Наизнанку

Глава 3

Вот тот самый случай, зачем мне все же нужен иногда будильник. Я бы и не проснулся, если бы не громко трезвонящая хрень. Встал конкретно не с той ноги и жутко хотелось спать. Кое-как заставил себя выйти на пробежку и немного размять мышцы, на завтрак времени не хватило, закинул первые попавшиеся продукты в пакет и поехал на работу.

В коридоре только тихо храпящие больные, медсестры на посту нет, значит все тихо, и на том спасибо. Захожу в ординаторскую, закидываю вещи на полку и прохожу дальше. Я ожидал увидеть что угодно, например, спящего дежурного на нашем диване, но уж точно не Марину с чашкой кофе в руках. Конечно, она не превратилась в миг в сексуальную девку, которую тут же хочется нагнуть, но определенно новый белый халат ей идет. Даже появился намек на грудь, по крайней мере, не жутко плоско.

— Доброе утро.

— Доброе. Ты что здесь делаешь?

— То, что и должна. Все ваши больные живы, ночью никто не жаловался. Десять минут назад у них все было нормально, во всяком случае половина из них храпела, некоторые даже обратили на меня свой взор, но были не очень довольны моим ранним приходом. У новенькой девочки из коридора вчера вечером был ацетон в моче, на утро следы, глюкоза восемь. Не тошнило, не рвало. И у мужчины из одиннадцатой палаты субфебрильная температура вечером и утром. Кажется, все.

— Ты во сколько сюда пришла?!

— В семь. Я, как и вы, хочу уходить почти вовремя. Хотите кексы? — ставит свою чашку на стол, берет тарелку с выпечкой и протягивает ее мне. — Я на них не плевала, если вы опасаетесь этого.

— Господи, Марина, я об этом даже не думал. Но спасибо, что сказала, теперь я буду думать на какой из них ты все же плюнула.

— Ни на какой, я же сказала. Подогрейте их в микроволновке, и все бактерии отойдут в мир иной.

— Аминь. Дай сюда, — беру тарелку и ставлю на стол. — Прости, я в дурном настроении, — присаживаюсь на диван и откидываюсь на спинку сиденья. — Ты, кстати, меня бесишь.

— Дайте угадаю, потому что, что ем и не толстею?

— А ты ешь? Что-то незаметно. Повернись, задница у тебя вообще есть?

— С вашей стороны-это непрофессионально и абсолютно нетактично.

— Точно. Но знаешь, в каком бы статусе и возрасте ни был мужик, он все равно смотрит на грудь и задницу. Всегда.

— Зачем вы мне это говорите?

— А с кем мне здесь еще разговаривать? С тараканом под твоими ногами? — вот тут я и понял, чем она меня бесит — своей невозмутимостью и несвойственной, только что пришедшему ординатору, самоуверенностью. Но видать есть высшие силы на свете и на эту девчонку нашлась управа.

— Убейте его! — вскочила с места и начала метаться по помещению. — Ну что вы сидите?

— Так не просят.

— Убейте его, ну пожалуйста, Марк Михайлович.

— О! Все-таки ты послушная девочка, мне это определённо нравится, — встаю с дивана и давлю рыжего ботинком. — Все, нема таракана. Расслабься.

— Если есть один, значит их тут много. Какой кошмар! — хватается за голову и начинает рассматривать ординаторскую.

— Чтоб это был мой самый страшный кошмар в жизни. Все, выдохни, — присаживаюсь обратно, наливаю кипяток в чашку и завариваю кофе. Беру кекс и налетаю на него. — Садись ко мне, ты, кажется, собиралась завтракать.

— Я перехотела.

— А я настаиваю. Присядь. Нам нужно наладить контакт, это поможет нам в будущем.

— О каком будущем вы говорите?

— Сядь. Не беси меня, и так настроение ни к черту, еще ты мне на мозги будешь капать. Давай садись и ешь, может чего наешь в нужных местах. Все, все я шучу, прекрати раздувать крылья носа, а то сейчас взлетишь, — надо отдать девчонке должное, другая бы на ее месте давно бы уже взбесилась, эта же терпит, хотя могу себе представить, как ей хочется воткнуть в меня какой-нибудь острый прибор. Садится около меня, не касаясь ногой и кладет руки на колени.

— Ну чего не ешь? Или ты все-таки туда плюнула?

— И что? Я бы съела свою слюну, чего брезговать-то?

— Действительно, я не подумал, — Марина все же берет чашку с кофе, кекс и начинает есть. Поворачиваюсь к ней полубоком, тоже беру кекс и начинаю пристально всматриваться в ее профиль и в то, как она ест. Вчера почему-то не заметил, что у нее накрашены ногти белым цветом. В принципе, ничего такого нет, нарушающего наши правила, ногти-то короткие, да и она не хирург, но тут, пожалуй, удивляет больше то, что накрашенные ногти не ассоциируются с ее внешним видом в целом. Хотя почему нет, волосы-то тоже крашеные. Кстати, цвет волос тоже вызывает недоумение, ну какая из нее блондинка? Разве заучки вроде нее красятся в блонди? Спорно все это. Ну хоть шевелюра не три сопли, как у заведующей, тут все вроде очень даже хорошо, я бы сказал густо. Волосы чуть ниже плеч и выглядят вполне ухоженными и главное чистыми.

