Неправильный попаданец 2

Глава 6

Собрались мы в том же зале, где уже два раза трапезничали, — только чуть расширившимся составом. Тут присутствовали все мои приближённые спутники, включая первых слуг: Андрея и Квагуша. Глава гарнизона — Громель. Старший маг — Набонидус. Ну и Зулу со Снеггом.

Вообще сидеть в одном помещении и за одним столом с мультяшными героями было крайне странно и безумно приятно. Мои спутники на них никак не реагировали. Для них это были обычные иномирные существа. А вот Петруша, невзирая на то, что повзрослел, запоем пересматривал в моей голове мультик, при этом будоража мои воспоминания и делая встречу с этими героями чем-то чарующим и неимоверным.

Мои спутники, оказывается, всю битву проторчали на стене и стали свидетелями эпичной бойни. Причём вид со стены был гораздо лучше, чем с поля боя. Поэтому их восхищение было вызвано совершенно другими картинами. К тому же жители Петрушиного мира смотрели на Зулу как на диковинку.

Петруша сказал, что в их мире темнокожие люди есть, но видел он их только на картинках. Света так вообще откровенно пускала слюни, пялясь на Великого Вождя.

Тем временем нам принесли еду. Каково же было моё удивление, когда Зулу и Снегг первыми накинулись на принесённые блюда! У меня натурально отпала челюсть, в голове всё перемешалось.

— Что происходит? — решил начать я разговор.

— А что не так? — с набитым ртом проговорил Снегг.

— Вы едите⁈ — не то спросил я, не то утверждал.

— Живорождённым надо питаться. Мы неправильные атланты! — усмехнулся Зулу.

«Ага-ага, прям как я», — мелькнула в моей голове мысль.

— Я ничего не понимаю! — потряс я головой. — Атланты! Живорождённые! Нежить! Прислужники Сета! Пастухи! Вечная война! Что тут творится⁈

— Мама, роди меня обратно, — полушутя простонал Петя в моей голове. А я еле сдержал улыбку.

— Ты уже знаешь о начале войны вселенных? — поинтересовался Зулу, отодвигая в сторону уже опустевшую тарелку и подтягивая поближе к себе следующее блюдо, на которое уже косился Снегг.

Я кивнул.

— Так вот. После безумной бойни, — продолжил правитель, примериваясь вилкой к сочному куску мяса, — что Демиург со сборной богов учинил в соседних вселенных, досталось даже Древу Мироздания. В итоге само Древо оборвало связь с нашими вселенными. А связи миров со вселенной разлетелись в клочья — цепная реакция.

Зулу закинул в рот сразу два куска мяса и с наслаждением, жмурясь, принялся работать челюстями. Прожевав, он продолжил:

— Но… далеко не все боги пали в той бойне. Спаслись как самые могущественные, типа нашего Крома и Сета, так и мелкие, трусливые и хитрые. Тот же Скалкур, падла, да и хватало там в других мирах всяких ублюдков.

Кром вернулся к нам весь израненный. Излечить его могло лишь время, и то отчасти. Такие раны не лечатся: по сути, он потерял больше половины своего могущества и стал инвалидом. — Зулу взял бокал с насыщенно-бордовым напитком, отхлебнул, посмаковал и, скривившись, отставил в сторону, при этом недобрым взглядом зыркнув на стремительно бледнеющего Громеля. — Но при этом смог восстановить связь с Древом, что уже великое чудо.

Учитывая, что на планете не осталось других богов и вредоносных существ, планета вздохнула полной грудью. Силу она даёт нам колоссальную — чем не могут похвастаться многие другие миры! В итоге мы стали лакомым кусочком для многих существ.

Сэт! Он не вернулся сюда. Они со Скалкуром обосновались на двух разных планетах и поработили местных существ. Планеты подключить к Древу они не смогли. Зато нашли иной путь: они связались с мёртвой вселенной — с нашими врагами! Что за сила там обитает, я не знаю, но она крайне могущественна.

В этот момент правителю преподнесли ещё один бокал, теперь уже с бледно-розовым напитком. Зулу, не взглянув на слугу, взял бокал, понюхал, пригубил, кивнул и продолжил свой рассказ, неспешно потягивая напиток.

— Эта сущность питает планеты Сэта. И да, у него теперь не одна планета! Не знаю сколько, но разломы постоянно появляются новые, и их становится уже прям слишком много.

Непосредственно слуг самого Сэта немного. Они редко приходят. Но война порядком утомляет.

