Глава 3. Большая любовь Тиграна

Он не знал, сколько времени так просидел. Оставался без движения, уперев лицо в ладони. А когда убрал руки, огляделся. Будто заново увидел собственную кухню, место, где каждый день завтракал, ужинал, получал массу позитивных эмоций, которых больше не будет. Ничего из прошлой жизни больше не будет, потому что его жена — шлюха.

Разве шлюхам позволяют готовить еду? Разве с ними проводят вечера за чашкой чая? Он с ней постель делил, он с ней будущее строил, а она — нож в спину. За такое не только врезать, за такое прибить мало.

А ведь Тигран хорошо о ней заботился, ни в чем не отказывал. Взять хотя бы эту комнату. Тут есть все, чего она хотела: посудомойка, кофемашина, новейшая плита. Все куплено на его деньги, в то же время исключительно по ее выбору и желанию.

Именно Ане приглянулся этот белый кухонный гарнитур, чудные квадратные тарелки и прочее, и прочее.

Аня! Аня! Аня… Больше не его жена. Но как привыкнуть к этой мысли?

Он присвоил Аню в шестнадцать.

Точнее, когда ее встретил, понятия не имел, сколько ей лет. Может быть, знай он заранее, не стал бы знакомиться. А может, и стал. Очень уж понравилась, одним взглядом прошила насквозь.

Тигран родом из маленького городка. Приехал навестить мать на выходные. Вечером, как водится, пошел со старыми друзьями в кафе и увидел ее. Аня сидела с подружками в уголке. Вся из себя взрослая — с яркой помадой на губах, в облегающем синем платье, в туфлях на шпильках.

В тот вечер Тигран от нее не отходил. Угощал коктейлями и разными закусками, фруктами, развлекал рассказами про большой город, где уже успел обустроиться.

Понимал, конечно, что Аня молоденькая, но не думал, что настолько. Предложил подвезти ее домой, свернул на проселочную дорогу. Сразу полез целоваться с твердым намерением взять красотку прямо в машине, и очень удивился, когда она призналась, что девственница и к такому не готова. Сказала, что в то кафе решилась прийти впервые. Тогда он все же догадался спросить, сколько ей лет, и обалдел, сообразив, что чуть не трахнул малолетку.

Отругал ее за безответственность:

— Чтобы больше не смела шляться где попало, садиться в чужие машины, общаться с незнакомцами…

Таких «нельзя» у Тиграна набралось для Ани в тот вечер штук тридцать, не меньше. Чуть до слез ее не довел поучениями.

На этом отвез Аню домой. А на следующие выходные уже поджидал в том же самом кафе в слепой надежде, что придет. Ругал себя за резкость и глупость — он даже не догадался взять у нее номер телефона.

Аня в кафе не явилась.

Пришлось искать ее через друзей. Нашел, конечно. Пригласил в кино, думал, пошлет, но Аня согласилась. Так начался их конфетно-букетный роман длиной долгих два года.

Понятное дело, в то время Тигран верность ей не хранил, хотя Аня вряд ли об этом догадывалась. Считал, что до того момента, пока любимая не начнет с ним спать, он имел право спать с другими. Что, впрочем, не происходило регулярно. С тех пор, как встретил своего ангела, другие девчонки ему больше не нравились, попросту не привлекали. Все ему было не то: лицо, фигура, величина задницы или грудей, длина ног. Занимался сексом исключительно для того, чтобы снять напряжение.

Аню же берег, даже нигде не трогал, разве что за руку брал. Знал себя — если начнет, потом уже не остановится. Так… иногда целовал, и то не слишком крепко, чтобы не заводиться понапрасну.

Чистая девочка, его ангелочек. Аня ждала Тиграна каждые выходные, писала ему длинные романтичные сообщения, была голодной до его внимания.

Ему очень нравилось проводить с ней время. Просто касаться ее руки, любоваться, — даже такая малость доставляла большое удовольствие. Однако встречаться с шестнадцатилетней русской девчонкой оказалось крайне проблематично. Особенно это проблематично, когда сам ты двадцатичетырехлетний верзила с да еще ярко выраженной кавказской наружности, к тому же с армянской фамилией.

А как люто ненавидела его мать Ани, Софья Прохоровна Лебедева…

Надо же было именно ей оказаться родительницей этого ангела? Учительница алгебры и геометрии в единственной приличной школе родного города — его бывший классный руководитель.

Будущая теща ненавидела его активно и очень качественно, всячески вставляла палки в колеса их и без того непростых отношений. Он пытался договориться с ней по-хорошему, объяснял, что Аня ему очень дорога, и плохого ей не хочет. Все без толку.

