Наследник для хозяина стаи

Глава 24

Давид

Несмотря на израненную спину, Давид неплохо выспался. И спал бы дальше, если бы не вкусные запахи, раздразнившие обоняние.

Сон улетучился мгновенно.

Давид сел и, морщась от боли, огляделся по сторонам. В комнате было сумрачно и тихо. Аврора не заходила сюда — видимо, боялась потревожить.

Давид хмыкнул, вспомнив вчерашний вечер. Ему снова удалось вогнать омегу в краску. Шикарный вид! А стоило сказать всего несколько вежливых слов. М-да… Он, конечно, понимал, что жизнь в стае Вольского для Авроры была не сахаром, но чтобы настолько… Зверь грозно рявкнул. Он хотел изучить этот вопрос подробнее и наказать всех, кто посмел обидеть его самку.

Давид чертыхнулся. Какой бред! Хотя… Ему действительно стоит обратить на это внимание. Просто чтобы владеть ситуацией.

Около дверей послышался шорох. Так-так… кое-кто решил разведать обстановку. Давид усмехнулся.

— Можешь заходить, — разрешил тершейся у порога Авроре.

Девочка поколебалась, но дверь открыла.

— Доброе утро, господин Сабуров, — склонила белокурую головку.

А сама, как обычно, в закрытом наглухо невзрачном костюме. Эту ее дурную привычку менять. Омеге очень пойдут платья и шелковые пеньюары.

— Доброе утро, Аврора, — произнес, наслаждаясь стремительно розовеющими щечками. — Ну похвастай, что у нас на завтрак.

Омега уперла взгляд в пол.

— Мясной пирог и куриный бульон.

— Чудесно. Неси сюда.

Девочка мгновенно исчезла. А Давид удовлетворенно хмыкнул и направился в ванную. Надо умыться. А потом решить, что делать дальше. И с кем. Пока он плескал в лицо холодной водой, Аврора сервировала столик.

Получилось шикарно. Тарелки, салфетки, столовые приборы — все аккуратно и удобно. Вот только девочка намеревалась сбежать. Ну уж нет, так не пойдет.

— Поешь со мной, Аврора.

И омега не могла ему отказать. С грацией пугливой лани подошла ближе. Взялась за спинку кресла, вопросительно глянула, но Давид кивнул на место рядом с собой. Аврора села. Вот теперь можно есть.

Но Аврора вдруг ахнула.

— Ваши бинты! Там кровь!

— Слишком резко сел. Не волнуйся, эти царапины скоро заживут.

Аврора покачала головой:

— Такие царапины могут привести в больницу. Мышцы были задеты… Вам больно?

— Альф учат терпеть боль. Но от ухода я бы не отказался… — указал взглядом на дымившийся пирог.

— Ой, простите!

Аврора быстро отрезала ему кусок. А потом, поколебавшись и себе. Давид с удовольствием принялся за угощение. И на вкус это было так же восхитительно, как и на вид. Во много раз лучше, чем очередной кулинарный шедевр от Инессы. Стоило вспомнить жену, и Давид поморщился.

— Я пересолила? — тут же обеспокоилась Аврора.

Пришлось успокаивать:

— Очень вкусно. Это твой фирменный рецепт?

Аврора едва заметно улыбнулась:

— Наверное. Мне он больше всего понравился, не знаю почему… Хотя нет, знаю. Вольский считал этот пирог слишком простым блюдом. Относился пренебрежительно…

— А ты делала ему назло.

— Все верно.

— Да ты бунтарка, — хмыкнул Давид.

А сам вдруг вспомнил их первое знакомство. Когда Аврора пришла в оранжерею, требуя у него поучаствовать в аукционе. И с языка само сорвалось:

— Потому ты подошла тогда, на аукционе? Хотела разозлить Вольского?

Не иначе как чудом Аврора заставила себя сидеть ровно. И даже выстрадать тихое:

— Ч-что?

