Моя ненормальная

Глава 44

Дан

Я говорил, что в эту школу отдают детей, чтобы избавиться от обузы?

Не всегда влиятельная семья значит приличная. Не весь бизнес или карьера построены честно. Да что там, даже у моего отца куча скелетов в шкафу.

Вот так мы и растем. Как сорняки. Кому-то удается вырасти красивым цветком или его подобием, кому-то отведена роль колючего, грубого растения, о которое режутся и царапаются мимо проходящие люди. Но заметьте, эту роль они выбирают сами.

Я не уверен, что стал цветком, но знаю точно, что ни за что бы не опустился до сорняка. Однако… я все же опустился до общения с ними.

— Эй, Дан. — Зима сидел на лавочке в парке с золотыми. Через несколько часов тренировка, я еще должен успеть увидеть Еву.

— Чего тебе? — Не люблю его надменный тон.

Парень многозначительно поиграл бровями.

— Совсем про нас забыл, — пацаны закивали как болванчики в подтверждение, — носишься со своей шестеркой, как курица с яйцом. Она так хороша в постели?

— Не смей такое говорить! — Руки непроизвольно сжались. Опять же напрашивается. Так и чешется по нему проехать кулаками за его длинный язык.

— Ой-ой, — Зима наигранно сжался от страха, но через минуту снова уверенно развалился на лавочке. — В общем, не обессудь, но я занял твой пост среди золотых. Да, мне пришлось все взвалить на себя, потому что ты вечно где-то пропадаешь.

— Думаю, ты счастлив. Это же вершина того, что ты хотел достичь в этой жизни, — с саркастичной улыбкой процедил парню.

Он побагровел.

— А ты, видимо, мечтал сношаться с медяшками.

— Ничему жизнь тебя не учит. — Я сделал два шага к нему, стараясь сохранять спокойствие. Всеми силами держал себя, чтобы не размазать его по асфальту. У меня скоро матч, нельзя, чтобы его отменили. Я подведу отца, тренера, школу.

Но мой кулак все же оставил на нем свой след. Голова Зимы дернулась назад, и он хныкнул.

— Черт! Дан!

— Восемнадцать лет Дан. — Я отвернулся и незаметно размял ладонь. Костяшки ныли, снова встретившись с его лицом.

— Мы ее не урыли, только потому что она все еще была под тобой! — Он крикнул это в спину.

Я замер.

Хотелось развернуться и снова ему втащить, но я уверенно пошел на тренировку. И так опаздываю.

Но Ева… не стоит отпускать ее от себя. Ни за что.

До конца года она будет под моим крылом. А если что-то произойдет, она расскажет, и мы в этом разберемся.

— Здорово. — Я пожал руку парням из Б-класса. В раздевалке сейчас вся команда.

— Привет, — протянул руку Витя. Я даже удивился, зависнув на секунду.

Просто… мы перестали здороваться на несколько лет.

— И тебе удачной трени. — Я крепко пожал его ладонь. Глаза встретились.

Взгляд бывшего друга впервые был без тени многолетней обиды. Но пока что это все, на что нас хватило. Мы разжали ладони, и каждый стал заниматься своим делом.

Последнюю неделю тренер гонял нас нещадно, не было времени даже забежать в музыкальный класс и посидеть с Евой, как раньше. Он отрывался на нас, мечтая, чтобы «Барсы» привезли в школу кубок. Да я и сам это хочу.

Не из очередной славы, просто хочу знать, что я умею достигать поставленных целей. Быть целеустремленным.

Ева появилась возле бортика, как солнце в непогоду. И, подобно подсолнуху, я потянулся к ней.

— Привет, малыш! — улыбнулся. Как мало иногда нужно, чтобы почувствовать себя счастливым.

За спиной начал ругаться тренер, пытаясь вернуть меня на поле. Улыбка стала виноватой.

— Тренер жестит. Вечером увидимся?

— Конечно. — Ева положила свою маленькую ладошку на лежащую на бортике мою.

Встреча с ней придала мне энергии, пара часов — и мы снова будем вместе. Завтра всю команду увозят на соревнования. Я хочу побыть с ней сегодня подольше.

Под конец тренировки тренер собрал нас и похвалил.

— Завтра утром быть возле ворот с формой и вещами на три дня минимум.

— Хорошо, учитель.

Я добрался до своей комнаты и устало завалился в ванную смыть сегодняшний день. Холодный душ значительно взбодрил. А прохладный ветер парка следующие два часа держал меня в жестком тонусе. Я начал подмерзать. Появилось раздражение.

Где она?

Почему не написала, что не сможет прийти?

