На всякий случай

Глава 7

Боги, столько времени прошло с того момента, как мы здесь поселились… а для меня всё пролетело как один миг.

Со смехом вспоминаю, как поначалу вздрагивала от неожиданного «мама», сорвавшегося с губ совершенно постороннего ребёнка. Тогда это казалось чем-то странным, даже нелепым. Но самое удивительное — в глубине души я сразу её приняла. Просто осознала это чуть позже.

А сейчас? Сейчас я уже не представляю свою жизнь без этого непобедимого ураганчика.

Я с закрытыми глазами справлюсь с самыми ужасными колтунами на этой буйной головушке. Привести её в приличный вид — легко, пара минут, и передо мной уже не отъявленная пацанка, а примерный и воспитанный лисёнок. Правда, примерности хватает ненадолго… но я всеми фибрами души надеюсь, что со временем этот тайминг увеличится.

Перед глазами промелькнул один из самых смешных разговоров с Листаром. Он уже пару недель жил в соседнем доме, но я предпочитала думать, что он просто уходит туда ночевать. Этот наивный мальчишка становился всё роднее и роднее…

Я сижу за чашкой чёрного кофе и отчаянно пытаюсь не заснуть.

Придя с работы, обнаружила совершенно вымотанного Листика и всё такую же неугомонную Габриэль, которую с чистой совестью спихнула на собак, выгнав всю компанию на улицу.

— Меня сегодня покусали, — уныло сообщил фокс, прижимая уши.

Я пару секунд удивлённо смотрю на него, пытаясь не расхохотаться. Ситуация, конечно, не самая смешная… но что-то в этом есть такое, что заставляет губы дёрнуться в улыбке.

— Я надеюсь, это были собаки?

— Не смешно. И ты даже не угадала.

Всё. Мою выдержку снесло волной громкого хохота.

— Ну вот, не одной же мне страдать от приливов невероятной нежности?!

— Мне так раньше не доставалось!

— Всё бывает в первый раз, дружочек. Добро пожаловать в наш клуб.

Фокс тяжко вздыхает и потирает укус на руке.

— Айлин, ей правда нужен спорт. Я к концу дня просто мечтаю рухнуть и не двигаться. А ты и так, прости, на умертвие не первой свежести похожа.

— Тут ты прав. — Я снова вздыхаю и потираю глаза. — Я в очередной раз изучила галактическую сеть и пришла к тому же выводу. Рыжика надо как-то упахивать, иначе мы долго не протянем.

Я смотрю на свои пальцы, крепко сжимающие чашку с остывшим напитком. Собрав волю в кулак, залпом допиваю эту мерзость. Морщусь, передёргиваюсь и перевожу взгляд на фокса.

Бедняга. И так жизнь не сахар, так он ещё и в наши цепкие сети попал.

— Эх, Листик, после такого испытания ты будешь готов ко всему, — говорю я с улыбкой.

— Хах, после этих пыток даже военная карьера не кажется такой уж страшной.

— Что это? Неужели всегда тихий и безропотный фокс пытается шутить? Ах, я тебя испортилa! Уже! И года не прошло!

Он усмехается, но тут же добавляет:

— Только надеюсь, это не на всю жизнь?

— Как это «не на всю жизнь»? У тебя выбора-то и нет. Но не переживай, однажды я передам тебя в другие цепкие ручки. После основательной проверки этих самых ручек.

— Ой, Лин. Мне уже жаль мою гипотетическую избранницу. Ты ж её до ручки доведёшь.

— Да ладно тебе! Я ж не такой прям монстр…

Но наткнувшись на скептический взгляд и слишком уж добрую улыбку, я неуверенно потёрла пальцем стол.

Н-да… Ну, можно сказать, что я просто внимательна к деталям. Вот и всё.

Тем более Листар парнишка хороший. Его абы-кому не доверишь. Тут нужен тщательный отбор. Очень тщательный.

