Рассвет я встретила на кухне с чашкой бодрящего зелья после бессонной ночи. Я неоднократно пыталась уснуть, отгоняя тревогу: сначала в своей постели, потом, спустя пару часов неудачных попыток, — в спальне у сына, затем — на диване в гостиной, но тщетно. Смирившись с этим фактом, я приготовила отвар и расположилась за столом в ожидании новостей.
В окно с каждой минутой проникало все больше света от холодного и бледного солнца. Город еще не проснулся. Мне казалось, что время тянулось бесконечно, и я успела испытать весь спектр эмоций: от раздражения до тревоги.
Я отставила от себя пустую фарфоровую чашку и, сложив руки на стол, легла на них, прикрыв глаза. Вскоре послышался скрип входной двери. Я встрепенулась и увидела Себастьяна и Эверетта. Оба глядели встревоженными.
— Что случилось? — Мой голос звучал напряженно.
— Все хорошо, — спокойно произнес Себастьян и взял меня за руку. — Нам просто надо кое в чем убедиться…
— Вернее, кое-что узнать у тебя, — перебил его Эверетт.
Я абсолютно не понимала, что происходит и что им от меня нужно. Возможно, что-то не так с зельем и я напутала ингредиенты? От этой мысли все внутри меня похолодело. Себастьян встревоженно вглядывался в мое лицо и успокаивающе гладил большим пальцем мою ладонь.
— Мора, — прочистил горло Эверетт, — вы как-то замешаны в деле контрабанды минералом?
— Что-о?!
Я так и подскочила. Они меня подозревают! От произведенного эффекта абсурдности я потеряла дар речи. Открывала и закрывала рот. Себастьян подошел ко мне и хотел обнять, но я вырвалась, жалея, что в маленькой кухне не осталось пространства для маневра.
— Мора, мы тебя не подозреваем, — виновато произнес Себастьян. — Но нам нужны доказательства.
— Я что, похожа на злодейку? — Гнев во мне кипел. — Как вообще ты мог такое подумать?! Ладно он! — Я махнула рукой в сторону Эверетта, искренне не понимая, как Себастьян мог допустить мысль о моей причастности.
Маг выглядел растерянным и виноватым, но этот вид не мог меня разжалобить и успокоить. Мы стояли друг напротив друга, и редкие слезы бежали из моих глаз. Мне стало обидно, что они не доверяли мне и подозревали меня в преступлении. Себастьян ведь знал меня. Знал настоящую. Знал, что я никогда бы не причинила никому вреда.
Возможно, сейчас перевесило извечное недоверие магов к ведьмам. Их предубеждение насчет нашей силы и личных качеств. Внутри что-то сломалось. Я обняла себя за плечи, пытаясь успокоиться. Себастьян так и стоял истуканом, не решаясь подойти.
— Простите нас, Мора, — примирительно начал Эверетт, — но дело в том, что Максимилиан Вейланд под действием зелья поведал нам, что именно вы та незнакомка, что мы ищем.
— Он соврал. — Я растерялась. — Но это же невозможно…
— Знаем. — Себастьян очнулся от оцепенения. — Прости. Мы не хотели тебя обидеть.
— Простите нас, — вторил другу Эверетт. — Но ведь соврать под действием зелья невозможно…
Я рухнула на ближайший стул и задумалась. Себастьян молча подошел ко мне и положил руки на плечи. В первую секунду мне хотелось стряхнуть с себя его холодные ладони, но потом я поняла, как по-детски это будет выглядеть, и решила сосредоточиться на более насущных вещах. Как Максимилиан смог избежать влияние зелья? Людям это не дано. Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем меня осенило:
— Он маг.
— Что вы сказали? — переспросил Эверетт.
— Он маг, — громче повторила я. — Максимилиан — маг.
Повисло молчание. Ладони Себастьяна слегка сжали мои плечи. По Эверетту было заметно, что в своей голове он сопоставляет все факты по делу.
— Ты знал?
— Нет! — Голос Себастьяна был напряженным. — Я никогда не слышал его имени. Если он маг, то незарегистрированный.
— Значит, самоучка, — констатировал Эверетт.
Себастьян озадаченно потер переносицу. Раньше я слышала про магов, которые не обучались в академии и не регистрировались. Таких было мало, и в основном они все являлись незаконными детьми знаменитых магов. Появление такого ребенка в обществе сопровождалось скандалом и перемыванием костей его родителям на званых ужинах благородных господ.
— Нам лучше поскорее вернуться в участок. Максимилиан может сбежать.
Эверетт грубо выругался и ринулся к двери.
Себастьян стремительно обнял меня, я знала, что ему тоже нужно идти.
— Прости, — виновато произнес он. — Мне снова приходится просить прощения.
— Поспеши.
Несмотря на понятный мотив их поступка, мне было горько и обидно. На меня навалилась усталость — сказались бессонная ночь, тревога и неутешительные новости. Я махнула рукой на прощанье Себастьяну и отправилась к себе в спальню.