Невидимые влияния. Исцеление души (Работа с воздействиями бестелесных существ) - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Живорад Славинский (Часть II СУЩНОСТИ В РИТУАЛЬНОЙ МАГИИ) #6

Часть II СУЩНОСТИ В РИТУАЛЬНОЙ МАГИИ

В наше время ритуальная магия по пробуждению бестелесных сущностей потеряла свое очарование. Ее цель — заманить земные и космические силы, материализовавшиеся в форму сущностей, в сферу практика и подчинить их желанию практикующего. Практики проводились на высших уровнях в герметическом ордене «Золотая Заря». Материализация сил в видимые формы сущностей была проверкой для дальнейшего продвижения к высшим уровням в данном обществе. Позднее, после распада «Золотой Зари», начали образовываться небольшие группы, в большой степени была утрачена эффективность процессов ритуальной магии, однако данная область еще вызывает интерес как со стороны читателей, так и со стороны практикующих магию. В данной части книги я вкратце опишу три таких процесса.

БЕНВЕНУТО ЧЕЛЛИНИ

Почетное место среди западного оккультного сообщества начал занимать Элифас Леви после того, как он, будучи ритуальном магом, положил начало возрождению и быстрому развитию практики ритуальной магии. Далеко не всем известно, что Бенвенуто Челлини за три столетия до Элифаса Леви смог при помощи магии добиться того, чтобы вызванная сущность обрела видимую форму. Челлини был выдающимся итальянским ювелиром, скульптором, автором биографической книги, ставшей важным источником для исследований культурной истории эпохи Возрождения. В свое время его скульптуры принесли ему славу по всей Италии, и на данный момент они известны всему миру. Самой известной среди них оказалась скульптура «Персей, держащий голову Медузы», над которой он работал на протяжении четырех лет.

Челлини был своенравен, из-за чего ввязывался во многие авантюры, бесконечные конфликты и дуэли, где убил нескольких человек. В своей автобиографии он рассказывал о сверхъестественных видениях и об ангельском покровительстве, которое, как он утверждал, не покидало его в самые драматичные моменты жизни. Он проявлял особый интерес к магии призыва, пробужденным духам мертвых и демонам. Он подробно описал одно из таких переживаний в своей автобиографии:

«Привелось мне однажды, по воле сложившихся странных обстоятельств, завести дружбу с неким сицилианским священником, каковой был возвышеннейшего ума и отлично знал латинскую и греческую словесность. Случилось однажды по поводу одного разговора, что зашла речь об искусстве некромантии, на что я сказал: „Превеликое желание было у меня во все время моей жизни увидеть или услышать что-нибудь об этом искусстве". На каковые слова священник добавил: „Твердый дух и спокойный должен быть у человека, который берется за такое предприятие".

Я ответил, что твердости и спокойствия духа у меня хватит, лишь бы мне найти способ это сделать… И так мы условились приступить к этому предприятию. Раз как-то вечером сказанный священник снарядился и сказал мне, чтобы я приискал товарища, а то и двоих. Я позвал Винченцио Ромоли, большого моего друга, а сам он привел с собой одного пистойца, каковой точно так же занимался некромантией. Мы отправились в Колизей, и там священник, нарядившись по способу некромантов, принялся чертить круги на земле, с самыми чудесными церемониями, какие только можно вообразить… Когда он был готов, он сделал в кругу ворота и, взяв нас за руку, одного за другим поставил в круг; затем распределил обязанности; пентакль он дал в руки этому другому своему товарищу некроманту, остальным велел смотреть за огнем и курениями; затем приступил к заклинаниям. Длилась эта штука полтора с лишним часа; явилось несколько легионов, так что Колизей был весь переполнен. Я следил за драгоценными курениями, когда священник увидел, что их такое множество, то он обернулся ко мне и сказал: „Бенвенуто, попроси их о чем-нибудь".

Я попросил их сделать так, чтобы я был опять со своей Анджеликой, сицилианкой. В эту ночь нам никакого ответа не было, но я получил превеликое удовлетворение в том, чего ожидал от такого дела. Некромант сказал, что нам необходимо сходить туда еще раз и что я буду удовлетворен во всем, чего прошу, но что он хочет, чтобы я привел с собой невинного мальчика.

Я взял одного своего ученика, которому было лет двенадцать, и снова позвал с собой Винченцио Ромоли… Когда мы пришли на назначенное место, некромант, сделав те же свои приготовления тем же и даже еще более удивительным образом, поставил нас в круг, каковой он снова сделал с самым изумительным искусством и с самыми изумительными церемониями… Начал некромант творить эти ужаснейшие заклинания, призывая поименно великое множество этих самых демонов, начальников этих легионов, и приказывал им силой и властью бога несотворенного, живого и вечного… Я, по совету некроманта, снова попросил, чтобы мне можно было быть с Анджеликой. Обернувшись ко мне, некромант сказал: „Слышишь, что они сказали? Что не пройдет и месяца, как ты будешь там, где она"».

Челлини закончил свое описание тем, что он действительно встретился с любимой Анджеликой в следующем месяце. Очевидно, это одно из самых увлекательных описаний событий в ритуальной магии, рассказанное такой яркой личностью.

