Глава 1 Кумите в бойцовском клубе "Геракл"

Под занавес тренер велел всем бойцам отряда разбиться на пары и провести пятнадцатиминутный спарринг в быстро темпе и жестком стиле, что совсем не понравилось лейтенанту Лодейникову. После тренировки он должен был идти с женой в театр и теперь из-за прихоти майора Таранухи, решившего показать трём расфуфыренным типам, каких бойцов они готовят, поход в Табакерку мог запросто накрыться медным тазом. Тем более, что к Валерке Лодейникову, самому молодому бойцу отряда "Барс", с угрюмым видом подошел капитан Мироненко, а это уже само по себе было чревато хорошим фингалом под глазом, если и вовсе не переломом челюсти. Однако, делать было нечего и лейтенант со вздохом встал в стойку. Месяца полтора назад он впечатал капитана в шведскую стенку во время проведения точно такого же спарринга и с тех самых пор тот только и думал о том, чтобы проучить сопляка.

Ну, может быть лейтенант Лодейников и был новичком в отдельном отряде быстрого реагирования "Барс", но только не в спецназе. Более того, он уже должен был получить капитанские погоны, но из-за того, что врезал во время проведения одной операции одному штатскому, на поверку оказавшемуся полковником ФСБ, с каждого его плеча слетело по звёздочке. Правда этот полковник, малость подумав, пару недель спустя организовал его перевод из СКВО в Москву, в отряд "Барс", и даже более того, чете Лодейниковых уже через месяц было предоставлено жильё, роскошная однокомнатная квартира почти в центре города, на улице Зацепы. Они тогда только полгода, как поженились, и для его жены Лизы показалось невероятным счастьем перебраться из небольшого, южного провинциального городка, в столицу. Тем более, что зарплата у мужа на новом месте была почти в шесть раз больше, а риска поменьше. Старший лейтенант Лодейников всё же служил в спецназе, а не на вещевом складе.

Мельком глянув на капитана Мироненко, который был действительно очень сильным бойцом и знал толк в энергетике, Валера, поймав волну угрозы, исходящую от него, моментально закрутил вокруг капитана карусель из быстрых, семенящих шагов и принялся делать резкие выпады в сторону своего противника. Тот, хищно расставив руки, так же быстро поворачивался вокруг своей оси на отшлифованном босыми ногами полу из толстенных липовых досок почти не шевеля ногами. Внезапно он изогнул своё сильное, мускулистое тело под каким-то совершенно немыслимым углом, отчего у любого другого человека тотчас сломался бы коленный сустав и попробовал поставить на пути Суслика, такое прозвище дали лейтенанту Лодейникову, шлагбаум убийственной силы, но он просто обвился вокруг него, сделал захват ногами и, нырнув вперёд, заставил капитана взлететь в воздух не по своей воле. Спортзал, в котором они чаще всего тренировались, был очень большой и лететь в нём было куда.

А ещё это был очень странного вида спортзал и кроме дюжины шведских стенок и двух дюжин пеньковых канатов, толщиной в руку, свисавших из-под потолка на высоту шести метров, скамеек, стоящих по периметру, и полудюжины деревянных мостков, из которых, как из ёжика, густо торчали стальные шипы, никаких спортивных снарядов не было, если не считать того, что почти под самым потолком через весь зал было протянуто в разных направления ещё с десяток толстых канатов. Вот в таком спортзале и тренировались трижды в неделю, по шесть часов кряду, бойцы особого отдельного отряда "Барс", которым командовали полковник Гайдуков и его зам майор Тарануха. Все они были "силовиками" и в их задачу входило задержание особо опасных террористов, имеющих специальную боевую подготовку. Тем не менее почти все бойцы отряда, кроме одного разве что "тяжеловеса" капитана Мироненко, который при росте метр восемьдесят семь весил всего восемьдесят два килограмма, выглядели совершенно обычными людьми.

Однако, самым удивительным на взгляд специалистов в области различных боевых единоборств было то, что бойцы "Барса" не были ни самбистами, ни каратистами, ни какими-либо другими истами в общепризнанном смысле этого слова и их система боя не была ни на что похожа, хотя в их движениях и можно было уловить отдельные каты карате и приёмы других видов борьбы. Зато все они показывали во время этого пятнадцатиминутного спарринга совершенно невероятные трюки и порой казалось, что в их телах вообще нет ни одной кости, а их руки и ноги имеют чуть ли не вдвое большую длину, чем это было на самом деле, и всё благодаря тому, что в их среде называлось энергетикой. Пробежать, держа на своих плечах товарища, босиком пятьдесят метров по дорожке, утыканной стальными шипами, да, ещё упасть на эту дорожку спиной или грудью с высоты собственного роста, для них было вполне естественным делом, как и подпрыгнуть вверх, чтобы ухватиться рукой за канат, до которого от пола было шесть метров, а потом за несколько секунд, перебрасывая тело с одного каната на другой, подняться на горизонтально натянутый канат и пробежаться по нему и всем остальным.