— Аукцион, — повторил Сабуров.

И в глазах ни намека на веселье. А еще секунду назад оборотень был само добродушие. Ох… Это очень плохо! Аврора попыталась сделать вдох, но легкие заклинило. И кусочек пирога, который она успела проглотить, превратился в свинцовую колючку.

— Нет… дело не в Вольском, — ответила после некоторого молчания.

— Тогда в чем?

Ни в чем! Но такой ответ не устроит альфу. Только правда, которая может навредить Вивьен. Аврора взглянула на Сабурова. Он ждал. Но терпение альфы — штука хрупкая. Поэтому она решилась.

— Прежде, чем я скажу, мне бы хотелось попросить вас об услуге…

Сабуров промолчал, но его взгляд стал холоднее, а черты лица резче. Аврора нервно потерла пальцы и продолжила:

— …Пожалуйста, не делайте поспешных выводов. И попытайтесь понять меня… В общем, про вас рассказала одна женщина… Омега. Посоветовала привлечь ваше внимание, очевидно, руководствуясь слухами. А я…

— Имя.

— Вивьен из стаи Зиминского.

— И что же она говорила?

— Что вы не самый худший вариант. Я прислушалась к совету. Сбежала от братьев, прокралась в оранжерею и… дальше вы знаете.

Сабуров хмыкнул. А потом снова вернулся к еде.

— Больше не будешь? — кивнул на лежавший на тарелке кусок пирога.

Аврора заторможено кивнула. Спохватившись, мотнула головой и, обругав себя идиоткой, выпалила:

— Вы не станете наказывать Вивьен?

— Наказывать? За что?

— За… к-хм… Она со мной говорила!

— И?

Аврора окончательно стушевалась. Или Сабуров играл с ней, или реально не видел в этом ничего особенного.

— Я в замешательстве, — призналась неохотно. — Вы действительно не расскажете об этом инциденте ни Вольскому, ни Зиминскому?

— Вольскому точно нет.

— А Зиминскому?

— Хм… А стоит?

— Нет!

— Тогда с тебя перевязка, — кивнул на бинты.

И все?! Быть не может! Аврора помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Я… и так бы вас перевязала, господин Сабуров. Но очень благодарна за Вивьен.

Но взгляд Сабурова не стал мягче.

— Благодарна лжецу? Ты же нихрена мне не веришь.

Черт… А ведь должна бы уже привыкнуть, что альфа читает ее так же легко, как раскрытую книгу.

— Не верю, потому что лично мне было бы минимум любопытно. Вивьен откуда-то знает о вас…

Внезапная догадка пронзила, как удар молнии.

— Вы встречались?! — выпалила Аврора и тут же прикусила язык. — Ой, простите…

Что на нее нашло? Неужели… ревность? Нет! Быть не может! А Сабуров иронично выгнул бровь.

— Прощу. Если ты уже наконец займёшься бинтами.

Аврора мгновенно вскочила на ноги. Да, сейчас это самое разумное. Тем более альфа, кажется, действительно не лгал насчёт Вивьен. В это очень хотелось верить!

Через десять минут вместо пирога на столике стоял поднос с бинтами, перекисью и теплой водой. Сабуров поглядывал на это “богатство” без всякого интереса. Его не волновало, что придется отмачивать засохшую ткань.

А вот Аврору — очень даже!

Она ужасно боялась причинить боль. И все-таки заставила себя действовать. Срезав узел, начала разматывать повязку и не смогла сдержать удивленного вздоха. Потому что раны выглядели уже гораздо лучше! Часть из них затянулась, другая покрылась толстой коркой. Потрясающая регенерация!

— Я польщён… — с усмешкой отозвался альфа.

Аврора снова ойкнула. Она сказала это вслух?! Как стыдно… Но Сабуров не собирался прекращать ее мучения.

