни...Хатыни» - как нелегальные эмигранты, которые не могут перейти границу. Но вот

только когда они станут вялыми, безобидными - их, может быть, пропустят, дадут им в руки книгу или оружие... которыми уже не будет сил воспользоваться.

10.08

Линия не должна возникать, линия должна катиться. Как поехать на косу зимой (Кинбурн или Каролино-Бу-газ). Среди полного лета поехать на косу зимой.

21.08

ПОТАПЫЧ, ГУРУ, СВЕТ ЗА ОКНАМИ. Триптих, навеянный картинами Норберта Швантковского.

(Это, кстати, очень интересный художник, уже покойный, довольно известный в Германии. Я случайно попал к нему в мастерскую в Бремене, в 2002 году Норберт, много старше меня, держался очень скромно, даже чопорно, картин не показывал, я не знал толком, кто это такой, и был в основном поглощен вопросом, выставит ли он выпить. Много позднее я догадался, что в нашей компании была женщина, которую он любил и, по-видимому, безответно).

03.09

Закинул в фэйсбук с дюжину скриншотов нашего фильма. Никита К. единственный, кто сразу отметил ту же фотографию, что больше всего нравилась мне - женщина с репродукцией Мазервелла, а под ней субтитр «Сейчас, когда Украина избавляется от старого мира...» (реплика Дениса Коштуры).

Я вспомнил, как лет 10 назад написал: «Для кого я пишу? Для 25-летнего мальчика, который заложит вираж и покинет эту страну...». Но нашлись не только мальчики, нашлась вдруг целая страна, которая заложила вираж и покинула ту страну.

20.09

Для Чацкина, о его манере письма. (Чаца тогда еще был жив, и меня порой напрягала его нарочито усложненная манера записи стихов. Которые по своим поэтическим достоинствам вполне бы выдержали обычный столбик. Будто он чего-то боится или прикрывается).

Пожалуй, Чаца, ты боишься, перестраховываешься. А если бы ты напрягся, если бы ты почитал эти тексты людям - они ведь хотят их услышать, эти щебечущие тексты. Если только не бояться. О, мой Чаца. Не бояться смысла, погреба, подвала. Надо прыгать. Что там заслонять провал узорчатой дверцей - грязной деревянной вонючей дверцей - захаровской архивной декорацией

- проклятой децимацией. Мы не Захаровы, мы медведи, о мой Чаца! Пусть даже мы сойдем с гор раньше времени, в штанах мокрых экскрементами, мы сойдем с Альп раньше времени, мы сверзнемся в люк, мы будем брести медленно, срывая грибы. Для пропитания. Не ставь лишних точек, Чаца! Мы будем брести медленно и со вкусом, вразумительно, в штанах грязных, запачканных, срывая грибы.

(Мы будем брести на юг, медленно и вразумительно, отклоняясь слегка то к западу, то к востоку).

24.09

В последние годы жизни среди абстрактного дрип-пинга у Джексона Поллока все чаще начинают опять мелькать какие-то рожи. Исчеркав все, он, кажется, пытается вновь вернуться к фигуративности и аффирма-ции. Что-то вроде тихого вопроса, который мы пытаемся озвучить в углу, за гранью пафоса: «Но бабушка!? Где же ты, моя бабушка?!».

27.09

«У-у! У-у!» - вползает топор в блевотину, время вползает в эон. Начал писать картину - «Где-то в Африке...» она будет называться. Лиса Алиса и Кот Базилио изображены на ней в виде зеленоватого блевотного пятна, что не мешает им стырить мешок у бедных негров, ждущих у костра в Стране Дураков.

Одна птица ступила в мое пятно - у нее на лапках остался мокрый след. Другая птица захотела узнать, чем занимается (моя) философия - результат был примерно таким же.

06.10

В Париже, Кракове, Каролино-Бугазе, где-то еще. Носился взад и вперед, декламировал, разыгрывал сцены, скитался по заброшенным квартирам. Находил там уже

не помню что, захватывал его или делил с другими. Я прошел, пронесся через Тюильри, вышел к Орлеанским воротам, вернулся назад к Каролино-Бугазу, опять оказался в Кракове. В моем любимом желтом ночном фонарном свете. Иногда у меня было с собой оружие, иногда книга, иногда просто слова.

07.10

Вдоль реки Дунаец автобус вползает наверх в Бески-ды. По пути из Кракова в Новый Сонч. Потом в Киев.

Лейдерман Ю. А.

Моабитские хроники - К.: Vо2ЙV^2Иепка Айв Ноиве, 2016. - 330 с.

КВ^„

Моабит -- берлинской район в котором расположена мастерская Юрия Лейдермана. В первом приближении эту книгу можно счесть «дневником художника», однако при внимательном чтении в ней обнаружится нечто гораздо большее и нечто неуловимо меньшее.

УДК ББК

Лейдерман Юрий Александрович МОАБИТСКИЕ ХРОНИКИ

Ответственный редактор

К. Донин

Обложка

В. Боднар

Печать........

Подписано в печать......

Формат........Усл. печ. листов........

Тираж..........Заказ №

Отпечатано.........

Свидететльство субъекта издательского дела...........