Наследник для хозяина стаи

Глава 2

Остаток вечера прошел, как в тумане. Аврора что-то говорила, ела, пила… Заставляла себя изгибать губы в улыбке, но, судя кислой роже Вольского, этого было недостаточно.

Плевать.

Перед глазами намертво застыла картинка окаменевшего от ярости лица с горящими желтыми глазами и хищно оскаленной пастью.

Один укус — и Аврору Вольскую можно выносить вперед ногами. Жаль, что Сабуров сдержался, и ей пришлось возвращаться сюда, в эту удушающую атмосферу тестостерона, угроз и небрежно сокрытой похоти. От сальных взглядов оборотней у нее вся кожа липкая… и между ног тоже.

— Идем уже, — недовольно проворчала Милана, — отец разрешил…

Ну конечно! Сейчас начнутся торги. А потом ее торжественно спровадят к новому владельцу. Кто это будет, Авроре уже было без разницы — все альфы одинаково отвратительны.

Но либидо омеги так не считало. Природа требовала продолжить род. И оставалось надеяться, что Сабуров прав в своих подозрениях — ее организм сломается в неподходящий момент. Вольский ругался, что с каждым годом все больше выбраковок.

Аврора этому тихо радовалась. Может, настанет день, когда такие, как она, вымрут и пошатнут этим могущество оборотней. Ведь альфа, рожденный от волчицы, все-равно слабее, чем рожденный от омеги.

Аврора моргнула, фокусируясь на изменившейся обстановке. Она уже в комнате? Странно… И Миланы рядом нет, только удушающе-сладковатый аромат волчицы все еще тревожит обоняния, вытравливая из него последние нотки вкусного запаха самцов.

Аврора рухнула в ближайшее кресло и уткнулась в ладони, впервые за весь вечер позволяя плечам сгорбиться под тяжестью пережитого. Плевать на камеры. И на растрепавшуюся прическу. И на озлобленно шипевших горничных.

— Скоро придет ваш отец, госпожа Вольская.

— Вы должны встретить его как полагается.

Но Аврора даже пальцем не шевельнула.

С этого момента альфа может хоть весь особняк по кирпичику разнести, но на нее больше прав не имеет. Торги в любом случае состоятся. Вольский слишком рассчитывает на эти деньги. Дела у стаи хромают на все лапы. Подробностей Аврора, конечно, не знала, но кое-что слышала и умела анализировать.

Дверь громко хлопнула, и ненавистный цокот каблуков опять сыграл на нервах похоронный марш.

— Какого черта ты здесь прохлаждаешься?! — взвизгнула Карина. — Машина на стоянке!

Уже?!

Но Авроре казалось, что она только что ушла. Не может быть, чтобы торги закончились так быстро. Однако, судя по перекошенному личику волчицы и клыкам, так и есть.

— Я жду… отца, — попробовала возразить, но рыжая стерва мгновенно оказалась рядом и, ухватив за плечо, заставила встать на ноги.

— Мой муж занят, ясно?! А ты, — ткнула когтем ей в грудь, — чтобы сейчас же спустилась вниз и покинула этот дом! Маленькая шлюха…

— По себе судишь?

Удар — и Аврору снесло в сторону.

Боль протянула до самого затылка, и на светлое платье ручьем хлынула кровь.

— Ах, госпожа, что же вы так неудачно упали?! — бросились к ней горничные.

Аврора тряхнула головой, отгоняя заплясавшие перед глазами звезды. Капли крови запачкали бежевый ковер, украсив ручную работу безобразными кляксами.

В лицо ткнулось мокрое полотенце, за локоть потянули, но, отпихнув причитавших девиц, Аврора поднялась самостоятельно.

Карины уже и след простыл.

Наверняка эта рыжая тварь сейчас ищет тайный угол. Потому что порчу имущества ни Вольский, ни купивший Аврору альфа не оценят. Наказание может быть о-о-очень разным. Или не быть совсем.

