На хрустальных осколках. Исцели мое сердце

Эпилог

Майя

Как и обещал следователь, дело закрыли. Как будто не было этой драки, как будто не было Лешиной операции. Что стало для меня настоящим сюрпризом, так это то, что Роман попросил нас обоих о встрече. Я боялась ее, но все же поехала. Бывший муж извинился перед Лешей, и я видела, что он говорит от сердца. Не знаю, поверил ли сам Леша в его искренность, но извинения принял, и они даже пожали друг другу руки. На этом наше общение с Романом закончилось. Я больше не хотела иметь с этим человеком ничего общего. Радовалась, что мы рассталась не врагами, но больше ничего знать о нем не желала. Кажется, Роман понял это, потому что больше ни разу не объявился.

Расписались мы с Лешей уже через несколько недель после моего спонтанного предложения. Церемония без всякого торжества, на нее никого не пригласили. Но после этого Леша отвез меня в дорогой отель, где заранее снял президентский люкс. Мы провели там ночь в лучших традициях романтических фильмов. Ванна с лепестками роз тоже была. Со всеми вытекающими…

Директор детдома помогла нам с документами и, проникшись нашей ситуацией, как могла, ускорила процесс усыновления. Уже через два месяца после свадьбы детская, которая стояла без дела больше года, наконец обрела маленького хозяина. Я решила выйти в декретный отпуск, а Леша теперь брал меньше смен в больнице, чтобы проводить с нами время.

Я полюбила этого маленького мальчика всем сердцем. Теперь даже подумать не могла, что когда-то сомневалась в том, что не смогу принять усыновленного ребенка. Не знаю, кто там, наверху, так решил, но впервые Егор ночевал в своей колыбельке именно в ту ночь, когда у меня была назначена предполагаемая дата родов. Это еще раз подтвердило мои мысли о том, что все в этой жизни не случайно.

Часами могла сидеть рядом с малышом или держать его на руках, играя с ним или укачивая. Еще через несколько недель Леша предложил переехать в другую квартиру. Нашу квартиру. В которой мы начнем все с чистого листа. Знакомая агент по недвижимости помогла устроить обмен быстро, и через несколько месяцев я выбирала мебель в новое жилье.

Мы были настоящей полной семьей, в которой царило столько любви и нежности, что мне иногда не верилось в то, что это все по-настоящему!

Егор оказался невероятно спокойным и умным мальчиком. Врачи обещали, что врожденный порок сердца больше никогда не даст о себе знать, что малыш полностью здоров. И я радовалась каждому его новому навыку, каждой улыбке или лепету.

Омрачало бесконечную радость только мое самочувствие. Мне стало очень трудно подниматься по утрам, кружилась голова, все время хотелось спать. Я начала пить витамины, думая, что это авитаминоз, однако от них меня только начинало тошнить. Леше ни о чем не говорила, не желая волновать его. Мы оба слишком многое пережили.

И все же все тайное рано или поздно становится явным. Мы с Егором пришли к Леше в больницу, чтобы пообедать вместе. Пока муж переодевался после операции, я, покачивая коляску с засыпающим малышом, разговаривала с Ильей. Лучший друг Самойлова стал хорошим товарищем и мне, Леша даже иногда в шутку ревновал меня.

Внезапно я почувствовала дурноту и покачнулась. Гуляев придержал меня под руку.

— Что случилось? Ты побледнела, — встревожился он.

— Ничего, просто позавтракать не успела. — Я попыталась отмахнуться, увидев, что ко мне по коридору идет любимый. Но головокружение не отступало, и я, как в каком-то глупом фильме, потеряла сознание ровно в тот момент, когда он подошел ко мне, чтобы поцеловать.

Очнулась в обычной одноместной палате. Рядом сидел такой довольный Леша, что я растерялась. Да, наверное, ничего серьезного, но все же когда твоя жена падает в обморок, это не повод для такой радости.

— Где Егор? — напряглась я.

— Не беспокойся, я попросил медсестер из детского отделения за ним присмотреть пару часиков.

— А что случилось? — Я приподнялась на кровати.

Улыбка мужа стала еще шире. Еще чуть-чуть — и до ушей дойдет.

— Леша! — воскликнула я. — Ты странно себя ведешь!

— Ничего в последнее время в своем самочувствии не замечала? — задал он наводящий вопрос.

— Замечала, — неохотно призналась я, понимая, что придется в любом случае сказать правду. — Слабость, головокружение.

— Тошнота? — уточнил муж, и я поняла, к чему он ведет.

— Только от витаминов. Нет, Леш, нет, этого не может быть!

— Может. — Его глаза блестели от непролитых слез, а улыбка так и не покидала лицо. — Может, милая. Примерно шесть недель.

Я закрыла рот ладонью.

— Но… как же так? Все эти неудачные попытки в прошлом… Мне говорили, что я не смогу сама…

— Строго говоря, ты в этом участвовала не совсем одна, — притворно обиженно заметил он.

Все еще не веря в это, кинулась ему на шею.

— Лешенька! Я тебя так люблю! — покрывала все его лицо мелкими поцелуями от лба до подбородка, а он хохотал и крепко прижимал меня к себе.

— И я тебя люблю! И Егорку, и нашу маленькую девочку.

Муж усадил меня к себе на колени и погладил плоский живот.

— А если мальчик? — Я заглянула ему в глаза.

— Тогда у нас будет два любимых сына, — серьезно ответил он.

И никакой другой ответ не смог бы сделать меня счастливее.