Отряд "Барс" состоял из самых уникальных бойцов России и попасть в него по блату было невозможно. Для этого нужно было обладать совершенно феноменальными качествами, выходящими за грань понятного. Ну, а для того, чтобы обладать такими качествами, нужно было сидеть на так называемой астральной частоте. Правда, что это такое не мог объяснить никто, даже сам Гайдук, который уже через три месяца после того, как был призван в армию ещё в советскую пору, тренировал бойцов спецназа ГРУ генерального штаба, такой это был уникальный человек. В задачу бойцов отряда "Барс" никогда не входило носиться, как угорелым, нацепив на голову титановую сферу и вооружившись "Винторезом" или чем-нибудь ещё пострашнее. Тем более всей толпой. Нет, они никогда не брали в руки оружия более грозного, чем чуть ли не дамский пистолет с глушителем. На задание они обычно отправлялись втроём, максимум вчетвером и выполняли ту работу, с которой не мог справиться целый батальон и всё благодаря тому, что обладали совершенно уникальной подготовкой.

Может быть именно поэтому капитан Мироненко, пролетев по воздухе метров шесть, сделал изящный кувырок, взлетел в воздух, ухватился рукой за канат и как ни в чём не бывало помчался, словно Тарзан перепрыгивающий с лианы на лиану, на своего противника, чтобы атаковать его сверху. Валера не стал дожидаться того момента, когда тот свалится на него коршуном, и тоже подпрыгнул, но несколько неудачно, так как ухватился за самый конец каната, но всё же не сорвался и тут же изогнувшись в воздухе ухватил его босыми ногами, после чего снова изогнулся и через пару секунд, поднявшись повыше и крепко зацепившись за канат ногами, встретил своего противника лицом к лицу. Капитан Мироненко, с силой качнув канат, попытался нанести по нему удар ногами, но Валера поставил силовой блок, пустив по рукам вместе с током крови мощный поток энергии, и, тем самым, успешно отразил атаку, выиграв ещё один раунд.

После этого он быстро взлетел вверх, но упрямый капитан, считавший себя ветераном, тоже поднялся на горизонтальный канат и они сошлись на нём. На втором этаже у них уже не было возможности совершать манёвры в горизонтальной плоскости, а потому они просто стали обмениваться вроде бы мелкими и частыми, но всё же очень мощными ударами. Мрачное лицо капитана разгладилось и он заулыбался. Ему понравилось, как умело и сильно лейтенант отражал его удары и он даже воскликнул:

— Растёшь, Суслик, скоро Зайцем станешь!

Валерке Лодейникову это не понравилось и он, заставив серией ударов капитана отступить на пару шагов, сделал резкий выпад вперёд и с такой силой ударил ногой по туго натянутому канату, что тот лопнул и во все стороны полетела пыль и волокна пеньки, словно в этом месте в канат была заложена взрывчатка и она взорвалась от удара. Да, и звук был примерно таким же. Лишившись точки опоры под ногами, оба бойца полетели вниз, но каким-то невероятным образом сумели извернуться и, оттолкнувшись друг от друга ногами, разлетелись в разные стороны и уцепились за канаты вместо того, чтобы свалиться с двенадцатиметровой высоты вниз. Посмеиваясь они всё-же спустились по ним и спрыгнули на пол едва ли не раньше, чем порванный канат, извиваясь змеёй и ударяя по другим канатам, упал на пол. Никто под его удар не попал, хотя каждый из тридцати восьми бойцов и сражался друг с другом не глядя по сторонам. Майор Билибин, оказавшийся рядом со спрыгнувшим на пол лейтенантом, покрутил пальцем у виска и беззлобно крикнул ему:

— Дурак ты, Суслик, и шуточки у тебя аналогичные!

Капитан Мироненко приземлился на пол не совсем удачно. Поморщившись, он поднял руку и сказал:

— Хорош, Валерка, я кажется голеностоп повредил, когда ты по верёвке копытом саданул. Отдачу поймал и не погасил. — Пожимая лейтенанту руку, он добавил смеясь — Ну, и здоровый же ты бык, кроме меня в этом зале ещё никто верёвок не рвал. Надо же, как ты её обрезал, словно бритвой.