Аврора осторожно вытерла хлеставшую кровь и запрокинула голову. Горничные суетились с платьями, выискивая в шкафах хоть что-то похожее. Охрана тоже появилась. И сразу же один из них исчез — видимо, пошел на доклад к Вольскому.

Наверняка альфа примчится сюда в ближайшие пять минут. Жаль… Авроре не хотелось бы лишний раз видеть его крючконосую морду.

Ей вообще ничего сейчас не хотелось. Опустошённая и вывернутая наизнанку, она на одном лишь упрямстве как-то двигалась, говорила, дышала… И даже умудрилась самостоятельно поменять платье.

Но едва оправила подол — в комнату залетел Вольский. Весь взъерошенный, клыки напоказ.

— Ты упала, ясно? — зарычал, сжимая пудовые кулаки.

— Ясно, альфа…

Но ее согласие не удовлетворило мерзавца. Подойдя вплотную, он навис над Авророй, разглядывая с такой ненавистью, что поджилки дрогнули.

— Только попробуй открыть рот, сука. Клянусь, я заставлю тебя пожалеть.

Аврора отвела взгляд.

Да, он может это сделать. Особенно, если в покровители ей достался один из дружков Вольского.

-...А теперь шуруй на выход, — мотнул головой в сторону двери. — Шлюха.

Авроре ничего не оставалось, кроме как подчиниться. И никто не собирался провожать омегу, исключая охрану.

Около входа Аврору ждал черный тонированный автомобиль. От страха занемели кончики пальцев, а боль в носу отошла на задний план. Бежать бы обратно, но сзади напирали цепные псы Вольского, мешая замедлить шаг.

В лицо бросился холодный осенний ветер. Оскалившись в злой улыбке, служанка распахнула дверь авто. И Аврора нырнула в полутьму салона. Выбора у нее все равно нет. Сейчас ее доставят к новому хозяину. Или хозяевам… Аврора глубоко вдохнула напоенный ароматами воздух, но не смогла уловить запах братьев оборотней. Но и других альф тоже. Плохо... Зная, чего ждать, у нее было бы время морально подготовиться.

Мотор тихо заурчал, и авто тронулось с места. Последним, кого Аврора видела, был Леонид Вольский. Оборотень стоял около ворот и смотрел на машину с такой ненавистью, будто готов обернуться и разодрать охрану, только бы добраться до сестры.

Но ограничился неприличным жестом, когда Аврора проезжала мимо.

Как символично. Откинувшись на мягкий подголовник, она прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от происходящего. Ей надо это перетерпеть. И постараться исполнить последнюю волю матери. Ведь ради этого она все еще дышит.

Но последние часы свободы были похожи на пытку. И, когда авто остановилось у роскошной гостиницы, Аврора едва сумела выбраться из него без посторонней помощи — до того измучилась физически и душевно.

Молчаливый охранник отконвоировал ее через просторный холл по широкой лестнице на второй этаж.

— Хозяин ждет, — буркнул, указывая на центральную дверь. — Шевелись.

И Аврора шагнула вперед, как на плаху. Может, хорошо, что она почти в обмороке. Сейчас зайдет в кабинет, отключится, и ее новый покровитель просто возьмет свое. Только бы это были не те гадкие братья. Она не выдержит двоих! Но обоняния вдруг коснулся запах грозовой свежести… И Аврора споткнулась. Нет, не может быть!

А чертова омежья натура радостно взвизгнула, запуская в кровь коктейль из гормонов. Как Виагра внутривенно, только во много раз убойнее…

Трясущимися пальцами Аврора надавила на ручку, и замок мягко щелкнул, впуская в комнату. Взгляд тут же сфокусировался на сфигуре за столом. Откинувшись на спинку кресла, в небрежно расстегнутой бордовой рубашке, перед ней находился никто иной, как Сабуров. О, Луна…

Давид

Если бы не помощь охранника, омега просто рухнула бы на пол. Давид поморщился, глядя, как мужчина волочет девку к креслу и помогает сесть.

