Моя ненормальная

Глава 34

Ева

Я нервно выдохнула, пытаясь неслышно выпустить застрявший в легких воздух.

Он слишком близко.

Слишком.

Его серые, как туман, глаза уже впились в мое лицо, изучая его.

Солнце грело спину через окно, но даже его тепло нельзя было сравнить с теплом ладоней парня, все еще покоящихся на моей талии. Он будто даже сжал ее слегка сильнее, будто боясь, что я выскользну и исчезну.

Но я вряд ли сейчас могла сделать хоть шаг, не говоря о том, чтобы спрыгнуть с подоконника. Я даже дышала через раз. Кислород просто испарился из класса, чтобы можно было полноценно дышать.

— Мы должны убираться, — прошептала в его лицо, понимая, что Данил непозволительно близко. А это значит, что пути назад уже нет — сознание начало отключаться, реагируя на него.

— Должны, — подтвердил он, улыбаясь. Глаза уже горели тем запретным огнем, от которого в животе все скручивалось в тугой узел.

Нет, мы не…

Только не здесь. Не сейчас.

А если сюда кто-нибудь зайдет?

И увидит нас… вместе.

— Ева… — шепнул в ответ, убирая одну руку с талии, беря мой подбородок и поднимая лицо к себе. Теперь мы почти касались носами.

Удивительно, как по-разному может звучать собственное имя в чужих устах. Оно резко приобретает какой-то особый смысл, когда его произносит тот самый.

Я уперлась ладонями в его грудную клетку, не понимая, что хочу сделать. Оттолкнуть или прижаться?

О нет. Я не хочу, чтобы он отпускал меня.

Его губы слишком близко. Желание в глазах слишком большое.

Слишком…

Много слишком.

— Ты сводишь меня с ума.

Несколько слов, а я чуть не растеклась у его ног обыкновенной лужицей, протекая сквозь пальцы и оставаясь у ног неистовым желанием.

Рой бабочек пронесся вдоль позвоночника.

Я сама потянулась к нему, тихо выдохнув в его рот. Первой пошла навстречу, потому что он озвучил мои собственные мысли — Данил тоже путает все в моей голове вот уже несколько дней.

Коснулась губами его нижней губы, прикрывая глаза. Тихо выдыхая. Ощущая их вкус. Его вкус.

Лайма и кофе. Эти два вкуса вроде не должны пересекаться, но сейчас они действовали на меня так маняще. Они пьянили. Это был взрыв. Очередной и бесповоротный.

Он тут же ответил, жадно прижимая к себе и лаская мой рот. Между ног почувствовала его желание и изогнулась навстречу, когда сильные мужские ладони легли на спину.

Данил тихо зарычал мне в губы, все сильнее проникая в мой рот, лаская его языком, касаясь моего и пытаясь его вобрать. Я горела, пылала, поддаваясь его огню.

Это был общий пожар.

Мы сгорали в нем оба, охваченные одной страстью. Запретной и от того еще более желанной.

Мне нравится в нем все. Скулы, по которым я медленно провела рукой. Темные волосы, в которые позволила себе зарыться. Такие мягкие.

Потянула его на себя, отчего парень сильнее наклонился, издав стон. Рефлекторно полностью прижалась.

Я сейчас снова взорвусь…

— Подожди, — оторвалась от него, тяжело дыша, — мы не должны это делать… здесь.

— Ну хочешь, продолжим у меня в комнате. — Его глаза были мутными, опьяненными. Он смотрел на меня как завороженный, пытаясь вернуться к губам.

И у него это снова получилось.

Горячая рука полезла под мою футболку.

— Дани-и-ил! — Я откинула голову назад, позволяя ему себя трогать. Он начал маньячно целовать мою шею, касаясь мочки уха и унося мое сознание в небеса.

У кабинета послышались шаги.

— Черт, — ругнулся и отстранился от меня. Рывком поставил на пол и взялся за веник, отходя в другой конец класса.

Я схватила тряпку и начала ожесточенно протирать и так чистый подоконник.

Ручка повернулась.

— Не обращайте на меня внимания, — в класс быстрым шагом забежала Аннушка, — я в столе журнал забыла.