— Основательный отбор, значит? — Листар прищурился, чуть склонив голову набок. — И каким критериям должна соответствовать моя избранница?

Я поставила локти на стол и сцепила пальцы в замок, задумчиво глядя на него поверх чашки.

— Ну, во-первых, должна быть достаточно терпеливой, чтобы выдержать твоё упрямство.

— Какое упрямство? — возмутился фокс, но я сделала вид, что не слышу.

— Во-вторых, должна быть сильной, потому что с тобой иначе никак.

— Я что, невыносимый?

— Очень даже.

— Спасибо, я тебя тоже люблю.

Я хмыкнула и продолжила:

— В-третьих, она должна быть умной, чтобы не попасться на твои хитрости.

Листар тяжко вздохнул, демонстративно прикрыв глаза.

— Знаешь, Лин, с такими требованиями ты либо отправишь меня в монастырь, либо в разведку.

— Ну а что ты хотел? Не могу же я отдать своего любимого братика в какие-то неведомые лапы.

— Это звучит так, словно я беспомощный детёныш.

— А разве не так?

— …я ухожу.

— Ты уже сидишь.

— Всё равно ухожу.

Я рассмеялась, пока он демонстративно вставал из-за стола, заложив руки за голову.

— Ладно, сестрёнка, хватит с меня кастинга невест. Лучше подумай, как ты завтра будешь выживать.

— Завтра?

— Ты обещала сводить Габи в развлекательный центр.

Я застыла.

— …я ЧТО?!

Листар ухмыльнулся.

— Ты пообещала ей день веселья, а Габриэль поняла это буквально.

— О нет.

— О да.

В отчаянии закрыла лицо руками.

— Всё, я официально покойник.

Листар хлопнул меня по плечу.

— Не переживай, я тоже иду.

Я осторожно выглянула из-за пальцев.

— Правда?

— Нет, конечно. Удачи.

— ЛИСТАР!

Он уже выскользнул за дверь, бросив через плечо:

— Передавай привет урагану, а я спать!

Я ещё секунду сидела в тишине, а потом застонала и уронила голову на стол. Завтра будет долгий день. Очень долгий. Хочу плакать. Уже. Заранее.

С самого утра я уже чувствовала, что этот день будет непростым. Но никакой тревоги более не возникало. Была трусливая мыслишка отменить поездку, но малышка так радовалась, что я не смогла даже рта открыть в этом направлении. Эх, против неё я морально слаба. Основательно прислушалась к себе и своей интуиции, но они упорно молчали. Значит, поездке быть. Габриэль безостановочно прыгала вокруг меня, сверкая глазами, и без перерыва тараторила:

— Мы пойдём на батуты? А на качели? А можно мне сладкую вату? А можно две? А можно десять? А я хочу на горку! На самую высокую.

— Давай доживём хотя бы до обеда, а там посмотрим.

— А-а-а! Это будет самый лучший день! — уныло смотрю, как кудри выбиваются из хвоста и снова торчат во все стороны из-за её беготни. Эх, про приличный вид сегодня можно забыть.

— Для кого как… — пробормотала я себе под нос, но Габи уже этого не слышала. Её поток энергии был просто нескончаем.

С первого этажа донёсся полный веселья голос Листара:

— Айлин, ты ещё жива?

— Пока да, но это временно.

— Ну удачи вам! Я пока поживу без сотрясения мозга.

Я злобно скрипнула зубами. Ууу, паразит какой. Насмехается ещё. А каким тихим был до нашего знакомства. Теперь его прям не узнать.

— Знаешь что, Листар? Раз уж ты так радостно отлыниваешь, то ты нам должен.

— В каком смысле?

— Ты будешь нас сопровождать.

В коридоре повисла напряжённая тишина.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы Габи запомнила тебя как брата, который бросил её в самый ответственный момент?

Листар вышел из кухни, сложил руки на груди и прищурился:

— Ты манипулируешь.

— И?

Он вздохнул. Ну да, ты сам знал в какие сети попадаешь.

