Глава 4

Я не люблю водить машину. Права есть, а желания нет. Боюсь и вечно хочу всем уступить дорогу, даже если горит зеленый. Помню, инструктор ругался на это.

Но сегодня пришлось сесть за руль.

Артур уехал на работу с самого утра – товар пришел раньше, и ему хотелось взглянуть самому. У водителя температура поднялась. Я заметила, что глаза Владимира как-то нездорово блестят.

Отпустила его домой, конечно.

А сама пошла в гараж – к своей любимой ласточке.

Машина скромная, по меркам Артура. Муж рассчитывал приобрести что-то посолиднее – этакого хромированного монстра, но я остановила выбор на серебристо-серой легковушке среднего класса.

Никаких наворотов, понтов и прочего. Мы с Артуром даже поругались немного – ему стыдно было дарить мне такую ерунду.

Улыбаюсь, вспоминая, как муж вышагивал из угла в угол, приговаривая:

- Ты – неправильная женщина и требуешь неправильные подарки! Это твой выбор, серьезно? Именно эта марка? Поверить не могу… Лучше бы я повез тебя в ювелирный…

Я только смеялась.

Зачем мне новые украшения? Их и так больше, чем хотелось бы. А машина очень даже миленькая. Но самое главное – компактная. Ее легко парковать.

Это давалось мне хуже всего. Наверное, инструктор после занятий со мной пил валерьянку литрами. Флажки я сшибала постоянно, габаритов машины не чувствовала совсем.

В общем, если бы был на свете конкурс на самого бестолкового водителя, я бы победила во всех номинациях.

- Ладно, - выдыхаю, поворачивая ключ в замке зажигания, – пора немного опозориться…

На работу еду черепашьими темпами, плетусь еле-еле, собирая недовольные гудки и косые взгляды.

Пусть так. Лучше опоздать, чем попасть в аварию… По спине бежит неприятный холодок.

Почему-то вспоминаю трагическую историю Артура.

Муж до сих пор винит себя. И я никогда не смогу облегчить его боль. Потерять любимую жену и сына – это не просто больно, а смертельно.

Артур был раздавлен. И до сих пор не оправился… Как и я.

Позади кто-то нетерпеливо сигналит. Я крепче сжимаю руль и кошусь в зеркало заднего вида. На хвост села хищная черная тачка. Наверняка за рулем мажор. Ничего, потерпит – я почти добралась до офиса. Вот и шлагбаум уже виден…

Не люблю подземную парковку, но ничего не поделать.

К моему удивлению, мажор следует за мной. Странно, не припомню таких машин у заместителей Артура… Хотя муж платит достаточно, чтобы толковые помощники могли себе ни в чем не отказывать и менять машины достаточно часто.

Я аккуратно заезжаю между бетонных столбов. Площадка уже забита, приходится пробираться к своему месту очень аккуратно.

А по пятам за мной следует тот самый «сигнальщик». И постоянно подгоняет! Да сколько можно?!

Плотнее сжимаю губы, а внутри закипаю от негодования. Да, я медленный водитель! Зато внимательный, ответственный, и… Ох! Как мне втиснуться?!

Останавливаюсь, с отчаянием рассматривая место парковки. Две машины брошены так небрежно, что для меня остается лишь узкое пространство.

Теоретически - заехать можно, а вот на практике… Нет, мне надо поискать что-то другое!

Позади раздается хлопок двери.

А секунду спустя в окно раздается требовательный стук и злое:

- В чем проблема?!

Вздрагиваю и чувствую, как внутри все немеет.

Демьян… Его голос – словно удар хлыста. Хочется втопить гашетку в пол и скрыться, но, собрав нервы в кулак, заставляю себя повернуться и даже нажать кнопку стеклоподъемника.

- Никаких проблем, - произношу идеально ровным голосом. – Но если вам так не терпится, можете поискать другое место.

Кажется, Демьян обескуражен. А еще недоволен – в уголках губ появляются упрямые складки, а между темных бровей четче видна морщинка. Когда-то я любила разглаживать ее пальцами. Представляла, что так могу прогнать все его тревоги.