Классная не заметила, что мы неодновременно угукнули и, не поворачиваясь к ней, с особым рвением драили класс. Это выглядело слишком наигранно, но препод так торопилась куда-то, что быстро выдвинула ящик, достала журнал и поспешила на выход, хлопнув за собой дверью.

Мы остановились.

Повернулись друг к другу. Разгоряченные и немного растрепанные.

Одновременно прыснули.

— Давай добьем этот класс уже.

— Согласна.

— Ты уверен, что это безопасно? — Я нервно озиралась, идя по парку к дырке в заборе. Рядом уверенной походкой вышагивал Данил.

Иногда вспоминал что он не один, и притормаживал. Все-таки парень выше меня почти в полтора раза, один шаг стоит двух моих.

Сейчас шесть вечера, и Даня, как и обещал, повел меня в город. Я успела проболтаться, что скучаю по хорошему кофе, на что услышала твердое решение отвести меня в очень классное кафе.

Охранник записывает тех, кто выходит в город через ворота, поэтому нам ничего не оставалось, как сделать вид, что мы и не покидали территории школы.

Он первым проскользнул в дыру и подал мне руку.

— Осторожнее, — другой рукой он закрыл тот самый торчащий прут, от которого я в прошлый раз поранилась. Несколько дней пришлось менять пластырь, но теперь на месте раны тонкий, почти заживший порез.

Я умилилась. Доверительно протянула в ответ и снова на секунду замерла от тех импульсов, что расходятся по телу от каждого его касания.

Руку он не убрал, так и держа меня за нее.

Повел через лес по какой-то еще заметной тропинке.

Уже темнеет. Лес начинает становиться страшнее, поэтому я сильно сжала его ладонь.

Он не хмыкнул, не съязвил, как обычно. Лишь улыбнулся уголком рта и крепче перехватил мою руку.

Через три минуты мы вышли на трассу и пошли по тропинке вдоль нее. Темнота вокруг сгущалась и будто выталкивала на дорогу, где еще светло от редких фонарей.

— Город ведь в другой стороне. — Я недоверчиво взглянула на билборд, указывающий стрелочкой направление на город за нашими спинами.

— Пока нет. До него идти полчаса еще и по темноте. — Он заботливо прошелся по мне взглядом. — Я не хочу тебе портить начало свидания тем, что ты устанешь идти и перетрусишь.

— Ничего я не боюсь, — показательно надулась.

— Ладно, смелая ты моя. — Он погладил большим пальцем внутреннюю сторону ладони. — А вот и пришли.

Показались огни какого-то здания. Придорожная гостиница?

Да, большая гостиница с кафе на первом этаже. Из окон шел теплый свет, и парковка перед ней тоже освещалась уличными фонарями. Неужели он ведет меня в нее?

Но парень не дошел, встав на парковке. Полез в карман джинсов и выудил какую-то маленькую черную коробочку.

В голову на секунду влетела какая-то совершенно абсурдная мысль о предложении, и я упрямо вытряхнула ее из головы. Тем более Данил уже развернулся и навел ее на одну из машин.

Та пиликнула, оповещая, что сигнализация снята.

Ну конечно же, это ключ от машины, что это еще могло быть, ха-ха.

Нужно просто не давать своим мозгам превращаться в розовую вату, наполненную томными вздохами.

Я не такая.

Соберись, Ева.

Мы подошли ближе к черному, практически сливающемуся с темнотой мерсу.

— Это, в общем, — он почесал затылок, — мой.

— Оу. — Я скользила взглядом по его гладкой, блестящей поверхности. Абсолютно чистый. Будто из салона.

— Отец подарил, когда «Барсы» победили в крупных соревнованиях. Он мне, в общем-то, не особо нужен. Но не пешком же в город ходить. Вот и стоит. — Парень подошел к пассажирской двери и открыл, по-джентельменски приглашая меня в еще холодный, но уже освещенный салон.

Села, ожидая, пока он обойдет машину и сядет рядом.

— Теперь в кафе? — уточнила, пока он заводил и прогревал машину.

— Теперь в кафе, — отозвался эхом и улыбнулся, беря меня за руку и поглаживая ее. Он лишь на мгновение убирал свою ладонь — чтобы повернуть руль или переключить скорость, потом сразу же возвращал ее на место, будто боясь выпустить меня.