— Ладно. Но если я умру — на твоей совести.

— Ну уж нет, твоя душа будет преследовать Габи. Это её праздник.

Габриэль громко зааплодировала:

— Праздник! Праздник! Праздник!

Листар посмотрел на меня с немым ужасом.

— Я совершил ошибку.

Я только ухмыльнулась. Ну конечно, думал расслабиться. Не тут-то было, если на каторгу, то всем страдать, а не только мне.

Развлекательный центр. Ад. Конец.

Если кто-то когда-то скажет, что справиться с ребёнком легко, я лично найду это существо и заставлю провести с Габи хотя бы три часа.

Она носилась по площадке, как ураган, срывая нас с одного аттракциона на другой. Мы прыгали на батутах, гоняли на детских аэрах, катались на какой-то бешеной карусели, после которой я едва держалась на ногах. Листар выглядел так, словно пересмотрел всю свою жизнь и осознал, сколько ошибок совершил.

— Лин… я больше не чувствую своих ног.

— Это ещё не конец. Меня вообще тошнит.

Габи радостно вертелась вокруг нас, её энергия была бесконечна.

— Пойдёмте на самые высокие горки горки!

Я прикинула шансы на выживание и с надеждой спросила:

— Ты же маленькая для них, да?

— НЕТ! Смотри, я даже по росту прохожу, видишь? — и она довольно показала, что её рыжая макушка как раз доходит до нужного деления. Печально-то как…

— Чёрт.

Листар схватил меня за руку.

— Лин… может, притворимся мёртвыми?

— Поздно. Это надо было делать ещё дома. Теперь нам некуда деться.

Через минуту мы уже сидели в вагонетке, пристёгнутые ремнями безопасности. Габи сияла. Я проклинала этот день. Листар молился всем богам сразу. Как я могла на такое согласиться? Главное, что всё делается по технике безопасности. Утешая себя этими жалкими мыслями, я стиснула зубы и приготовилась к страданиям.

Когда поездка закончилась, мы вылезли, шатаясь, а Габи радостно подпрыгнула:

— Ещё раз?!

— НЕТ!!!

В голосе Листара прозвучала такая боль, что я едва сдержала смех. Мы всё-таки добрались до конца дня. Живые. И даже почти целые. Габи держала в руках огромную порцию сладкой ваты, довольная и счастливая. Мы с Листаром были похожи на две выжатые тряпочки, явно не первой свежести.

— Ну что, Лин? — хрипло пробормотал он. — Ты выжила?

— Физически да. Психологически — нет.

Габи потянулась ко мне и обняла.

— Это был самый лучший день! Спасибо!

Я улыбнулась и прижала её к себе.

— Ну, если ты счастлива, значит, всё было не зря.

Листар прислонился к стене. По бледному лицу градом катился пот. Ох, как его накрыло от этих приключений. Кошмар. Осторожно провела по чёрным ушам в попытке подбодрить.

— Но я всё равно больше никуда с вами не пойду.

Я хмыкнула.

— Посмотрим.

Ну да, конечно. Так я и поверила. Пойдёт, как миленький. Не мне же одной страдать. А я предупреждала, что с нами непросто, теперь пусть мучается. Каторжник.

На следующий день прилетев с работы издали пронаблбдала за этими двумя лисятами, летающими по детской площадке. Я до сих пор летаю разными маршрутами, хотя никаких предчувствий за последние несколько дней не было. Довольная пошла насладиться одиноким распитием кофейного наслаждения. Но счастье длилось недолго.

— Листар, ты снова выглядишь как побитая жизнью тряпочка. — усмехаюсь, наблюдая, как бедолага вваливается на кухню, держась за дверной косяк, словно тот единственное, что не даёт ему упасть.

— Это потому что я и есть побитая жизнью тряпочка, — хрипло отвечает фокс, медленно подтаскивая чашку к кофемашине и с убийственным взглядом наблюдая, как жидкость тонкой струйкой наполняет её.

