Не бывшие

Глава 15

— Если что… я сказала своему бывшему мужу, что ты мой жених. И свадьба у нас совсем скоро.

Макс удивлённо вскидывает брови и пристально смотрит в глаза. Я не могу понять его реакцию. Он недоволен? Злится? Что это было для него неожиданностью, и так понятно. Жаль, слов назад не вернуть. Но боже, я ведь не думала, что помимо парковки встречу Дениса ещё где-нибудь! По моей версии мы должны были навсегда разъехаться в разные стороны, но что-то пошло не так. Насмешка судьбы, не иначе.

— Зачем, Юль? — спрашивает с раздражением Максим. — Нет, в будущем это всё же случится, но в ближайшие года три я не планировал жениться.

Краска мгновенно заливает лицо. Его ответ вполне понятен и логичен. Максим сосредоточен на карьере, она стоит у него на первом месте. И семья не то, что ему сейчас нужно. Впрочем, семья со мной — это громко сказано… О том, что, возможно, не смогу иметь детей, я предупредила сразу же, когда Макс признался мне в любви. Валюша сказала, что не стоило, но начинать с честности первые отношения после развода казалось мне справедливым. Я бы хотела услышать от своего партнёра правду ещё на берегу. Лучше так, чем когда в тебе разочаруются со временем.

— Я сама не знаю зачем, — неловко пожимаю плечами.

На самом деле знаю, но признаваться в этом не хочу.

— А я знаю! Чтобы утереть ему нос? — хмыкает Макс.

— Ты прав. Только поэтому. Злишься?

— Нет, — отвечает он, хотя всем своим видом демонстрирует обратное. — Просто не пойму, что у вас женщин в голове?

Этот вопрос риторический, и я на него не отвечаю. Иду рядом, ощущая, как Макс сильнее сжимает мою ладонь. Зачем? Неужели таким образом доказывает Денису, что мы действительно жених и невеста? Высвободиться удаётся, только когда мы останавливаемся возле коллег.

Не поднимая взгляд, я тихо приветствую их и слышу в ответ все голоса, кроме одного. Максим здоровается с Жориным, затем с Толиком, кивает Дарине и протягивает руку Денису. В этот момент моё сердце начинает отчаянно барахтаться в грудной клетке. Бывший муж, он… своеобразный. Не знаешь, чего от него ждать и в какой момент. Так было и в нашей семейной жизни. Если в бизнесе всё ладилось, Денис возвращался домой добрым и был со мной нежен, если что-то шло не так — вёл себя агрессивно, и проще всего было закрыться от него в комнате, не попадаясь на глаза.

Крепкое рукопожатие мужчин длится чуть дольше обычного. Или я преувеличиваю от волнения? Вижу напряжённые выпуклые вены на тыльной стороне ладони Дениса. Кажется, он сдавливает руку Макса слишком сильно. Хочется вцепиться в ворот его идеально отглаженной рубашки и попросить отпустить моего парня. К счастью, всё заканчивается раньше, чем я начинаю всерьёз беспокоиться.

— Ты тоже выступаешь, Максим? — спрашивает Дарина.

— Да, мы первые, — отвечает он, а затем на глазах у всех приобнимает меня за талию и целует в щёку. — Я пойду к своим. Удачи, Юль.

Спустя десять минут начинается конференция. Наши места находятся как раз посередине зала. Отсюда отлично видно сцену и даже короткостриженый затылок Максима. Он сидит на два ряда впереди.

Мне удаётся занять стул между Дариной и Жориным. Денис не так близко, поэтому я могу спокойно дышать и наблюдать за спикерами.

Когда на сцену выходит Макс и встаёт у трибуны, я громче всех аплодирую. Он у меня симпатичный: светловолосый, высокий и немного худощавый. Серые глаза, прямой нос с небольшой горбинкой и тонкие губы. А выступает так, что заслушаться можно! Я испытываю гордость. Ни одной заминки, ни одной фальшивой ноты. Чуть позже вслушиваюсь в суть и бледнею. Он сравнивает две IT-компании, в которых удалось поработать. Название первой не озвучивает, но нам четверым всё и так понятно.