Слегка прихрамывая капитан дошел до скамейки, сел на неё и принялся массировать себе ногу. Лейтенант Лодейников подошел к боевому товарищу, опустился перед ним на колени и, отбросив его руки, стал мелкими, пощипывающими движениями залечивать травму, что у него получалось ничуть не хуже, чем у самого Гайдука. Посмеиваясь он сказал вполголоса:

— Вообще-то, Семёныч, я не думал, что она лопнет. Я ведь просто хотел заставить тебя подпрыгнуть повыше, вот и пустил волну, сам-то я, как раз на ней стоял, а канат возьми, да, и лопни. Гнилой наверное был или бракованный.

Через пять минут поединок в спарринге закончился и майор Тарануха, одетый, как и все, в спортивное кимоно, только не белого, а чёрного цвета, трижды хлопнул в ладоши, после чего громко крикнул на весь зал:

— Лейтенант Лодейников, закончишь, подойди сюда! Все остальные свободны. Завтра с утра занятия по огневой подготовке.

Залечив ногу капитана Виктора Мироненко, за что тот с радостной улыбкой пожал ему руку, Валерий встал и направился к майору Таранухе, сидевшему на стуле рядом с тремя импозантными господами сидящими в креслах. Двое были генералами, причём весьма моложавыми и холёными на вид, а третий и вовсе чуть ли не английским лордом в тёмно-синем дорогом костюме и у всех троих на руках были часы, стоившие по "Мерседесу", если не дороже. Лейтенант Лодейников подошел к ним и молча встал по стойке смирно. Он уже успел отойти от беготни и потому дышал ровно, без малейшего напряжения и вообще по нему не было видно, что в течении шести часов Валерий работал в спортзале с полной самоотдачей. Майор, встав и кивнув ему, спросил:

— Что там у Виктора с ногой?

Лейтенант Лодейников улыбнулся и сказал:

— Так, пустяки пара трещин и растяжение связок. В медсанчасть может не ходить, я уже всё поправил, но нога у него, товарищ майор, просто чугунная. Он же ею волну встретил. Другому бы точно ногу в дребезги разнесло, а ему, хоть бы хны.

Майор, кивнув ещё раз, насмешливо сказал:

— А ты эту волну пустил, лейтенант. Причём с такой силой, что швартовый канат лопнул. Ладно, лейтенант, канат завтра перетянут заново, но ты мне вот что скажи, не хотел бы ты сегодня поучаствовать в одном кумите. Дело серьёзное, парень, вот товарищи из Генштаба специально из-за этого приехали и привезли с собой господина Истомина. А дело это такое, Валера, приехал к нам в страну один битюг, который рубит всех направо и налево потому, что тоже, как и мы все, сидит на частоте, но тщательно это скрывает. Как раз сегодня в одном бойцовском клубе он будет выступать и поломает, как всегда, человек семь. В общем командование ставит перед тобой задачу, лейтенант, посетить это кумите вместе с супругой и когда этот герой станет, как всегда, нагличать и предлагать кому-нибудь из публики выступить против него за пятьдесят тысяч баксов и продержаться ровно минуту на татами, ты выйдешь и уложишь его за эту самую минуту, но сделаешь это так, чтобы он надолго забыл о всех этих кумите. В общем единственное, что тебе не следует делать, это убивать его, а так можешь упаковать этого хлопца в гипс с головы до пяток.

Господин в штатском костюме неприязненно поморщился и резким, гортанным и в то же время певучим голосом сказал:

— Майор, не надо перехваливать вашего бойца и принижать достоинства Джима Батчера. Он великий боец, а всё то, что я здесь увидел, меня ещё ни в чём не убедило.

В ответ на это майор сухо сказал:

— Господин Истомин, если бы не приказ командования, — Он мотнул головой в сторону генералов — Вы бы никогда не увидели этих людей и того, что они делают. Поэтому лучше помолчите об этом Джиме. Суслик не таких мордой в грязь укладывал. — После чего с улыбкой добавил — Валера, приз, естественно, будет твоим, а теперь давай, быстро в душ и поедешь вместе с этим господином за женой. Не идти же тебе в этот клуб с чужой бабой.

Первой мыслью Валерия Лодейникова было отказаться от поединка с каким-то Джимом Батчером, но приз в пятьдесят тысяч долларов показался ему не лишним и он спросил:

— Товарищ майор, а я могу поторговаться с этим Джимом?