— Тяжёлый день? — тяну с невинным видом, потягивая свой напиток.

— Нет, Айлин, просто замечательный, — фыркает он. — Всего-то пытался угнаться за Габи на площадке.

Я заслоняюсь чашкой, с трудом сдерживая смешок. Но мою пантомиму раскусили в мгновение ока.

— А ну не смейся, пока я страдаю!

— А я и не смеялась. — и как доказательство громко фыркаю в чашку, стараясь заглушить смешки.

— Я всё вижу. И слышу. Врушка ты.

— Ну ты же знал, на что подписывался.

— Айлин, я потерял её из виду ровно на полторы секунды, а когда снова увидел, она уже висела на турнике вниз головой и объясняла местным мальчишкам, как правильно приземляться в песок.

На этот раз я не выдерживаю и заливаюсь смехом.

— Она тебя переиграла.

— Она меня уничтожила, — уныло соглашается он, опускаясь за стол. — И знаешь, что самое страшное?

— Что?

— Она даже не вспотела.

Я качаю головой, в очередной раз удивляясь, как в таком маленьком тельце может помещаться столько энергии.

— Ладно, не убивайся. Я тут подумала…

— О нет, — перебивает он, зажмуриваясь. — Когда ты начинаешь думать, мне хочется бежать.

— Очень смешно. В общем, раз уж мы оба признали, что мы немного не справляемся и эта малышка — ураган на максималках, может, спихнём её в какую-нибудь секцию?

Листар открывает один глаз.

— Ты уверена, что хочешь обречь ничего не подозревающего тренера на это?

— Я уверена, что хочу хотя бы час в день сидеть в тишине.

Фокс задумчиво потирает подбородок.

— Хороший аргумент, особенно для меня. Ты на работе, можно сказать, как на курорте отдыхаешь. Даже в тишине. Только куда мы её определим?

— Надо подумать. Важно найти что-то, что ей понравится.

Мы переглядываемся, и в этот момент в кухню влетает сама виновница наших рассуждений.

— Мам! Листик! А можно я запишусь на драки?!

Я в шоке моргаю.

— Что?

— Ну, на драки! Где можно так бах! Хрясь! Бам!

Она прыгает вокруг, изображая ударные движения. Я прикладываю руку ко лбу. Приехали. Ууу, мне всё это уже не нравится. Вот ни капельки.

— Ты про боевые искусства, Габи?

— Ага! Я хочу быть сильной и побеждать!

Листар тихо хихикает в свою чашку, а я смотрю на эту яростную мелочь и вздыхаю.

— Пожалуй, стоит рассмотреть этот вариант.

Листар не выдерживает и фыркает:

— О да, тренер будет счастлив.

— Главное потом не пожалеть об этом. — пробормотала я себе под нос.

Прицельно осмотрела это собрание углов сверху вниз. Нда. Она всё же мелковата для своего возраста. А если там будет серьезный противник? А если драка? Нет. Я всё же пока к этому не очень готова. Но я постараюсь подумать. Нужно составить чёткий план и перечитать отзывы на секции. Может всё-таки пронесёт?

— Эльчонок, идея хорошая. Очень. Я обещаю тебе, что рассмотрю это предложение со всех сторон и мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Хорошо? — смотрю, как она расстроенно куксится и присаживаюсь перед ней на корточки.

— Мам, но ты сама говорила, что умеешь драться!

— Милая, я умею защищаться. Это было моей прерогативой при выборе.

— А я тоже буду защищаться!

— Я же обещала тебе подумать. Мы обязательно вернёмся к этому разговору. — проникновенно смотрю в карие глазки. — Веришь мне?

— Да мам. Ладно.

Её унылости хватило ровно на две минуты, а затем она вновь зажглась позитивом и отправилась крушить дом. В очередной раз. Эх.

Я всего на минуту вышла из комнаты. Ну хорошо, может, на десять минут, оставив этих двух фоксов наедине. Но, когда я вернулась, застала картину, достойную эпической хроники. Она отпечаталась в моём сознании до конца жизни.