Когда всё началось, мы терпели поражение за поражением. Теряли территории, города, даже пару стран. Тогда Кром провёл обряд! Раненый, умирающий, он отдал всего себя, но этого не хватило. Он напортачил! Все, кто тогда жили, стали бессмертными! Я, Снегг, Конан, Жасмин. Да и многие другие. А вот Грей Вульф отдал всего себя, во время ритуала и погиб.

Я слушал затаив дыхание, уподобляясь Петруше.

А вот с потомством у нас пошли большие проблемы! Да, обратить нас в нежить и направить против своих, враг больше не мог. Но мы не были бессмертны, в полноценном понимании. Нас так же могли убить! Просто мы не старели.

— Стой! — перебил я. — Громель говорил, что правитель постоянно меняется. Что-то тут не вяжется!

— Слушай и не перебивай, — с лёгкой улыбкой ответил Зулу. — Молодость…

— Не прошло пары месяцев, как мы выяснили любопытный момент. Дети родятся в капусте! И не смотри на меня так! — улыбнулся Великий Вождь. — Я боюсь представить, как это произошло в первый раз. Учитывая, что надо сделать для этого рождения.

Просто в какой-то момент один из фермеров шёл по своему полю и нашёл в кочане младенца. Кочан раскрылся, как цветок лотоса, а там, на листьях, в самой серёдке — карапуз… А ещё пошла другая проблема: рождались в основном одни мальчики. Все девочки поголовно — маги. Очень редко — великие воительницы.

Живорождённые могут появиться лишь у женщин-магов. Но куда им рожать, когда идёт вечная война? Так что мы перешли на капустные поля. Но и тут не всё так просто оказалось. Просто так не родятся от осинки апельсинки, — усмехнулся Зулу. — Надо, чтобы на землю попало мужское семя!

При этих словах Снегг громогласно хохотнул и, подняв свой кубок, подмигнул Свете. Та заёрзала на месте, глазки забегали, щёки предательски налились румянцем.

Видел, может, в гарнизоне тут стоят бочки с дырками? — с усмешкой спросил меня Зулу.

— Нет!

— Так вот они…

— Нет, нет, нет! — запричитал я с ужасом в глазах, мотыляя головой и размахивая руками. — Я не буду в них сидеть! Это очень плохой анекдот.

— Что? Зачем в них сидеть? И как? — удивился правитель.

— На корабле дальнего плавания, — начал я рассказывать бородатый анекдот, — юнга спрашивает капитана: «Как быть? Женщин нет, а очень хочется».

Капитан ему показывает бочку с дыркой и говорит: «Иди туда и сделай свои дела в неё».

Юнга, радостный и довольный, возвращается к капитану и спрашивает: «Как часто можно ею пользоваться?»

А тот и отвечает: «Ограничений нет, но в среду — тебе в ней сидеть!»

— Так вот! — резюмировал я. — В бочку не полезу!

— Это магические бочки, — Зулу улыбался, а вот Снегг, учитывая, что он моряк, ржал во всю глотку. — Эти бочки всё делают сами. Подошёл, всунул — и вуаля.

Но каждую неделю с них сливают накопившееся и выливают на капустные поля.

Я взглянул на тарелки, которые стояли перед нами, и с облегчением выдохнул. Капусты не было ни в одном блюде. Хотя тошнота и без того уже подкатила к горлу.

— А со сменой правителей… — с грустью проговорил Зулу. — Конан и Жасмин отправились с крупной армией в мир Сэта. Конан оставил правление на меня и так и не вернулся. Не вернулся никто из них.

Потом в одной из битв меня сильно ранили, и я надолго пропал. Моё место занял Снегг. Потом ранило его, и Набунидус создал иллюзию нового правителя. Не знаю… Так получилось. Людям, точнее атлантам, понравилось. Они захотели иметь выбор. Так и пошло. Набунидус накладывает на нас чары, а мы правим. Выбор без выбора, — рассмеялся Зулу и снова покосился в сторону Громеля. Тот усердно изображал статую, сидящую за столом, белую такую, словно кол проглотившую.

— Если у вас всё так хорошо, — начал рассуждать я вслух, — единороги питаются радугой и какают бабочками, почему вы проигрываете?

— Не хватает сил! — скривился Зулу от досады. — Ничто не вечно на просторах вселенной, — пожал он плечами. — Вот сейчас идёт сражение в столице. Оно там не затихает. А мы тут с тобой болтаем, компотики распиваем. А кто-то где-то сейчас, в это же время, с бочкой балуется, внося свой посильный вклад в демографию нашего мира. Жизнь идёт своим чередом, а война — своим.