Я с опаской смотрю на Жорина, замечаю, как его челюсти крепко сжимаются. Возможно, так надо было для доклада, но сравнение для «Никса» неприятное и… немного лишнее. Максим пять лет у нас проработал и получил колоссальный опыт.

Спустя два часа объявляют долгожданный перерыв. Можно выпить кофе и перекусить в ресторанчике, но там такая очередь, что мы с Дариной даже не пытаемся втиснуться. Спина и ноги затекли, я разминаю шею, ищу глазами Максима. Он находится в окружении коллег, поэтому подходить к нему не рискую. Если захочет — сам позовёт.

— Купи кофе для девушек, — командует Денис Олегович, появившись из ниоткуда. Он обращается к Толику. — Кофейня через дорогу.

Наш java-разработчик кивает и удаляется из зала. Жорин тоже отходит в сторону, заметив клиентов нашей компании. У меня остаётся надежда только на Дарину, потому что находиться один на один с боссом не хочется, но ей звонят, и, загадочно улыбаясь, она идёт в сторону уборной. Чёрт!

— Как настроение? — спрашивает Денис.

Я впервые за сегодняшний день смотрю ему в глаза. У него игривое настроение, но взгляд пристальный и серьёзный. Во рту пересыхает, и учащённо бьётся сердце. Сейчас бы что-нибудь выпить. Желательно покрепче.

— Сложно сказать, — отвечаю ему, почему-то смущаясь. — Станет лучше, когда я наконец выступлю.

Он резко отводит взгляд куда-то в сторону, а я, пользуясь моментом, рассматриваю его профиль. На щеках тёмная щетина, глаза сощурены, а уголки губ слегка приподняты. Интересно как долго мы продержимся вместе? Работая бок о бок и соблюдая дистанцию? Вернее, не так… Сколько продержусь я? У меня не железные нервы — я теряюсь в его присутствии и чувствую себя неловко. А ещё думаю. Много. О том, о чём вообще не стоит.

— Хорошо смотрятся, — произносит Денис, кивая прямо перед собой.

Я устремляю взгляд в ту сторону, куда смотрит он, и натыкаюсь на Макса, болтающего с коллегой. Миловидная блондинка в очках, чёрной рубашке и брюках с высокой посадкой.

— Ты о чём? Они просто дружат.

— Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, малыш, — произносит он с самодовольной улыбкой. — Если мужчина дружит с женщиной, они либо спят вместе, либо планируют спать вместе, либо уже спали вместе.

— Хм, как интересно, — тяну я. — Значит с одноклассницей Риммой у вас тоже был секс?

Эта стерва к нему постоянно приставала! Поздравляла со всевозможными праздниками, интересовалась, как дела, и караулила у работы. Римма говорила мне, что они просто дружат. Забавно получается!

— Нет, Юль. Спать планировала она со мной, а не я с ней. Ты же помнишь, что я сразу же пресёк это.

В этот момент к нам подходит Толик со стаканчиками кофе в картонной коробке. Чуть позже подтягиваются все остальные и, едва мы допиваем напиток, заканчивается перерыв.

Чем ближе подходит момент момент моего выступления, тем хуже я себя чувствую. Лёгкие спирает от нехватки воздуха, на языке чувствуется горечь, то и дело подкатывает неконтролируемая тошнота. Со мной такое было однажды. И всё закончилось плачевно. Этот эпизод из своей жизни я стараюсь не вспоминать лишний раз, но сейчас всё происходит по тому же сценарию.

Подхватываюсь с места, когда голова начинает раскалываться от боли. В висках отчётливо пульсирует, раздражая и провоцируя. Я проскальзываю между рядами и со всех ног несусь в сторону уборной. Если меня не вырвет, то хотя бы умоюсь. Надеюсь, это поможет.