В центре комнаты, гордо водрузившись на спину Листара, восседала Габи. Она крепко держалась за его уши, словно за поводья, а на её лице сияла самая хитрая улыбка в мире.

— Вперёд, мой могучий скакун!

Листар, лежащий на полу, с выражением абсолютного смирения, даже не попытался сопротивляться.

— Я уже смирился с судьбой, — пробормотал он, уныло глядя на потолок.

Уши у фоксов довольно чувствительны и ему явно неприятно. Но терпит. Я прищурилась.

— Габриэль.

— Да, мамочка? — совершенно невинно смотрит на меня это чудовище.

— Что тут происходит?

— Ну, Листар же лис. А лисы же быстрые. А я самая главная королева. Мне положено ездить на самых лучших.

— Ты не королева, ты маленький тиран.

— А есть разница?

Листар тихо хрюкнул от смеха.

— Листар.

— А?

— Почему ты просто не скинешь её?

Он устало посмотрел на меня.

— А ты пробовала избавиться от неё, если она что-то задумала?

Я открыла рот… и закрыла. Хм. Ну да. Я-то знаю, что если Габи вбила себе что-то в голову, то просто так от неё не отделаешься.

— Мам, можешь достать мне корону?

Я медленно поворачиваюсь к ней.

— Какую ещё корону?

— Ну, если я королева, мне нужна корона!

Листар, не выдержав, закатил глаза и пробормотал:

— Ладно, но тогда я требую хотя бы сахар за свою тяжкую ношу.

Габи радостно запрыгала у него на спине.

— Лошадки не едят сахар!

— Я лис, а не лошадь, — вздохнул он.

— Тогда ты лисодь.

Я закрыла лицо рукой.

— Боги, дайте мне сил…

— Мааам, да ладно! Листик даже не вырывается.

— Тц. Конечно он не вырывается. От тебя же фиг вырвешься…

— Ах тааак…

И на меня набросился маленький кудрявый монстр, обнимая изо всех сил и нанося быстрые поцелуи куда дотянулось. Попутно наставив мне синяков и куснув от прилива эмоций в щёку. Со смешками делаю вид, словно отбиваюсь и уворачиваюсь, а сама прижимаю её покрепче. Ну, чудовище. Любимое.

Моё чадо… или исчадие, не знаю, как правильно, — сегодня ничего не разбило. Напротив, образцово-показательно приготовило мне кофе. Даже с молоком, а не с кефиром! И послушно дождалось завтрака, заливая кухню беспрерывной уютной трескотнёй на все мыслимые и немыслимые темы. Закончив приём пищи, оно вместе с собаками вывалилось на улицу, оглашая мир радостным щебетом.

На душе было легко и спокойно, день начался очень хорошо. Надеюсь, он и в дальнейшем не принесёт глобальных изменений.

Расслабленно мою посуду, наслаждаясь процессом наведения порядка. Сегодня выходной — никакой работы, только домашние дела и отдых. Меня всегда успокаивает этот момент, когда своими руками превращаешь хаос из хлама и грязи в чистоту и порядок. Идеально.

В какой-то момент понимаю, что вместо расслабления напряжена как струна. На улице… тихо. Щебет оборвался. Стоит звенящая, неестественная тишина. В панике бросаю тарелку и вылетаю на порог.

— Габриэль! Милая, где ты?

Тишина.

— Элли? Эльчонок мой, выходи! Что бы не случилось, я не буду ругаться, мы решим этот вопрос.

Ни звука. Меня никогда так сильно не пугала тишина, как сейчас. В горле пересохло. Руки начали мелко дрожать. Я срываюсь с места и бегу на задний двор. Жадно осматриваю всё видимое пространство, но малышку не вижу.

— Элли? Габриэль! Это не смешно. Милая, ты меня пугаешь!

Оглядываюсь, но никого…

— Окси! Окси, ко мне!

