Невеста на замену. Развод не предлагать!

Глава 9

— Ладно, едем домой, — недовольно вздыхает Вячеслав, заводит машину и выруливает на дорогу.

Я снова замолкаю и больше не говорю ни слова. Меня научили держать язык за зубами, когда это необходимо, поэтому для меня не проблема на время притвориться немой.

Спустя время мы подъезжаем к большому дому. Судя по широкой улице и стоящим рядом таким же домам, от центра города мы на приличном расстоянии находимся.

— Никого дома нет, поэтому можешь не стесняться, — бросает жених, выпрыгивая из машины.

А говорил, что у него квартира…

— Вячеслав, ты сказал, что родственники…

— Я же говорю, дома их нет. Родители махнули ненадолго заграницу, брат с семьёй живёт отдельно, дед тоже, ну разве что кто-нибудь из прислуги по дому шастает.

— Прислуга? — искренне удивляюсь.

Я к такому не привыкла, я сама в качестве прислуги столько лет жила в доме отчима.

Вячеслав вынимает из багажника мой чемодан, потом достаёт ещё один, побольше, похоже, свой.

— Нет, а как? Это нормально, когда за тобой ухаживают специально обученные люди, — умничает жених.

— А я думала, нормально, когда человек сам за собой ухаживает, — бурчу себе под нос.

— Ты что-то сказала? — спрашивает мужчина, впиваясь в меня взглядом.

У него такие тёмные глаза, что становится не по себе от острого, полосующего взгляда. Я стараюсь не думать о том, что вскоре этот самый мужчина станет моим законным мужем. Он женится не по своей воле, и есть шанс, что наш брак не будет настоящим во всех смыслах этого понятия.

По крайней мере, я смею на это надеяться.

— Нет, ничего, — смиренно отвожу взгляд.

— Добрый день, Вячеслав Сергеевич, — нас выходит встречать какой-то мужчина.

Возможно охранник или ещё кто-нибудь из обслуживающего персонала.

Мужчина забирает чемоданы, а я следую за женихом в дом.

Здесь красиво и светло, не то, что у нас. Руфат вечно экономит и боится копейку лишнюю потратить, не помню даже, когда в последний раз дом ремонтировал.

— Гостиная, ванная, ещё одна есть наверху и в некоторых комнатах тоже. Спальню можешь выбрать любую, кроме тех, что в левом крыле, самая дальняя в правом тоже занята. Она моя, впрочем, если хочешь… — ухмыляется, проходясь по мне заинтересованным взглядом.

— Хорошо, — киваю, едва поспевая за широким шагом мужчины. Его странные намёки игнорирую.

— Есть хочешь? — спрашивает равнодушно, но мне всё равно приятно, что интересуется. — Уже пора бы, — бросает взгляд на дорогие часы, красующиеся на его запястье.

— Немного, — роняю сухо.

Я после вчерашней внеплановой голодовки вообще не чувствую голода.

— Так, тогда я загляну на кухню, если повар здесь, то дома поедим, а нет — в рестик махнём, — то ли мне говорит, то ли просто вслух размышляет, не понимаю.

Мужчина уходит, а я иду выбирать комнату. Правда, не понимаю, зачем, если жить мы всё равно будем не в этом доме, а в квартире жениха.

Дома у меня была малюсенькая спальня, но своя. Дом большой, поэтому и я, и Амина, жили в отдельных комнатах.

А здесь…

Открываю первую попавшуюся дверь из тех, которые разрешил жених, и приоткрываю от удивления рот.

Ощущение, что меня здесь ждали.

Но этого не может быть, кому было знать, какую комнату я выберу?

Огромное окно занавешено светлыми занавесками, которые совершенно не препятствуют проникновению солнечного света в комнату. По краям висят тяжёлые шторы, по центру комнаты стоит большая двуспальная кровать, застеленная нежно-персиковым покрывалом.

Шкаф, стоящий вдоль стены, тоже немалых размеров, со сдвижной дверью и зеркалом по фасаду. И да, ванная к комнате тоже примыкает.

Разбирать вещи не спешу, но беру из чемодана сменную одежду, чтобы принять душ.

— О, вот ты где! — пустоту комнаты заполняет голос моего жениха. — Я тебя обыскался, думал, сбежала, — хмыкает мужчина.

Может, мечтает избавиться от навязанной невесты?

Меня он выбрал сам, но идея жениться — не его. И не мешало бы о ситуации побольше разузнать, но как?

— Обедать идёшь? — перебивает мои мысли.

Оставляю вещи и покорно иду следом за женихом, лишь коротко кивнув в ответ.

В столовой вокруг огромного стола суетится незнакомая женщина. Лет за сорок примерно.

Она приветствует меня сухо, не растекаясь в излишней любезности, но мне это и не нужно.

— Приятного аппетита, — вежливо желает женщина и уходит на кухню.

Я дожидаюсь, когда за ней закроется дверь, и только потом решаюсь обратиться к жениху.

Этот вопрос необходимо решить как можно раньше, и я сделаю это прямо сейчас.

— Вячеслав…

— Что? — перебивает меня довольно резко. — Может, ещё по отчеству будешь обращаться? — хмурит чёрные выразительные брови.

— Хорошо, Вячеслав Сергеевич, — мне его желание кажется немного странным, но спорить не вижу смысла.

— Нет, нормальная? — вспыхивает мужчина, недовольно отодвигает от себя тарелку и откидывается на спинку стула.

Сжимаюсь под его пристальным взглядом и тоже убираю руки со стола, прячу их, складывая на коленях.

