Не родные

Глава 19

— Ничего себе у тебя насыщенная житуха! — присвистывает Аня, слушая мой рассказ. — Как скучно я живу…

— Прекрати, — отмахиваюсь от подруги.

— Нет, правда. Несмотря на то, что я активная тусовщица, со мной подобного не случалось.

Я тянусь к чашке с остывшим чаем и беру из плетёной корзинки пирожок с яблоками. Нравится мне обедать у подруги дома. Жанна Леонидовна всегда приготовит что-нибудь вкусненькое.

— Но всё же хорошо, что этих куриц, Соню и Катю, отчислили из универа. Даже не думай мучиться угрызениями совести.

— Постараюсь…

— Ну и Кириллом я в очередной раз восхищаюсь. Как у вас с ним?

Анька играет бровями и определённо жаждет подробностей.

— Нормально, ладим.

— Тьфу ты, я думала, что услышу более пикантные подробности. Когда мужчина и женщина живут под одной крышей, это, знаешь ли, чревато последствиями.

— Я не понимаю, о каких последствиях речь, — отвечаю, вскинув подбородок.

— Всё ты понимаешь, Вит, — посмеивается подруга. — Вон как занервничала.

Я стараюсь переключить тему, потому что и правда начинаю волноваться. Пульс частит, а ладони потеют. С чего бы? Между мной и Самсоновым ничего не было, кроме неудачной попытки поцеловаться. О которой даже вспоминать не хочется…

— Кстати, ты же придёшь ко мне на днюху в следующую субботу? Планирую отмечать в новом ночном клубе «Арктика». Не слышала о таком? — интересуется Аня. — Надеюсь, твои синяки к тому времени заживут.

— Не слышала. Я обязательно тебя поздравлю, но получится ли приехать в клуб… не уверена.

— Да брось! Ты что, маленькая? Обязательно отпрашиваться у Самсонова?

— Обязательно, Ань. Не думаю, что он куда-нибудь меня отпустит после случившегося.

— Пф-ф, какие мы строгие! — фыркает подруга. — Я наведаюсь в гости на днях и обязательно тебя отпрошу. Он не сможет устоять ни перед моим обаянием, ни перед фирменными мамиными пирогами с вишнями и кремом.

Это кажется совершенно дурацкой затеей, но я не спорю с Аней. Пусть попробует, если хочет. Знаю одно: Кирилл непробиваемый, его вряд ли возьмёшь такой банальщиной.

Вернувшись домой, приступаю к готовке ужина. «Что-нибудь» — это понятие растяжимое. К счастью, насколько я успела понять, Самсонов совсем неприхотлив в еде. Поглощает всё, что бы я ни приготовила.

Холодильник забит продуктами — мне есть, куда разогнаться. Решаю сварганить пасту с курицей в сливочном соусе. Легко и просто. Уверена, что Кириллу «зайдёт».

Он возвращается в девять вечера, когда я валяюсь у телевизора и от нечего делать смотрю фильмы. Проходит по гостиной, сунув руки в карманы штанов и пристально рассматривая меня с головы и до ног. Моё лицо стало чуточку лучше, да. Потому что я замаскировала синяки тональником и с помощью мазей сняла отёк на губах.

Делаю вид, что сосредоточена на актёрской игре, а сама ни черта не соображаю. Кажусь расслабленной, а у самой внутренности скручиваются в тугой узел, когда взгляд карих глаз чуть дольше задерживается на моих ногах. Что там говорила Аня? Когда мужчина и женщина живут под одной крышей, это чревато последствиями? Я ловлю себя на мысли, что хотела бы узнать, каковы последствия. Заглянуть одним глазком, попробовать. Убедиться, что они не для меня. И не для нас в целом.

— Со мной что-то не так? — прерываю молчанку.

Наши взгляды встречаются, и меня будто током прошибает. Сердечко против воли начинает сильнее барабанить в груди.

— Всё так, — отвечает ледяным тоном Кирилл. — Я в душ. Спущусь — поужинаем.

— Окей. Жду.

Голос кажется невозмутимым, но мне стоило огромных усилий, чтобы он не дрогнул. «Всё будет, как и прежде», — обещаю я себе. Обещаю и при этом понимаю, что секунду назад разглядывала его губы. До сих пор помню, какие они тёплые. Хотя нет, почти горячие. Интересно, как он целует? Нежно или грубо? Настойчиво или отдавая инициативу женщине?

Тряхнув головой, встаю с дивана и иду накрывать на стол. Пока Самсонов плещется в душе, могу позволить себе дышать свободно, но едва он, вкусно пахнущий освещающим гелем, появляется на кухне, меня будто перемыкает. Нормально смотреть на него не получается, разговаривать тоже. В другой раз я бы подшутила или съязвила, но после вчерашнего будто блок стоит!

Едим мы молча, смотрим каждый в свою тарелку. Интересно, мысли Кирилла заняты работой или он тоже размышляет о вчерашнем? Сожалеет об обещаниях, данных отцу? Ведь если бы не Владимир Степанович, меня в этом доме давно бы не было. Не было бы меня — не было бы проблем. Всё просто. И Кириллу куда спокойнее.