Никто не появляется. И тут… За спиной раздаётся смешок, от которого волосы на затылке, наверное, встали дыбом. Всё внутри сжимается в болезненный комок. Предчувствие катастрофы затопило меня со всех сторон.

Кто-то кладёт мне руки на плечи и говорит хриплым голосом практически на ухо:

— Ну, привет, похитительница. Думала, хорошо спряталась?

Меня парализует. Ужас сковывает тело. Я не могу пошевелиться, ноги будто приросли к земле. Дрожь пробегает волнами. Сознание уплывает, исчезает где-то на грани восприятия.

— Эй, ты чего? Эй!

Он подхватывает меня, но перед глазами уже темнеет. Постыдный обморок — первый в моей жизни, и в такой неподходящий момент.

Открываю глаза. Лежу на диване в гостиной, на меня сочувственно смотрят две наглые псины. Ну и охранницы, блин. Выгнать бы взашей дармоедок. На этой мысли до меня доходят воспоминания последних событий. Резко подскакиваю с дивана, лихорадочно смотрю в дверной проём, но Элли нигде нет. В груди поднимается ледяной страх. У меня начинается сильнейший приступ паники. Практически не могу вдохнуть, координация нарушается и я растягиваюсь возле дивана, собаки со скулением наматывают круги вокруг меня.

— Мама, мамочка!

Перед лицом появляется зареванная мордашка с торчащими во все стороны буйными кудрями. Я делаю микроскопический глоток воздуха. Обеспокоенно замираю взглядом на ней, вглядываясь в лицо.

— Мам, смотри на меня. Давай дышать вместе, давай? Раааз… Мам, дыши же.

Слышу тяжёлые шаги и у меня холодеют руки. Пространство сужается до вздрагивающих лисьих ушек и гулких шагов.

— Что ж ты нервная такая, похитительница, а?

Меня подхватывают на руки и прижимают к груди и поглаживают по голове, укачивая, словно ребёнка.

— Ммм-ммм.

Напевает успокаивающим баритоном. Со всех сторон меня окутывает приятный аромат. Вслушиваюсь в вибрирующее мычание, и паника начинает затихать. Не заметила, как снова начала дышать. Спустя некоторое время чувствую свои руки, да и дрожь прекратилась. Две маленькие ладошки сжимают мою ладонь.

— Мам, всё хорошо. Правда. Я ничего не делала, не переживай.

— И часто такое раньше было? — какой настырный голос. Но я не в состоянии пока ответить. Безвольно сижу, полностью облокотившись на твёрдое тело.

— Мы когда сюда прилетели, то было. Мама сказала, что теперь мы в безопасности, и это система уходит. Не, отходит. Нервичная.

— Нервная система отходит?

— Тц, ну да. От стресса.

— Хм. Сколько ты уже тут живёшь?

— Наверное год. Мама говорит, что в

следующем году в школу пойду.

— Шустрая она у тебя.

— Дааа! — боги, почему это рыжая заноза не может помолчать? Она же сейчас всё выболтает. Мимоходом отмечаю, что надо провести профилактическую беседу, потому что это не дело.

— Элли. Помолчи. — еле выдавила эти слова из себя, потратив, кажется, все оставшиеся силы.

— Мааам, ну ты чего? Это же дядя Алистер!

Наверное зря она это сказала. Точно зря. Во мне поднялась такая волна гнева, что неизвестно откуда появилась уйма сил. Я сгруппировалась, зафиксировала руки, которые до этого момента меня обнимали, и опрокинула его о пол, оседлав сверху.

— Милая. Во двор. Быстро.

— Мааам…

— Я что-то непонятное сказала? — от моего тона она вместе с двумя сссобаками мгновенно умотала наружу.

Я же в свою очередь впилась взглядом в светло-голубые глаза. Крепко удерживаю его бёдрами, сцепив руки. Мои действия явно его удивили, иначе он с лёгкостью меня бы скинул.