Демьян смешно фырчал, что не записывался к косметологу. Но никогда не отстранялся.

И сейчас он тоже не торопится оставить меня в покое.

- Алена…

- Елена Николаевна, - поправляю ледяным тоном.

И Демьян хмурится еще больше. Голубые глаза опасно темнеют.

- Елена Николаевна, - выделяет голосом мое имя, - скоро рабочий день начнется, а мы все еще на парковке ошиваемся…

Да, точно. Я беспокойно кошусь в сторону своего места. Нет, не сумею припарковаться... От одной мысли, что придется лезть между двух машин ладошки все мокрые.

- …могу помочь... - врывается в сознание голос Демьяна.

Внутри сразу же нарастает протест. Помочь? Серьезно? Это шутка такая, что ли? Но мое негодование разбивается о железобетонное:

- … все равно тут почти все занято.

Я до боли стискиваю зубы. Демьян прав. И у меня нет времени выпендриваться. Начальница не любит опозданий.

Молча отстегиваюсь и выхожу из машины. Демьян бросает на меня нечитабельный взгляд, но без лишних приглашений занимает место водителя.

Минута – и моя ласточка припаркована просто идеально. Кажется, если измерить расстояние линейкой, то с обеих сторон оно будет равно до миллиметра.

Но радости от этого я не испытываю. И когда Демьян с трудом выбирается из машины, тут же протягиваю руку за ключами.

- Спасибо, - бросаю сухо.

Демьян опять хмурится. И наверняка хочет что-то сказать, но у меня нет желания слушать. Нетерпеливо двигаю рукой, и мужчина подчиняется.

На краткое мгновение наши пальцы соприкасаются, и по телу бьет разряд электрического тока. Крохотные волоски на руках и шее становятся дыбом, а кожа покрывается мурашками.

Круто развернувшись, я спешу прочь.

Дурацкое утро… Надо было заказать такси.

***

Демьян

Аккуратные каблучки отбивают четкую дробь по асфальту и моим нервам. Очень хотелось выругаться в голос, но я сильнее стискиваю зубы, переваривая очередной выпад Алены. Ах, простите – Елены Николаевны!

Не выдержав, морщусь и с силой тру шею.

Какого черта происходит вообще?

Да, в прошлом накосячил я конкретно, но… Ч-ч-черт! Никакого «но». Алена не собиралась идти мне навстречу. Да и не обязана. Она теперь не какая-то деревенская простушка, а жена одного из крупнейших бизнесменов.

И, надо признаться, Бесстужеву под стать. Словами колет, будто иголками, и никаких лишних эмоций при этом. Дымчато-серые глаза словно темные льдинки. От нежного, полного солнечной теплоты взгляда не осталось и следа.

Елене Николаевне в высшей степени плевать, насколько хорошо я припарковал машину. Она позволила помочь и только.

Стройная фигурка в серо-голубом костюме скрывается за поворотом, а меня немного отпускает.

Иду к своей тачке, размышляя, какого черта я вообще полез.

Алена явно не настроена на общение. Мне стоило бы сосредоточиться на других вещах, но когда увидел ее за рулем...

Вот же! Шел ведь парочкой матерных встряхнуть сонного водителя, а напоролся на испуганную пташку.

Да, я помнил, что Аленка боялась дороги. И у Елены Николаевны не получилось сладить с этим страхом. Я видел его отблески на дне глаз-льдинок и в уголках крепко сжатых губ. На них, как обычно, был лишь бесцветный блеск. Алена почти не пользовалась косметикой. Это Юлия ежедневно изображает из себя женщину-вамп.

Это сравнение неожиданно злит.

Хлопаю дверцей и завожу мотор. Сейчас втисну куда-нибудь тачку, а потом за работу. И выкинуть из головы лишнее! Особенно симпатичную пятую точку, обтянутую плотной тканью юбки.

