Моя вопреки

Глава 11

Лицо А-атона искажается в гримасе ярости, ревности и какой-то злой безысходной решимости. Но он усилием воли берёт свою мимику под полный контроль, снова надевая холодную маску.

− Ты знаешь, на что я намекаю, Лина. Я много анализировал всё это, − произносит таким леденящим душу тоном, что у меня мороз по коже бежит. − И каждый раз мысли о тебе в руках Сэтору вызывают во мне желание жестоко убивать. Тебя. Его. Всех, кто попадётся под руку. Должен признать, что ты вообще по неведомым причинам вызываешь во мне слишком много неконтролируемых, безрассудных… эмоций, желаний, не поддающихся логике. Будоражишь все мои инстинкты на глубинном, доселе неведомом для меня уровне.

Многое бы я отдала, чтобы эти слова он мне сказал при других обстоятельствах. Не сейчас, не так, не объясняя этим, как пришёл к ужасающим для меня выводам. Но мой светлый сэ-аран продолжает говорить, а мне всё больше хочется плакать.

− И в том, что касается тебя, мне становится всё сложнее рассуждать здраво. Мною руководит ревность и что-то ещё, сильное, иррациональное, пока мне непонятное. Но как только мне удалось отодвинуть всё лишнее на задний план и вычленить свои главные приоритеты, как я и должен мыслить, то всё стало на свои места. Если допускать вероятность нашего с Са-оиром исчезновения, или даже гибели, − а не допускать такую вероятность с моей стороны было бы глупостью − то я не имею права идти на поводу у неожиданно обуздавших меня эмоций и ревности. Я приказываю тебе любой ценой выжить самой и сберечь наших наследников. Если перед тобой на весах будет стоять вопрос выживания и сохранения жизни сыновей с одной стороны, и необходимость уступить Сэтору в его желании обладать тобой − со второй, ты выберешь второе. Поняла меня?

− Почему… почему он? — пришибленно выдавливаю я, пока даже не представляя, как утрясти в голове всё то, что только что услышала, как с этим всем жить дальше.

− С нашим исчезновением Правящий Дом будет обезглавлен. Тебе не позволят самой править. Да ты и не готова к этому. Сэтору единственный, кто сможет помочь тебе удержать власть в империи и защитить наследников трона.

− Я… я просто не знаю, как… смогу… Я же… я же ваша, − шепчу, тихо плача. И снова слова любви кажутся неуместными. Несвоевременными. Ненужными. Как и остальные эмоции… Как жаль, что я не могу их отодвинуть и отключить, как это делает мой светлый сэ-аран.

Понимаю, что А-атон абсолютно прав. Понимаю, но… что-то рвётся во мне, бьётся на мелкие, больно жалящие осколки. Такова цена любви к правителю. К правителям. Для моих сэ-аран долг превыше всего. И я вынуждена соответствовать.

− Я не приказываю тебе в обязательном порядке становиться его любовницей, Лина. И предпочёл бы, чтобы тебе удалось остаться нашей. Только нашей. Но не ценой сыновей и империи.

Да. Сыновья и империя.

− Я понимаю, − киваю абсолютно убито.

− Тебе нужно в кратчайшие сроки подчинить свой дар. Научиться не только видеть, но и просчитывать варианты будущего. И каждое видение в мельчайших подробностях потом пересказывать мне, чтобы я имел больше данных для анализа. Только мне, Лина. Тогда увеличатся шансы предотвратить столь пугающий тебя исход, мы с братом никуда не исчезнем, и тебе не придётся больше иметь дело с Сэтору.

− Хорошо, я научусь, − закрываю устало глаза. Ради такой цели я горы сверну.

− Я знаю, что ты меня не подведёшь, − удовлетворённо кивает А-атон. — Иди сюда.

Он протягивает мне руку, как делал это уже множество раз. Но сейчас мне невероятно сложно подчиниться. Мне больно. Мне так больно. И обидно. Не на него даже, я… понимаю, почему он отдал мне такой приказ. Но цена, которую мне придётся заплатить в случае их поражения… сейчас она кажется мне непомерной. Я бы хотела даже сказать, что легче умереть − даже тогда, у цинотов, мне было легче решиться отдать себя в добровольное рабство. Но я понимаю, что и сама сделаю всё ради сыновей. И это, по сути то же самое, что приказал мне А-атон.

