Недотрога для хищника

Глава 53.

Марс.

Это все началось с того момента, как я увидел ее фотографию. Сразу сказал Богдану, что прослежу за этой малышкой. Потому что она не вызывала у меня доверия. Просто с одного взгляда, даже не зная ее, я был уверен, что она та еще хищница за деньгами, и это она уговорила отца Богдана переписать на нее фирму, соблазнив его. И понимая, что мой брат и так теряет родного человека, пошел на это дело сам. Я видел, как он, убитый горем, пытался все взять в свои руки, выяснить, почему он — вполне здоровый человек — вдруг впал в кому, но каждый раз все упиралось в самого Суворова-старшего. А у него спросить уже было невозможно. Так же, как и отца Мии. Все произошло быстро, мы были на шаг позади врагов. И это бесило. Я очень хотел помочь Богдану справиться со всем этим.

В тот момент, когда увидел, как он держал Мию за руки, в моей груди что-то кольнуло. Это была не ревность. Мия обаяла его своей детской непосредственностью, мягкостью и робостью. Как я и думал, недотрога добивалась своего. Мне стало жалко Богдана, если ему еще и змея достанется, он просто сорвется. Поэтому я решил переключить ее внимание на себя. Заметил, она стала подозревать, что я не просто охранник. Но ей ничего не говорил, лишь чаще ее касался, входил в ее зону комфорта и лишал внутренней свободы.

Но все пошло не так, как я хотел.

Я сам попался на этот крючок. Даже тот момент, когда она говорила, что не нужны ей деньги и она все подпишет договор передачи компании Богдану — все равно не верил ей. Нет таких людей, которые добровольно отказываются от больших денег. Я настолько был уверен в этом, что пропустил момент, когда она должна была мне врезать и отказать.

Она поддалась. Я внутри ликовал. Тогда я просто упивался гордостью и был рад, что она подо мной.

Но …

Это чертово «Но»…

Я понял, что сам не могу остановиться. Сам упивался ее телом, гладкостью кожи, поцелуями и податливостью. А когда она сказала, что я первый ее мужчина, напрочь отбило последний здравый смысл. Не мог остановиться, хоть и понимал, что ей дискомфортно. Но она будто масло, а я огонь. Плавилась подо мной. И это меня убивало. Медленно.

Ночь сменило утро, а затем и день. Я решил, что она другая — бывают исключения. Моя недотрога, только моя. Она пришла ко мне. Не к Богдану. Моя… Приручил! Эта мысль так сильно билась в моей голове, что разрешил ей поехать домой с Богданом, хоть и было неспокойно на душе.

Но я оказался прав. Она предала нас с Богданом. Мне прислали распечатки с ее телефона, и я охренел. Все было лишь для того, чтобы я ослабил внимание. Злость поднималась во мне со скоростью света и не сходила ровно до того момента, как я понял, что даже если она сбежит, это небольшая потеря. Я втайне от нее оформил документы, которые гласили, что я ее официальный муж получаю полное право на управление бизнесом в ее отсутствие. Мне пришлось заморочиться и провернуть все втайне и от Богдана.

Я сидел и думал о Мии. Она в опасности. Мия доверяла Максиму, но я нет. Я видел, как деньги меняют людей, и мне не нравилась его рожа. Слишком правильный, покладистый. Мия воспринимала его как друга, потому и доверилась. Я приехал забрать ее навсегда, но увидел, как она от меня шарахается. Мне было сложно это понять и принять. Я мог ее заставить быть со мной, но она должна понять сама, что ей нужен именно я. Никто другой. Тогда будет все хорошо. А если действовать насильно, она вновь сбежит. Второй такой ошибки я не мог совершить. Поэтому отпустил, но продолжал наблюдать… пока не умер отец Богдана. Он для меня был вторым отцом — родного я лишился еще в детстве.

Когда я увидел Мию на похоронах, меня будто окатили холодной водой, а потом запихнули в парилку. Я смотрел на нее и не мог наглядеться. Я соскучился, а она все такая же колючка и недотрога. Даже дернулась, когда я коснулся ее руки, чтобы увести. Я понимал — она недавно сама потеряла отца, и чертовски корил себя, что был с ней так груб, когда ей нужна была поддержка и участие. Чертовки больно терять близких.

Она расплакалась, и у меня сердце сжалось от боли еще сильнее. Я понимал, что с ней что-то не так, но что? Она молчала, оставила этот разговор на потом… Значит, дело непростое.

Эти два месяца были для меня сущим адом. Тяжело знать, что человек, который тебе дорог, рядом, но не с тобой. И она тоже мучилась, но не шла ко мне. Эта ее гордость… Или что-то другое? Нам нужно поговорить. Просто сесть и все обсудить.

Но ее сообщение меня выбило из колеи. Перед глазами встала красная пелена, а в голове только одна мысль — «убью». И на этот раз Максима ничто не спасет. Ни Мия, ни его сестра… никто.