Мы победим, Вера!

Чудо чудное

Мелкими шажками приближаясь к немцам, Вера и мама дрожали. Женщина прятала пироги за юбкой. Девочка держалась за ручку кошёлки, сжимала её сильнее, ощущая жёсткие, кое-где обломанные и оттого острые прутики. Вера нарочно колола о них ладошку, чтобы не думать о том, что среди этих немцев может оказаться карауливший их здесь… нет, не хозяин дома, а тот, который занял их дом и хозяйничал в нём. Тот, у кого они стащили пироги. И даже не попробовали, а несут деду Григорию, Толе, тёте Настасье, Боре, Лиде и Вите. Перечисляя всех по именам, Вера немного отвлеклась от страха, но сбилась с мысли. Не попробовали… несут своим… а теперь… Вера вспомнила, и её прошибло холодом. А теперь немцы их уличат. И… расстреляют?

– Йэшсть посуд? – коряво спросил один из солдат.

Тут Вера заметила на костре между зениток котелок.

«Посуда? Зачем? Они проверяют нас?»

Мама молчала. Вера тоже решила не отвечать.

Немец, что подозвал их, зачерпнул ложкой из котелка и, попробовав, довольно прищурился и покачал головой.

«Что он хочет этим показать? Что пироги, которые мы… украли… вкусные? Что он, они все с нами сделают? Мама!» – плакала-кричала Вера, беззвучно, не открывая рта. Слёзы будто бы падали из глаз куда-то внутрь – тяжёлыми круглыми камнями.

Пришла в себя Вера только тогда, когда они с мамой подошли к убежищу, и навстречу им, радостно поскуливая, выбежала Шельма. Она виляла хвостом так, что тощий зад заносило, словно выражала радость за всех, кто ждал Веру и маму.