Я встаю спустя долгую минуту. И всё это время он держит ладонь раскрытой. Пока я не вкладываю в неё свою. Тянет на себя, заставляя встать между своих ног. И, обхватив руками, неожиданно прижимается головой к моей груди. Так… интимно. Так… не похоже на него

− Почему мне так… плохо, оттого, что плохо тебе? — спрашивает, сжимая меня так, что почти больно.

Мои руки сами собой взметаются вверх. И замирают нерешительно над его плечами. Никогда ещё ни один из моих сэ-аран не демонстрировал так открыто… свою уязвимость.

− Это чувства, мой господин. Дать им название можете только вы сами, − шепчу, глотая слёзы. И обнимаю его, зарываюсь пальцами в белые волосы. — Мне тоже плохо, когда плохо вам.

− То что мы с тобой сейчас обсудили, это всего лишь вероятность, Лина. Не неизбежность. Всего лишь вероятность. И мы всего лишь обязаны быть к ней готовы, − убеждая то ли меня, то ли себя самого, произносит он.

− Я знаю.

Как знаю и то, что он сейчас, по сути, на свой страх и риск действует за спиной у Са-оира. И я с ним заодно. Не знаю лишь, к чему всё это приведёт. Мне остаётся лишь довериться ему. Как я осознанно, или нет, делала с самой первой нашей встречи.

− Пойдём спать, − поднимает А-атон голову. — Твоему организму нужен отдых.

Кивнув, я отступаю, чтобы муж мог подняться. И он, переплетя наши пальцы, ведёт меня обратно в апартаменты.

− На ваших с Сэтору уроках будет присутствовать Чотжар, − сообщает совершенно ровным тоном, перед тем, как открыть дверь.

А вот за это спасибо. Значит, хотя бы в реальности жрецу придётся держать свои намёки и голодные взгляды при себе.

— И кто-то из нас двоих обязательно будет во дворце. Тебе нечего бояться.

Если бы дело было только в страхе. Но я рада, что не останусь со своим кошмаром наедине.

В спальне по-прежнему темно.

Вернувшись в кровать, я ложусь поближе к Са-оиру. И тот сразу же инстинктивно подгребает меня к себе, прижимая спиной к своей груди. И когда А-тон ложится с другой стороны от меня, я тяну к нему руки, безмолвно умоляя обнять.

Что бы там одо Ми-ичан не говорил, сегодня я хочу чувствовать своих мужей во сне так близко, как только могу. Может, тогда мне никто лишний не приснится.

Ночь пролетает, как одно мгновение. Слава вселенной, на этот раз действительно без сновидений.

Расстраивает лишь то, что просыпаюсь я в кровати одна. У мужей закончился выходной, и снова наступили императорские будни.

«Доброе утро, императриц-с-с-са. Точнее уж-ш-ше полдень», − врывается в мои мысли насмешливый голос Чотжара.

− Как полдень? — поворачиваю я голову на шелест змеиного хвоста по полу. На-агар как раз деловито вползает в нашу спальню.

«Тебе рас-с-сказать, как меняется время с-с-суток?» − иронично смотрит на меня.

− Очень смешно, − ворчу сонно. — А почему меня не разбудили? Хотя, нет. Дай угадаю сама. Повелители так приказали.

«Именно. Но раз ты уже изволила с-с-сама проснуться, пора знакомиться с с-с-сегодняшним расписанием», − клыкастая ухмылка Чотжара выглядит слишком уж многообещающе. Боюсь уже представить, что он там напланировал для меня.

И пока я поднимаюсь с постели, узнаю, что все мои встречи со вчерашнего дня были перенесены на сегодня. Вот только времени на них совсем немного, поскольку вечером… да, вечером состоится первое занятие с Сэтору.

«Рия Иошши уже прибыла во дворец, как и рия С-с-сора. Обе дамы ждут встречи с-с-с тобой, заняв себя интересной с-с-совместной беседой на восточной террас-с-се. С-с-с кем изволиш-ш-шь встретиться в первую очередь?» — интересуется Чотжар, наблюдая, как я кутаюсь в халат.

«С обеими. Поговорю с рией Иоши при рие Соре, мне интересно мнение наставницы. И твоё, кстати, тоже. И ещё… можешь позвать Ниба? Есть у меня одна идея, в которой пригодятся его пси-способности», − бросаю вопросительный взгляд на своего хранителя.