Майор Тарануха рассмеялся и воскликнул:

— Да, сколько угодно, лейтенант! Ты же пойдёшь туда как частное лицо, а не как боец отряда "Барс". Ну, всё, лейтенант, приказ тебе ясен, так что с этой минуты ты поступаешь в распоряжение господина Истомина, а теперь быстро в душ и смотри мне, завтра без опозданий.

После душа Валерий переоделся в свой выходной костюм, купленный на Черкизовском рынке, и направился к выходу, где его поджидал господин Истомин и двое битюгов двухметрового роста. Их отряд дислоцировался в Измайловском парке и буквально в полусотне метрах от КПП находилась трамвайная остановка, на которой его уже ждала Лиза. Он коротко объяснил господину Истомину, что его жена уже здесь и направился к ней, чтобы объяснить, почему это их планы на сегодняшний вечер так резко переменились, а поскольку рядом никого не было, то рассказал жене о предстоящем поединке. Лиза знала, за кем она замужем и лишь вздохнула, после чего спросила мужа:

— Валера, это ведь не опасно?

— Нет, зайка, что ты! — Смеясь воскликнул лейтенант Лодейников — Это же спортсмен, а не террорист. Просто мне приказали вырубить его самым основательным образом, чтобы он не покалечил наших ребят, так что в этом нет ничего опасного. Ну, пойдём что ли, малыш, а то неудобно как-то, люди ждут.

Вместе с женой он подошел к господину Истомину и тот услужливо распахнул перед ними дверь своего серебристого лимузина. Из дверей здания КПП как раз выходило несколько ребят из отряда "Барс", которые тут же принялись корчить ему рожи. Валера помог жене забраться внутрь лимузина и сел рядом с ней. Господин Истомин сел напротив и сказал:

— Валерий, нам нужно быть в клубе "Геракл" через четыре часа. Поэтому я предлагаю заехать в какой-нибудь ресторан и поужинать. Надеюсь ужин не помещает вам сражаться?

Лейтенант пожал плечами и ответил:

— Нисколько, если мы не станем хлестать водку стаканами.

То ли чтобы произвести впечатление на Лизу, то ли чтобы успокоить Валерия, господин Истомин вкратце рассказал им о себе. Он был, оказывается, бывшим спортсменом, занимался биатлоном, для лыжника рост у него был вполне подходящий, за метр девяносто, а потом занялся бизнесом и теперь владел тремя десятками компаний, в том числе и бойцовским клубом "Геракл". Объяснял он это очень просто, — пусть те, у которых от природы нет никаких данных, кроме бычьей силы, а амбиций выше крыши, лупцуют друг друга на татами, чем будут заниматься рэкетом, грабежами и прочими уголовно наказуемыми деяниями. Лейтенант был вполне согласен с его рассуждениями, когда господин Истомин, подняв палец вверх, сказал:

— В принципе если такой герой, выходя на татами отлупцует почём зря себе подобного амбала весом за сто килограмм и получит за один единственный бой две тысячи долларов, то потом, недели две залечивая синяки и ссадины, серьёзных травм у них ведь почти не бывает, у него уже не возникает никакого желания гопничать на улицах. За такие художества любого из них тут же вытолкают из системы в шею, а поскольку они зарабатывают очень неплохо, минимум десять тысяч, то поверьте, за пределами татами они очень мирные люди. Правда, я всё же не понимаю публику, которой нравится весь этот мордобой. Честно говоря, лейтенант, если бы не внезапный приезд в Москву этого громилы и не обязательства моего клуба перед международной федерацией, мы бы никогда не встретились. Вам нужно обязательно вырубить этого типа, иначе он переломает всех наших парней. Говорят, что на закрытых состязаниях он уже убил троих человек.

Валерий пожал плечами и ответил:

— Надо, так надо, Игорь Витальевич, только никакой зрелищности в нашем поединке не будет. Боюсь, что этот ваш Джим Батчер и сам не сможет понять, что с ним произошло.

Господин Истомин покосился на Лизу и сказал:

— Но он же вроде сидит на какой-то там частоте.

— Ну, и что с того? — С улыбкой спросил Валерий — С таким же успехом он мог бы сидеть и на табурете. Ладно, приедем, разберёмся, на чём он там сидит, этот Джим Батчер.

