Невеста на замену. Развод не предлагать!

Глава 19

— Нет, серьёзно?

— Да!

— Ты точно не шутишь?

— Не шучу! — выдыхаю раздражённо и отворачиваюсь от этого невыносимого мужчины.

Да, я никогда не летала на самолётах, и что теперь, высмеивать меня всю дорогу собирается?

Стюардесса по громкой связи сообщает, что нужно готовиться к взлёту, пристегнуть ремни, перевести спинки кресел в вертикальное положение.

Чувствую, как дрожат руки, пока выполняю все необходимые действия.

— Подожди, — Слава перехватывает мою руку, — давай помогу, — легко щёлкает ремнём, пристёгивая меня.

Опускает ладонь поверх моей руки, сжимает, не позволяя мне даже пальцами пошевелить.

— Не бойся, я рядом, — шепчет, приближая своё лицо непозволительно близко. Утыкается носом в мою шею, запуская разряды тока по телу.

— Тебя я боюсь ещё больше, — шепчу еле слышно.

Слышу, как Слава тянет носом воздух.

— Ты пахнешь приятно, — прижимается губами к пульсирующей венке на шее. — Так нежно, естественно.

Ну да, естественно. Эта естественность стоила немалых денег. В один из походов по магазинам Слава разрешил выбрать, что сама хочу, впрочем, он в принципе меня в покупках не стесняет.

И я выбрала. Вспомнила, что у меня никогда не было собственных духов, отчим считал траты на такую ерунду нецелесообразным расходованием средств. Мне понравился один аромат настолько, что я даже на цену не посмотрела, и теперь пахну очень вкусно: взбитые сливки, нотка ванили, цитрусовый сироп и лёгкий шлейф лепестков жасмина. Я не знаю, как парфюмеры умудряются всё это сочетать, но на деле выходит изумительно.

— Жасмином пахнешь. И чем-то вкусным, так и хочется съесть, — выдаёт мужчина и вопреки всем правилам приличия легонько кусает меня за шейку.

От непривычных ощущений бросает в жар, а мозг услужливо напоминает: Слава — мой муж, имеет право делать всё, что пожелает.

Наш брак не строился изначально, как фиктивный, это была моя идея, а Красногорский собирался жениться по-настоящему и ни в чём себе не отказывать. Поэтому теперь неудивительно, что мужчина использует каждую возможность прикоснуться ко мне, и, кажется, забыл о том, что говорил ещё сегодня утром, когда в сердцах пригрозил не прикасаться ко мне, даже если буду умолять.

Ещё немного, и я действительно начну это делать, потому что даже сейчас моё тело плавится от лёгких ласк, кровь превращается в горячий металл, стремительно бегущий по венам и приносящий возбуждение в каждую клеточку моего тела.

А муж-то у меня незлопамятный, выходит, раз, уже не помнит обиды. Правда, в свете всего я даже не знаю, достоинство это или недостаток.

— Подожди, мы уже взлетели? — спрашиваю удивлённо, потому что даже не успела испугаться.

— Ага, — довольно улыбается Слава.

— Так, стоп, — непонимающе сдвигаю брови, — ты меня специально отвлёк, да? — смотрю в упор на мужчину.

Любого нормального человека мой пристальный взгляд мог бы смутить, но только не Красногорского. Этому, кажется, вообще всё нипочём.

— Допустим, специально, и что? — гордо вздёргивает покрытый коротенькой щетиной подбородок.

— Ничего, — отворачиваюсь.

Понимаю, что неплохо бы поблагодарить, но как? Сказать «спасибо» за то, что целовал меня? Не могу, всё моё существо противится такому, однако Славе нужно отдать должное: он мне помог — это факт.

На место прибываем рано утром. Не очень удобно, потому что заселиться в отель можно будет только в обед.

— Может, на пляж? — предлагает муж, забирая у меня чемодан, который я так упорно пытаюсь катить сама.

