Не бывшие

Глава 47

Юля

Горько усмехнувшись, отворачиваю голову и делаю вид, что мне интересно рассматривать узоры на дорогих обоях в гостиной.

Дети. Болезненная для меня тема. Всегда. Кто-то скажет: «Тебе всего двадцать семь, Юль! Какие твои годы? Время есть, будут дети. Много детей».

Но не с моим диагнозом. При регулярной половой жизни с мужем у меня не случилось ни одной беременности. Ни одной! Каждый цикл я гипнотизировала тесты и клянусь, мне мерещились слабые, едва различимые вторые полоски. Обратившись к врачу и пройдя обследование, я поняла, почему ничего не выходит. В организме нарушено созревание фолликула — яйцеклетка либо не созревает вообще, либо она нежизнеспособна.

Эта новость стала огромным ударом для меня. Непонимание, шок, вопросы. Много вопросов, на которые не всегда находились ответы даже в сети. Лечение, анализы, слёзы. Денис… он не парился вовсе! Не будет детей? Ничего страшного! Если хочешь, Юля, можем взять ребёнка из детского дома или воспользоваться донорской яйцеклеткой. А нет — тогда обойдёмся без детей. Он вообще считал, что диагноз ошибочен! Можно просто взять, откинуть все страхи и сомнения и заниматься сексом, желательно почаще, а беременность сама собой наступит, потом, как-нибудь, возможно…

Мать постоянно твердила, что мужчины всерьёз задумываются о детях гораздо позже, чем мы, женщины. Но дети им нужны, обязательно. Желательно мальчики, наследники. И Денис рано или поздно захотел бы ребёнка, а я… что стала бы делать я?

Воспоминания неприятными острыми щупальцами затягивают меня в прошлое. Всё повторяется по кругу. Циклично. Мы оба такие же, какими были раньше. Глупости говорят, что люди меняются. Ни черта они не меняются: основные черты характера, как ни крути, остаются стабильными, просто с возрастом они становятся более гибкими.

— Три года мне было мало, — произношу тихо-тихо, глядя Денису в глаза.

— Мало, говоришь? Думаешь, со временем полюбила бы своего Макса?

Его взгляд вспыхивает недобрым огоньком. Денис выпил, а когда выпьет, он часто ведёт себя грубо и беспринципно.

— Может, и полюбила бы. Да только появился ты и всё разрушил.

Я будто залезла в клетку к хищнику с огромным куском сочного мяса и пытаюсь дразнить его.

Денис поднимается на локтях, встаёт на колени и быстро расстёгивает пуговицы на рубашке, словно куда-то торопится. Он оголяет крепкое поджарое тело и прижимается к моему. Здравые мысли заволакивает густым туманом, я плохо соображаю. Хочется, чтобы этот вечер поскорее закончился, поэтому я тянусь к ремню на его брюках.

Бывший муж криво усмехается, наблюдая за моими беспомощными попытками расстегнуть автоматическую пряжку. Лучше бы помог, чем насмехался… Когда удаётся расправиться с ремнём, я тяну вниз боксеры и касаюсь ладонью твёрдого возбуждённого члена. Провожу кончиками пальцев по крупным венам, оттягиваю нежную кожу. Замерев, не понимаю, что делать дальше. Чего он хочет? Трогать его? Ласкать? Что?..

— Забыла, для чего он?

Опять насмехается надо мной.

Заёрзав бёдрами на неудобном диване, киваю.

Денис подаётся навстречу, и я, раздвинув ноги шире, направляю его в себя, выгибаясь и закатывая глаза от восторга. Бывший муж был прав. Я теку и хочу, до дрожи и неконтролируемого безумия. Это нормально, когда мне одновременно хочется уйти и остаться, чтобы ощутить его в себе?

Утешаюсь тем, что это в последний раз, так ведь? Я возьму от этого раза максимум, потому что не знаю, когда подобное ещё раз повторится. Денис не простит такого удара в спину, а я твёрдо решила, что уволюсь и уйду в «Глобал Логик». Я дала слово Максиму.

Мощный глубокий толчок заставляет меня вцепиться ногтями в плечи Дениса, царапнуть, оставив на смуглой, от природы загорелой коже отчётливые полосы с проступающими каплями крови. Бывший муж, ругнувшись мне на ухо, двигает бёдрами сильнее, выбивая из меня остатки запредельного и яркого удовольствия, от которого поджимаются пальцы ног и судорогой сводит низ живота.

Закрыв глаза, выравниваю дыхание. Тело слабеет, движения Дениса становятся грубее и острее. Если бы у нас было время, я, возможно, кончила бы ещё раз.

Денис плавно выходит и встаёт на пол. Без тепла его тела неуютно и почти холодно. Он тянет меня за запястье, усаживая на диван. Я, не понимая, открываю глаза и смотрю на покачивающийся перед лицом орган.

— Давай, Юль.

Крепкая ладонь ложится на затылок, мои губы касаются крупной блестящей головки. Всё происходит так быстро, что я не успеваю опомниться. Вбираю в себя каменный член и тут же ощущаю, как терпкая жидкость заполняет рот. От неожиданности в уголках глаз собираются слёзы. Оттолкнув Дениса, вскакиваю с дивана и, борясь с тошнотой, бегу в сторону ванной комнаты. Бывший муж прекрасно знает, что я не могу проглотить. Особенно когда его спермы так много, как сейчас.

Прополоскав рот холодной водой и умыв лицо, я возвращаюсь в комнату. Денис стоит у открытого окна и курит, глубоко затягиваясь и выпуская сизый дым в темноту. Он без рубашки, в одних только брюках, и несмотря на то что я сотню раз видела его торс, в очередной раз не могу не отметить, насколько у бывшего мужа красивое, отлично сложенное тело. Не будь у него предпринимательской жилки, он запросто мог бы работать моделью или актёром.

Лениво повернувшись в мою сторону, Денис наблюдает за тем, как я ищу нижнее бельё, поднимаю его с пола, а затем надеваю одежду и беру телефон, чтобы вызвать в приложении такси. Время ожидания машины — две минуты. Прекрасно. Долго здесь я не задержусь.

— Я отвезу, — произносит Денис, первым нарушая молчание.

— Не стоит, я сама.

— Юль…

Я поднимаю на него взгляд и ёжусь. Господи, ну почему он так на меня смотрит? С какой-то тяжёлой, давящей горечью в глазах и… надеждой? Почему сейчас, когда я, казалось бы, всё решила?

— Что?

— Не передумала?

Сглотнув слюну, я ощущаю, как гулко бьётся сердце. Сегодня Денис сказал много важных и значимых слов. Это отнюдь не признания в любви — он никогда не умел их говорить. Но проблема в том, что я уже шла по этой дорожке вместе с ним. Рука об руку. И мне было больно, невыносимо больно, словно под ногами сплошь лежали колючие шипы.

— Денис… Я не могу так больше, понимаешь? Не могу, — отвечаю дрогнувшим голосом. — Быть на втором плане после твоей работы, ревновать к другим женщинам, злиться, делить тебя с кем-то… Я спокойствия хочу, не любви… Вот и всё.

Он молчит и, сделав очередную затяжку, выбрасывает окурок прямо в окно. Развернувшись, я не даю себе времени, чтобы передумать. Иду в прихожую, ощущая, как горят лопатки от пристального взгляда. Надеваю туфли, открываю дверь квартиры, выхожу на лестничную площадку…

Вдох-выдох. Чёрт возьми, почему всё так сложно? Почему сердце бьётся через раз? Почему меня тошнит от самой себя? Почему, когда я сажусь в такси, по щекам не прекращая катятся слёзы?