Неверная жена. Заберу тебя у него

Глава 14. Мот.

- Матвей, где тебя носит? – слышу в трубке грозный голос отца. – Ты опаздываешь.

- Я почти на месте. Не нервничай так.

- Что ты за человек такой? – шипит он. – Ты цветы купил?

- Черт.. Забыл, - бью нервно по рулю.

- В смысле? Быстро езжай за цветами. Лика нервничает.

- Так может успокоишь ее вместо меня? – спрашиваю дерзко.

- Не передергивай, - цокает. – Быстро сюда вместе с клумбой.

Раздражение прокатывается по венам. Растираю лицо руками и разворачиваюсь на ближайшем перекрестке. Нахожу более-менее приличный цветочный и покупаю любимые Ликины цветы. Конечно, розы.

Через пункт охраны заезжаю в усадьбу Беловых, медленно иду ко входу. Дверь отворяется, и из нее галопом несется моя девушка.

- Мот, блин. Я тебя потеряла, - запрыгивает на меня с руками и ногами. Целует. От нее всегда приятно пахнет, но голову от этого аромата к чертям не сносит.

- Я тут, - спокойно говорю, оторвавшись от розовых сочных губ.

- Это мне? – делает картинно удивленное лицо и выхватывает букет.

- Тебе, - отдаю цветы, оглядываясь по сторонам.

- Пойдем скорее, все уже за столом.

Следующие два часа изображаю культурного сына в деловом костюме. То и дело поглядываю на маму. Она похудела. Осунулась. Выть хочется. Просто встать посреди этой столовой, наполненной дорогим китайским фарфором и кучей снобов, и завыть во весь голос. Потому что она умирает у меня на глазах. А сделать ничего нельзя.

Со всеми деньгами, связями – ничего.

Просто ждать. Это конец.

Нахера тогда проживать эту жизнь, как мой отец и пресмыкаться перед этими толстосумами, если максимум, что можно сделать в конце – обезболить? Жаль, что не придумали как обезболить душу. Алкоголь – не моё, наркотики – тем более. В сухом остатке только танцы. Но и это не помогает.

Пока смотрю на ее потухшие глаза и тонкий образ в дорогом светлом парике, успеваю в кровь искусать внутреннюю сторону щеки. Рука то и дело пытается согнуть вилку.

- Матвей, - обращается ко мне мама заботливо, - почему ты ничего не ешь?

- Ем, не переживай, - берусь за приборы, сглатывая солоноватую слюну.

Мужчины обсуждают государственные дела. Я в них не вникаю, как бы мой родитель этого ни хотел. У них с Беловым какие-то давние совместные проекты и грандиозное политическое будущее.

- Мы после ужина сразу ко мне? - спрашивает Лика, чуть наклонившись. Проводит коготками чуть выше моего колена.

- Ммм.. нет. У меня дела.

- Какие? – морщит носик.

- С Мавроди.

- Ты обещал, Мот, - обижается.

- Как закончу – приеду, - говорю ровно.

Тряхнув ухоженными темными волосами, недовольно отворачивается.

- Из-за чего ругаетесь молодежь? – спрашивает отец, отрываясь от важного разговора.

- Милые бранятся только тешатся, - тепло улыбается мне мама. Галина Анатольевна, мама Лики, тоже кивает, с любовью глядя на дочь. Они с нее только что пылинки не сдувают.

С Ликой мы встречаемся несколько лет. Начиналось все просто - с клубов и общей компании. Первое время было как-то весело и классно. Потом, когда сообразил, что просто так нам не разойтись, улетел в Лондон. Старался меньше звонить и напоминать о себе, общались только по ее инициативе. Ну а после… пришлось вернуться. Заявить в сложившейся ситуации о расставании было бы чревато последствиями, которые в первую очередь отразятся на состоянии мамы.

После ужина везу свою девушку домой. Она живет отдельно, в трехкомнатной квартире, купленной отцом на двадцатилетие. Пока добираемся по опустевшим дорогам до элитного клубного дома Лика сидит, отвернувшись к окну. Дуется.

Окидываю взглядом длинные ноги, упакованные в короткую юбку.

- Останови, я тут выйду, - задирает подбородок.

- Не дергайся, - нажимаю кнопку на пульте и жду пока откроется шлагбаум. Территория дома огорожена со всех сторон забором.

- Во сколько тебя ждать?