— Что вы так на меня смотрите? — сам не заметил, как девчонка повернулась ко мне. — Дайте угадаю, рассматриваете горбинку моего несовершенного носа?

— Да нет, у тебя вполне нормальный нос. Я пытаюсь понять есть ли у тебя ресницы за такими очками.

— Я не страдаю мадарозом.

— Боже мой, Марина, это была шутка.

— Простите, у меня нет чувства юмора или оно весьма специфическое, вам непонятное, — отпивает глоток кофе и ставит на стол чашку, а я по-прежнему слежу за ее движениями.

— Скажите, у вас есть девушка? — вновь поворачивается ко мне и пристально на меня смотрит.

— Ой, ой, ой, полегче, Марина, мы знакомы второй день, для меня это слишком быстро, — демонстративно прижимаю руки к груди.

— У вас есть девушка? — игнорируя моё высказывание, допытывается Марина.

— Есть, — таки сдаюсь под ее натиском.

— Вот и я думаю, что есть. Поэтому у меня возникает вопрос, зачем вы меня так разглядываете? Я более чем уверена, что ваша девушка обладает прекрасными внешними данными. Сейчас вы мне скажите, что хотите получать эстетическое удовольствие от меня? Это брехня. Для этого у вас есть девушка или вы бы выбрали Полину.

— Кого?

— Ординатора с длинными ногами.

— Да, у нее они длинные. Симпатичная девка. Кстати, вкусные кексы, ты молодец.

— Я знаю.

— О чем ты сейчас думаешь?

— О том, что у вас на ботинке труп таракана.

— Не бойся, Маришенька, когда-нибудь он отлипнет от моего ботинка. Не стоит их бояться, в отличие от людей, большого вреда они не приносят. Более того, некоторые пациенты утверждают, что рыжие являются хорошими собеседниками.

— Во-первых, не называйте меня так, — вполне серьезно произносит она. — Во-вторых, я предпочитаю других собеседников.

— Я подумаю, как тебя называть. Раз у нас так много свободного времени, будем сейчас писать посмертник.

— А кто умер?!

— Понятия не имею. Кинули историю вчера вечером из реанимации.

— Вы что не видели пациента, который умер?

— Нет, — встаю с дивана и иду мыть чашку. — Реанимация не всегда успевает вызвать профильного врача, лажают, конечно, но что поделать. А так как мужик помер от нашего диагноза, фактически лечащим врачом является тот специалист, который консультирует реанимацию. То есть я или Дмитрий Александрович.

— Это тот, у которого Полина?

— Да.

— Ясно. Жуть какая.

— Привыкнешь. Кстати, ты знаешь, что ординаторы, как и все врачи, дежурят раз в месяц по субботам?

— Судя по списку на стене, я догадалась.

— В эту субботу дежурю я. Ты со мной.

— Не могу, в эту субботу я работаю, — блин, весь кайф мне обломала, я и так буду после пьянки, мне будет тяжко. — Не волнуйтесь, у вас будет прекрасный собеседник и помощник.

— Кто? Длинноногая?

— Нет. Таракан.

— Один-ноль в твою пользу. Все, садись за компьютер, печатать будешь ты. Не дрейфь, диктовать буду я. Но схему посмертника запоминай. Их будет много и бояться их не нужно, — Марина присаживается за компьютер, открывает шаблон и начинает печатать под диктовку. — Кстати, где ты работаешь?

— В аптеке. Я поменяюсь и в субботу выйду с вами.

— Я просто счастлив. Ты работаешь только на выходных?

— Нет. Я работаю в ночные смены, а в выходные днем заменяю некоторых девочек.

— А живешь одна? — на кой хрен я этим интересуюсь?

— Одна. Я снимаю студию.

— Ты неместная что ли?

— Я родилась и выросла здесь. Может быть хватит задавать вопросы о моей личной жизни? Иначе я подумаю, что и вправду вам интересна.

— Так может интересна, — Марина так скривила лицо, что я понял-не поверила. Интересно, если к ней реально подкатить, сколько потребуется времени, чтобы уложить ее в кровать? Да, Озеров, что-то не туда тебя несет.

— Так что, оставляем основной диагноз таким? — вновь меня приводит в чувство голос Марины.

— Пусть будет да, надеюсь угадали.

— Не смешно.

— А зря, в нашей профессии нельзя быть слишком серьезным. Все, сохраняй и распечатывай. Давай сегодня закончим рабочий день вовремя.

