Ситуация с «Замком в бутылке» так резко оградила нас от Ильфата, что впервые за очень долгое время — да почти год, с самого начала войны — мы оказались без какой-либо внешней угрозы.
Конечно, все жили в напряжении и в ожидании. До пробуждения демонов оставалось всё меньше времени, да и не было никакой гарантии, что ильфатцы не оставили снаружи какую-нибудь подлянку-заклинание, чтобы не дать нам заскучать. И всё же…
В столице — за пределами дворца, где все были на нервах из-за угрозы демонов — уже ходили практически победные настроения. Народ ничего знать не знал о перипетиях судьбы, о тёмных силах, что вот-вот восстанут и сметут всё живое и немёртвое…
А знал он то, что видел сам. Что Корона отозвала все войска от вражеских границ, оставив только немногочисленных шпионов-наблюдателей. Что прекратились боевые действия. Опять же, сказывалось отсутствие вечно нагнетающего обстановку мрачного Лича. Народ ликовал, предвкушая победный парад!..
Мне было крайне жалко его расстраивать, но парадов пока не предвиделось.
А вот неожиданные новости — всё-таки случились. В столицу внезапно заявились сразу два дипломатических каравана. Из Калистора, с которым нас связывали давние дипломатические отношения, и из Фальрии, которая когда-то давно была нам дружественной, но с тех пор прошло столько лет, что мы почти забыли о существовании друг друга.
Точнее — «внезапно» они появились, конечно же, не в столице, а на границе государства, которую попытались перейти и медленно двинуться к нам караваном (объединённым, между прочим — хотя эти государства находились даже на разных материках!). Но мы не могли позволить себе такую роскошь, как ждать целый месяц или два, когда же они до нас дочешут, к тому же упыри из Чёрного Тумана всё ещё бродили где-то там, поэтому я приказал идти к ним с порталом, встретить и переместить в столицу, пред мои ясные очи.
Растон встречал пришельцев строгим мёртвым убранством. Да, он сильно изменился за то время, что я здесь провёл. Город перестал быть солнечным и зелёным. Нет, и солнце, и зелень в нём были, но… тон ему задавали точно не они.
После атаки на столицу многие здания оказались разрушены. А когда их принялись восстанавливать — население столицы уже было мёртвым. На достаточно большой процент, чтобы новый дизайн строений начал напоминать… склепы.
Может, это какая-то магическая закономерность. Может, просто ирония судьбы. Мёртвым нравилась эстетика смерти. Их тянуло к могильным плитам, шпилям, всему загробному. Не имея возможности снова стать живыми, они приняли своё мёртвое бытие — и начали гордиться тем, кто они есть!
Что ж, мне это тоже нравилось.
Что до солнца, то оно мертвецам не вредило — разве что на вампиров нагоняло сильную сонливость, но вампир в столице пока имелся в количестве ровно одной штуки — но и не сильно нравилось. То ли как-то резало мёртвые глаза, то ли тоже эстетически заморочки…
Ну, а я никогда не был сторонником тропической жары. В Гротлинге и так был слишком уж тёплый климат — идея слегка охладить его мне вполне нравилась!
Так что, благодаря строителям-скелетам, заклинаниям Виштара, да и самим мертвецам на улицах, моя столица начала напоминать вполне себе полноценный Некрополис.
Величественное и гордое зрелище!.. Для тех, кто к нему привык. Но явно не для бедных послов. Конечно, они наверняка подготовились к путешествию, наслушались всякого, но слышать — это одно, а оказаться в городе мёртвых — совсем другое!
Тем не менее, я приказал медленно и торжественно, под нарочито заунывную похоронную музыку, провезти их по столице (не только выглядящей мёртвой, но и… благоухающей ароматами смерти), и только потом привезти их в замок.
Это было чем-то вроде демонстрации. Я намеревался быть открытым и дружелюбным, показать себя правителем, идущим на союзы с охотой, но… отнюдь не слабым и знающим свою силу.
Наконец, послы оказались в замке. Здесь запах мертвечины не так резал ноздри, и гости смогли вздохнуть с облегчением — в буквальном смысле этого слова.
В отличие от Ильфата, мы не пытались поразить никого своим великолепием. Никакой позолоченной дворцовой отделки, никакой пыли в глаза. Каменные стены замка, факелы и свечи, железные решётки… Я отдавал предпочтение наиболее страшным, суровым и аскетичным элементам декора.
Хотя, конечно, начали мы с трапезы — а по традиции было нельзя иначе, либо дорогие гости заходили на короткий приём, либо — если они рассчитывали на какое-то длительное общение — всё начиналось пиром — и трапеза эта была богата и обильна.
Но, опять же, дорогим, вкусным и многочисленным блюдам при этом не шли эпитеты «роскошные» или «вычурные». Никаких взбитых сливок в высоких хрустальных бокалов. Никаких фазанов, фаршированных перепелами, которые, в свою очередь, были фаршированы воробьиными язычками. Никаких коллекционных вин трёхтысячелетней выдержки. Трапеза короля и его ближайших соратников? Да. Трапеза пижонов и зажравшихся небожителей? Нет.
По моему мнению, ильфатцам было бы очень сложно держаться с кем-то наравне. У них это не получалось — всё равно оставалась какая-то снисходительность, лёгкий взгляд сверху вниз… Другое дело, что они так и хотели.
А я — не хотел.
Итак — именно на пиру и начались первые обильные словоизлияния в мой адрес. Два посла (остальные члены делегаций скромно молчали, сосредоточившись на еде и предоставив говорить своим лидерам) сообщили, что уже давно слышали много разного о творящемся на материке; о войне, о наших блестящих победах и о безумии короля Сенастьяра.
Интересно, думал я, слушая все эти речи. Если бы граница Ильфата не была сейчас надёжно закрыта — шёл бы по их стане сейчас второй такой же караван? Или нет?
Короче, все окрестные державы давно уже только о том и сплетничали, что о Большом Магическом Противостоянии — маги против некромантов. Да, я понимаю — до изобретения большого (равно как и маленького) кино ещё очень долго, спецэффектов не завезли)…
— Мы представляем собой волю не только Калистора и Фальрии! — наконец, сообщил один из них, какой-то граф, чьего имени я не запомнил с первого раза. — Мы представляем собой волю всех дружественных государств Северного и Южного материков!
— А почему же послы остальных государств не явились сами, достопочтенный посол? — осведомился я, потягивая вино из кубка.
В принципе, я знал ответ. Все эти страны были напуганы происходящим тут — их в равной степени пугали мы и Ильфат. Но поскольку именно у этих двух стран с нами были наилучшие отношения в прошлом — вот их к нам и отрядили. Посчитав, что они лучше вотрутся ко мне в доверие.
А это значит, что против нас играет объединённый фронт целого ряда стран. Не обязательно враги… но и не союзники. Со своими интересами.
Что же — будет думать, как быть.