Фыркнул и сам пошел к ней. В холл, вверх по лестнице на женский этаж. Две встреченные мной девушки из десятых классов застыли и начали восхищенно перешептываться. Но я уже давно перестал это замечать. Такой же фон, как и эти стены.

Какая там дверь? Она вроде говорила шестьдесят шестая.

Прошел мимо валяющегося пакета с попкорном. Вроде девушки, а грязнули похуже, чем наши парни — мы хотя бы не мусорим в коридорах.

Постучал в нужную дверь.

— Ева! — В ответ тишина.

Еще раз постучал и для приличия подождал пять минут, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Тихо открыл дверь и заглянул в комнату, готовый в случае чего получить подушкой в нос. В ней оказалось темно и пусто. Ощущение, что девушки уже давно здесь нет.

Выругался и пошел обратно на улицу, по пути настрачивая смс-ки и пытаясь дозвониться. Звонок шел, но в никуда. Трубку просто не брали.

В голове пролетело миллион догадок.

Она у кого-то в гостях? У знакомой девушки? У парня?! С ней что-то случилось? Внезапные дела?

Что с ней? Где она, черт возьми.

Я нервничал. И самое ужасное — не знал, что делать. А это самое хреновое — не знать.

Остается только ждать. Я и ждал. На нашем месте в парке. Замерз еще больше. И еще сильнее разозлен.

Вот если в течение десяти минут не появится, пойду спать. К черту!

Но она появилась. Уверенно куда-то шла, сжимая кулаки.

— Ева! — окликнул, боясь, что она мне просто мерещится.

Девушка застыла, удивленная нашей встречей. Неужели она просто-напросто… забыла?

Да ну нет. Ева не могла…

Она выглядела странно, стояла в тени, не позволяя себя рассмотреть. Я видел лишь ее лихорадочно горящие глаза.

И то, что я услышал от нее, повергло меня в шок.

Она отказалась от меня. От нас.

Так легко, будто все, что между нами, не имело никакого значения.

Сделка…. Да я вообще забыл про нее. Она была для меня больше чем сделкой. В тысячу раз, нет, в миллион.

Разозлился, попытался ее удержать рядом с собой, но, видимо, не теми словами. Да, наговорил лишнего сгоряча.

Хотелось взять все свои слова назад и подавиться ими. Слова засели в моей голове.

Неужели ты все это время молчала?

Почему? Ты могла рассказать, и я бы оградил тебя от боли. Я бы стал твоей стеной. Закопал каждого, кто поднял на тебя руку.

— Ты все-таки просто пользуешься мной…

— Я больше не хочу тебя видеть.

Больно. Она будто разбила себя на осколки и воткнула один из них глубоко в мое сердце. Самый крупный. В самую середину.

Оно еще билось ради нее, но с каждым ударом приносило горечь.

Но мы не были виноваты в этом. О нет, не мы, а…

Я жестоко ухмыльнулся, пока, как танк, пер в сторону общежития.

Я раздавлю их. Тех, кто посмел тронуть ее, кто поселил в ее сердце сомнения.

Злость накатывала волной, становясь сильнее с каждым шагом. Зашел в холл и сразу пошел в комнату Катрины. Чертова змея.

С громким хлопком открыл дверь в ее комнату и обнаружил их обоих. Зима сидел на полу рядом с хозяйкой комнаты. Они смеялись, и это подняло мой уровень агрессии на максимум. Одним рывком поднял ошарашенного Зиму и хорошенько встряхнул.

— Что вы с ней сделали? — прорычал ему в лицо.

— А что, она что-то сказала? — Они переглянулись.

— Она разорвалась нашу… — Я запнулся. — Отказалась быть моей шестеркой!

Зима усмехнулся, вися в моих руках.

— Игрушками надо делиться. Тебя этому не учили в детстве?

— Так, значит, вы ее тронули… — Рыкнув, я хорошенько ударил Зиму под дых и отпустил. Тот покраснел и согнулся.

— Какого хрена, — просипел, — че ты к ней так привязался? Это обычная медь.

— Это МОЯ медь! — Он выпрямился, и я снова ударил по нему так, что парень отлетел на пол и остался там корчиться.

Я повернулся к испуганной Катрине. В два шага преодолел расстояние между нами. Глаза уже застилала красная пелена, не хватало воздуха. Руки сжались на горле этой змеи.

— Это ты все подстроила! Я знаю, что ты больше всех ее ненавидишь!

Она в ответ только булькала, вперив полный ужаса взгляд в мое лицо. Наверное, я действительно сейчас выглядел страшно. Но я был в ярости.

Черт. Ева.