Мёртвые не знают усталости, но даже атлантам нужен отдых. Хотя и в меньших количествах, чем людям, — Зулу вздохнул. Глаза его были печальны.

Последние дни было небольшое послабление, которое закончилось прорывом здесь, в Коринфе. И если бы не твоя настойчивость, мы бы потеряли целый регион и огромные посевные поля капусты.

— Почему не попросите помощи у других миров?

— Сложно! Далеко! Нет времени! Да и привычки нет — просить, — развёл он руками в стороны. — Конан пытался. А итог? Забрал треть наших лучших воинов и пропал! Оборона ослабла, и за один год мы потеряли сразу три кольца обороны!

— А скажи-ка мне, — начал формироваться у меня план, — разлом в мир лягушек у вас есть?

— Квакеры? — Зулу сплюнул на пол. — Зеленомордые! Мы ходили к ним. Давно. На заре войны. Они перебили наших воинов и отправили послание: мы к ним не лезем, они к нам. Вот такие они помощники.

На Квагуша, тихонько сидевшего между Андреем и Колей, Зулу не обратил внимания, а зря. Лягуха явно задели слова правителя атлантов.

— Очень любопытно! — постучал я пальцами по столу. — Всё как в моём мире, только масштабы тут побольше. И ты так и не ответил! Разлом к лягухам есть?

— Есть, конечно, и даже не один, — ухмыльнулся Зулу.

— Я так понимаю, есть «НО»?

— Три разлома ведут к ним. Все три — на территории владения нежити! — горькая ухмылка исказила лицо Великого Вождя.

Я крепко задумался. Что мы получаем? Центр мёртвой вселенной рассылает по мирам и вселенным свои армии нежити. Больше всего достаётся миру Зулу. Это один из редких подключённых миров. Мир Квага сейчас тоже уже подключили. Скорее всего, и там будет мощная атака нежити. И она произойдёт не сегодня-так-завтра.

Наша компания не могла настолько критично сбить поставки в центральном мире. Скорее всего, многочисленные силы мертвяков сейчас стягивают для захвата мира лягухов, и именно поэтому мир Зулу сейчас ощущает послабление и получил небольшую передышку от атак нежити. Лягушек надо предупредить. А ещё лучше — помочь. Но и миру Зулу нужна помощь. Ибо если падёт этот мир, следующими будут лягушки. Не знаю почему, но я это чувствовал каждой клеточкой тела. Как только раскатают атлантов, вплотную возьмутся за Квакеров.

Хомяк-падла молча поглощал со стола всё, что там было сладкое. Финалом стало засыпание сахара в бездонную хомячковую пропасть. «Чтоб у него жопа слиплась! Нет бы совет посоветовать, а он жрёт», — подумал я.

— Добромир! — обратился я к оборотню после долгого молчания. — А как ты смотришь на то, чтобы твою суженную охраняла богиня?

— Ты предлагаешь подключить и мой мир к вселенной? — округлил глаза знахарь.

— Боюсь, если мы это сделаем, — аккуратно заговорил я, — нежить ломанётся и туда. Не думаю, что твоих волков хватит надолго!

— Тогда не понимаю, как Геката будет её охранять?

— Я предлагаю отнести её в мир Квакеров и твоих волков туда же, — продолжил я развивать мысль. — Таким образом, мы высвободим резервы Квакеров и сможем перекинуть их сюда! Чтобы уже здесь отбиваться от нежити и перейти в наступление!

— А почему бы не увести атлантов к Квакерам? — Добромир опёрся локтями о стол, сложив руки под подбородком. — Смысл что-то тут защищать?

— Мы никуда не пойдём! — отрезал Зулу.

— Вот! — указал я на негра. — Гордый уголёк — раз! Посевы из детей — два! Бросить планету, которая даёт безумную силу, — три! Разве ты не чувствуешь, насколько мощна эта планета?

— Чувствую! — уже более покладисто согласился Добромир.

— Её нельзя терять. Если здесь обоснуются те, кто создаёт нежить, — всем вселенным хана! Причём вначале вашим трём, потом остальным, которые теперь связаны с вашими. Я не уверен, что потом можно будет остановить эту армию мёртвых.

— В таком случае надо запросить помощь у всех живых, во всех доступных мирах! — Добромир аж подскочил.

— Нет, — покачал я головой, размышляя вслух. — Это исключено. Во-первых, мы, скорее всего, получим повторение истории, только в более худших ипостасях. Ваши вселенные проще стереть, чем отбить. Во-вторых, в те миры ещё попасть надо — это не так просто всё. Ну и в-третьих — банально нет времени. Если нежить закрепится у Квакеров, это будет начало конца.