В уборной чисто и пахнет освежителем воздуха. Открываю кран, зачерпываю ладонями воду и умываю лицо. Делаю так ещё раз, пока не встречаюсь в отражении зеркала с девушкой-блондинкой. Я вспоминаю её. Она коллега Максима. Вежливо улыбнувшись, тянусь за салфетками, вытираю лицо и поправляю потёкший макияж.

— Ты как? — спрашивает она. — Может, позвать врача?

— Всё в норме. Переволновалась немного.

Она сушит руки, косо посматривая в мою сторону. Кажется, я ей не нравлюсь. Дверь в уборную резко открывается — переместив взгляд, замечаю, как внутрь невозмутимо заходит Денис. Я едва не вскрикиваю от шока!

— Простите, вы перепутали, — лепечет коллега Максима. — Это женский туалет.

— Я в курсе. Выйди, — коротко произносит он, не глядя в её сторону.

Суровый взгляд Дениса обращён на меня.

Скомкав салфетку, бросаю её в урну. Тошнота уходит, как и головная боль.

Девушка, не прекращая посматривать на меня, покидает уборную и, едва дверь за ней закрывается, Денис защёлкивает замок.

— Что… что ты делаешь?

— Юль, я сказал Жорину, что ты не будешь выходить на сцену.

— Зачем? Я хочу… буду!

— Ты бледная. Плохо?

Он склоняет голову набок, щурит глаза.

— Я вспомнила один случай. Уже всё хорошо. Ерунда.

— Расскажешь? — Денис смотрит заинтересованно и, кажется, не торопится уходить.

— Это было в десятом классе, — говорю, вздохнув. — Конкурс красоты. Я ужасно переживала! Всё было нормально — выступала, дефилировала, а затем начала петь песню и в какой-то момент зацепилась за провода, которые тянулись по сцене и к микрофону. На глазах у зрителей я рухнула навзничь. Разбила губу до крови и дико опозорилась! Зрители смеялись до колик в животе, а мне было больно и обидно… Кровь испачкала платье, а щёки горели от стыда. Это был завершающий этап конкурса — после девочкам вручали короны и грамоты, а я на сцену больше не вышла, хотя заняла второе место.

— Зря ты не рассказывала мне об этом, — серьёзно произносит Денис, сунув руки в карманы брюк.

— Ты многого обо мне не знал, — пожимаю плечами. — Все потешались надо мной несколько месяцев… Троллили. Это было невыносимо.

Денис делает шаг навстречу. Радужки его глаз темнеют и сливаются со зрачком. Смотрится жутко и… завораживающе.

— Юль, в зале не глупые дети сидят, — поясняет словно маленькой, — а взрослые, которые не станут над тобой смеяться, что бы ты ни сделала. Если хочешь выступить, то могу дать тебе два основных совета.

— Давай, — соглашаюсь я.

— Первый: останови взгляд на добром и дружелюбном лице. Когда ты будешь точно знать, что этому человеку нравится всё, что ты говоришь, у тебя будут силы и энергия, чтобы продолжить.

Денис подходит ближе, а я инстинктивно отхожу назад. Вжимаюсь лопатками в стену, облизываю пересохшие губы. Мы закрыты в уборной. Один на один. И судя по горящим глазам бывшего мужа, разговоры о предстоящем выступлении он решил отложить.

Он сокращает расстояние между нами до минимального. Я упираюсь ладонями в его грудь, отталкиваю, но с места сдвинуть не могу. Кожа у него почти горячая — чувствую это даже через плотную ткань рубашки. Денис утыкается носом в мой висок, слегка касается губами. От этого по коже пробегает табун мурашек.

— Не тронь меня. Я буду кричать… — шепчу ему.

Запах терпкого парфюма вновь оседает на одежде и волосах. Соски твердеют и ноют, а ноги приходится свести вместе, потому что там всё горит и пульсирует, требуя скорой разрядки.

— Кричи, — невозмутимо произносит Денис, прекрасно зная, что я не стану этого делать.

Он ведёт губами по скуле, щеке. Ласково, бережно. Ощущения такие — будто я с разбегу бросаюсь с обрыва в ледяную воду. Кровь с бешеной скоростью разгоняется по венам, в груди учащённо барабанит сердце, а низ живота сводит судорогой от предвкушения чего-то запретного.