— И смущаешься ты тоже очень мило. Твои глаза темнеют, а щечки становятся розовыми. Мне нравится.

О луна! Дай сил пережить эту сладостную пытку! И не умереть от восторга.

— Вы меня отвлекаете, — пробормотала, отчаянно пытаясь придать голосу прохладный тон.

Но ее жалкие потуги были встречены хитрым взглядом через плечо.

— Мы просто разговариваем, Авр-р-рора.

Нет, это не разговор, а сама настоящая словесная прелюдия! Было гораздо проще, когда альфа отыгрывал сволочь. Ну, может, не совсем сволочь… Сколько ни старалась, Аврора не могла припомнить откровенных издевательств. Да, иногда он пугал и вел себя грубо. Но все равно гораздо мягче, чем мог бы.

А теперь и вовсе общался с ней как с равной. Это так увлекало... Аврора зло прикусила губу. Ну что ж она за тряпка такая?! Стоило мужчине приласкать — и она уже готова растечься у его ног. Нет, лучше сменить тему и не играть с огнём.

— Сейчас нужно будет потерпеть, — предупредила альфу, прежде чем потянуть бинт.

Бурые лоскуты отстали, обнажая уже не страшные раны. Сабуров даже не вздрогнул. Аврора быстро обработала поврежденную кожу и снова взялась бинтовать.

— Ещё немного, и я закончу. Не туго?

И тут же прикусила язык. Зачем спросила? Но альфа тут же откликнулся:

— Все хорошо.

Ох, почему у нее ощущение, что говорит он совсем не о повязке?

Аврора поспешила закрепить бинт.

— Теперь готово…

И хотела отодвинуться, но Сабуров перехватил ее запястье.

— Не так быстро, Аврора. Накормила, полечила, теперь время развлечь.

Дурное омежье “я” завизжало от восторга. Да-да-да! Она развлечет! Она согласна! Начнет со стриптиза или...

— Шахматы, господин Сабуров? — спросила, глядя в желтые глаза зверя.

Альфа обнажил клыки.

— Это было бы неплохо. Но сначала — прогулка. Тебе нужно подышать свежим воздухом.

Черт! Она и правда хотела пройтись. Но гулять вместе с Сабуровым? Это что-то за гранью.

Аврора уже хотела возразить, что альфе не следовало бы компрометировать себя обществом низшей, но под пристальным взглядом склонила голову.

— Как скажете, господин Сабуров

— Тогда собирайся. У тебя десять минут.

Уф… А вот эти командирские замашки даже успокаивают. Похоже, она все-таки мазохистка. И, подхватив поднос с испачканными бинтами, Аврора поспешила прочь из комнаты.

Давид

Девочка исчезла — только дверь хлопнула. Давид хмыкнул. Ну, пусть побегает. Это очень забавно — наблюдать как Аврора пытается удержать его на расстоянии. И в то же время неосознанно ищет общения.

А про Вивьен он обязательно узнает. Но пока не станет афишировать. Ситуация складывалась интересная.

Давид слышал о Зиминском. Этот альфа жил обособленно, его стая среднего размера, но имеет репутацию элитной. В ней только отборные самцы и такие же самки. А еще этот оборотень купил двух омег. Поочерёдно, и все-таки. Нужны немалые деньги, чтобы позволить себе такое. Кажется, первая девица покончила с собой… Давид встал и зачем-то посмотрел на дверь, за которой скрылась Аврора.

Он бы не хотел довести девочку до черты. Ее робкая улыбка лучше гримасы отвращения.

Зверь шевельнулся, согласный с его мыслями. Не только улыбка, но и стоны удовольствия. Очень скоро Давид намеревался услышать их снова. Как только спина заживет. А пока надо позвонить Беркутову. Пусть приглядит за стаей.

И начнет собирать инфу про Зиминского. А впрочем, нет. Этим Давид решил заняться сам. Лишний шорох ни к чему. И Давид набрал своего зама.