У Аленки с нижними девяносто всегда был полный порядок. А сейчас еще краше стало. Мужики, наверное, шеи сворачивают ей вслед.

В машине почему-то становится душно, и я ослабляю галстук.

Не люблю костюмы, но ничего не поделаешь – дресс-код. И со всей этой ситуацией ничего тоже не сделать. Да я и не хотел… Предложение поговорить будет звучать глупо – класть Елена Николаевна хотела на мои попытки объясниться. Оправдываться я не собираюсь, лезть в семью Бесстужевых тоже… Через два месяца все дела будут сделаны – и привет, Москва.

С такими размышлениями я иду к лифту.

Но только успеваю завернуть за угол – как вижу, что створки открываются и в него заходит Алена!

И как будто в спину кто-то толкнул! Срываюсь на бег, а девушка судорожно жмет кнопку. Вот черт!

***

Не успела!

Я медленно выдыхаю, наблюдая, как Демьян протискивается в кабинку. И пространства вокруг резко становится меньше.

- Спасибо, что подождала… - сверкает голубыми глазами.

Всей кожей чувствую – злой, как черт, но извиняться я не собираюсь. Просто молчу, внимательно рассматривая блестящие двери лифта. И стараюсь не поморщиться, не то от близости Ястребовского, а может просто из-за ароматов в кабинке – до меня ею пользовался курящий. А я запах дыма не переношу.

- … Так плохо припарковался, да? – не сдается Демьян.

Кошусь в его сторону, но выше пуговиц на темно-сером рукаве взгляда не поднимаю.

- Я уже поблагодарила, - нервно дергаю плечом. Но Демьян не думает оставлять меня в покое.

- Елена Николаевна, нам вообще-то работать вместе.

Пустяковая фраза одним махом вышибает из легких воздух. Нужно собраться и ответить так, чтобы заткнулся сразу. Я ведь это могу! Но вместо парочки метких фраз получается выдавить банальное:

- К сожалению.

Демьян вспыхивает моментально – я чувствую это так же хорошо, как собственную агонию.

- У тебя еще есть время попросить своего мужа сменить поставщиков, - цедит едкою.

И вот тут сквозь душную волну боли проклевывается ярость. Вздергиваю голову и встречаюсь с небесно-голубыми глазами на прищур. Демьян злится. И даже не пытается это скрыть. Я тоже.

- Не смей заикаться о моем муже! - сжимаю кулаки до боли. – Ты и мизинца его не стоишь!

Двери распахиваются, и я пулей вылетаю из лифта.

Чувствую, как Демьян смотрит мне в след внимательно и цепко. И от этого бросает в жар.

Не хочу, чтобы он смотрел! Чтобы ходил рядом, разговаривал, дышал… Знать его не хочу! Пусть лучше исчезнет! Валит в свою Москву, о которой так мечтал и жену свою прихватит! Нужно было слушать Артура, а не играть в благородство!

Перед глазами качается багровое марево, а сердце заполошно выстукивает о ребра.

Работать нам еще вместе, как же! Пусть лучше объектами занимается или что там ему положено делать! А меня ждет…

- Ну наконец-то!

Сварливый женский голос срабатывает хлеще ушата ледяной воды.

Я машинально поворачиваюсь и едва не стону, замечая спешившую наперерез Антонину Федоровну.

В руках у моей начальницы внушительная стопка папок.

- Вот, - пихает мне их в руки, не считая должным хотя бы поздороваться. – Отнеси их Артуру Викторовичу. И еще, в пятницу на совещании сама пойдешь – у моих деток праздник. Пять лет со дня свадьбы!

Женщина победно сверкает глазами, в которых так и плещет предвкушение отличного отдыха.

А мне плакать хочется! Какое совещание?! О чем она?

- Я ведь…

Но моя жалкая попытка пресекается непоколебимым:

- Ничего, справишься!

И Антонина Федоровна уходит, гордо расправив плечи.

А я остаюсь стоять с грудой папок и в полном раздрае.