Ужинали они в каком-то невероятно дорогом ресторане в отдельном кабинете, но недолго и без двадцати девять были уже за городом, где-то в районе Рублёво. Бойцовский клуб "Геракл" представлял из себя современное круглое здание из зеркального стекла и металла, похожее снаружи на обыкновенную кастрюлю, сверкающую в лучах закатного солнца. На автостоянке стояло одних только "Роллс-Ройсов" штук тридцать, не говоря уже о других иномарках и они ехали к этому зданию чуть ли не сплошным потоком. Из машин выходили пожилые мужчины разной степени худощавости и тучности, а вместе с ними ослепительные красотки в вечерних нарядах и драгоценностях. Все они, оживлённо беседуя между, собой, обнимаясь и целуясь друг с другом, двигались к входу в бойцовский клуб весело смеясь. Валерий, наслышанный о том, что происходит в таких заведениях, неприязненно поморщился и пробормотал:

— Уроды…

Господин Истомин улыбнулся и сказал:

— Вполне согласен с вами, лейтенант, это мои клиенты и я их всех знаю достаточно хорошо.

"Роллс-Ройс" подъехал к служебному входу и вскоре они расстались. Миловидная девушка и хорошо накачанный, рослый парень, судя по набитым рукам один из современных гладиаторов, провели их в амфитеатр, расположенный вокруг бойцовской арены, и вместе с ними подошли к столику, расположенному во втором ярусе рядом с VIP-ложей, отгороженной от зала пуленепробиваемым стеклом. Амфитеатр был довольно большим, но вместо обычных зрительных мест в нём размещались полукруглые удобные диванчики малинового цвета, перед которыми стояли золочёные круглые столики с весьма живописными натюрмортами состоящими из шампанского в серебряных ведёрках, фруктов и хрустальных фужеров.

Круглая арена была довольно большой, метров двадцати в диаметре, ярко алого цвета и в неё был вписан белый квадрат татами, скорее всего потому, чтобы было лучше видно кровь. По пути они познакомились. Парня звали Сергеем, а девушку Валей. Они усадили девушек в середину, а сами сели с краю. Сергей сразу же открыл шампанское и разливая его по бокалам сказал:

— Это безалкогольное, и тебе, и нам можно. У нас тут строгие правила, ни грамма спиртного, мигом выгонят. — Без остановки он тут же спросил — Слушай, Валер, как же ты завалишь этого лося? В нём росту метра два с лишком и весит он килограмм сто шестьдесят, а накачан так, словно спит со штангой в обнимку. Мы тут смотрели диск с его боями, в общем зверь ещё тот и быстрый, как молния, да, и в восточных единоборствах шурупит.

Валера улыбнулся и спросил вместо ответа:

— Сергей, ты мне лучше вот что скажи, тут у вас переодеться во что-нибудь спортивное можно будет?

— Да, во что угодно. — Со смешком ответил Сергей и смерив его взглядом сказал — Но я бы посоветовал тебе надеть спортивное боди из зилона с лайкрой, как у этого Джима Батчера. Тогда у тебя будет хотя бы гарантия, что он не ухватит тебя за штанину или рукав. Хоть в чём-то шансы будут равны.

Чтобы успокоить Лизу, Валерий сказал с улыбкой:

— У него нет ни одного шанса, Сергей. Поверь, в госпиталь я его уложу минимум на полгода и он теперь вряд ли выйдет когда-нибудь в клетку. Я так понимаю, что как только мы выйдем на татами, то сверху тут же опустится клетка?

Парень помотал головой и сказал:

— Не, у нас тут всё по высшему разряду, никаких железяк, аквариум из двадцатипятимиллиметрового оргстекла или ещё чего-то хотя и прозрачного, но жутко прочного. Только я не думаю, что если ты выйдешь на татами, его станут опускать. Это будет всё-таки не настоящий поединок, а так бодалово.

Пока они переговаривались, к татами подошел молодой, стройный мужчина в сверкающем смокинге и принялся рассказывать о великом и ужасном Джиме Батчере по прозвищу Чёрный Дракон. Публика заорала от восторга и к судье-информатору или кем он там был этот худощавый тип с выбеленными пергидролем волосами и серьгой в ухе, вышел громадного роста негр, одетый в длинный, белоснежный атласный халат с капюшоном и алым подбоем, с квадратной челюстью и узкой полоской лба над такими надбровными дугами, что их размеру позавидовал бы даже Валуев. Забрав микрофон, он что-то хрипло проревел, что было переведено после минутного замешательства таким образом:

— Чёрный Дракон предлагает пятьдесят тысяч долларов каждому, кто согласится выйти на татами и продержаться на нём ровно всего одну минуту. До сих пор на это не отважился ни один человек и он готов удвоить свою ставку и сократить это время до тридцати секунд.

Лейтенант Лодейников встал, оправил на себе костюм и подойдя к ограждению громко свистнул, чтобы привлечь к себе внимание информатора и Джима Батчера. Зал тут же умолк и информатор радостно завопил:

— Есть! Есть в этом зале человек, который готов бросить вызов непобедимому Чёрному Дракону!

