Наследник для хозяина стаи

Глава 38

В себя Аврору привел назойливый писк. Он ритмично долбил над ухом, не давая снова упасть в пушистую спокойную темноту.

— Она приходит в себя, — заметил рядом смутно знакомый голос.

— Ави…

А вот этот тембр Аврора узнала бы из тысячи. Но если раньше присутствие альфы ободрило бы ее и придало сил, то сейчас натурально воротило. Поэтому Аврора не стала показывать, что слышит. Только судорожно прижала ладонь к боку, проверяя, в порядке ли ребенок.

Приборы тут же разорались оглушающей трелью.

— Очень высокий пульс, альфа, — обеспокоенно пробормотала врач. — Вам лучше уйти.

Храбрая женщина. Жаль, что Сабурову плевать… Он подвинулся ближе, огладил по щеке — фу, какая мерзость! — и… действительно ушел.

Аврора даже глаза открыла проверить — не померещился ли ей хлопок двери? Но тут же захлопнула веки обратно. Головокружение навалилось с такой силой, что ее затошнило.

— Сейчас-сейчас… — засуетилась Верницкая. — Я подключу капельницу... вот…

Аврора ничего не ответила — не могла. Хотелось плакать. А перед зажмуренными веками, как живые, вставали отвратительные картинки того, как альфа «работал». Инесса очень старалась: двигала головой, протяжно и быстро. А Сабуров наслаждался каждым ее движением.

Низ живота прохватило судорогой.

Аврора дернулась, инстинктивно подгибая ноги. Аппаратура снова заорала. Верницкая тоже:

— Вам нельзя волноваться!

Аврора честно пыталась! Но гадкие воспоминания, как черви, копошились в мозгах. Так противно! И больно… До бессильных слез.

Сабуров лгал ей. Глядел прямо в глаза и врал настолько честно, что мороз по коже.

Живот снова окаменел.

Аврора до крови прикусила губу и выдохнула. Ей надо думать о ребенке. Только о нем. Представлять, каким вырастет ее сын. Он обязательно будет добрым. И благородным. И честным. Не таким, как его отец. В памяти снова колыхнулись довольное лицо Сабурова. Его полуприкрытые глаза и расслабленная поза. Альфе было хорошо. А она сейчас подыхала от сердечной боли.

В плечо что-то кольнуло. Аврора дернулась, но Верницкая нежно погладила ее по руке.

— Это успокоительное. Оно безопасно.

Ну и ладно… Аврора чуть приоткрыла глаза и, поймав взглядом тонкокостную фигуру в белом халате, шепнула:

— Что с ребенком?

Верницкая замерла, сжимая в руке пустой шприц.

— Угроза, — ответила чуть помедлив. — Но вы не волнуйтесь. Здесь отличное оборудование и специалисты. Ситуация под контролем.

Враньё.

Проблемы с беременностью у омег случаются крайне редко. А если все-таки происходят, значит, дело плохо.

Аврора прижала ладонь к животу.

— Маленький мой… — позвала, едва шевеля губами.

Хотя бы лёгкий пинок! Один-единственный! Аврора готова была душу за него продать! Но сын так и не ответил.

— Малыш жив, — снова заговорила волчица. — Мы проверили.

— Он не шевелится.

— Возможно, это побочное действие лекарств.

— Вы знаете, что это не так!

И Аврора снова прикрыла глаза. Глубоко вздохнула, а потом…

— В одной стране жили-были король, его жена — королева и маленький принц. Это была очень счастливая семья. Другой такой и на свете не сыщешь. Каждое утро король целовал жену и маленького принца. Вместе они спускались в прекрасную гостиную, завтракали самыми изысканными блюдами и шли в прекрасный фруктовый сад…

Аврора через силу выталкивал из себя каждое слово.

Впервые сказка казалась приторной до тошноты, но Аврора заставляла себя говорить. Снова, снова и снова… до тех пор, пока голос зазвучал немного ровнее, а дыхание стало легче.

Теперь она думала только о своем ребенке и о глупом рассказике. А Сабурову в ее голове и сердце нет места. И никогда больше не будет.

В ответ на ее мысли сын слабо шевельнулся, но потом снова затих и до утра больше никак себя не проявлял.

Давид

Просторный холл медцентра казался теснее клетки. Давид вышагивал от окна до диванчика и обратно, но не смел подойти к двери, за которой пряталась Ави.

Казалось, если он это сделает, то случится непоправимое. Если уже не случилось. Давид замер, чувствуя, как горло стягивает шипастой удавкой. Зверь то скулил от ужаса, то вдруг принимался рычать.