На колёсиках же, ничего сложного и тяжёлого в этом нет.

— Только сначала закинем вещи в отель.

— Подожди, а разве не в обед заселиться можно? — спрашиваю недоумённо.

— Ну, ты чего, родная, мы же не в ночлежке какой останавливаемся, уж оставить багаж нам точно позволят, не волнуйся, — успокаивает с некоторым снисхождением в голосе.

Сердце в груди замирает от этого его «родная». Понимаю, что Слава просто для красного словца так сказал, но ничего не могу с собой поделать, таю неизменно.

В отеле действительно нас регистрируют заранее без проблем, забронированный номер уже свободен и убран. А ещё в нём две комнаты помимо ванной, в одной двуспальная кровать, а в другой небольшой диванчик. Вот на нём и буду спать, и никакой спящий голым муж мне не страшен.

— Даже не мечтай, — выдыхает мне в затылок мужчина.

Я так залюбовалась диваном, размечталась, как буду тут лежать, что даже не услышала приближающиеся шаги Славы.

— Ты будешь спасть со мной, в супружеской постели, — опускает руки на мою талию, — обещаю держать руки при себе.

— Ты уже этого не делаешь, — легонько хлопаю ладошкой по загребущим лапам.

— М-да, мои руки вопреки запретам сами тянутся к прекрасному, — цокает удовлетворённо и прижимается ко мне со спины.

— Давай лучше на пляж, — пискнув, выпутываюсь из будоражащих кровь объятий.

А ведь мне придётся надевать купальник, и это тоже — впервые в жизни. Я в принципе на море не была ни разу.

Стараюсь не думать о предстоящем купании, но мысли о том, как отреагирует муж на мой внешний вид, не выходят из головы.

На пляже в первой половине дня не слишком людно, и это радует. Я смущаюсь, мне кажется неправильным разгуливать при посторонних людях практически полуголой.

— Давай, я тут посижу, — предлагаю мужу миролюбиво, кивая в сторону спрятанных под навесом шезлонгов.

Как по мне — идеальный вариант.

Но у Славы, как всегда, своё мнение.

— Так, вот купальник, — засовывает мне в руки пляжную сумку, которую уже успела расположить на шезлонге. — Там раздевалка, — кивает в сторону специально оборудованных кабинок. — Тебя разве не учили, что жена должна слушаться мужа?

— А ты выполняешь всё, чему тебя учили родители? — дерзко парирую в ответ.

Красногорский недовольно щёлкает языком, подхватывает меня под локоток и бесцеремонно тянет переодеваться.

— Я сама, — сбрасываю с себя цепкие пальцы.

Хорошо хоть хватило ума выбрать закрытый купальник. Я в принципе, когда выбирала его, не знала, что мы полетим в свадебное путешествие. Купила просто потому, что Слава настоял, твердил, что в моём гардеробе должно быть всё, что может вдруг понадобиться.

Закрываюсь в раздевалке и принимаюсь снимать с себя вещи.

Беру в руки купальник, всё ещё сомневаясь в том, что поступаю правильно. Конечно, он закрытый и достаточно скромный, если такое слово вообще применимо в данному предмету гардероба.

Поверх купальника надеваю парео из нежнейшей вискозы, которое по виду напоминает длинный халат, завязываю пояс на талии и выхожу из раздевалки.

Я искренне надеюсь, что Слава не стал меня ждать и уже отправился плескаться в море, но не тут-то было.

— А я не понял: это что? — кивает недовольно на развевающийся край парео. — Ты бы ещё шубу сверху нацепила.

— Если понадобится…

— Я уже понял, что ты неисправимая вредина, можешь не продолжать, — останавливает меня жестом, недовольно хмурясь. — Плавать-то хоть умеешь?

— А ты сам как думаешь? — бросаю вместо ответа.

— Честно? — дугой изгибает одну бровь. — Всё, что касается тебя слишком непредсказуемо, поэтому не знаю, — пожимает широкими плечами, пока ещё скрытыми под тканью футболки.