- Спи. Я открою своими ключами.

- Ясно, - недовольно мажет по моей щеке губами, обдавая запахом духов. – Достал твой Мавроди.

А меня все достало!

Выезжаю из двора и добираюсь до ночного клуба, в котором должен ждать меня Киря. Причину его нахождения здесь я не уточнял. Так как-то с детства повелось. Мы не выясняем. Если надо значит надо.

Скидываю пиджак и отбрасываю его на заднее сидение. Запонки убираю в подлокотник, сдергиваю галстук и небрежно закатываю рукава строгой рубашки. Вид для ночного клуба у меня все равно пенсионерский, но сойдет.

Набираю Авдееву.

- Ты где?

- У барной стойки, - орет, сквозь прорывающиеся биты.

Прохожу фейс-контроль и по узкому темному проходу попадаю в душное помещение. На небольшой сцене двигаются полуодетые девчонки. Взгляд профессионально цепляется за одну из них. Коротышка, конечно, но ничего такая. По стилю движений понимаю, что из балетных.

- Здорова, - падаю рядом с другом на свободный барный стул. Беру со стойки его бокал и нюхаю. – Вода? У тебя денег нет?

Кирилл отдергивает стакан.

- Всё у меня есть, - возвращается глазами к сцене.

Бар расположен в центре зала, и мы сидим ровно напротив. Та девчонка двигается четко, но то и дело бросает хмурый взгляд в нашу сторону. Сканирую друга глазами.

- Серьезно? Ты меня выдернул ради коротышки?

Кирилл поворачивается.

- Сам ты коротышка. Это Лиля.

- Лиля-я, - тяну, подзывая бармена. – Типа цветок?

- Да пошел ты, - усмехается.

- Хочешь сорвать его? – пихаю его в плечо.

- Заткнись. Она мне нравится.

Чудны дела твои, Господи. За почти двадцать лет, что его знаю, в первый раз слышу эти слова. Рассматриваю девчонку по-новому. Вроде ничего особенного.

- Два кофе, пожалуйста, - делаю заказ.

Авдеев никогда не признается, но я догадываюсь, что он слил все свои накопления в покупку того самого здания и сейчас оформил заём в банке на его реконструкцию.

- И че ты просто посмотреть на нее ходишь? – скучающим взглядом окидываю толпу.

- Не просто, - отпивает воду. - У меня тут с тобой встреча.

Иронично смотрю на него.

- Ааа. Точно. Я забыл.

Следующие пятнадцать минут наблюдаю, как мой друг глаз не спускает с танцующей балерины.

- Пойду пройдусь, - говорю, одним глотком выпив кофе. Вторую чашку пододвигаю ему. – Можно?

- Иди, - кивает Киря и снова переводит взгляд на сцену.

Забираюсь в толпу и иду сквозь нее в сторону уборных. Взгляд цепляется за знакомые очертания. Вглядываюсь. Вика. Та самая. В черном коротком платье с непозволительно открытой спиной и на десятисантиметровых каблуках. Волосы забраны наверх. Двигается охренительно. Закрыв глаза, выводит идеальные восьмерки бедрами. Спина прогибается и в вырезе видны очертания груди. Платье настолько облегающее, что я догадываюсь. Она без белья. Это почему-то злит. Где ее муж? Как он ее выпустил в таком виде дальше порога?

Рядом с Викой замечаю двух парней, которые так же, как и я не сводят с нее жадного взгляда. Но королева никого вокруг не замечает.

Смотрю по сторонам и целенаправленно широким шагом направляюсь к ней.

- Это со мной, парни, - кричу им, показывая на девушку. Они переглядываются, словно взвешивают все риски, стоит ли ради легкой добычи раздувать конфликт. Потом один из них машет рукой и уходит. Второй, кивнув мне отправляется следом.

Беру Викторию за локоть и хорошенько встряхиваю.

- Оооо, - распахивает наконец-то глаза. – И т-ты здесь?!

Пальцами цепляется за ворот моей рубашки, притягивает к себе. Размещает голову на груди и крепко обхватывает туловище руками. Задерживаю дыхание. Вдох-выдох. Охренеть. А потом резко сгребаю ее в охапку. Глажу ладонями по обнаженной бархатной коже и снова задерживаю дыхание.

- Ты в курсе, что ты бухая? – говорю на ухо, склонив голову. В нос проникает приятный запах ее кожи. Ни духи, ни шампунь, а именно ее запах, который я уже знаю и сохранил в памяти, как что-то невероятное.