Валерий криво усмехнулся и громко крикнул:

— Эй, парень, спроси этого цыплёнка, сколько он готов выложить за то, что я буду гонять его по аквариуму целых три минуты? Мне что-то за сто штук лень вниз спускаться.

Джим Батчер посмотрел на Валерия недоумённым взглядом, потом уставился на информатора и тот принялся переводить ему, что сказал парень, одетый в костюм за семьдесят пять долларов, а когда Чёрный Дракон врубился, то немедленно выхватил и заорал, как целый стадион итальянских тиффози. Из сплошного потока факов и мазов Валерий всё же уловил:

— One million bucks!

Он громко рассмеялся и чтобы не бежать к лестничному маршу, просто перепрыгнул через первый ярус, на котором справа и слева тоже сидели зрители, и не мешкая направился к Джиму Батчеру, по юношеской ещё привычке обходя татами. Негр тут же разразился длинной, хриплой и гневной тирадой, видимо рассказывая, что он сейчас сделает с нахальным мозгляком. Валерий похлопал его по накачанному плечу и как только Чёрный Дракон умолк, отобрал микрофон и отдав его информатору, довольно вежливо поинтересовался:

— Так, я правильно понял, что он поднял свою ставку до миллиона баксов? Или это просто трёп?

Негр тут же свирепо прорычал:

— For three minutes!

Валерий улыбнулся и сказал:

— Переведи ему, что я сейчас схожу переоденусь и вернусь за своими лимоном баксов и пусть он мне только попробует их не отдать. Как только эту курицу выпустят из госпиталя, я не поленюсь приехать к нему в Штаты и потребовать с него свои деньги.

Под громкое улюлюканье и свист, симпатии публики явно были на стороне Джима Батчера, Валерий снова вежливо обошел татами и направился в арку с противоположной стороны арены, где его встретило несколько рассерженных служащих бойцовского клуба, которые тут же принялись ему выговаривать за то, что он так унизил их гостя, но тем не менее провели в разминочный зал, где находилось человек двадцать бойцов с довольно невесёлыми лицами. Сузив глаза, лейтенант рыкнул привычное:

— Стоять, молчать, бояться! Быстро принесите мне чёрное боди из этой, как её, лайки с гипюром и красный шелковый халат.

Какой-то холёный тип сердито заворчал сбоку:

— Ты ещё красный флаг с серпом и молотом себе попроси.

Лейтенант Лодейников моментально повернулся и рявкнул уже сердитым голосом:

— Упал, отжался, быстро! — Ну, а поскольку щеголевато одетый тип лишь презрительно ухмыльнулся в ответ, он моментально уложил его на пол и поставил ногу на спину — Я сказал отжался и не вижу никакой ответной реакции!

Холёный красавчик под язвительное хихиканье спортсменов отжался пару раз от пола и тут же на нём расплющился, зато лейтенанту Лодейникову тотчас принесли не только то, что он попросил, но ещё и кучу различной спортивной обувки на выбор. Он быстро переоделся в боди, плотно обтягивающее тело, выбрал себе японские сандалии-дзори и, надев их на ноги, тут же пошел к выходу под дружные аплодисменты остальных бойцов. Подойдя к татами он сбросил с себя халат, дзори и сделав церемониальный поклон не столько своему противнику, сколько татами вышел на него, потряхивая руками от нетерпения и гоняя потоки энергии и крови по телу, отчего его мышцы быстро увеличились в объёме. Нет, они не сделались угрожающе большими, но стали более заметными на стройном, гибком теле Валерия. Со своими метр восемьдесят три, он казался комаром возле жука, что сделалось особенно заметным тогда, когда Джим Батчер сбросил с себя белый халат и все увидели его мощную фигуру, затянутую в чёрное боди, обтягивающее каждый узел мышц его чёрного, лоснящегося тела, покрытого затейливыми татуировками.

Когда Валерий вышел на арену, то первым делом посмотрел направо и увидел жену сидящую на втором ярусе. На каждом ярусе горела вереница огоньков, освещая амфитеатр, но сама арена была освещена прожекторами не слишком ярко. Однако, стоило только на татами выйти Чёрному Дракону, как чуть ли не с грохотом вспыхнули все прожектора, находящиеся вверху, и вниз быстро опустилась на тросах прозрачная сплошная загородка высотой метров в пять и они оказались в клетке один на один. Американец радостно взревел и пробежав несколько шагов по татами немедленно встал в боевую стойку классического карате широко расставив ноги и присев в полоборота к Валерию, после чего молниеносно нанёс по воздуху несколько ударов руками, крепко сжав кулаки. Валерий рассмеялся, покрутил пальцем у виска, противник сделал всё от него возможное, чтобы идеально встать под удар, расхлябанной походкой подошел чуть ли не вплотную к Чёрному Дракону и издевательски повихлял задом.

