Недотрога для хищника

Глава 24

Я вчитывалась в его сообщения и сразу удаляла, потому что боялась: если вдруг у меня найдут телефон и посмотрят сообщения, мне будет плохо — в этом я была уверена. Тут такая охрана и полная конфиденциальность. Мне только интересно, откуда Макс знал, что я тут? Еще раз пробежала взглядом по последним сообщениям.

“Я так и знал, что он тебя не отпустит. Тебе нужно было сразу все рассказать, тогда бы я решил эту проблему. Сейчас ты ничего не делай. Главное — не перечь и делай все, что он скажет. Я найду способ вытащить тебя. Сейчас у него тяжелые времена, и ты можешь попасть под горячую руку”.

Неужели Максим тоже как-то связан со всем этим? Почему? Для чего? Он же перспективный доктор… в будущем. Мне трудно было во все это поверить. Но, увы, это реальность. Я еще раз посмотрела на сообщение Макса и удалила. Верила ли ему? Верила… Его я знала дольше, чем Суворова. Тем более и Крис всегда меня поддерживала. И сейчас Макс хочет меня спасти, а не использовать.

Я стерла сообщение и выключила телефон, хоть зарядка была и полной, но где я буду тут заряжать его незаметно? Решила, что буду включать на несколько минут и просматривать сообщения. Спрятала его туда же — между кроватью и матрацем, надеясь, что его не найдут.

Мне стало окончательно спокойно. Я не одна, как думала. И хоть это эгоистично, но рада, что Максим обо всем знал. Если бы Суворов пришел ко мне и попросил помощи, я, может, сама переехала к нему и добровольно помогала. Но так… У меня нет никакого желания. Мне только жалко Суворова-старшего, который на грани жизни и смерти. Как только отец в это ввязался? Эти все загадки потихоньку начинали сводить меня с ума. Не хотела их разгадывать, но, вероятно, от этого зависела моя жизнь. Мне стоит наладить общение с Суворовым, Марс не подходит — слишком борзый, а Богдан сдержан и интеллигентен. Он придет в обед, и а я постараюсь с ним поговорить, может, получится разговорить в этот раз.

Я еле дождалась обеда. Еще раз перечитала записи отца. В час дня дверь снова раскрылась без стука, я посмотрела на того кто пришел и даже была удивлена — Суворов.

— Пойдем пообедаем, и потом к отцу.

Я поднялась с кровати и пошла за ним. Суворов опять шел рядом.

— А как долго мне тут находиться?

— Столько, сколько понадобится.

Мужчина не смотрел на меня, но от его голоса бросило в жар. Что значит — сколько понадобится? А если год? Два? Мне стало не по себе.

— А как же моя учеба? Конкурс…

— Тебе потом все компенсируется.

— А папа? Как он … — хотела сказать «вляпался во все это», но закусила губы.

— Слишком много вопросов, Мия.

От его сдержанности стало не по себе, потому что я не могла понять, какие он испытывал эмоции. Мне хотелось заглянуть в его душу и не хотелось. Меня всегда поражали такие люди — как они умеют справляться со своими чувствами? А Марс… Они похожи, но Марс больше себе позволяет.

— А как иначе? Я тут одна. В полном неведении. И мне страшно. У меня умер отец. Заставили бросить универ, друзей, подруг. Ради чего? Мне нечем тут заниматься. Я привыкла быть занята постоянно. А тут просто смотрю в потолок…

Не знаю, откуда только взялась дерзость. Наверное, поддержка и обещание вызволить меня отсюда Максима подстегнули.

Мы подошли к столовой, но Суворов не торопился открывать дверь. Он повернулся ко мне и приблизился к моему лицу. Его глаза были так близко, что я могла разглядеть в мельчайших подробностях черную радужку зрачка. И мне стало страшно.

Я видела в них свое отражение, но не видела эмоций мужчины. Просто черная бездна, которая затягивала в себя. Я сглотнула и старалась не отвести взгляда, хотя очень хотелось. Все же сделала шаг назад, увеличивая расстояние.

— Вы меня пугаете…

— Так и должно. Страх заставляет человека не делать глупостей.

Суворов толкнул дверь и пропустил меня в столовую. Он не остался со мной — взял кофе и вышел. Черт, нужно было сначала поесть, а потом вопросы задавать. Глупая, глупая Мия. Но в следующий раз я уже сто раз подумаю, стоит ли открывать рот. Его близость взволновала сильнее, чем ответы на вопросы — о них сразу забыла, только окунулась в черный омут.

Я быстро пообедала и не знала, то делать дальше. Пойти бродить по коридорам? Но скоро дверь открылась, и в столовую вошел Марс:

— Пошли.

Он развернулся и пошел, не дожидаясь меня. Я поторопилась за ним, потому что плутать не хотелось. Да еще выслушивать от Марса тоже. Вот его я почему-то опасалась, мне казалось, что Марс мог даже ударить.

Он отвел меня в комнату, хотя Суворов сказал, что пойдем к отцу.

— А когда к Суворову?

— Он придет сам.

— Но сейчас уже почти два, нужно четко по времени ввести лекарства.

— Он придет сам.

Марс вышел, хлопнув дверью перед моим носом. Я знала точно: если отец пишет, что препарат нужно ввести больному ровно в два, значит нужно ввести ровно в два. Папа всегда был педантичен в делах, и я старалась походить на него.

Выглянула за дверь и убедилась, что Марс ушел. Я быстро нашла спальню и подошла к охране. Действовала, как Суворов, без лишних слов открыла дверь и вошла внутрь. Мне ничего не сказали. Надела защиту и вошла внутрь. Поставила пациенту укол и провела полное исследование, как описывал отец в карте. Записала показатели и когда готова была выйти из комнаты, натолкнулась на два тяжелых и безумно злых взгляда.