Весь день он не отпускал меня от себя, хотя на людях я и пыталась сохранять рамки приличия. Мы же просто… ходим рядом. Я его… шестерка.

Пусть никто не думает большее, потому что не хочу проблем для себя и него. Меня почти разрывает от любви к нему, настолько ее много внутри.

Любви?

Да, черт возьми, я втюхалась по уши.

Еще при первой встрече, первом брошенном взгляде. Даже если бы он никогда не ответил мне взаимностью, я просто несла бы ее до конца, эту любовь. До самого выпуска и, может, дальше. Пока его образ не остался бы дымкой.

Приятным, болезненным воспоминанием. Чувством невыполненной мечты.

И из-за этого я все еще боюсь… их.

Я храбрая. По крайней мере, убеждаю себя в этом.

Могу, когда нужно, ответить на язвительную реплику, дать сдачи. Но против толпы тяжелее, чем один на один. Это неравный бой, нечестный. Но кто здесь о ней думает? О чести.

И если Витя прав, если часть ребят тайно клала на мнение Данила, то нам обоим… нам стоит скрывать то, что происходит.

И все.

Раньше я бы никогда не пошла таким путем, потому что так проще. Но теперь я думаю не только о себе. И от этого тяжелее на душе.

За мыслями я не заметила, как мы тормознули.

Мы уже в городе. Вокруг горят фонари, светятся магазины и рекламные щиты. Сейчас это даже какой-то другой мир…

Повернулась к парню, глушащему машину. Четкий профиль, на лице красиво отражается свет фонаря через лобовое стекло. Он сосредоточен, отчего на лбу появилась пара мелких морщинок. Данил повернулся и встретился с моими глазами. Его взгляд тут же потеплел.

Резко приблизился, перегнувшись через ручник, и впился губами в мои, выдыхая.

От неожиданности бабочки по спирали поднялись откуда-то снизу и закружились, подхватывая в свой танец весь мой организм.

Провел языком по нижней губе, тут же отодвигая ее и прорываясь в мой податливый ротик.

Я снова захлебывалась. Эмоциями. Чувствами. Страстно отвечала ему, ненавидя ручник между нами, который не давал сблизиться еще сильнее.

Мне нужен он. Еще ближе.

Еще.

Мягкие губы целовали мои, мои щеки, нос, скулы. Он будто хотел вобрать в себя каждый сантиметр.

Я взяла его лицо в ладошки и через силу оторвалась. Мы оба тяжело дышали, будто пробежали марафон.

— Мы хотели в кафе зайти.

— А может, ну его? — Он улыбнулся и снова потянулся за очередной порцией. Я оставила ему легкий дразнящий поцелуй и решительно выбралась из машины.

Послушно вышел и встал рядом, по пути ставя ее на сигнализацию.

— Мне кажется, что мы приехали сюда выпить кофе, а не целоваться в машине весь вечер. — Я улыбнулась, щеки покрылись румянцем от собственных слов.

Боже. Целоваться с Данилом в его машине. С ума сойти…

— Тебе кажется, солнц, — он хмыкнул, — а меня такое времяпровождение тоже бы устроило.

Покраснела еще сильнее, пряча щеки под попавшими на лицо волосами. Он назвал меня не по имени, а…

От этого сердце еще сильнее заходило ходуном.

Это сон? Ущипните меня, это слишком приятный сон.

Кафе. Булочки, его теплый взгляд, такой же теплый как кофе, почти горячий. Смех. Он рассказывал истории из детства и пытался не дать мне уйти в себя, когда я тоже хотела… что-нибудь рассказать. Но слова застревали в горле, и Данил быстро переводил тему на новую.

Не помню, чтобы за этот чертов год хоть кого-нибудь настолько беспокоили мои чувства, кроме бабушки. Я обязательно должна съездить к ней на зимних каникулах.

Потом прогулка по городу, уже ночному. Снова смех. Поцелуи. Много. Мы не могли ими насытиться, будто боясь, что следующий день отнимет нас… у нас.

— Мы опоздали в общежитие. — Я немного растерянно взглянула на часы. — А уже холодает.

— Пройдешь снова через меня. — Он непринужденно улыбнулся.

— У меня тоже есть способ попасть в свою комнату, можешь не утруждаться.

— И что же? Ты умеешь телепортироваться на второй этаж? — съязвил, притягивая меня к себе посреди улицы.