***

Резюмируя прошедшие пять дней, могу сказать, что, несмотря на некоторые нюансы специфического общения с Мариной, она идеальна в качестве помощницы. Меня даже перестали бесить ее огромные очки, в глубине души чем-то она мне даже нравилась.

— Вы серьезно?! Что это за убогость? — указывая на мой подарок, как всегда в своей самоуверенной манере, вещает Марина.

— И что тебе не нравится? — снимаю халат и вешаю в шкаф.

— Заверните его красиво, а не просто ткните коробку в пакет.

— Я думаю, что, когда я пойду на день рождения своей сестры, обязательно дам тебе коробку, которую ты красиво упакуешь и бант нафеячишь, а тридцатитрёхлетнему мужику сойдет и так. Не грузи меня. Все, я пошел. Через час можешь уходить, если чего случится — звони сразу мне, а я кого-нибудь напрягу. Не забудь, ты завтра со мной дежуришь.

— Помню, только чуть-чуть опоздаю, я с работы.

— Хорошо. Все, до завтра.

Вышел с работы окрыленный, сел в такси и заехал по пути за Кариной. Все-таки хороша чертовка, знает себе цену.

— Как дела на работе? — интересуюсь я скорее для видимости.

— Получше, чем у тебя, Озеров. В отличие от тебя, я не перетруждаюсь, а работаю в свое удовольствие, — иногда мне кажется, что Карина и вовсе не работает, по крайней мере, на работе ее можно увидеть крайне редко. Но в действительности она и вправду работает косметологом.

— Рад за тебя.

— Марк?

— Что?

— А мы сегодня к тебе? — накрывая своей ладонью мое бедро, спрашивает Карина.

— Если ты не прочь завтра встать в полвосьмого, то ко мне.

— Так уж и быть, потерплю. Я соскучилась, — не могу сказать, что я тоже, определенно ночь с Кариной мне не помешает.

Уже ближе к двенадцати понял, что пить мне на сегодня достаточно, если бы не чертово дежурство, сейчас бы уже устраивали пляски, но увы и ах, голова еще работает и тормоза тоже. Попрощались с именинником и отправились с Кариной ко мне домой. Видимо у кого-то тормоза перестали работать, в какой-то момент, мне показалось, что еще чуть-чуть и Карина оседлает меня прямо в такси. Спасибо моему благоразумию, вовремя приструнил эту сексапильную развратницу. Все же трахаться на людях не мечта моей жизни.

Кое-как добрались домой, Карина за секунды избавилась от одежды и тут же принялась за меня.

— Стой, — останавливаю ее и тянусь к ящику. Затуманенным рассудком понимаю, что там пусто. Бл*дь, как так? Ни одного презерватива.

— Ой, Марк, можно и без него. У меня сейчас безопасные дни.

— Нет, — отстраняю от себя Карину и быстро натягиваю одежду. — Тут аптека рядом круглосуточная, я быстро.

— Жду тебя десять минут, иначе кончу сама.

— Ой, напугала, — кидает в меня подушкой. — Цыц, женщина. Я быстро.

Одевшись, спускаюсь вниз и быстро направляюсь к аптеке, которая находится буквально в двухстах метрах. Захожу внутрь и не церемонясь, иду к кассе.

— Девушка, мне, пожалуйста, — етить колотить-Марина. Вот же сучка маленькая, без очков! С нормальными глазами и ресницами, да там даже тушь имеется!

— Ой, давно не виделись, что-то хотели? — я не знаю, что со мной творится, у меня как будто ступор, мне пятнадцать лет и я впервые покупаю резинку. Черт, ну выдави из себя хоть что-нибудь, Озеров.

— Мне нужен бинт.

— Для чего бинт? — член, бл*дь, перевязать, что за вопрос?! — Ну стерильный или нет.

— Любой.

— Размер? — мне кажется или эта сучка издевается?!

— Не имеет значения, — Марина наклоняется вниз, открывает ящик и достает мне несколько видов бинта, ну точно издевается. — Вот этот, — тычу в первый попавшийся.

— Тридцать рублей. Кстати, полка с презервативами находится в конце зала в свободном доступе, не за стеклянными шкафами. Вы можете их выбрать сами и принести любую упаковку. И еще там сейчас акция на всем известную фирму, при покупке двух-третью получаете в подарок, — сказать, что она меня отрезвила-ничего не сказать.

— Дай мне еще пластырь, на катушке. Самый широкий и самый дорогой, — считанные секунды и передо мной появляется пластырь.

— Отлично, теперь у меня будет то, чем я смогу заклеить тебе рот. Пробивай, дорогая, — вот же маленькая сучка, даже не скрывает улыбки. То ли я конкретно бухой, то ли она смахивает на симпатичную?

— До свидания, Марк Михайлович.

— Жду тебя, Маришенька, завтра. Очень жду.

Выхожу из аптеки не оглядываясь, вдыхаю свежий воздух и сам себе удивляюсь, ведь мог же подойти к стойке, вот чего я так лажанул? Да уж, славно потрахался, ничего не скажешь.