— То-то я тебя не знаю, Мурадян! — цедила она сквозь зубы. — Ты уже в девятом классе был раздолбаем. Не про твою честь моя Анна! Руки прочь от невинной девочки!

Ведь права, не поспоришь, Тигран в подростковом возрасте был сущим наказанием для родителей и учителей.

И не объяснить истеричной пятидесятилетней женщине, что с тех пор, как он окончил школу, много воды утекло. Что он теперь серьезный человек, что вырос. Для нее он навсегда остался девятиклассником, который портил ей нервы, срывал уроки.

Однако от Ани Тигран так и не отстал.

Случилось однажды, что после очередного скандала решил — хватит. Месяц не приезжал, не видел. На стенку лез, по рукам себя бил, чтобы не звонить. Сорвался, поехал посреди ночи, она сбежала к нему в шесть утра. Потом долго объяснял плачущей девчонке, что он так больше не будет, что больше не бросит. Случилось это примерно за полгода до того, как ей стукнуло восемнадцать. С тех пор даже ни разу не переспал ни с кем, ждал ее совершеннолетия, взрослости.

Не смог приехать на ее день рождения из-за работы. Приехал позже с твердым намерением пойти до конца.

Аня сбежала к нему с собственного выпускного. Без всяких уговоров взяла и сбежала. Она всегда предпочитала его любым развлечениям, любой компании.

Он обставил все максимально романтично: забронировал номер к гостинице, заказал розы, шампанское.

Той особой ночью Тигран долго целовал Аню, а потом в сильнейшем нетерпении и крайней степени перевозбуждения содрал с нее бежевое кружевное платье.

Когда впервые увидел ее голой, лишился дара речи. Только и мог, что смотреть, даже трогать поначалу не решался. Подметил, что обладал на редкость паршивым воображением, ведь то, что рисовалось в голове, не шло ни в какое сравнение с настоящей, живой Аней. Нежная девочка с идеальной округлой грудью, так приятно заполняющей ладони, и удивительно мягкой кожей, мгновенно краснеющей от его поцелуев. А как красиво и правильно у нее все оказалось между ног! Тигран еле удержался, чтобы не сфотографировать. Вовремя спохватился, понял, что это перебор.

Тогда же он опытным путем убедился, что действительно у нее первый. Аня мужественно выдержала его вторжение, позволила ему сделать с ней все, о чем давно мечтал. Он старался слишком не усердствовать, но выпустил из-под себя любимую очень нескоро, ведь входить в нее было так мучительно приятно…

Остановился он тогда, лишь поняв, что из раза в раз причинял боль. Тогда же для себя решил — без Ани из города не уедет. Не мог и не хотел.

Достаточно расставаний.

Прижал ее к себе покрепче, снова долго целовал в губы, а потом ляпнул:

— Поедешь со мной в Краснодар.

Не спрашивал, утверждал, причем намеренно. Сценария, в котором Аня может ему отказать, он не допускал.

Но девушка удивила. Тут же улыбнулась припухшими от поцелуев губами и спросила:

— На правах кого?

Тигран ничуть не растерялся:

— На правах моей женщины!

Однако Ане ответ не понравился. Адресованная ему улыбка тут же увяла. Она уперлась кулачками ему в грудь, потребовала выпустить ее из-под себя. Потом вскочила с кровати и принялась натягивать полуразорванное платье.

— Аня, что не так? — Он тут же распереживался.

Подскочил как был голый и затребовал объяснений.

— Я думала, у тебя более серьезное ко мне отношение… — заявила она, чуть не плача. — Не собираюсь быть лишь любовницей…

Любую другую он мигом поставил бы на место, но Аня… Она достойна большего.

— На правах жены. Поезжай ко мне на правах жены! — тут же исправился Тигран.

Вот так, не раздумывая, он сделал ей предложение.

Забирал Аню с боем. Самым что ни на есть настоящим!

Мать любимой встала поперек дороги и сказала:

— Не пущу!

Тигран какое-то время пытался ее убедить отпустить Аню по-хорошему, потом плюнул, просто отодвинул в сторону и забрал заплаканную невесту.

— Ты мне больше не дочь! — кричала будущая теща в спину.

Любимая досталась Тиграну в чем была — в домашних джинсах и топике, благо хоть успела прихватить документы.

Так началась их семейная жизнь. Сладкая до одури, счастливая, полная самых радужных эмоций, хоть и с нотой горечи из-за ссоры Ани с матерью.

Тигран больше любимую от себя не отпускал. Поселил в своей квартире, обеспечил всем, что ей было нужно, и любил. Ежедневно и качественно. Несколько месяцев прожили в гражданском браке, потом подали заявление. Как только это сделали, начались проблемы уже с мамой Тиграна. Когда ему исполнилось двадцать два, у него погиб отец. Мать жила одна — продолжала семейный бизнес, железной рукой правила магазином игрушек. Не бедствовала, но на свадьбу не подарила ничего — так выразила свой протест. Даже не приехала.