Нужно было остаться с Авророй и детёнышем! Какого хрена потащился обратно в логово? Зачем пустил к себе прилипчивую дрянь?! Почему не оттолкнул?!

Давид снова остановился, дрожащими пальцами ослабляя ворот рубашки.

Ави не могла узнать. Никак! Но почему-то ей стало плохо именно в то время, когда он с Инессой…

Давид мысленно выругался. К бушевавшему внутри страху добавилась злость. Эта сука все-таки подловили его. А он купился. Придурок!

Давид вытащил телефон, в сотый раз проверяя сообщения.

Нутром чуял: здесь что-то нечисто. И собирался разобраться в этом. Но дело шло трудно. Хорошо было бы поговорить с Авророй — Давид и хотел это сделать! Но когда малышка пришла в сознание и поняла, что он рядом, Давид четко осознал: никакой беседы не будет.

Запах, который он чуял от Ави, был пропитан ненавистью. Настолько жгучей, что зверь поджал хвост, требуя упасть ей в ноги и без остановки умолять подарить ему хотя бы один ласковый взгляд.

Но вместо этого Давид просто ушел.

И теперь дежурил тут, как пришитый, хотя должен быть в стае! Найти всех причастных и лично вырвать им глотки.

Мобильник тихо завибрировал.

— Альфа, ваша жена сбежала, — отрапортовал охранник. — Вместе ней Беркутов, Ясенев Олег Чеславович и несколько горничных.

Суки!

Давид круто развернулся и почти бегом отправился к машине. Но на полпути сменил человеческую форму на звериную. Глубоко потянув носом воздух, зверь рванул к логову. Найдет всех — и хитрую тварь, сбежавшую из-под замка, и предателей, которые ей помогали.

А потом… они горько пожалеют, что родились на свет.

Инесса

— Ненавижу тебя! Слышишь?! Ты… ты... Ты чудовище!

Инесса сорвалась на визг, выпуская клыки. Но ублюдок только рассмеялся! А потом вдруг громко хлопнул ладонью по столу.

— А ну-ка села! Живо!

И задница сама прилипла к креслу. Инесса сжалась в комок, всхлипывая и размазывая по лицу слезы вперемешку с тушью.

— Т-ты меня обманул… — заскулила чуть слышно.

Вместо того, чтобы помочь, Царев ее использовал! Обещал, что Давид забудет омегу, вышвырнет ее из своей жизни, а что в итоге?! Она — альфа-самка — вынуждена бежать из стаи поджав хвост!

— Скажи спасибо, что жива, — отсек Царев. — Сабуров скрутил бы тебе шею.

О да! Он бы это сделал! Судя по обрывкам слухов, альфа был в ярости. Покалечил двоих из охраны и отправил на поиски почти всю стаю.

От ужаса скрутило живот.

— Он придет сюда… Он не простит… Я же не знала! Это все ты!

Инесса снова вскочила. И опять упала в кресло. Ноги тряслись… Ей бы забиться в самую дальнюю нору и просидеть там до тех пор, пока Сабуров не сдохнет. Только тогда она будет чувствовать себя в безопасности.

Царев поморщился.

— Хватит вести себя, как истеричка. Я все улажу. А теперь — свободна.

И отец сделал знак рукой. Молчаливая охрана тут же подхватила ее с двух сторон и вывела из кабинета.

Инесса не сопротивлялась.

Все равно ей теперь некуда деваться. Отцовская стая — лучше, чем совсем без стаи. Инесса скривилась и дернула рукой, требуя, чтобы отцовские дуболомы ее отпустили.

— Сама пойду!

Оборотни не возражали. Они вообще, кажется, не воспринимали ее всерьез. Как и все остальные. От обиды хотелось орать. Она-то рассчитывала, что духи, которые передал ей Царев, помогут вернуть расположение альфы. А оказалось, что ему просто нужно было сделать пару удачных видео и отправить пузатой шлюхе.

Теперь идиотка валяется на больничной койке. И то приятно. Может, сдохнет.

Инесса уселась на диванчик и задумчиво оглядела комнату.

Плакал ее брак с Сабуровым. Как обидно... Нужно было действовать самой, а не подключать отца. Нашла кому доверять — Царев помогал только с выгодой для себя. Теперь ей оставалось надеяться, что Сабуров немного остынет... когда найдет тело беты и горничной.

После побега, в котором ей помог Беркутов, вместо обещанного убежища оборотень получил пулю в лоб.

Даже немного жаль его — так скулил, так просил… Но Царев не оставляет свидетелей. Никогда.