— Ты, ррродственичек, какого хрена так напугал, а?

— Что?

— Ты хоть слышишь себя? Идиотина, ты мог нормально прийти?! Я чуть душу богам не отдала, думала, мою девочку похитили. А ты тут решил поразвлечься?

— Э, минуточку…

— Да хоть две. Придурок, какого чёрта ты так меня напугал?!

— Я тебя напугал? Да ты сама кого хочешь до инфаркта доведёшь!

— Да что ты?!

— Хм, меня это положение во всех смыслах устраивает, но если мы не переместимся на диван, последствия могут быть… неожиданными.

Я непонимающе уставилась в эти озёра. Мозг слабо трепыхался в попытках осознать услышанное, но оно осознаваться отказывалось. Видя мою растерянность, этот прохвост весьма однозначно потёрся об меня. Собой. Тем самым местом.

Ссскотина.

Я сорвалась за долю секунды и оказалась за спинкой дивана, ошарашено глядя на этого… Даже не могу подобрать слово.

— Ты, извращенец озабоченный! Ты что несёшь вообще?!

— Я нормальный мужчина, который вполне однозначно отреагировал на близкое нахождение красивой женщины. Ммм, сверху — твоя любимая поза?

Пока он поднимался и нёс фигню у меня была возможность рассмотреть этого индивида. Здоровенная, высокая махина с рыжими ушами в рыжих же патлах. Нет, в красных, как у малышки. Дылда.

И тут до меня неожиданно дошла суть вопроса.

— Слышишь, ты речь фильтруй немного, родственничек, а то дофига ерунды несёшь! Не смей городить эту чушь в моём доме и веди себя адекватно, ясно?

— А то что?

— Ммм, юридически это мой ребёнок. Весь. Целиком. А ты тут посторонний. Мне вызвать патруль? — сладко пропела я.

— Какая же ты дрянь. Специально отправила малую на улицу, чтоб не слышала, да? Ну давай! Рассказывай, сколько и чего именно ты хочешь. Смотрю, на мелочи ты не размениваешься — такую работу проделала: и ребёнка оформила и к себе привязала. Даже псину приручила. Чего ты хочешь, а? Говори.

— Деньги. Конечно. Всё сводится к деньгам, да? Уйди отсюда, а. Просто уйди. Оставь нас в покое.

На меня накатило такое разочарование вперемешку со слабостью, что я обессилено растеклась по дивану. Взгляд уныло вперился в потолок и никак не мог отлипнуть. Очень хотелось закрыть глаза и уплыть в сон. Или ущипнуть себя за руку и поскорее проснуться. Но я прекрасно осознаю, что это, к сожалению, не поможет.

Я понимала, что, возможно, наша с ним встреча будет не очень радужной. Я понимала, что всех подробностей он никогда не знал и не захочет узнать. Я понимала, что на самом деле он не тот добрый герой, каким его описывала Элли. Всё же взрослые с детьми — одни, а с другими взрослыми — совсем другие.

Но всё же… какой-то глупой частичкой себя я представляла, что самый добрый из всех возможных мужчин найдёт свою племянницу, которую безумно любит, снимет с меня хотя бы часть забот и мы будем… Что будем? Счастливы? С каким-то сказочным принцем, которому доверчивый ребёнок приписал все добродетели, а я, как дура, поверила? Айлин, очнись. Приди в себя. Это всё ересь. Соберись, тряпка. Плотно сжала зубы, мне кажется, что скрежет от этого действия разнёсся по всей комнате.

Делаю голубой вдох и стараюсь отринуть от себя весь поток эмоций, который рвётся наружу. Нужно быть рационально. Да. Обдумаем эту ситуацию немного позже. А сейчас нужно действовать в другом направлении.

— Что ты предлагаешь делать?

— Ты дура?

Рационально, рационально, рррационально. Как же я мечтаю врезать по твоей холёной морде чем-то тяжёлым, чтобы стереть эту снисходительную улыбку.