Быстро доев, мою тарелку в раковине и возвращаюсь в гостиную. Включаю телевизор, смотрю на сменяющиеся кадры кинофильма. Меньше всего на свете я жду, что Кирилл придёт ко мне через пять минут и как ни в чём не бывало плюхнется на диван совсем близко, так что наши колени нечаянно соприкоснутся.

— Что смотришь? А, «Отряд самоубийц». Сейчас в кино вторая часть идёт. На него хотела сходить со своим мальчиком?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, не на него, — отвечаю, глядя на экран. — Планировали на «Воспоминание».

— Тоже хорош, — кивает Самсонов, сложив руки на груди. — Вит, я могу попросить тебя кое о чём?

— Можешь конечно.

— Не надо мне врать, ладно? Потому что ты совершенно не умеешь этого делать. В следующий раз, если соберёшься на свидание, говори прямо. А то общага, лабораторные, Машка…

— И ты так просто меня отпустишь?

— Возможно. — Кирилл задумчиво потирает рукой лицо. — Я же не монстр какой-то.

— Тогда говорю тебе правду: Анька, соседка по участку, пригласила меня на свою днюху в ночной клуб на следующей неделе. Можно?

— В ночной клуб… — присвистывает он.

— А говоришь, что не монстр! — вспыхиваю я от злости.

— Не девушка, а стихийное бедствие! Порой кажется, что с тобой я преждевременно поседею.

— Так возраст же, Кирилл… — усмехаюсь в ответ.

— Точно. Всё забываю, что мне не двадцать, как тебе.

Тему Анькиного дня рождения мы не развиваем дальше. Но радует одно: Самсонов не сказал однозначное «нет», а значит, у меня есть все шансы пойти в клуб. Не то чтобы я горела особым желанием, но, видимо, во мне проснулся бунтарский дух. Почему нет, если да? Почему всем, кроме меня, можно?

Кирилл не спешит уходить. Сидит, развалившись, на диване в гостиной. Постепенно моё напряжение рядом с ним спадает. Мы обсуждаем сюжет и адекватно общаемся. Оказывается, он умеет разговаривать без командных ноток в голосе.

— Ох, мамочки. Только не говори мне, что будет дальше, ладно?

Я вжимаюсь в диван, закусываю нижнюю губу. Кирилл молчит и никак не комментирует.

Повернув голову, я хочу сказать, что он молодец — не даёт спойлеры. Так было бы неинтересно. Но неожиданно понимаю, что Самсонов… спит. Вот так просто уснул посреди фильма, в самые волнительные моменты! Впрочем, это неудивительно с его ритмом жизни.

Я ставлю «Отряд» на паузу и, поднявшись с места, иду на второй этаж, чтобы взять плед. Вряд ли у Самсонова найдутся силы, чтобы уйти к себе в комнату. Пусть поспит в гостиной — диван широкий и достаточно удобный.

Вернувшись, я накрываю Кирилла до талии. Неожиданно замираю, разглядывая его лицо. Всё же он не пугающий и не страшный. Я ошиблась, да. Мне нравится контур его губ, ровный и пропорциональный, угольные изогнутые ресницы и широкая челюсть, которая делает его брутальным и грозным мужчиной…

Внезапно телефон, лежащий на тумбе рядом с диваном, коротко вибрирует. Я непроизвольно смотрю на дисплей и читаю первое входящее сообщение от некой Лены.

«Кир, прекращай играть в молчанку. Я соскучилась».

Облизав пересохшие губы, смотрю на иконку. Судя по всему, красивая молодая девушка. У неё белоснежная улыбка и светлые волнистые волосы. Деталей, увы, не рассмотреть.

«Показать тебе новое бельё? Купила специально для нашей встречи».

«Лови». — Следом летит фотография.

Ощущаю, как меня начинает потряхивать от любопытства, смешанного с чем-то едким и заползающим под кожу. Неприятным и густым, местами даже горьким.

Руки сами собой тянутся к телефону. Я хочу посмотреть лишь одним глазком на ту, кого Кирилл с удовольствием целует и трахает.

Как только кончики пальцев касаются мобильного, вскрикиваю от ужаса, потому что Самсонов резко перехватывает меня за запястье и тянет на себя.

От неожиданности я пошатываюсь, не удерживаю равновесие и заваливаюсь прямо на него. Утыкаюсь носом во вкусно пахнущую после бритья шею, упираюсь ладонями в твёрдую как камень грудь. Перестаю дышать и временно лишаюсь возможности говорить. Даже возмутиться не получается.

— Не трогай, — произносит Кирилл, щекоча горячим дыханием висок.

— Я… я даже не собиралась! Хотела выключить звук, чтобы ты не проснулся!

— Я уже говорил, что ты не умеешь врать? — насмехается он надо мной.

— Чокнутый! — громко вскрикиваю я и, с трудом собравшись, слезаю с мужского тела, встав ногами на ковёр. — Как вообще можно спать, слыша при этом каждый шорох и звук?

Продолжая громко и наигранно возмущаться, я направляюсь к лестнице и, ощущая взгляд Кирилла, устремлённый в спину, поднимаюсь на второй этаж. От напряжения дрожат руки и сильно барабанит сердце. Подумаешь… И вовсе мне не интересно смотреть на его возлюбленную…