Лейтенанту Лодейникову и в прежние годы доставалось от сенсея в секции карате в ранней юности, а позднее и от тренеров в армии за все эти вихляния, но они были для него чуть ли не основой боевого мастерства. С первой же секунды он поймал волну угрозы и потому, как только Джим Батчер нанёс удар ему в грудь правой рукой, тотчас поймал его кулак ладонью левой и не просто поймал, а встретил мощным энергетическим блоком, о который эта чёрная пудовая гиря из мяса и костей тут же с хрустом раскололась. Однако, перед ним был какой-то неправильный боец и вместо того, чтобы завыть и тут же начать нянчить покалеченную руку, Чёрный Дракон, действуя по всей видимости на автомате, нанёс ещё один мощнейший удар с левой руки. На этот раз Валера встретил его не просто энергетическим блоком, а пустил хотя и вполсилы, но всё же довольно мощную энергетическую волну. Энергетика ударила в кулак каратиста-тяжеловеса и лейтенант увидел, как она пошла гулять по руке, разрывая мышцы и сухожилия, заставляя ломаться кости.

Руки американца пошли вниз, а лейтенант Лодейников, чуть сместившись вправо, отклоняясь корпусом назад ударил энергетикой по правому колену противника своей правой ногой, резко поджал её и отклоняясь назад ещё сильнее и одновременно поворачиваясь на ступне нанёс ещё один мощнейший энергетический удар по рёбрам Чёрного Дракона. Тот ещё стоял не шелохнувшись, поскольку это были удары медленной, тягучей, но от того ничуть не менее сильной, энергетической волны. После этого последовал хлёсткий удар с правой же ноги, но почти без энергетики по челюсти американца, а вслед за этим, когда корпус Валерия располагался практически горизонтально, вверх взлетела его согнутая в колене левая нога, правая понеслась вниз, а сам он, словно притянутый магнитом, приблизился к каратисту всё ещё стоявшему в эдаком подобии боевой стойки, и одновременно нанёс по нему два удара ногами. Подъёмом ступни левой ноги в голову, а ступнёй правой по колену его левой ноги, причём ударил достаточно мощно и быстро, чтобы привести его тело во вращательное движение, а сам сделал обратное сальто и встал на ноги раньше, чем Джим Батчер, крутанувшись в воздухе, с костяным стуком приземлился на голову и уже после этого всей своей тушей смачно ляпнулся на татами.

Всё это произошло менее, чем за две секунды и поэтому мало кто в зале понял, что произошло на татами. Вот только что непобедимый Джим Батчер стоял в стойке и его руки ходили, как шатуны парового двигателя, и вот он уже лежит на татами раскинув руки и ноги недвижимо. Правда, теперь настала удивиться очередь лейтенанта Лодейникова, когда он посмотрел на своего противника. Огромный негр, с грохотом ударившись об пол, вовсе не вырубился, как того следовало ожидать, поскольку у него были поломаны обе руки, обе ноги штук шесть рёбер с левого бока и челюсти с обеих сторон, не потерял сознания. Он шумно выдохнул воздух, энергично подвигал своей квадратной челюстью, приводя её в порядок, после чего стал очень быстро, просто подозрительно быстро, собирать себя по кускам и приводить в порядок. Лейтенант Лодейников не стал предпринимать никаких действий, ему было интересно посмотреть, что это ещё за фрукт такой, Джим Батчер, негр с рожей, похожей цветом на хорошо распаренный чернослив, а потому просто отошел на пару метров.

У Чёрного Дракона ушло немногим более двух минут на то, чтобы полностью прийти в себя, вскочить на ноги и даже жестом показать, что он готов продолжить бой. Публика радостно взревела, хотя она по прежнему ни черта не понимала, а дамочки истошно завизжали, когда негр-каратист, да, к тому же великан, весьма смахивающий чертами лица на гориллу, бросился на их стройного, гибкого, голубоглазого и очень даже симпатичного русоволосого соотечественника, вятича по месту рождения. На этот раз Валерий не стал устраивать никаких серий ударов, а просто пошел вперёд отвешивая Чёрному Дракону мощнейшие удары с рук и ног, которые с одной стороны всякий раз отбрасывали его назад, а с другой не давали ему падать. Перемещал он его по татами зигзагообразно и молотил при этом так, как Содом не бил свою Гоморру, но при этом ещё и следил за временем.