— Ты с первого раза вопрос не понимаешь, да? Я спрашиваю, какой у тебя план действий. Ты летел сюда с какой целью?

— Я летел сюда, чтоб забрать племянницу, которую ты нагло присвоила с целью выкупа. Вот зачем я летел. Так понятно?!

С каждой фразой, что срывается с его губ, он повышает голос на пол тона. Под конец уже практически кричит. Идиот.

— Прекрати орать и говори нормально. Ты напугаешь Элли.

— Она Габриэль.

— Она и Габриэль, и Элли, и Эльчонок, и еще много разных слов. Перестань вести себя как ребёнок у которого забрали конфетку. Мне нужен конкретный ответ.

Опыт — он такой. У меня даже голос не дрогнул. Уверена, что лицо тоже без малейших признаков эмоций, которые я на самом деле испытываю.

— Хорошо. Хорошо.

Он запустил обе руки в волосы и нервно сжал рыжее ухо. В другой ситуации это выглядело бы смешно, но вот сейчас мне ни капли не весело. Этот мужчина вызывает во мне неимоверный ужас. Спрятала руки в складках костюма, дабы скрыть дрожь.

— Я понял. Давай договоримся. Я дам тебе деньги. Много денег. Они окупят все твои затраты на малышку, и ты будешь в очень большом плюсе. Понимаешь? За это ты откажешься от прав на девочку. Мы просто совершим обмен: ты мне Габи, я тебе деньги. Все довольны. Согласна?

— Нет. И точка.

— Да твою же мать, какого хрена нет?! Что тебе надо ещё?

— Габриэль моя. Ясно? Хочешь принимать участие в её жизни? Принимай. Ты всё же не постороннее лично для неё существо. Но даже не думай её забирать. — говорю с непоколебимой уверенностью, которой на самом деле не испытываю.

— Зачем она тебе?

— Что бы ты себе там не надумал — она моя дочь. Всё это время я воспринимала её именно так и никак иначе. С какого перепуга я должна её отпустить? — меня переполняло негодование вперемешку с презрением к этому самоуверенному существу.

— Это! Моя! Племянница!

— Это моя дочь!

— Со мной она будет в безопасности.

— Да чтооо ты?! В полной безопасности? А как же тогда её похитили? А? Как же она оказалась на планете, захваченной пханами?! Не подскажешь случайно?

— Что?

— Со слухом всё же есть проблемки? Ты как нас нашёл?

— Случайно. Про вас сообщил мой знакомый.

— Чёрт возьми! Я как бешеная лиса путала следы, месяцами добиралась сюда, перестраховываясь на каждом шагу от всех случаев обнаружения… И ты нашёл меня через какого-то знакомого? Серьезно?

Поздравляю, Айлин, у тебя истерика.

Я уже не могу остановиться. Смех и всхлипы смешиваются в одно, слёзы льются ручьём.

— Эй, ты успокойся. — он растерян не меньше моего. Я же не понимаю из-за чего меня так сильно кроет.

— Ага, по одному твоему слову — выдавила через всхлипы.

— Айлин?!

— Мама?!

Два вопля слились в один.

Ну вот и незваные свидетели моего падения пожаловали.

Два вихря врываются ко мне, наперебой пытаясь успокоить. На моё лицо ложиться маленькие ладошки, и меня пронзает ужас: её могут забрать.

Больше никогда не буду терпеть невыносимые приливы нежности, когда она старается затискать всю меня, не буду злиться на очередную разбитую тарелку или новую каверзу. Как я тогда буду? Без неё?

— Айлин, потерпи, сейчас.

Листик суетливыми движениями метнулся к аптечке, которая достигла уже невероятных размеров из-за моего страха, что что-то произойдёт, а у меня не будет средств первой помощи.

Неожиданно ощутила боль от инъекции в плечо. Неверяще опускаю взгляд. Шприц. Перед глазами — испуганный чёрный фокс. Он гладит меня по волосам. Всё плывёт.