Кажется, я слишком рано расслабилась, подумала, что Вячеслав не такой, как мой отчим. Он показался мне добрым и заботливым, одно то, как поставил Руфата на место, вызвало восхищения, а теперь вот сам повышает голос и смотрит гневно.

Наивно было полагать, что я сбегу от своей судьбы.

Кажется, ничего в моей жизни с отъездом из дома принципиально не изменится…

— В общем, ещё раз полным именем меня назовёшь — отшлёпаю, — выплёвывает мужчина нервно.

На мгновение мне даже кажется, что я ослышалась.

Что?

Отшлёпает?

Причём, говорит жених это без какой-либо злости в голосе, а так, будто заигрывает со мной. Но угрозу физической расправы едва ли можно считать заигрыванием.

— Прости, что? — выдавливаю из себя ошеломлённо.

— То, — выплёвывает, всё-таки возвращая к себе тарелку с блюдом. — Сниму с тебя эти тряпки и отхожу ладонью по милой попке, — ухмыляется, глядя прямо в глаза.

Шумно сглатываю, представив себе описанную мужчиной картину. И что странно, страха от угроз жениха не испытываю, скорее изумление и стыд от того, что слышу.

Интересное дело: непотребности говорит Вячеслав, а краснею я почему-то.

— И как же мне тебя называть тогда? — спрашиваю на всякий случай, чтобы знать наверняка и не вляпаться в какую-нибудь глупую ситуацию.

Как показывает практика, я этого мужчину плохо понимаю. Он пошутил, а я всерьёз его по имени и отчеству назвала.

— Все зовут меня Славой обычно, так что ты тоже можешь обращаться просто по имени.

— Хорошо, — киваю сдержанно и приступаю к пище.

После обеда нам приносят десерт, но в меня уже не лезет. А ещё я понимаю, что так и не сказала жениху то, что намеревалась.

— Эм, Слава… — выдыхаю, пробуя имя мужчины на вкус.

Так непривычно.

Ощущение, будто я стираю очередную границу между нами. Осторожно, в отличие от жениха, который рушит стены грубо, без лишних церемоний.

Из головы до сих пор не выходят его слова.

«Отшлёпаю!»

Ни стыда, ни совести у мужчины.

Но высказать ему всё, что думаю, я не могу, у меня другая цель.

— Я хотела бы обсудить кое-что, если ты не против, — нервно сжимаю пальцами край скатерти.

Очень боюсь, что Красногорский мне откажет.

— Говори, — разрешает, вальяжно откинувшись на спинку стула.

— Я знаю, что ты женишься не по собственной воле, ты и сам это подтвердил. Я тоже не собиралась замуж, как понимаешь, поэтому считаю разумным договориться. Сделать наши отношения фиктивными, а когда будет нужно и удобно, подать на развод и спокойно разойтись. Мне не нужен этот брак, у меня были другие планы на жизнь, ты тоже вряд ли собирался создавать настоящую семью и блюсти образ порядочного семьянина. Так и к чему тогда нам мучить друг друга? — заканчиваю свою пламенную речь, пытливо глядя в тёмные глаза напротив.

Я готова к любой реакции и понимаю, что не в состоянии предугадать, как поведёт себя жених. Он может как обрадоваться моему предложению, так и воспринять его в штыки. Но я очень надеюсь всё же на первый вариант.

— Фиктивные отношения? — морщится Вячеслав. — А мне это зачем? Я согласился на условия деда, за тебя заплатили калым, ты мне нравишься, и я, если не забыла, ещё в момент нашей первой встречи предлагал поехать со мной. Ты мне понравилась, так с какой стати я должен отказываться от своих желаний?

— Может, потому что это только твои желания? Я ничего такого не планировала, и я живой человек, если ты не заметил, я хотела бы жить так, как хочется мне, — проговариваю спокойно, хотя внутри всё кипит от волнения и переживаний.

— Ещё утром ты жила в доме отчима и не имела права даже голос подать, откуда вдруг такая разительная перемена? Я дал тебе повод думать, что ты теперь свободна? Интересно получается, — мужчина постукивает пальцем по столу.

Кажется, я снова ошиблась: Вячеслав не такой добрый, каким показался мне в начале. Заступился перед отчимом, и я наивно подумала, что смогу убедить его в своей правоте.

— Но я подумала, что ты позволишь мне… Мне показалось, что ты… — пытаюсь подобрать аргументы, однако мужчина резко перебивает меня.

Подаётся вперёд и, глядя в глаза, произносит:

— Поверь, тебе показалось! — припечатывает жёстко. — Но если так хочешь фиктивный брак, будет тебе фиктивный брак, только потом не ной по ночам, что тебе муж изменяет. Хранить верность ненастоящей супруге не собираюсь, ясно?

На мгновение я задумываюсь о словах мужчины. От мысли, что мой законный муж будет вести разгульный образ жизни, становится не по себе. Я как та собака на сене, и сама не хочу играть роль любящей супруги, и носить рога не имею желания.

С другой стороны, гарантии, что Красногорский собирался хранить мне верность в случае заключения настоящего брака, тоже нет никакой.

Быть может, он изначально согласился на эту авантюру только потому, что ничего принципиально важного менять в своей жизни не собирался. Для такого штамп в паспорте точно не помеха для развлечений.

И сейчас я даже рада, что оказалась на месте Амины. Эта влюблённая дурочка отдала бы сердце этому грубияну, а что потом? Слава разбил бы его, не задумываясь.

Я хотя бы смогла добиться от него обещания не трогать меня.

Теперь только остаётся надеяться, что Слава его сдержит…