Когда по расчётам Валеры до истечения трёх минут осталось каких-то несколько секунд, он мощнейшим ударом ногой в грудь, исполненном в стиле Жан-Клода Ван-Даммовича, отправил Чёрного Дракона в его последний полёт далеко за пределы татами, пустив предварительно правой рукой мощную силовую волну в ограждающую стенку. Американский каратист-убийца, кровью которого было изрядно забрызгано белоснежное покрытие, проломив своей тушей оргстекло, картинно пролетел по воздуху метров пятнадцать и влетел в арку, завалив напоследок внутрь массивные двустворчатые двери, открывающиеся наружу. Там он и успокоился окончательно. Сам же Валерий в гробовой тишине почесал затылок и как только прозвучал сигнал гонга, сошел с татами, вышел через дыру на арену, повернулся и сделав ритуальный рей, со словами: — "Домо аригато годзаимасьта", пошел весело насвистывая к той арке, из которой вышел. Потрясённая публика, симпатии которой были на стороне разделанного под дуб, под ясень и синий нос дядин Васин, — Джима Батчера Чёрного Дракона, продолжала молчать и лишь гневно сопела носами. Уже когда Валерий подходил к арке, какая-то нервная дамочка истерично взвизгнула:

— Убийца!

Лейтенант Лодейников немедленно повернулся, вышел на свет и согнув в локте правую руку, рубанул по сгибу левой, презрительно оттопырив средний палец, после чего смачно сплюнул и довольно громко воскликнул:

— Козлы драные!

В коридоре его также встретила гробовая тишина и когда Валерий вошел в разминочный зал, то не увидел там никого из спортсменов. Всех их куда-то вытолкали и судя по всему, никаких боёв сегодня в клубе "Гладиатор" уже не предвиделось. Мало того, что он порвал Чёрного Дракона, как Динамит грелку, так ещё и поломал господину Исаеву клетку. Зато в зале его поджидало два здоровенных широко и радостно улыбающихся мерина в чёрных костюмах, один из которых с весёлым голосом сказал:

— Валерий Дмитриевич, пройдёмте в лифт. Наш президент в восторге от вас и от того, как вы отделали этого негритоса. Идите за мной, ваша супруга уже наверху. Там есть душ, ванная, а вы испачкались кровью этого поганца.

Не подозревая никакого подвоха, Валерий вошел в небольшую кабину лифта, отделанного натуральным орехом, и тот стал подниматься наверх, но через пару секунд один из сопровождающих ловко ткнул его в затылок мощным электрошокером, а второй, придерживая безвольно поникшее тело, нажал на кнопку, затем на другую и лифт пошел вниз, а тот тип, в руках которого оказался электрошокер, насмешливо сказал:

— Вот видишь, Флаврос, и земные штуковины хоть на что-то, да, годятся. Учись, пока герцог не велел отправляться тебе домой.

Флаврос, улыбнувшись ослепительной улыбкой, ответил:

— Так я ведь и не против учёбы, Андрас, но только не такой, которая выпала на долю Абдусциуса. Этот парень хотя и кажется на вид дохляком, сражается, как настоящий демон. Боюсь, что бедолаге Абдусциусу придётся теперь дня три сращивать свои кости и залечивать разорванные мышцы. Он едва смог прийти в себя после первой атаки этого монстра в облике человека, но разве её можно сравнить с тем, что он устроил после неё? Да, хотя я и служу герцогу на Земле вот уже добрых пятьдесят лет и успел повидать многое, ни о чём подобном я даже и не слышал. И откуда они только взялись, эти бойцы, ума не приложу?

— О, дружище, хотя меня и не было на Земле вот уже почти триста лет, раньше на ней тоже рождались, время от времени, точно такие же парни, как и этот воин. — Ответил демону Флавросу демон Андрас и прибавил посмеиваясь — А может быть даже и посильнее, но этот парень первый, которому удалось сразиться с демоном. Правда, Абдусциус всё же был в человеческом обличье, но внутри он всё равно оставался демоном, а потому был намного сильнее любого человека. Не думаю, что ему теперь не захочется отомстить этому парню. Он никогда не прощает обид.

— Если он останется в живых после эксперимента герцога, Андрас, в чём я очень сомневаюсь. — Сказал Флаврос и когда лифт остановился, попросил — Помоги мне вынести этого парня, герцог велел отнестись к нему с почтением. Очень уж суровое испытание он ему определил, хотя я и не понимаю, почему.

Загрузка...