Я сильнее упираюсь в него ладонями, мну рубашку, толкаю. Безрезультатно.

Щетина царапает кожу, а твёрдые губы касаются меня так нежно, как никогда раньше. Денис не любил целоваться и терпеть не мог, когда я требовала от него ласки и обнимашек. Оправдывала его тем, что он воспитывался строгим отцом, без матери. Колючий мальчишка, который вырос и остался таким же. Но сейчас он сам хочет меня целовать. Я ведь не заставляю. Наоборот, пытаюсь оттолкнуть. Слабо, но всё же пытаюсь.

Его дыхание щекочет кожу. Я прикрываю глаза, чувствуя, как приятно и страшно одновременно. Денис касается губами моих губ и фиксирует ладонью затылок, сдавливая шею. Стою, не в силах двинуться. Тело непослушное, голова идёт кругом. Я не дышу, ощущая, как с каждым его движением тону всё глубже и глубже.

Губы непроизвольно приоткрываются, позволяя бывшему мужу коснуться меня языком. Он пробует меня на вкус, растягивая удовольствие и дразня. Целует нижнюю губу, посасывает её и то же самое проделывает с верхней. Боже, я не знала, что он умеет так… Бельё пропитывается влагой, я перестаю сопротивляться и просто разрешаю Денису продолжать.

— Охуенная, — произносит он хрипло. — Какая же ты охуенная, Юль.

К собственному стыду, в последнюю очередь я думаю о том, что поступаю ужасно. Где-то в зале сидит Максим и ждёт моего выступления, а я здесь… с Денисом.

Отчётливый стук в дверь заставляет меня дёрнуться и отвернуть голову. Денис тяжело вздыхает, прижимает меня к себе и несдержанно ругается. Я слышу, как громко бьётся его сердце, а он наверняка ощущает, как разрывается моё.

— Можешь считать это способом номер два, — произносит бывший. — Смена фокуса внимания.

— У тебя получилось. — Я нервно сглатываю и наконец отпускаю его рубашку. Она помялась, но ему, кажется, совершенно всё равно.

— Может, ну его, на хрен, эту конференцию, Юль?

Я впервые задумываюсь о том, что Денис, возможно, приехал сюда ради меня. Он ведь ни разу не подошёл к потенциальным заказчикам и не общался с полезными людьми, поручив это дело Жорину. Вёл себя так, будто ему глубоко наплевать на всю эту толпу и суету в целом.

— Юль! Ты здесь? Скоро наше выступление! — доносится голос из-за двери.

Я поднимаю взгляд на Дениса:

— Это Дарина.

Его потемневшие глаза хищно сверкают. Кажется, он не готов меня отпускать. А я в этот момент понимаю, что совершила ошибку. В одну и ту же реку нельзя войти дважды. Итог всё равно не изменится.

— Надо открыть, — произношу твёрдо.

Освободившись из его объятий, я подхожу к двери, отпираю защёлку и выскальзываю в коридор. Ноги ватные, дыхание прерывистое, а бедное сердце работает на разрыв. Я иду за коллегой по длинному коридору и вхожу в конференц-зал. Какое счастье, что здесь темно и не видно, как сильно у меня пылают щёки. Следом за нами в зал возвращается Денис.

Первым из нашей команды выступает Толик, а после него Дарина. Я больше не волнуюсь и не нервничаю. Будь что будет! У бывшего мужа определённо получилось меня отвлечь.

Я встаю за трибуну и начинаю говорить в микрофон. Делаю так, как учил Денис: ищу глазами человека, которому нравится всё, что я говорю.

Максим улыбается и машет рукой. Выступая, я будто бы обращаюсь к нему. К счастью, он благодарный слушатель и на каждую мою фразу удовлетворённо кивает, даже не подозревая, что десять минут назад по отношению к нему я поступила подло.

Выступление заканчивается, под аплодисменты слушателей я спускаюсь со сцены и возвращаюсь на своё место.