Моя начальница уважает только одного человека – своего шефа. То, что я какая-то там жена, для нее вообще не имеет значения. Или имеет, но как повод гонять меня еще больше. А то вишь какая цаца выискалась!

Наверное, так обо мне думала эта строгая, но, надо признать, справедливая женщина.

Вздыхаю и медленно плетусь к диванчикам у окна, чтобы хоть дух перевести. А перед глазами до сих пор немного плывет и под сердцем засела остренькая иголочка паники.

Нет, я не боюсь совещания. Пусть экономист из меня аховый, но кое-что я понимаю и могу довести основную информацию.

Но мне опять придется пересечься с Демьяном… А я не хочу, чтобы Артур на это смотрел. Нет, муж не будет ревновать. Просто он все поймет. И может натворить глупостей.

Как я сегодня.

Опять вздыхаю и лезу в сумочку за мобильником.

Нужно позвонить… Давно я не использовала этот номер, но если меня жизнь и научила чему-то, так это беспокоится о здоровье заранее. В том числе и психологическом.

Три коротких гудка и в трубке рокочет мягкое:

- Здравствуйте, Елена Николаевна. Не ожидал, но готов слушать.

И напряжение сразу же отпускает. Генрих Вольфович одним своим голосом мог бы врачевать душевные раны. За это его ценили многочисленные пациенты и я в том числе.

- Здравствуйте, - отвечаю тихо и почему-то оглядываюсь по сторонам. – Генрих Вольфович, а можно… кхм… на сеанс к вам? Не терапия, нет. Просто поговорить.

Потому что мне срочно надо приводить мозги в порядок. И помочь в этом мог только квалифицированный психолог.

Ох, но как сказать об этом Артуру? Врать мужу я не могла… Но и терять лицо перед Демьяном не собиралась тоже! Хватит с меня!

- Давайте сегодня вечером в кафе на пяти углах? – предлагает мой спаситель и я облегченно вздыхаю.

- Да, конечно. Как обычно?

- Разумеется. До встречи, Елена Николаевна.

- До встречи, - повторяю эхом и первая нажимаю отбой.

Так, теперь мне надо встретиться с Артуром и все объяснить. Тем более нужно отнести отчеты… Но ноги почему-то плохо слушаются, а в голове опять звенящая пустота.

Я просто не знаю, как объясниться! Муж и так реагирует слишком остро… И будет защищать мое спокойствие даже ценой многомиллионных потерь. А ведь фирма – это можно сказать, его ребенок. Он в нее всю душу вложил!

- Господи, почему я все еще не на больничном? – бормочу, вышагивая к лестнице – никаких больше лифтов! Сегодня мне не везет…

Новомодная зараза, которую я подцепила не так давно, обошлась со мною весьма мягко – лихорадило лишь несколько дней и без кашля обошлось. А некоторые месяцами оправится не могли. И сейчас я бы с удовольствием к ним присоединилась – это легче, чем смотреть на того, кто оставил от сердца кровоточащие лохмотья и не заметил этого.

Да и с какой стати? Демьян никогда и ничего мне не обещал… Не признавался в любви, не говорил, что нравлюсь. На кого мне обижаться? Только на собственную глупость…

Но больше никаких ошибок. А Артуру я скажу, как есть. И, вздохнув поглубже, я толкаю дверь кабинета.

- Здравствуйте, Елена Николаевна! – бодро рапортует Марьяша.

Далекая родственница мужа, эта юная, но очень сообразительная девушка отлично подошла на роль секретарши.

- Здравствуй, - улыбаюсь ей. – Артур у себя?

- Разговаривает по телефону. Уже почти час.

Словно в подтверждение ее слов из-за двери доносится рычание. И я непроизвольно ежусь – так и не привыкла к жесткой хватке мужа во всем, что касается работы.

Он мог начать ругаться или уволить одним днем. Совещания проходили максимально жестко и часто на повышенных тонах.

Образ Артура-начальника совсем не соответствовал образу примерного семьянина. Но ничего не поделать – и я шагаю в клетке к тигру.

Загрузка...