Инесса расстроено вздохнула и тут же выкинула бету из головы. Из-за отцовской выходки у нее своих проблем выше крыши. К черту всех остальных.

Давид

Бету нашли на второй день поисков. Его труп бросили в лесу, даже не потрудившись закопать. Стоя над телом бывшего заместителя, Давид в бессилии скрежетал зубами. Царев, сука... Он за все ответит. От его стаи не останется и следа.

Но это были не все плохие новости на сегодня. Как только они вернулись в логово, к нему в кабинет вошёл один из нанятых безопасников.

— Это нашли сегодня утром, — положил на стол маленькую, размером с грецкий орех, камеру.

Давид смотрел на черную круглую штучку и чувствовал, как по спине крадётся холодок.

Его обставили... Окружили со всех сторон, мягко подталкивая к ловушке, а он был достаточно туп, чтобы прыгнуть в нее всеми лапами.

— Соберите самых крепких оборотней, — велел безопаснику. — И пусть будут готовы выдвинуться по первому приказу.

Плевать на запрет Совета. И на последующие неприятности. Он достанет Царева и перегрызет ему горло. Но следом за безопасником в его кабинете появилась Верницкая. От волчицы так и несло пронзительно-горьким запахом волнения. А лицо было бледнее обычного.

— Боюсь, у меня плохие новости, альфа. Роды могут начаться в любой момент. Нам бы дотянуть до тридцать четвертой недели.

Верницкая положила перед ним папку. Давид едва ли взглянул на нее. Без лишних слов встал, подхватил пиджак и отправился в сторону выхода.

Но в спину ударило полное решимости:

— Не стоит этого делать, альфа.

— Захлопни пасть.

— Авроре становится хуже каждый раз, когда вы приходите.

Блядь… Лучше бы ножом ударила. Было бы не так больно.

— Чушь, я даже в палату не заглядываю.

— Аврора чувствует вас, даже когда не видит. Других объяснений у меня нет.

Проклятье.

Давид широким шагом вышел из кабинета и направился в оранжерею.

Ему нужен воздух. Просто свежий воздух, а потом… Потом он навестит Царева.

Зверь громко взревел и гигантскими прыжками бросился в лес. Но сколько бы он ни бегал, не мог убежать от жгучей вины. Все случилось из-за него. Только из-за него!

Давид бросился в сторону и саданул лапой по стоявшему на излом бревну. Громкий треск и звериный рев наполнили лес. Но сколько бы он ни рвал когтями древесину, сколько бы ни грыз, паника сдавливала грудь только сильнее. Все плохо! И он не знал, как это исправить… Но очень хотел!

Сбоку раздался протяжный хруст, и Давид одним прыжком отскочил в сторону. Нарушитель? Это хорошо. Будет на ком скинуть злость. Хруст повторился, на этот раз ближе, словно шедший сюда нарочно обозначал свое присутствие.

Давид громко зарычал, требуя, чтобы незнакомец показался.

И оборотень не заставил себя долго ждать. На поляну вышел… Черкасов?! Давид замер, пытаясь понять, не мерещится ли ему. А Черкасов кривовато улыбнулся.

— Какая неожиданная встреча, господин Сабуров.

Это еще слабо сказано! Меньше всего Давид ожидал увидеть здесь оборотня, который фактически стал первым заказчиком Авроры. Черкасов подошел ближе. Совершенно голый, он не обращал внимания на холодный снег и пронизывающий до костей ветер.

— Зиминский будет ждать вас через пять дней в апартаментах по адресу…

Назвал улицу в каких-то дебрях, Давид впервые о такой слышал!

— …Посетите его — это в ваших интересах.

И, прыгнув на четыре лапы, Черкасов скрылся за деревьями.

А Давид так и остался стоять, отчаянно соображая, какого хрена происходит? При чем здесь Зиминский? Они никак не контактировали. По крайней мере, Давид об этом не знал. И вообще — большую часть времени Черкасов обитал в Москве. С хера ли он приперся? Да еще и запаха почти нет, будто оборотень облился чем-то непонятным.

Но ответом был лишь скрип деревьев и редкое чириканье птиц.

Давид постоял еще немного и все-таки повернул назад. Значит, поговорить с Зиминским. Который, блядь, как шпион затаился и ждет. А может, все это ловушка?

Но лапы несли его обратно так быстро, как только было возможно. Давид знал, что придет в любом случае. Не упустит даже призрачный шанс. Иначе… Он не хотел думать, что может случиться. И что он может навсегда потерять Аврору.