— В центральный мир нам нельзя! — я опять пробарабанил пальцами по столу. — Разломы в мир Квакеров под контролем нежити. Нам бы в твой мир, Добромир, сразу прорваться. Только вот как…

— По-пу-пик, ик! — икнул раздутый от вкусняшек хомяк.

— Ты, жрун сахарный, понимаешь, — грозно уставился я на хомяка, — что если ты опять накосячишь, погибнут тысячи, если не миллионы существ!

— По-пи-по-пи! Пик-пук! — хомяк сдувался на глазах, словно это вовсе не он только что уничтожил все пироженки, тортики и печеньки.

— Что значит, это я косячу всегда? Ты охренел? — меня потряхивало от злости.

— По-по-по! Пок-пик-пу. Пи-пи-пук, — хомяк принял нормальные размеры и вид, после спрыгнул со стола и двинулся к выходу.

— Охренеть! — выдал я в спину хомяку и повернулся к Зулу. — Чёрный брат! Мне нужен представитель твоего вида, который сможет заключить межмировое соглашение. И, я знаю, что много прошу, но мне нужен отряд. В числе которых — мастер порталов!

— Снегг пойдёт с тобой! — кивнул Зулу. — Отряд я тебе дам, а вот с портальщиком — проблемы. Он тебе не поможет в чужом мире. Порталы можно открывать лишь в места, где ты уже был. Так что это бесполезно. Он не ускорит твои перемещения.

— Жаль, очень жаль, — это была досадная новость, но что уже поделать?

Мы выдвинулись из трапезной, спустились во двор. Теперь, зная, куда смотреть, я увидел, заглянув в одну из комнат в донжоне, — бочки. Это была целая комната бочек. У нескольких таких бочек стояли люди. Причём не по одному на бочку, а по три-четыре человека. Они с блаженными лицами совершали поступательные движения. Штанишки спущены, голые попки мелькают.

Я отвернулся, чтобы не запоминать эту картину. А то в страшных снах будет сниться.

Зулу подвёл меня к отряду воинов. Два десятка крепких парней и одна девушка. Она была прекрасна, даже с перебором. Два метра в ней точно было. Ноги заканчивались примерно на высоте моих нынешних плеч. В общем, я мог сделать ей приятно, даже не присаживаясь. Грудь — четвёрка, едва не вываливалась из платья, которое я вообще не понимаю, как держится на ней. Лицо без изъянов, а у неё ещё и осиная талия, золотые волосы, пышные губы и чарующий запах.

Колю мы потеряли сразу. Клим поплыл, слегка улыбаясь и краснея. Видимо, представлял себе всякое. Отряд атлантов тоже не отличался осознанностью в глазах. Стоило нам приблизиться, а самовлюблённой красотке увидеть Зулу, всё изменилось.

Девушка уменьшилась, став мне по плечо; платье из приталенного красного превратилось в серый мешок. Водопад золотых волос превратился в короткую мальчишечью стрижку. Правда, цвет остался тот же. Губки и надменное лицо тоже не изменились, но в глазах плескался восторг, когда она смотрела на своего правителя.

— Мисмира? Безобразничать опять? — с притворной злостью спросил Зулу.

— Нисколечко, — по-детски зашаркала ножкой «серая мышка».

— Это Толик! Иномирец. Ты и Снегг должны провести его по мирам к Квакерам! — Чем дольше говорил Зулу, тем больше кривилось личико девушки.

В конце она с неприкрытым отвращением смотрела на меня. Я не совсем понимал её реакции, учитывая, что я уже не такой уродец.

— Что-то не так? — решил я уточнить.

— Человек! Лягушки! Ещё и в разломы лезть, — она натурально сплюнула, а меня это почему-то завело. Такая неприступная и своевольная. — Что дальше? Будем с вами жить, хоровод водить?

— Мисмира! — поднял голос Зулу. — Его жизнь первостепенна в походе.

— Я исполню волю Великого Вождя, — поклонилась она Зулу и перевела на меня взгляд. — Пробиться к разлому Квакеров будет сло…

— Не! — перебил я Мисмиру. — Ты не поняла. Вести нас будет вот он! — Я ткнул пальцем в хомяка. — Он проводник. А ты уже боевая единичка. Окей?

Глазик у маленькой мышки задёргался, а я продолжил:

— Вообще я вас беру на всякий случай. Хочется аккуратно проскочить. Но, зная эту наглую мохнатку, нам может понадобиться твоя помощь.

