Не родные

Глава 28

В субботу забегаю на обед к соседям. Хотела отказаться, но Жанна Леонидовна сильно настаивала. Утверждала, что за последние недели я совсем исхудала. И вообще, никого, кроме Аньки, дома не будет, чисто девичья компания.

Я прихожу в гости с эклерами. У них на плите грибной суп, а в духовке утка с румяной корочкой. Не удерживаюсь от соблазна и наедаюсь от души. В компании подруги и её мамы легко и спокойно, атмосфера добрая и семейная. Мне этого давно не хватало. Переехав в Москву, мы с мамой и отчимом часто собирались за одним столом. Обсуждали, как прошёл день, делились планами и интересными происшествиями.

Жанна Леонидовна вспоминает давние байки, веселит нас. Предлагает вино, но я отказываюсь. Оно действует порой совсем непредсказуемо, а у меня встреча вечером.

— Завидую я вам, девчонки, — произносит мама Ани, откинувшись на спинку стула. — По-доброму, конечно! Молоденькие, красивые… У вас впереди ого-го сколько всего интересного.

— А у тебя нет? — хмурится Аня. — Путешествия, салоны, шопинг, встречи с подругами, курсы.

— Встречи с подругами обычно заканчиваются чуть позже десяти со словами: «Я Васе обещала, что ужин приготовлю!», «А мне рано на работу!», «Ой, собака невыгулянная» и тому подобное. Нет и не будет уже той лёгкости, что в двадцать. У всех свои семьи, заботы, планы.

— Нечему тут завидовать, — фыркает подруга. — С такими гулянками, какие устраивают мои одногодки, можно и печень пропить.

Я коротко хихикаю и слышу звук входящего сообщения. От Назара. Он дома, готов к моему приезду. Подобрал интересную мелодраму и заказал пиццу. По позвоночнику скатывается несколько капель пота. Так страшно, что хочется дать заднюю.

— А ещё я дико жалею, что так рано вышла замуж, — продолжает рассуждать Жанна Леонидовна. — Нет, конечно же, малыш, я люблю вас с сестрой, но мой тебе совет: не торопись под венец. И ты, Вита, тоже. По крайней мере, не в двадцать один, как это сделала я. Муж был единственным моим мужчиной, через полгода после начала отношений я залетела.

— Мам, тебе хватит пить, — закатывает глаза подруга.

— Кто ещё расскажет вам всю правду об отношениях? — всплёскивает руками мать Ани. — Гуляйте, пока молодые!

Я выхожу из дома соседей с контейнерами еды. Это стало вроде как традицией. Протесты и отговорки просто бесполезны!

Свободной рукой открываю калитку, закрываюсь на щеколду. Жанна Леонидовна и правда чуточку перебрала. Начала рассказывать такие подробности своей личной жизни, что даже мне стало немного стыдно. Представляю, каково Аньке…

Нет, если так подумать, то в чём-то она права. Когда гулять, веселиться и развлекаться, как не в молодости? Моя мать прожила похожий сценарий: ранняя беременность, замужество, сложная семейная жизнь. В посёлке работы не было, отцу пришлось уезжать на север, чтобы раздобыть денег. Мама сама занималась моим воспитанием, без помощи родственников, и успевала при этом работать медсестрой в местной амбулатории на полставки, а когда отец сначала тяжело заболел, а затем умер — совсем трудно стало. Порой я радуюсь, что судьба предоставила маме прекрасный шанс в лице Владимира Степановича. Они прожили в браке недолго, но были по-настоящему счастливы.

Все мои размышления мигом теряются, когда замечаю под навесом… внедорожник Кирилла. Мы не встречались две недели, с тех пор как я сказала, что ненавижу его и не хочу больше видеть. Две чёртовых недели. Две! Слишком много, чтобы успеть соскучиться. Слишком мало, чтобы успеть забыть. Ещё и сны с его участием только усиливали эффект.

Я осторожно поднимаюсь по ступеням, толкаю плечом входную дверь. Теперь Кирилл здесь, в этом доме. Надолго приехал? Ко мне? Чёрт, ну почему именно сегодня, когда я приняла решение наведаться в гости к Назару?

— Привет.

Самсонов спускается со второго этажа. Я вздрагиваю, поднимаю взгляд и хаотично его рассматриваю. Он в свитере и джинсах, на щеках густая тёмная щетина. В руках какие-то бумаги и папки. Конечно же, он не ко мне, а сердце всё равно колотится словно сумасшедшее.

— За документами заехал, — поясняет Кирилл, хотя я и так всё поняла.

Не питать иллюзий на его счёт. Никогда.

— Вижу.

Снимаю с себя кроссовки, вешаю куртку на крючок.

Знала бы, что Кирилл появится, — выбросила бы на помойку этот растянутый спортивный костюм и помыла бы волосы.

— М-м, еда. Разогреешь? Я дико голоден, — прилетает мне в спину.

— Пф-ф. У меня нечего есть. Не готовлю.

— А в руках что несёшь?

— А, это? Это мне Жанна Леонидовна вручила, соседка. Сказала, что я отощала, поэтому сорри, не поделюсь.

— Ты правда похудела, — произносит чуть тише Кирилл.

Я закусываю щёку изнутри и быстро загружаю контейнеры в холодильник. Ишь чего придумал… С какой стати я должна с ним делиться?

— А тебя что, девушка твоя не кормит? — спрашиваю как можно равнодушнее.

В этот момент начинает звонить телефон. Я достаю его из кармана толстовки и ощущаю, как жар приливает к лицу. Назар! Перевожу взгляд на Кирилла, затем опять смотрю на входящий вызов. Отвернувшись, подхожу к окну и уменьшаю звук динамика.