Тигран тяжело воспринял такой бойкот единственной близкой родственницы. Старался наводить мосты, но безуспешно.

Мать люто невзлюбила русскую невестку, не помогло даже то, что Тигран назвал внучку в ее честь. Может, родительница была как раз слишком мудра, чтобы верить Ане? Уже тогда чувствовала, что малышка — не родная кровь?

А Тигран верил жене. Слепо верил и любил.

Слава богу, жили далеко от родственников, в Краснодаре молодым никто не мешал. Постепенно обзавелись домом, растили ребенка, радовались друг другу.

Два года промелькнули как сон. А потом Аня стала намекать, что пора бы наградить ее вторым ребенком.

Тигран полгода пытался сделать ей малыша. Все безуспешно.

— Нам бы провериться? — робко начала пихать его в спину жена.

— Я здоров как лось, если тебе надо, иди проверяйся, — отрезал он тогда.

И Аня пошла проверяться. Еще некоторое время ушло на всевозможные исследования, разные способы зачать, слежку за овуляцией и прочую «прелесть».

Однажды жена вернулась от очередного чудесного доктора совсем расстроенная.

— Оказывается, у женщины это бывает чисто психологически — не можешь зачать, как ни пытаешься, потому что сильно хочешь. Я у тебя неправильная жена, нехорошая… — И ну рыдать у него на плече.

Тигран не любил, когда Аня плакала.

Попыхтел, посопел, поколотил в спортзале грушу и пару друзей по спаррингу, а потом пошел в клинику проверяться.

Каково же было его удивление, когда врач ему с умным видом поведал о такой страшной штуке, как генетическое бесплодие. Оказывается, в его сперме жизнеспособных сперматозоидов не водилось вовсе, и не могло водиться ввиду мутации генов. Тигран толком не понял, что объяснял врач. Долго сидел в его кабинете, доказывал, что с сексом у него все ого-го, что никакой не импотент, а потом уже ему по тридцатому кругу объясняли ситуацию.

Главное, что Тигран вынес из разговора с врачом, — в его случае это не лечится и он таким родился. Наследство у него такое замечательное. Видно, кто-то из предков сильно облажался, что ему вот так прилетело.

— Но как так-то?! — возмутился Тигран сразу. — Я никак не могу быть бесплодным с рождения, у меня есть дочь!

На это врач лишь грустно на него посмотрел, ничего не ответил. Однако ответа уже и не требовалось.

Тигран не помнил, как в тот день добрался до дома. Впервые за долгое-долгое время не прикоснулся к жене, вообще Ане ни слова не сказал. Наутро взял у Лейлы мазок слюны и отнес куда нужно — сделать анализ.

Когда получил на руки результаты, долго изучал их, не мог поверить. Знал, что девочка не могла быть его дочерью, и все равно правда до конца не умещалась в голове.

На самом деле Тигран не верил результатам до конца вплоть до того момента, пока не увидел Анино виноватое лицо. А когда увидел, жизнь стала черно-белой.

Он забрал ее из родного городка на следующий день после того, как лишил невинности. Забеременела она незадолго до свадьбы, а значит, трахалась с кем-то у него за спиной уже в Краснодаре, живя под его заботливым крылом. В то время он часто ездил по командировкам, стремясь побольше заработать. Очень хотел построить для Ани дом, этот самый дом, в котором они теперь жили.

Старался изо всех сил, жилы рвал, а она…

Пыхтела под другим! Рогатого осла из него делала! Блядствовала и в ус не дула!

Он женился на бляди.

Все было ложью. Вся его гребаная счастливая жизнь. Каждое ее признание в любви, каждый поцелуй, клятва в верности.

Их семья — ложь.

— А-а-а… — заорал он, чтобы хоть как-то выпустить наружу то невероятное напряжение, что сдавливало грудь.

Не помогло.

Ничто не поможет.

Тигран встал, уперся руками в стол и что есть силы толкнул его вперед, протащил по плитке через всю кухню. Тяжелая деревянная махина врезалась в белый кухонный шкаф, царапая полировку. С верхней полочки тут же упали несколько хрустальных бокалов, какие-то салфетки. А вместе со всем еще и маленький белый баллончик с аэрозолем для ингаляций.

Лейла была астматиком. Приступы случались не слишком часто, но Тигран давно ввел правило — иметь по ингалятору на первом и втором этажах. Даже у него в машине имелся один запасной.

Взяла ли Аня с собой хоть один ингалятор? Ведь вечно их забывала…

— Эта девчонка больше не моя забота! — Тигран будто сам себя уговаривал.

Загрузка...