— Свободен, — рыкнул Давид на суетившегося человека, и тот исчез.

Отлично.

Давид глянул на бледную, как полотно, омегу. Удивлена? Он тоже… Но обстоятельства изменились, и ему пришлось раскошелиться, хотя Вольская на хрен ему не сдалась. Отправить бы ее подальше и навестить только во время течки, но тогда есть шанс, что братья Проничевы оспорят сделку. Нет, рисковать нельзя.

— Ванная там, — кивнул себе за спину. — Помойся и… Что за хрень? — рявкнул, учуяв тонкий запах крови, который шёл от омеги.

На ее переносице красовалась припухлость! Девчонка тяжело вздохнула.

— Неудачное стечение обстоятельств… господин Сабуров.

Да как же! Вольский просто решил попрощаться с дочерью парочкой затрещин, вот и все. Волк зло зарычал, но Давид отмахнулся — не испортили товар, и ладно.

— В душ, — повторил приказ. — И жди меня в комнате.

Девчонка метнула на него затравленный взгляд, но он видел, как расширились ее зрачки, а ноздри дернулись, глубже вбирая аромат альфы. Природа омеги требовала свое. Немного помедлив, Вольская поднялась на дрожащие ноги и пошла в указанном направлении. Не грохнулась бы в обморок... Однако девка благополучно доползла до двери и исчезла за ней.

А Давид быстро набрал несколько сообщений. За порчу омеги полагалась компенсация, и он намерен ее получить. Пока набирал текст, пришли результаты из лаборатории.

— Вот же сука, — зашипел, разглядывая длинные колонки цифр.

Десять строчек были выделены красным. А несколько лет назад их было всего четыре…

— Твою мать! — швырнул мобильник на стол.

Да, выбора у него нет. Надо скорее закрыть вопрос наследника и начинать полноценную терапию. Спазмолитики уже не справлялись, и половину вечера он провел в обнимку с дикой головной болью.

Давид встал и подошел к бару.

Сейчас быстро закончит с Вольской — и домой. До тошноты не хотелось волочь туда омегу, но пока ей лучше пересидеть в безопасности. А потом, как только родит, отправится в закрытый пансионат. Давид ослабил галстук и, выждав еще немного, зашел в спальню. Девчонка уже была там — сидела на кровати, в легком шелковом залете, умытая и… до смерти уставшая.

— Раздевайся, — скомандовал, на ходу стягивая рубашку.

Вольская послушно взялась за поясок, но вдруг упрямо тряхнула головой и встала.

— Господин Сабуров, перед первой ночью омеге полагается подарок.

— Я знаю. Он на столе.

Но Вольская даже не взглянула на бархатный алый футляр, в котором прятался браслет.

— Драгоценности — это не то, что мне хотелось.

Почему он не удивлен? Шлюхи зачастую весьма меркантильны, и эта не стала исключением. Давид отшвырнул рубашку в сторону и взялся за ремень.

— А чего бы тебе хотелось? Машину? Или сразу чек выписать?

— Ваш спрей.

Сабуров застыл. Вроде бы внешне спокойный, но глаза цвета глади лесного озера медленно наливались желтизной.

— Спрей? — переспросил тихо.

Но лучше бы крикнул. Тяжелая энергетика альфы раскаленным обручем сдавила голову, вынуждая отвести взгляд.

— Д-да… Если можно.

— Зачем?

— Не хочу чувствовать запах… альфы.

В комнате повисла тишина. Густая, как деготь, она просачивалась прямо в кровь, отравляя безотчетным страхом слабого перед сильным. Аврора сжала пальцы до побелевших костяшек. Но, Луна, как же ее трясло! Настолько, что она едва услышала полное сдержанной ярости:

— Причина?