Прохожие хмурились и обходили нас, кто-то мечтательно вздыхал.

— Вообще-то к моей комнате примыкает пожарная лестница, — с каким-то победным настроем взглянула на него. Ха, у меня тоже есть козырь в рукаве.

— Нет, — отрезал он, хмурясь.

— Что нет? — Я недоуменно захлопала ресницами.

— Ты не полезешь по ней.

— Но я могу…

— Нет, Ева. Если упадешь, ты можешь что-то себе сломать. — Его глаза взволнованно бегали по моему лицу. Он сердился. И переживал за меня.

— Ладно, пройду через тебя, — миролюбиво согласилась.

Его взгляд заметно расслабился. Парень чмокнул меня в нос и повел к машине.

На его мерсе от города до той гостиницы было не больше десяти минут езды.

Он поставил ее, заблокировал и снова повел меня через лес, теперь уже только ему известной тропинкой. Я ее в такой темноте разглядеть не смогла, поэтому доверчиво схватилась за его руку, как утопающий за надувной круг.

Снова дыра, почему-то ставшая такой родной. Парк, в котором уже не было ни души. Когда мы почти вышли из него, мимо прошел учитель. Мы спрятались в кустах.

Он снова пытался поцеловать меня. Но я шипела: «Дан, нас могут услышать!»

И парень понимающе отлипал, продолжая сжимать мою ладонь.

Учитель прошел в сторону их общежития, и мы потихоньку, крадучись добрались до его окна. Снова распахнул, поднял меня первой. Влез сам следом.

Здесь все так же. Даже предметы на тех же местах.

Данил даже не включал лампу, в незашторенное окно пробивался фонарный свет, погружая ее в голубоватый полумрак.

Я встала напротив него.

— Ну что, до завтра, — улыбнулась, вглядываясь в лицо парня. Казалось, что глаза светились, отражая свет. Он был чертовски красив сейчас. Как какой-то греческий бог. Высокий. Статный. Загадочный.

Он тихо наклонился, слегка касаясь моих губ.

Поднялась на цыпочки ему навстречу.

А потом… нас резко обуяла страсть.

Мы одни. В его комнате. Ночью.

Он прижал меня к себе, снова исследуя мое тело руками. Губы впились в шею, касаясь ключиц, выступающих из-за футболки, поднимаясь выше, к уху. Коснулись мочки…

Я издала тихий стон, совершенно неслышный. Он был больше похож на шумный выдох, но Данил с еще сильной страстью поднял меня на руки и понес, не разрывая поцелуя.

Миг, и я спиной оказалась на чем-то мягком.

Он уже стягивал с меня кроссовки и откидывал их в сторону двери.

— Мне надо в свою комнату, — улыбнулась, очень слабо протестуя ему. Мне надо, но я не хочу.

— Позже, — прошептал, водружаясь сверху. Обхватывая меня, накрывая своим большим, как гора, телом.

— Позже, — повторила за ним уже не слышно. Слово сорвалось очередным шумным выдохом.

Это была буря. Целое торнадо, состоящее только из наших чувств. Они были будто электрическими проводами, били током наотмашь, проникали в самое сердце. Потом становились лавой, что кипела в нашей крови.

Я будто растворилась в нем. Он будто стал частью меня. Моей половинкой.

Эндорфин на максимум.

Никаких лишних мыслей.

Только его руки, его горячее дыхание возле моего уха. Только мое желание, распаляющее меня изнутри, мое рваное дыхание.

Я и он. Он и я.

Этой ночи явно мало, чтобы доказать, насколько сильно он мне нужен…

Свет.

В веки бьет утренний солнечный свет.

Я потянулась, осознавая, что сегодня можно наконец-то выспат…

Рука.

На моей талии лежала мужская рука, а сзади пылало жаром горячее спящее тело.

Я осторожно повернулась, стараясь не разбудить ее владельца.

Черт, я в одной футболке и трусах!

Развернулась и столкнулась носом со спящим Данилом.

Он был без футболки. Грудь мерно поднималась и опускалась. Красивый, точеный пресс. На лоб упала пара прядей, и я боролась с собой, чтобы не поправить их.

Черт, черт, черт.

Я случайно уснула… в комнате Дана!