Похоже, в голове красавицы что-то сломалось, потому что она тупо зависла: дёргающийся глаз, открытый рот и полное непонимание на лице. Зулу от души рассмеялся. Снегг ухмыльнулся в рыжую бороду. А я? А что я? Чмокнул девчонку в носик, чем добил всех присутствующих. И, не дожидаясь ответных мер и реакций, побежал трусцой за удаляющимся хомяком.

Света стояла в сторонке. В глазах её блеснули всполохи молний, но она сжала кулачки, скрипнула белоснежными зубками и, кивнув каким-то своим мыслям, поспешила следом.

Куда нас вёл хомяк, оставалось пока загадкой, но мы сообразили на троих, так сказать, пока бежали. Начал диалог я с Петей, но когда мы зашли в тупик, мой сосед позвал в гости Пушистика.

Если раньше это было просто мысленное общение с вымышленным другом — как я старался думать, — то, когда раздался ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ голос хомяка в моей голове, я чуть не отъехал. А вот когда моё сознание разделилось, я понял: санитары не помогут. Моё тельце продолжало бежать за тушкой хомяка, а сознание оказалось в белой комнате. Я даже стены потрогал — мягкие.

Приплыли. Я так и знал: лежу в дурке после аварии, вокруг санитары.

— Не истери! — раздался голос, незнакомый, но я точно знал — это голос хомяка.

Он в образе человека сидел в мягком кресле, обшитом красным бархатом. В одной руке у него был бокал с янтарной жидкостью, в другой — сигара. Он показательно стряхнул пепел на пол, но тот не долетел, истаяв в воздухе. Лица его разобрать было невозможно: оно постоянно менялось, шло рябью.

— Ты — Пушистик? — сделал я аккуратное предположение.

— Как часто я хочу тебя убить! Ты себе даже не представляешь! — тяжело вздохнул деймон и сделал глоток из своего бокала.

— Если бы ты нормально общался со мной, может, всё было бы проще? — сложил я руки на груди.

— Нет, не проще! Ты пока ничего не заслужил. Ты — самодур! Всё, что ты умеешь, — трепать языком. Толку от тебя нет! — почти кричал деймон. — Ты даже первый барьер не можешь преодолеть! Ничтожество.

— А я ипу? Как его преодолеть? Достал! Петя, хоть ты скажи ему.

Третьим в нашей дискуссии был Петя. Между прочим, я был прав: он повзрослел. Пушок на лице, крепкое, но ещё детское тело, острый взгляд и морщинка на лбу. Очень занятный парень лет шестнадцати. Ещё чуть-чуть — и совсем большим станет.

— Я вообще не об этом хотел с тобой поговорить! — деймон успокаивался. — Ты прав: у нас меньше суток, прежде чем нежить атакует квакеров.

Пробиться к прямому разлому мы, конечно, можем, но это опасно. Он, скорее всего, запечатан. Но его можно вскрыть! Если нежить поймёт это, атаки будут идти с нескольких направлений.

— Мля, ты с этими прописными истинами заколебал! — я не выдержал высокомерности, с которой сраный человеко-хомяк вещает мне то, что я и так знаю. — Ты говоришь то, что я и так знаю; того, что мне действительно нужно знать, ты не говоришь. Так нахрена мне нужен суфлёр моих же мыслей?

— Расскажи, в какие миры мы идём? Чего там ждать? Потому что я прекрасно понимаю: нам надо преодолеть по меньшей мере один транзитный мир, а то и два!

— Ну… раз ты самый умный…

Хомяк в человечьем обличии исчез, а пепел появился на полу.

— Этот гад ещё и намусорил прямо у меня в башке.

— ТОЛИК!!! — заорал Петя.

— Да не ори ты! — отмахнулся я. — Разберёмся по ходу…

— Толик!!! Там! Туда! Скорее в реальность! Ну же!

Моё сознание почувствовало толчок и свободный полёт. Инструкции, как переключать сознание, у меня не было. Так что я потерялся в пространстве. Но на каких-то непонятных мне инстинктах я смог отправить половину своей силы в тело. Я почувствовал удар, а следом — боль.

Меня выкинуло в реальность. Я лежал на камнях вверх ногами, в глазах плыло. Правая нога сломана и вывернута под неимоверным углом. Вокруг все носятся, бегают и летают: волки, слуги, Мисмира парит на сраном «ковре-самолёте». Она кидается сосульками в…

— Пипеп! Сраный хомяк…