Впрочем, уже спустя несколько мгновений муж остаётся в одних плавках, вещи оставляет на шезлонге и сам принимается развязывать узел на моём парео.

— Ты… Ты что делаешь? — шокировано выдыхаю.

— Юль, — устало вздыхает, — хватит, а? Ну, сколько мы будем ссориться, надоело.

— Ты если бы не лез ко мне, то может, я и не возмущалась бы, — шлёпаю по рукам мужчины, но он не обращает внимания на это моё действие.

Справившись с узлом, стягивает с моих плеч тонкую ткань и убирает парео к своим вещам.

— Мы женаты, Юль, о разводе пока не может быть речи, хотя бы потому что тебе придётся тогда возвращаться в дом отчима. Ты даже не выучилась ещё, ничего не имеешь за душой, — произносит с толикой заботы в голосе.

— Можно подумать, тебе дед позволит так быстро расторгнуть брак.

— Мы это не обсуждали, наверное, старик даже не рассматривает подобный вариант развития событий.

— Ты так считаешь? Уверена, твой дедушка хорошо тебя знает и этот момент, наверняка, предусмотрел, — предполагаю, даже не представляя, какой эффект произведут мои слова.

Слава буквально меняется в лице, на смену беззаботности приходит недовольство, на лбу появляется глубокая морщинка, в глазах мелькает что-то сродни испугу.

Будто мужчину поймали с поличным.

Неужели я попала в точку, и дед поставил Славе какое-то условие, о котором не знаю?

Конечно, муж не стал бы посвящать меня во все детали, возможно, это даже не в его интересах. Только мне теперь как быть, когда понимаю, что есть что-то, что Слава скрыл от меня?

— Пойдём купаться, — мужчина уходит от темы, тем самым ещё больше подтверждая мои догадки.

И это совсем не смешно. Мысль, что у мужа есть тайна, касающаяся нашего брака, сверлит мозг.

Что это может быть? Какой-то срок, который мы должны находиться в браке или что-то ещё, похуже?

Даже боюсь предположить…

На удивление, в воде Слава ко мне не пристаёт, заплывает поглубже, сохраняя дистанцию, я же предпочитаю плескаться поближе к берегу.

В обед мы возвращаемся в отель.

— Я буду внизу, в ресторане, тебе что заказать? — спрашивает мужчина, явно даже не собираясь подниматься в номер.

— Не знаю, — пожимаю плечами, — что-нибудь.

В номере принимаю душ и переодеваюсь, параллельно раздумывая над словами мужа.

Отчасти Слава прав: мы женаты, и жить в постоянном напряжении и ссорах невыносимо, надо как-то находить общий язык. Это не значит, что я хочу сблизиться с Красногорским, как с мужчиной, но хотя бы просто научиться общаться по-человечески не помешает.

Правда, спать в одной постели всё равно не хочется. Слава своим рукам не хозяин, неизвестно, что ночью может вытворить.

В ресторан спускаюсь через полчаса, к тому времени официант уже успевает подать горячее, но Слава без меня не начинает.

Надо же, какой джентльмен.

— Слав, — обращаюсь к мужчине, набравшись смелости, — давай поговорим предметно: как мы будем жить вместе, чтобы не поубивать друг друга за то время, что вынуждены находиться в браке?

— Ну, допустим, — подаётся вперёд муж, — я тебя убивать не собираюсь, у меня совершенно другие интересы, — облизывает моё лицо похотливым взглядом.

— Я уже говорила, что не хочу жить, как настоящие муж и жена.

— А ещё ты согласилась на моё условие, смею напомнить. Уже забыла? — жёстко возвращает меня в реальность.

— Понятно, значит, мирно не получится, — вздыхаю, опустив голову. — Война? И никак иначе?

— Иначе никак, — припечатывает и принимается за обед.