— Слушаю.

Назар спрашивает, готова ли я? Предлагает отправить за мной водителя. Я теряюсь и не могу ответить ничего вразумительного. Всё потому, что Самсонов неотрывно на меня смотрит — чувствую это каждой клеточкой своего тела. В конце концов, отказываюсь от предложения Назара и сообщаю, что вызову такси.

— Далеко собралась?

Кирилл прищуривается, когда я оборачиваюсь.

— В гости, в соседний посёлок. Подкинешь?

Секундой позже жалею о своей просьбе, но уже слишком поздно. Кирилл соглашается и сообщает, что у меня на сборы есть пятнадцать минут.

Забежав к себе в комнату, снимаю спортивный костюм. Наспех принимаю душ, мою голову. Достаю из шкафа мятую одежду и быстро утюжу. На макияж почти не остаётся времени, да и волосы толком высушить не успеваю.

— На улице плюс семь, — сообщает Самсонов, когда я спускаюсь на первый этаж, опоздав буквально на минуту.

— И что?

— У тебя голова мокрая.

Сердечко сжимается и едва слышно бьётся. Мне хочется кусаться и огрызаться в ответ, но по факту очень приятно, что он по-прежнему обо мне заботиться… Как никто другой.

— Высохнет.

— Высуши волосы и тогда выходи, — качает головой Самсонов. — Буду ждать тебя в машине.

Я даже возмутиться не успеваю. Смотрю на его широкую спину, короткостриженый затылок. Боже, как же обнять его хочется. И чтобы он обнял. Сильно, до хруста.

Воспользовавшись шансом, не только сушу волосы, но и подкрашиваю ресницы и губы. Получается очень даже симпатично, мне нравится.

Накинув кожаную косуху, выхожу на улицу и забираюсь на переднее сиденье автомобиля. Дорога до посёлка, где живёт Назар, недолгая, но находится в ужасном состоянии. Самсонов крепко ругается, когда одна за другой перед нами возникают глубокие ямы. Приходится притормаживать и объезжать, а он привык гнать на большой скорости.

— Расскажешь, куда собралась? Как надолго? — спрашивает Кирилл, включая магнитолу.

— В гости к сокурснику, — заявляю, вскинув подбородок.

— К кому? — удивлённо переспрашивает Самсонов, повернув голову в мою сторону и пропустив при этом яму.

Мы подпрыгиваем и продолжаем путь — осталось не больше пяти километров. Эх, продержаться бы.

— Сокурсник Назар пригласил меня в гости. Его родители улетели в Австрию на конференцию, дом свободен. Будем смотреть кино и есть пиццу.

— Вита… — вздыхает Кирилл.

— Что? Что-то не так? Я тебя не понимаю.

Кирилл крепко, до побелевших костяшек сжимает руль. Я усмехаюсь и продолжаю строить из себя дуру. Господи, как же сильно хочется, чтобы он меня остановил…

— Когда парень зовёт в гости девушку, это предполагает, что он планирует заняться с ней сексом.

— А, ты об этом? Я всё понимаю.

— Уверена в своём решении?

— Конечно уверена. Иначе бы не ехала, — огрызаюсь в ответ. — Ты был прав, с тобой ничего не получилось бы. Я была пьяна, ничего не соображала. К тому же, как оказалось, ты ужасно обращаешься с женщинами, а я хочу, чтобы мой первый раз прошёл ласково и нежно.

— Я?.. — удивляется Кирилл. — Грубо обращаюсь?

— Да. Бедная Лена! Я видела, как ты насильно удерживал её за волосы и заставлял делать все те грязные вещи…

— Никто никогда не жаловался, — отвечает серьёзно Кирилл.

— Они просто тебя боялись.

Кирилл молчит и о чём-то думает. В салоне такое напряжение, что кажется, вот-вот бабахнет. Я чувствую себя ужасно! Потому что запуталась, потому что много вру. Потому что ни за что не признаюсь, чего на самом деле хочу.

— Вон его дом, можешь тормозить, — тычу пальцем в первый попавшейся особняк.

На самом деле это не так. До дома Назара ехать и ехать, но я не могу так больше. Хочу выйти, освежиться и ещё раз подумать. Рядом с Кириллом совсем не те мысли в голову лезут.

— Эй, я сказала: останови… — прошу Самсонова.

Он блокирует двери, проезжает мимо. Я недоуменно смотрю на него и начинаю злиться. Что это значит? Что он себе позволяет?

— Я хочу выйти, услышь меня! Кирилл, я не маленькая девочка, хватит!

Самсонов продолжает давить на газ, лениво откинувшись на спинку сиденья.

— Я к тебе обращаюсь!

Вцепившись в руку Кирилла, заставляю его посмотреть на меня. Карие глаза лихорадочно блестят, ноздри широко раздуваются, а челюсти крепко сжаты.

— Почему ты не отпускаешь? Почему? Я же тебе не нужна, а ему — очень, — перехожу на крик, впиваясь ногтями в тёплую кожу Кирилла. — Останови машину и выпусти меня отсюда! Немедленно!

Слышится визг шин, Самсонов резко тормозит и снимает блокировку. Я свободна. Могу выйти, выполнить задуманное и перебить воспоминания о нём другим человеком.

Открыв дверь, спрыгиваю на асфальт. На улице дует сильный ветер. Волосы развеваются, я дрожу всем телом, кутаясь в куртку, и быстрым шагом иду в сторону нужного дома. За спиной при этом тишина. Кирилл остаётся стоять на месте, чёрт бы его побрал.