Вика поднимает на меня осоловелые глаза, которые в свете софитов сверкают. Долго кружит ими по моему лицу, словно давно не видела и забыла какие-то мельчайшие детали. Снова хватается за ворот моей рубашки и впивается в рот своими губами. Ее дыхание отдает не хилым винным погребом, но это все равно звиздец как приятно. Целует сама, будто во рту пересохло и я единственный источник слюней в этом помещении. Обхватываю светлую голову ладонями и через силу резко отдираю от себя.

- Ты че напилась так, мать? – спрашиваю мрачно, рассматривая длинные пушистые ресницы.

- Захотела, - дерзит, разводя круги пальцами по моей спине. От этого мой мозг, как скоростной лифт, скатывается в район паха.

- Ясно, - переминаюсь с ноги на ногу, чтобы немного снизить напряжение в брюках. – Пошли, домой тебя отвезу.

Беру в руку ее маленькую ладошку и веду к выходу. Послушно плетется сзади. Не прощаясь с Кириллом, вывожу из клуба грозу сегодняшней вечеринки. Помогаю забраться на пассажирское сидение джипа, успев заметить, что белье на Вике все же есть. И оно, мать-его, кружевное и розовое.

Закатываю глаза к небу, поправляю брюки и обхожу машину. В салоне разрывается мой мобильный, который я предусмотрительно оставил здесь. Я слишком хорошо знаю Лику.

- Тебе тут звонят, - кивает Вика на мобильный, светящийся именем моей девушки.

Беру айфон и выключаю звук. Но он продолжает раздражать долбанной вибрацией.

- Адрес свой скажи, - прошу, глядя в лобовое стекло.

Вместо ответа она распускает волосы и взбивает пальцами прическу. Мрачно слежу, как затем неуклюже перекидывает ногу через панель передач и размещается на мне в позе наездницы.

- Ты что еще и курнула? – спрашиваю, инстинктивно ухватившись за бедра и стараясь сделать так, чтобы она держала равновесие.

- Много болтаешь, - выдает и снова тянется к моему лицу губами. Отклоняю голову, и она затрагивает ими правое ухо.

Вздохнув, целует вырез моей рубашки на шее.

- Что у тебя за татуировка интересно? – шепчет и начинает расстегивать пуговицы.

Телефон продолжает светиться в темноте салона, чем непомерно раздражает.

- Вика, Вик, - убираю ее руки и останавливаю. – Куда тебя несет? Ты завтра пожалеешь.

- Нет, - упрямо возвращается к начатому. – Не пожалею. Я хочу.

Черт.

Обхватываю дрожащие ладони.

- Я же не железный, - говорю жестко, медленно и четко, чтоб дошло. – Я возьму то, что ты предлагаешь.

Она опускает голову. Молчит. Губы кусает. Потом срывается.

- Почему так? Почему? – отчаянно стучит лбом мне в грудь. Волосы рассыпались по плечам. – Почему вы все такие твари?

Стискиваю с силой ее ягодицы, вдавливая в себя. Развожу чуть шире ноги, чтобы стало посвободнее.

- Ты ничего обо мне не знаешь, я тебе говорил уже, - осекаю резко. – Хрен пойми, что у вас там с мужем. Но я не он, ясно тебе?

- Конечно… ты святой, Матвей, - тихо смеется. - Только вот твоя девушка кнопки на телефоне стёрла, а ты тут мне в машине пятую точку наминаешь.

Резко отстраняюсь. Руки закидываю за голову.

- Слезла.

Она молчит. Рвано дышит в область моего сердца.

- Подними свою королевскую пятую точку и пересядь, - повторяю еще раз.

Я будто слышу, как крутятся шестеренки в ее светлой голове. Решает. Именно сейчас решает, что ей делать. Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы не дотронуться, не спровоцировать. Чтобы потом не сказала, что опять я во всем виноват.

Тишину в который раз разрывает вибрация моего телефона, до которого мне сейчас нет никакого дела.

Сейчас только она в мыслях. Податливая и желанная.

Из её рта вылетает какой-то звук, больше похожий на всхлип. Вика чуть отклоняется, отчаянно убирает волосы за плечи, смотрит мне в глаза уверенно и одну за одной скидывает тонкие лямки платья, оголяя себя по пояс.