«Позвать ранвиш-ш-ша на твою встречу с выс-с-сокородными риями?» − вскидывает он удивлённо брови.

− Да, пусть сопровождает меня на эту встречу вместе с тобой, − киваю уверенно.

«Как скажеш-ш-шь. Пожалуй, это будет интерес-с-сно», − мысленно хмыкает Чотжар, отмечая задачи на торобраслете.

Уже направляясь в купальни, я кое-что вспоминаю. И поворачиваюсь к своему наставнику и хранителю.

«Повелители тебе не говорили? Кто из них будет присутствовать во время визита ри-одо Сэтору?»

«Повелитель С-с-са-оир», − слышу мысленный ответ.

И медленно поворачиваюсь назад, в ту сторону, куда шла.

Это… будет сложно.

В купальнях стараниями верных лайс уже всё готово к моему пробуждению. Девушки, хорошо зная мои привычки, появляются сразу, стоит мне закончить с гигиеническими процедурами. И начинается подготовка императрицы к рабочему дню.

Это раньше я могла бегать целыми днями в простом платье на голое тело, главное, лишь бы чистая. Вон на корабле А-атона ещё и босая ходила, и голая даже. Всё-таки мужчины, они мужчины везде. Даже в Аша-Ирон. Естественный вид их вполне устраивает, и они не заморачиваются всеми женскими ритуалами красоты, полагая, что и так сойдёт. Некогда им об этом думать. По сути, моим внешним видом мои хозяева озадачивались только тогда, когда нужно было продемонстрировать меня обществу.

Пока я не стала свободной, ещё и супругой императоров, даже понятия не имела, как много времени мне придётся уделять собственной внешности. Как много правил соблюдать. Но наставница просветила, полностью взяв надо мной шефство в этом вопросе.

− Вам повезло со внешностью, моя госпожа, − вещала рия Сора, зорко наблюдая, как мои служанки в очередной раз наряжают меня в официальные одежды с самого утра. — Вы очень красивы. Необычной для нашей расы красотой, экзотической. Но и её нужно подавать с императорским достоинством. С лоском. Ваше происхождение многим не даёт покоя. Так давайте продемонстрируем безупречный стиль и манеры настоящей императрицы, чтобы высшее общество не имело другого выбора, кроме как склонить уважительно перед вами головы.

Вот я и пытаюсь соответствовать. Каждый раз, как мне приходится принимать очередных визитёров, или куда-то сопровождать мужей.

И обычно я тщательно слежу за действиями Жины, Нэоко и парочки их помощниц. Так учила меня рия Сора. Чтобы быть уверенной в каждой детали моей внешности.

Но сегодня, пока служанки доводят до совершенства мои руки, ноги, волосы и лицо, я то и дело уплываю мыслями во вчерашний день. И в ночной разговор с А-атоном.

Вспоминая всё, что он сказал, снова невольно хмурюсь. Но ловлю испуганные взгляды девушек и заставляю себя натянуть на лицо маску невозмутимого спокойствия. А то еще подумают, что я злюсь на них и начнут готовиться к страшной каре.

Слова А-атона по-прежнему вызывают во мне полное внутреннее неприятие. Но ситуация сейчас, утром, при дневном свете, больше не кажется такой тоскливой и безнадёжной.

Муж ведь сам сказал, что такой исход не является неизбежным. И я понимаю, что мой светлый сэ-аран, повинуясь чувству долга, просто старается предусмотреть все возможные варианты событий. На самом деле его слова, его поступок − это что-то запредельное. По сути, мне дали карт-бланш, позволяя делать всё что угодно, лишь бы сохранить детей и империю. Даже измену разрешили.

Но… это не значит, что делать мне придётся именно то, о чём шла речь. Женскую хитрость никто не отменял. Подозреваю, Сэтору больше всего во мне заводит именно то, что я не ему принадлежу. Запретный плод. Вот на этом и буду играть, если, не дай бог, мне всё-таки придётся остаться на время без моих Повелителей.

Но прежде чем рвать на голове волосы, придумывая, как спастись от желаний жреца, я должна сделать всё от меня зависящее, чтобы вообще не допустить подобной ситуации. Я должна сделать всё, чтобы спасти своих мужей. И начну уже сегодня.