Так сложно было хоть что-то рассказать? Хоть намекнуть, я бы тут же разобрался.

— Чувак, да ты с Евой два сапога пара. Такой же сумасшедший. Отпусти ее! — Зима, качаясь, поднялся и вцепился в мою руку. — Загреметь хочешь за то, что укокошишь ее?

В голове что-то щелкнуло, и я расслабил пальцы. Брезгливо вытер их о брюки и отошел.

Катрина стала жадно хватать ртом воздух и откашливаться, держась руками за свое горло. На меня смотрела, как на помешанного.

— Да ты! — прохрипела. — Ты знаешь, что тебе за это будет?! Да мои родители…

— Мне плевать, — я пошел на выход, — приеду с матча — добью вас, если еще раз ее тронете.

Дверь захлопнулась за моей спиной.

Мы уехали за четыреста километров от школы.

Лицей, приютивший нас, предоставил зал для подготовки к матчам. На тренировках с нас сошло семь потов, но я был счастлив быть постоянно занятым, остервенело гоняя мяч по полю.

Когда выматывается тело — мозг отключается, а я очень не хотел думать.

О ней.

Мое солнышко не погасло, оно все еще со мной, в моем сердце. Ведь когда его скрывают тучи, это не означает, что его больше нет.

Я обязательно поговорю с ней. Постараюсь убедить передумать. Ева должна быть рядом, пока я веду борьбу.

И нет, я не хочу снова заключать какую-то сделку. Хочу, чтобы она была рядом по другой причине — стала моей девушкой. За эти дни я только сильнее понял, насколько она мне нужна. Меня будто лишили воздуха. А солнце скрыли теми самыми тучами.

С этой мыслью я лишь яростнее гонял мяч по полю на первых играх.

Мы победили. Вырвали победу у противников. Это были жестокие матчи, не идущие в никакое сравнение с нашими школьными тренировками. Даже «Гризли» изрядно вымотались. Да, они тоже были здесь. Ребят поселили на отдельный этаж.

Влад подошел после нашей победы у них и уважительно пожал руку.

— Мы так и не смогли стать лучше вас, — изрек тот без обиды в голосе.

— Когда-нибудь получится, — поддержал парня.

Тот обвел взглядом уже пустое поле.

— Это последний год учебы. Скоро наши пути сильно разойдутся, и вряд ли они еще пересекутся на поле. Удачи, «Барсы».

— И вам.

Финальный противник был из незнакомой, но, по слухам, сильной школы. Последний тайм мы шли ноздря в ноздрю. Я уже думал, все, не видать кубка.

Но я все-таки забил! Забил на последней минуте!

Я смог.

В раздевалке команда хвалила меня, мои парни одобрительно стучали по плечам, жали руку. Витя подошел самым последним.

— Ты молодец, Дань.

— Спасибо, — улыбнулся ему. На минуту мы замолчали, не зная, как продолжить разговор. — Отметим победу в кафе потом?

— Да, конечно, — легко согласился Витя и как-то облегченно выдохнул.

Поездка обратно была такой же изматывающей, но я ехал с надеждой, что увижу Еву и поговорю с ней. Трубку она не брала, смс не отправлялись. Я бы и не знал, что думать, если бы по счастливой случайности меня не поселили с Витей в комнату на время соревнований.

Тот созванивался с друзьями на громкой связи и заодно как будто специально узнавал о Еве. Все эти три дня ее не было в школе, Софи с Дэном не знали, куда она делась. Я вроде бы и был рад, что она подальше от золотых, но, с другой стороны, меня это беспокоило. Что-то же могло случиться, что ее нет на буднях на учебе.

Вот только что.

Автобус подкатил к знакомым воротам. Тренер вышел первым, гордо демонстрируя кубок этому миру. За ним медленно выползли мы, разминая затекшие части тела. Несколько часов в автобусе не проходят даром.

Та же самая школа, что и много-много лет подряд. Хотя нет. Что-то изменилось.

Я пригляделся и заметил, что тихая, размеренная жизнь нарушена. Школьники собирались в кучки, переговаривались, бегали. На улице творился хаос.

Рядом подошел и встал Витя, внимательно вслушиваясь.

— Дан! Дан! Вы вернулись! — Ко мне выбежал Шех.

Я оглядывал территорию школы.

— Что такое? Почему такой ажиотаж?

— А ты не знаешь? — выдохнул мелкий. — А хотя откуда… Ева пожаловалась на Катрину и ее компанию, выложив все подробности директору.

Я ошарашенно впал в ступор.

— А Катрина с Зимой на тебя за избиение и попытку удушения.