Поверить не могу в то, что рассказал мне муж, но вместе с тем, очень ценю его честность.
Слава выложил всё до мельчайших подробностей, не утаил ничего.
Я уверена, что муж говорит правду. Могла бы заподозрить во лжи, но чувствую искренность, такое не сыграешь.
Чувствую и ценю.
Конечно, правда выглядит мерзко и неприглядно, но я ведь знала, за кого выходила замуж. В том, что Слава тот ещё гулёна и разгильдяй, секрета не было.
И если штамп в паспорте был вынужденным, то брак стал настоящим добровольно. Я сама этого хотела, и не жалею, принимая Славу со всем его прошлым и со всеми недостатками. К тому же, достоинств в нём куда больше.
Может, всё дело в моей влюблённости, и я смотрю на мужа, сквозь розовые очки. Плевать.
Мне хорошо с любимым, это главное.
А всё остальное приложится. И учёба, и карьера.
Ну не судьба мне стать знаменитой здесь и сейчас, пусть.
Оставляю принесённые Славой эскизы на полочке в кухне и принимаюсь кормить любимого мужа ужином.
Наутро опять не могу подняться с постели.
Меня мутит, голова кружится, ещё и низ живота потягивает. По идее, сейчас должен начаться цикл, но задержке уже три дня, и я принимаю решение приобрести тест на беременность в ближайшей аптеке.
Славе о своих подозрениях не говорю, всеми силами пытаясь скрыть дурное самочувствие. К счастью, муж с утра уезжает в банк решать оставшиеся проблемы, обещает вернуться ближе к обеду и отвезти меня в университет, поэтому у меня есть несколько часов на то, чтобы прийти в себя и разобраться с возникшими подозрениями.
В аптеке беру сразу несколько тестов разной ценовой категории и уровня чувствительности. Чтобы наверняка убедиться и понять, стоит ли бежать к врачу или просто спокойно дождаться начала цикла.
Хорошо, что ещё утро и есть шанс получить наиболее точный результат.
Внимательно читаю инструкцию, проделываю все необходимые манипуляции и принимаюсь ждать.
Несчастные пять минут кажутся вечностью, а взгляд то и дело цепляется за лежащую на полочке тест полоску.
Меня отвлекает телефонный звонок.
— Да, Слав, — отвечаю мужу.
— Малыш, дед сегодня в гости заглянет, у него ко мне какое-то предложение. Как ты себя чувствуешь, не против визита моего престарелого родственник? — хмыкает с сарказмом.
И всё-таки, Красногорский иногда бывает невыносимым типом, но я его всё равно люблю.
— Конечно, не против, что приготовить? — спрашиваю довольно ровным тоном, хотя меня даже слегка потряхивает от нетерпения и желания скорее узнать результат теста.
— Ещё чего, ты так вчера плохо себя чувствовала, даже не вздумай сама готовить, отдыхай. А я сам закажу то, что нужно, — строго произносит муж.
Не спорю, потому что мне не до этого.
У меня тут тест…
И его результат несколько удивляет.
К вечеру вместе со Славой приезжает Святослав Александрович.
Муж пытается помочь мне накрыть на стол, но я не позволяю и отправляю любимого в гостиную, к дедушке.
Подслушивать, о чём говорят мужчины, не собираюсь. Скорее всего, это какие-то дела, касающиеся бизнеса или проблем в банке, которые решает муж в последние дни.
Однако когда несу на стол очередное блюдо, слышу краем уха разговор, который явно не для меня предназначен.
— Ну, что внук, ты не забыл про моё условие? — спрашивает вальяжно дедушка.
— Забудешь тут, как же, — фыркает Слава недовольно в ответ.
Вся превращаюсь в слух, чтобы узнать, о каком условии речь.
— Смотри, я своё слово держу: родится у вас наследник, получишь свою долю, как я и обещал, — припечатывает Святослав Александрович.
В смысле, наследник?
О чём речь вообще?
— Дед, тут такое дело… — тянет задумчиво Славик. — Мы с Юлей… То есть, я…
Неужели он собирается рассказать деду о том, что мы сблизились?
Конечно, все понимали, что наш брак вынужденный, а теперь, что выходит?
— Не волнуйся так, внук, я уверен, что очень скоро твоя жена подарит нам наследника. Или подожди-ка, ты уже хочешь обрадовать меня? — вдруг восклицает старик.
Дальше не слушаю, потому что уши словно забиваются ватой.
В ногах возникает слабость, сердце заходится в груди, а пальцы рук становятся ледяными.
Вот почему Слава так отчаянно пытался меня соблазнить!
Ему дед денег пообещал, если поторопится с наследником.
А я, дура, в чувства поверила.
И ведь не говорил мне муж о любви неслучайно, потому что не испытывает этого чувства. Хоть тут врать не стал, только от этого не легче.
Возвращаюсь на кухню, так и не подав блюдо к столу. В душе — самая настоящая буря, я не могу понять, что происходит со мной.
Хочется то ли плакать от того, что всё так сложилось, то ли смеяться над собой, что такая наивная идиотка.
В любом случае, надо что-то делать.
— Негодяй! — воинственно сжимаю кулаки.
Он тупо хотел использовать меня, чтобы достичь цели. Год назад не обломилось получить денег, решил сейчас восполнить пробелы, гад такой.
«Может и так, только одно скажу: я сделаю всё, чтобы ты никогда не видела мою чёрную сторону, обещаю» — вспоминаю клятвенные обещания мужа, и на глаза наворачиваются слёзы.
Так вот о какой тёмной стороне говорил Красногорский!
А что, если мне уйти?
Взять самое необходимое и сбежать, куда глаза глядят.
В конце концов, я уже не обязана возвращаться в дом к отчиму. Двадцать первый век на дворе, да и я не принадлежу к той культуре, традиций которой старается придерживаться Руфат Вагифович. Теперь, вырвавшись, имею право жить так, как считаю нужным.
Конечно, будет непросто, я понимаю. Но и терпеть ложь мужа не в силах.
Слава смотрит в глаза и делает вид, что неравнодушен, а на деле он только к деньгам неравнодушен.
Родить ребёнка ради денег. Уму не постижимо!
Нет, я такое никогда не приму.
Поэтому дальше нам со Славой не по пути.