О, у нее была такая!

— Самоконтроль. Я… хочу быть собой.

— Ты — омега.

И сколько пренебрежения звучало в его голосе! Аврора вздернула подбородок, упрямо скрещивая взгляды.

— Да, я омега. Но у меня тоже есть убеждения. Просьбы, в конце концов. Поэтому если вам жалко несколько капель спрея, то, пожалуйста, скажите. Я пойму!

Сабуров оскалился. Еще секунда, и кинется на нее, чтобы клыками наказать за своеволие. Но вместо этого альфа нырнул рукой в карман брюк и вытащил пластиковую бутылочку.

— Можешь оставить себе, омега с убеждениями, — хмыкнул, бросая ей капли. — Но не рассчитывай, что они помогут.

Да, она знала. Спрей создавался для альф, а на омег он действовал по остаточному принципу. И все равно это подспорье, хоть и небольшое. Аврора торопливо сделала несколько пшиков. Теперь ненавистная похоть будет мучить не так сильно.

— Спасибо, — поблагодарила, пряча флакончик в карман халата.

И без приказа торопливо стряхнула с себя одежду.

Сабуров мгновенно очутился рядом. Придавил собой к постели, легко перехватывая запястья и заводя их за голову. От соприкосновения с горячей кожей альфы по телу пронеслась дрожь — страх напополам с желанием.

Аврора прикрыла глаза, по привычке пытаясь абстрагироваться от происходящего, но Сабуров не позволил.

— Смотри на меня, — зарокотал пронимающим до нутра тембром.

И она не могла ослушаться. Мозг стремился стечь между ног, обнажая животные инстинкты: отдаться сильному самцу, принадлежать ему, родить от него…

Аврора чуть не заскулила от желания, когда широкая ладонь скользнула по шее и накрыла грудь. Удерживая ее взгляд, Сабуров чуть-чуть сжал пальцы, и вдоль позвоночника прострелило таким удовольствием, что голова кругом пошла.

Пусть уже возьмет скорее! Перевернет ее, схватит за бедра и трахает долго и сладко, помечая семенем, запахом и слюной. Она хотела этого!

Звериные глаза вспыхнули ярче.

Альфа чуял скорую победу. Готов был расщедрится на ласку, только бы она вела себя так, как полагается омеге — вызывающе-порочно и жадно, как… шлюха. Аврора сильнее стиснула зубы, отчаянно цепляясь за эту унизительную мысль. Не дождется! Это все просто физиология. А ее душа — только ее!

Сабуров едва слышно зарычал, недовольный сопротивлением жертвы.

Но ласка стала еще медленнее, изощренее. Альфа слегка пощипывал и катал между пальцами тугие комочки сосков до тех пор, пока Аврора не дернулась, инстинктивно подгибая ноги. Это уже больно! Между бедер голодно полыхало, требуя крепкой плоти, а матрас под ней, казалось, вымок насквозь.

Альфа довольно хмыкнул:

— Ты все равно кончишь, омега. Как бы сильно ни старалась сдержаться.

И скользнул рукой вниз, проталкивая внутрь сразу два пальца. От нескольких протяжных движений тело сотрясло оргазмом. Крупные судороги разбежались по телу, выгибая навстречу жестким точкам. Но в последний момент Аврора сумела сдержать стон.

Это была ее маленькая победа.

И пусть потом пришла боль от первого проникновения и пришлось терпеть рваные, совершенно эгоистичные выпады, но Аврора была рада. Она смогла остаться собой, несмотря на кипевшую в крови похоть. И даже не сорваться во второй раз.

В какой-то момент альфа тоже закончил. Резко скатился в сторону и, оглядев ее, распластанную на кровати, прохрипел:

— Одевайся. У тебя полчаса.

А потом ушел. Аврора отскребла себя от постели и на дрожащих ногах кинулась обратно в душ, чтобы смыть с себя запах самца. Да поскорее.