Неверная жена. Заберу тебя у него

Глава 13. Мот.

Фак ин щит. Как сказал бы Гарри, мой английский тренер по танцам.

По-русски гораздо проще. Гребанное дерьмо.

Мрачно провожаю серый мерс Королевы и щелкаю сигнализацией своего новенького Джипа Вранглера.

Дурацкая вышла шутка с цветом.

Эта машина – подарок отца на моё триумфальное возвращение в родные пенаты. Я не хотел и не просил. И возвращаться сюда я НЕ ХО-ТЕЛ. Но с детства для моего отца это самый маловолнующий факт во вселенной. Мои желания. Вертел он их долго и качественно.

Сажусь в машину и тут же набираю Лику.

- Мот, - тут же тянет она.

- Да Лик?

- Ты долго?

- Не, сегодня не приеду, - говорю, положив голову на спинку сидения.

- Почему? – настороженно спрашивает.

Представляю, как закусывает нижнюю губу и завороженно ждет ответ. Если бы я мог складывать слова в строки, я бы написал огромный опус для всех девушек мира о том, что мужику всегда интересно только то, что выпрыгивает из рук. Как лягушка. Ты к ней. Она от тебя.

Это заводит.

А вот эти «Почему?» они такие же сексуальные, как парни, танцующие на каблуках. Смотрится жалко и мерзко.

- Выспаться хочу. Давай потом, малышка.

- Блин, я пиццу погрела, - расстроенно отвечает.

Хозяюшка Моя, блин.

- Твоя любимая из «Санчес», - называет лучший в этом городе ресторан.

Естественно. Сама она не готовит, чтобы не есть. Фигура у нее что надо, но она и пашет на нее ежеминутно. Ничего лишнего. Тем более пицца.

- Спасибо, - мягко благодарю. – Давай завтра. Я позвоню.

- Жалко. Завтра, кстати, у нас семейный ужин. Мы вас ждем.

- Круто, - восклицаю уныло.

- Тогда до вечера? – с надеждой спрашивает.

- Спокойной ночи, Лика.

Откидываю айфон на панель и смотрю в салонный потолок. Ладно хоть он не желтый. Иначе я бы уехал в дурку раньше, чем отец выдал меня "замуж". Как юную двадцатипятилетнюю девственницу.

Надо как-то продлить этот цирк со сватовством, как можно дольше. Растянуть. Я одновременно не хочу этого и с ужасом думаю о том, что именно должно произойти, чтобы все закончилось.

Моя жизнь сейчас такая же безнадежная, как и причина, по которой я сижу именно в этой точке планеты. Каждый раз, думая об этом мне приходится стискивать зубы до боли, потому что слезы – это не то, чем может похвастаться мужчина. Я в тисках. Вдохновения нет даже на то, чтобы заняться как следует собственной школой танцев. Которая, кстати, тоже является отцовским подарком.

Он очень щедрый. Когда это в его интересах.

Выезжаю с парковки и еду в сторону дома. Но потом резко ухожу вправо по проспекту и встаю в пробку. Барабаню по рулю в такт музыке, нога по привычке синхронно отбивает ритм.

Вика.

Такая она занятная.

Виктория.

Красивая. Просто глаз не оторвать. И в отличии от Лики, просто королева лягушачьего царства. Постоянно ускользает. Но я все равно дотянусь. Я настырный.

Пока не понял зачем мне это. Особенно сейчас. Последние полгода жил вообще без интереса. Обрушившиеся в прошлом ноябре новости выбили из колеи и разделили жизнь на до и после. Все это время двигаюсь на автопилоте. По инерции встаю, по инерции танцую эту жизнь.

Там в зале, когда поцеловал королеву, снова что-то почувствовал. Не такая как все она. По началу думал мордашка симпатичная, фигура спортивная. На парковке, когда мы с Ликой попались, смотрела своими глазищами на меня доверчиво, с таким бесхитростным естественным природным желанием, что я кончил за две минуты. Лика офигела. Подумала, что по ней соскучился. Наивная.

В прошлую субботу в зале, когда танцевать с ней пытался, охренел сам от себя. Я живой, оказывается. Не все клетки, отвечающие за выработку гормона счастья, умерли.

Она замужем.

Но это меня не останавливает. Ее муж конченный дебил. Потому что он ее не трахает. Во всяком случае делает это максимально некачественно. Это факт. Такой же как-то, что цвет моего джипа – цыплячий.

Она вся… зажатая что ли. Снаружи вечно раздраженная холодная принцесса, а внутри огонь, который надо добывать. Но то, что он там есть чувствуется сразу. Всеми частями тела его ощущаю.

Наконец-то доезжаю до недоофиса, в котором в последние месяцы днями и ночами зависает мой друг детства – Кирилл Авдеев. Оставляю тачку на дороге и иду по узкому проходу, состоящему не то из гаражей, не то из каких-то списанных контейнеров. Без стука захожу в помещение.

- Жееесть, чем так воняет? – морщусь и зажимаю нос.

Киря пожимает плечами и снова утыкается в бумаги, лежащие на столе. Темные волосы взъерошены.

- Наверное крыса сдохла где-нибудь в обшивке.

- Как ты тут сидишь весь день? – прохожу к окну и открываю его настежь.

- Привык.

- Как успехи? - спрашиваю, размещаясь в кресле и стараясь на всякий случай не касаться его не прикрытыми тканью участками тела.

- Работаю. Кофе налей, а?

Покидаю кресло и иду включать чайник, расположенный на импровизированной кухне. Это здание Киря выкупил у администрации города по охренеть какой дешевой цене. В планах сделать крутой ремонт и сдавать помещения под офисы.

Оглядываюсь по сторонам и пока не понимаю, что тут может выйти стоящего. Район неплохой, но работы умотаться. Друг в отличии от меня не родился с депутатским мандатом в одном месте. Он из обычной семьи, родители врачи в третьем поколении. А Киря крови с детства боится, так что в обморок падает. Такая вот ирония судьбы.

Ставлю кружку с кофе перед его носом и пытаюсь вникнуть в план инженерных коммуникаций, который он изучает.

- Что ты тут понимаешь вообще? – качаю головой.

- Я в твоих «джампах» тоже не варю, - ворчит он под нос и поднимает голову. – Кстати, ты чем завтра занят?

- У меня семейное представление, - закидываю руки за голову и качаюсь на кресле. – Билеты в первый ряд. Начало в шесть. Без антракта часа на два.

Он понимающе кивает.

- Сходишь со мной в клуб, - говорит утвердительно.

- В клуб? Ты че заболел, Мавроди? – называю его прозвищем, которое мы с пацанами дали ему еще в детстве, когда он пытался продавать все, что можно.

- Так надо, - говорит упрямо.

- Ну окей, - закидываюсь обжигающим дешевым кофе. - Надо так надо.