Народное и научное названия этого насекомого сходны в том, что уподобляют его молящемуся человеку. В его наружности нет ничего, что внушало бы опасения. Но какой жестокий нрав скрывает такая ханжеская наружность. Богомол питается исключительно живой добычей, это тигр травяных джунглей, гроза мирных шестиножек. Заломив цепкие лапки в притворной мольбе, он поджидает очередную жертву…
Но в нравах богомола есть вещи еще более возмутительные. В брачный период самки затевают схватки, и горе побежденной! Победительница тотчас же принимается ее пожирать. А если самец любим красавицей как супруг, то он любим ею также как очень вкусная дичь… Самка, повернув голову через плечо, начинает спокойно пожирать своего супруга, в то время как остающийся кусок его тела продолжает исполнять свое назначение…
Чтение книг знаменитых писателей, лучших мастеров художественного слова, увлекало меня с юности. Однако получаемое при этом удовольствие имело и свою оборотную сторону: рано пробудившуюся склонность к придирчивой критике. Поэтому теперь я уже не могу поверить, будто обладаю достаточным талантом и фантазией для создания собственной, вполне самостоятельной книги. Я удовлетворился решением более скромной задачи, составив подборку документов, проливающих свет на одну криминальную историю, уже известную широкой публике.
Моя работа ограничивалась выяснением фактов и их расстановкой в хронологическом порядке. Все имена слегка изменены, но язык и стиль остались в неприкосновенности. Надеюсь, что таким образом мне удалось сохранить верность истине — это главный принцип во всяком произведении искусства — и в то же время избежать упреков в неделикатности. К тому же авторы всех использованных мною писем — люди культурные и образованные, так что даже допускаемые ими кое-где отступления от светского тона лишь оживляют стиль, отнюдь не делая его отталкивающим или оскорбительным. Таким образом, из отдельных кусочков, постепенно складывающихся в мозаику, возник этот роман.
Я полагаю, что детективный жанр отвечает самым насущным потребностям современного общества. В мире, где нервы постоянно напряжены, а ум истощен однообразными заботами, очень желательно отвлечься от повседневности, испытать бескорыстную радость или невинный страх вместе с героями книги. А описание сцен алчности или насилия порой заставляет человека задуматься о собственных поступках и собственном характере; в этом смысле детективы оказывают определенный терапевтический эффект, едва ли достижимый другими средствами.
Признаюсь сразу, что я не придерживался канона, принятого в этом жанре литературы — напряженного действия чуть ли не на каждой странице. Я постарался уделить основное внимание психологии персонажей и думаю, что такой способ создания атмосферы гнетущего ужаса не хуже, чем при помощи описания каких-либо внешних обстоятельств. Удалось ли мне справиться с этой задачей — судить читателям; надеюсь, каждый из них найдет в книге то, что хочет найти.