Беркутов ответил сразу, будто ждал звонка.

— Рад слышать вас, альфа. Мы все обеспокоены вчерашним инцидентом. И ждем вас обратно.

Давид мысленно чертыхнулся.

— Значит, подождете. Я в Северном логове.

— Понял, — откликнулся бета.

Но как бы ни старался показать свое равнодушие к этой новости, а флер раздражения никуда не делся. Беркутов презирал омег. И это разозлило.

— Вот и отлично, — прорычал Давид в ответ. — Недельку присмотришь за стаей.

— Неделю?! Но, альфа…

— Закрой пасть.

Бета послушно заткнулся. Но Давид слышал тихое рычание и скрип зубов. Беркутов кипел от ярости. Да и плевать. Давид собирался отдохнуть так, как хотел.

— Если будут какие-то проблемы — в первую очередь спрошу с тебя, — добавил тихо.

И отключился.

Вот и замечательно. А теперь — прогулка с Авророй, шахматы и горячий вечер, плавно переходящий в ночь. Он и так чертовски долго этого ждал.

Инесса

— Ну что? Ты узнал?!

Но, заметив сожаление в глазах беты, Инесса выругалась. Не приедет! Снова завис у этой шлюхи, а законная жена должна ждать у порога, как собачонка!

Ну уж нет!

Инесса встала и подошла вплотную к бете. Оборотень напрягся. А в воздухе отчетливо потянуло вождением. Этот самец готов услужить не только в рамках своих полномочий.

То, что нужно!

Инесса дразняще облизнула губы.

— Мне нужно кое-куда съездить... И без твоей помощи не обойтись.

Чиркнула коготком по литым мышцам груди.

Оборотень рвано выдохнул.

— Я должен сообщить альфе, госпожа.

Вот тряпка! Но Инесса лишь шире растянула губы в улыбке.

— Но зачем? Я поеду к родителям, в этом нет ничего такого. Сам видишь, — обвела рукой комнату, — меня забыли. Муж отдал предпочтение какой-то шлюхе!

Беркутов низко зарычал. Он тоже терпеть не мог эту дистрофичную сучку, что по недоразумению способна дать стае наследника.

— Помоги мне! — Инесса молитвенно приложила руки к груди. — Боюсь, если сейчас позвонить мужу, то он заставит меня остаться дома. А сам будет развлекаться со шлюхой, позабыв о всем. И о стае тоже!

Беркутов сильнее нахмурил брови. Инесса чувствовала его сомнения. Впрочем, недолгие.

— Я помогу вам, госпожа. Собирайтесь.

Инесса расплылась в улыбке. И побежала скорее менять наряд. К отцу надо заявиться скромной и обиженной. С последним проблем не было — Инессу всю трясло от несправедливости. Она должна придумать, как наказать брюхатую сучку. Срочно!

И, хвала луне, на этот отец встал на ее сторону! Всю дорогу Инесса опасалась родительского гнева и готовилась терпеть упреки, но, выслушав ее, Царев грохнул кулаком по столу.

— Ублюдок! — зарычал, сверкая пожелтевшими глазами. — Весь в папашу! Тот тоже был повернутый. Омегу любил!

И отец витиевато выругался. А Инесса сидела ни жива ни мертва. Любил? Нет-нет, ей совсем не нужно, чтобы Сабуров влюбился. А иначе…

— Не трясись, — покривился Царев. — Есть у меня одна мыслишка. Только придется потерпеть…

— А я что делаю?! Да с тех самых пор, как появилась эта дрянь, я…

Но ей нецензурно велели заткнуться. Инесса обиженно поджала губы. Пусть так. Она стерпит. Как много раз до этого. Главное — отец на ее стороне. А это многое значило!

Несколько часов они обсуждали план действий. На взгляд Инессы — совершенно дурацкий. Но чем черт не шутит? Выбора у нее не было.