Роман
Роман ждал жену с чувством какой-то отчаянной тоски в душе, как будто прошедшей ночью, которую он совсем не помнил, он потерял что-то очень важное. Доверие… Если Настя узнает о произошедшем, она никогда больше не сможет ему доверять.
С самого начала у них как-то так повелось, что, если у кого-то возникали какие-то сомнения, вопросы, подозрения относительно друг друга они просто их озвучивали. На его памяти еще ни разу не возникало какой-то ситуации, когда кому-то из них пришлось объясняться перед супругом.
С самого начала Роман объяснил Насте, что в силу специфики своей работы, он не может оставить свой телефон без пароля, но скрывать его от жены он не собирался. Как поступить со своим телефоном, она могла решить сама. Пароль она поставила, но тоже не делала из него тайны.
Единственное, от чего он старался отгородить свою жену, так это от работы, и в те нечастые случаи, когда он решал профессиональные вопросы во внерабочее время, он где-нибудь уединялся. Настя к этому относилась спокойно, доверяла… Черт, а теперь он и сам себе доверять не мог.
Чувство вины было настолько сильным, что ему просто было необходимо его чем-то компенсировать. Да хотя бы какими-нибудь побрякушками.
В ювелирный он заехал по дороге от Вознесенского. Хотелось хоть чем-то загладить то, что он возможно натворил, а даже если и нет, то свое отсутствие этой ночью дома, точно. Он остановил свой выбор на комплекте из цепочки с подвеской в виде капли с крупным сапфиром в центре и изящными завитками их белого золота сверху, усыпанными мелкими бриллиантами. Он сразу представил, как этот камень будет смотреться в ложбинке между грудей жены и туго сглотнул. За пять лет ничего не изменилось, он все также хотел свою жену. Ту самую девочку, которая, дрожа, предупреждала его, что не может испытывать оргазм. Роман улыбнулся уголком губ. Чего они только не творили в постели за эти пять лет. Даже до игрушек из секс-шопа добрались.
Конечно, с рождением Алисы их интимная жизнь изменилась, как и ритм жизни, но она по-прежнему у них была яркой, а иногда и спонтанной, как, например, позавчера, когда они воспользовались моментом, пока Алиса смотрела мультики, и уединились в ванной, и могли наблюдать за собой в отражении большого зеркала.
Расплатившись в ювелирном, Роман заехал за букетом любимых Настей кустовых роз и только потом отправился домой.
Всю дорогу он думал, правильно ли поступает. Может стоит во всем признаться честно. Он же ведь ни разу даже мысли об измене не допускал, да скорее всего и прошедшей ночью с Майей не было ничего. Он знал, что Настя его любит, но он также ни раз видел обманутых мужьями жен, их боль и обиду, когда они приходили к нему за помощью в расторжении брака. Он не хотел, чтобы Настя испытывала что-то подобное. Особенно, если все это было только инсценировкой, а такую мысль он допускал.
Настя приехала, как и обещала, ближе к вечеру. Блять, как же он рад был ее видеть. У него ощущение было, что последний раз они встречались в другой жизни. «Когда ты еще не накосячил», — тут же подсказал внутренний голос, или совесть. Неважно. Он прижал жену к себе и зарылся лицом ей в волосы.
— Как же я соскучился по тебе, малышка!
Настя тихонько рассмеялась и, нырнув руками под его футболку, теснее к нему прижалась.
— Я тоже. Хочу в ванную, потом ужин, а потом я покажу как сильно по тебе скучала.
Роман разливал вино по бокалам, когда в гостиной появилась Настя. Первое что он увидел, это ее босые ноги. Скользнул взглядом вверх и туго сглотнул. На ней был надет… как же это называется… кажется пеньюар, черное кружево изящно обрамляя грудь в глубоком вырезе, переходило в полупрозрачную ткань, свободно струящуюся до середины бедра. Под тканью угадывались малюсенькие трусики, которые практически ничего не скрывали. Вот как у нее так получалось, что такой, казалось бы, откровенный наряд не смотрелся пошло?
— Ты смерти моей хочешь? — прохрипел Рома.
Настя помотала головой, улыбаясь, и слегка покраснела.
— Неа, ты мне живой нужен. У меня на тебя большие планы.
— Ты просто не представляешь, какие у меня планы, но, если все-таки хочешь поужинать, перестань меня соблазнять.
— Я? Соблазнять? — притворно невинно захлопала глазками жена. А Роман заметил, как под черным кружевом отчетливо проступили возбужденные соски.
Кровь бешеным потоком устремилась вниз. Блять, Рома, потерпи, дай жене поужинать.
— У меня есть для тебя подарок, — они смаковали вино после ужина, когда Роман решился подарить комплект
— Я уже видела мои любимые розы, — улыбнулась Настя, кивнув в сторону букета.
— Я говорю об этом.
Настя ахнула, увидев комплект, и вопросительно глянула на него.
— А по какому поводу? — не дождавшись объяснений спросила она.
«Потому что твой муж мудак», — пронеслось в голове. Но вслух сказал:
— Без повода. Просто чтобы тебя порадовать.
Ему показалось или что-то такое похожее на недоумение или подозрение мелькнуло в глазах жены. Но он об этом моментально забыл, потому что, когда застегнул на шее жены замочек цепочки, руки сами собой скользнули вниз по груди, ощутив под пальцами твердые горошинки сосков, а губы уже прокладывали дорожку из поцелуев вниз по шее.
Он больше не хотел сдерживаться. Но не о своем удовольствии он сейчас думал. Сейчас он думал прежде всего о том, как свести с ума жену, хотя бы таким образом хоть немного компенсировав свое чувство вины. И он знал, как это сделать, скользя языком по ее возбужденному клитору.