ЭЛИФАС ЛЕВИ

Во второй половине XIX века в Европе наблюдался оживленный интерес к учениям западных оккультных традиций. В этот период Елена Петровна Блаватская основывает теософское общество, формируется непревзойденный по сегодняшним меркам герметический орден «Золотой Зари», а Альфонс-Луи Констан, взявший псевдоним Элифас Леви, публикует свою книгу, посвященную магии. Даже сегодня, спустя сто пятьдесят лет, продолжают выпускаться новые издания его книг «История магии», «Ключ больших мистерий» и «Учение о трансцендентальной магии».

Во Франции и Англии он заработал репутацию великого ритуального мага, но поздние исследования показывают, что он скорее толковал и популяризировал ритуальную магию, нежели практиковал ее сам.

Со школьной скамьи Леви проявлял неподдельный интерес к оккультизму и мистицизму. Он был послушником в католической церкви, но интересы к оккультизму подорвали его духовную карьеру. Некоторое время он был сторонником левых сил и отсидел год за публикацию статей политического характера.

Он полностью окунулся в оккультизм после того, как познакомился с двумя эксцентричными людьми. Первого из них звали Ганно, он утверждал, что являлся перевоплощением французского короля Людовика XVII. Учения Ганно привели Леви к тому, что он начал новую жизнь в роли профессионального учителя магии.

Тем не менее, «мастер мессианства», польский дворянин Дж. М. Хоен-Вронский, живший во Франции, оказал на него еще большее и более масштабное влияние. В 1810 году он заявил, что совершил грандиозное открытие, связанное с тем, что он достиг Абсолюта, знания высшей Истины. Проще говоря, он утверждал, что благодаря милосердию Господнему и при помощи философии математики Канта открыл основной закон мироздания. Как заключил Вронский, знание закона позволяет человеку использовать сенсорные ощущения в повседневной жизни для создания высшей реальности внутри ума. По его мнению, он в этом преуспел.

В час своей смерти Вронский не был столь популярен, но за год до нее он повстречал Леви. Леви на протяжении долгого времени искал истинного Учителя и нашел его в образе польского мессии, который произвел на него сильное впечатление. Вронский посвятил его в оккультизм, который, со слов Леви, был эффективным союзом магии и науки.

Элифас Леви обрел настоящую славу после публикации своих книг, которые принесли ему репутацию оккультного эксперта. В своих книгах он выдвигал огромное количество идей, которые переняло в наше время движение «Нью Эйдж». Его идеи о взаимосвязи всего существующего и астрального света как проводника между физическим миром и высшей реальностью больше всего поразили последующие поколения. Его книги служили доказательством того, насколько живо работало его исключительное воображение. В то же время он не уделял особого внимания правильности своих высказываний.

Он продемонстрировал свои известнейшие ритуально-магические операции во время первого пребывания в Лондоне. Леви повстречал там незнакомку, которая на тот период зарекомендовала себя как адепт магии. Она попросила его посредством ритуальных операций вызвать знаменитого мага Аполлония Тианского. Данный случай он подробно описал в своей книге «Учение о трансцендентальной магии».

Для совершения операции такого уровня требовалась особая подготовка, которая включала в себя двухнедельную вегетарианскую диету, семь дней быстрых и длительных медитаций на Аполлония, сопровождавшихся воображаемыми беседами с ним на различные темы. Подготовившись таким образом, Леви в белом одеянии вошел в ритуальную комнату. Его таинственная хозяйка повесила зеркала на все стены. В середине комнаты стоял стол, в роли скатерти служила овчина, на нее Леви поставил металлические тарелки, в которых тлел уголь. Затем он начал проводить вызовы Аполлония, которые, по его словам, длились на протяжении двенадцати часов.

Как утверждает Леви, его охватил озноб во время ритуала. После долгих призывов земля под ногами начала дрожать. Затем он увидел образ в одном из зеркал на стене. После того как Леви в третий раз попросил дух Аполлония материализоваться, тот появился перед ним, тощий и печальный, в сером длинном одеянии, закрывавшем голову. Призывающего одолел сильный страх, сопровождавшийся холодом. Он задал Аполлонию несколько вопросов. Впоследствии он так и не рассказал о том, какие же вопросы задал, но ответы на них были «смерть» и «мертвый». В один момент видение Аполлония коснулось магического меча, который Леви держал в руках. Его рука ослабла, и паралич руки продолжался на протяжении нескольких недель после той магической операции. Во время прикосновения он упал в обморок. Несмотря на этот неприятный опыт, Леви вызывал Аполлония еще несколько раз по особым случаям.

Леви заявлял, что он сталкивался не только с положительными сущностями во время ритуально-практической работы, но и с враждебными и злыми, которые оказывались нежеланными гостями во время таких операций. В качестве средства защиты, помимо молитвы и ритуального очищения, он использовал трезубец Парацельса. В своей книге «Учение о трансцендентальной магии» он сделал эскиз данного инструмента (с описанием, как его сделать, — см. текст ниже).

Неважно, действительно ли он выполнял описанные операции, главное то, что он оказал чрезвычайно сильное влияние на современников и оккультистов, которые впоследствии заняли его место. Он во многом повлиял на Булвера-Литтона, автора широко известной книги «Последние дни Помпеи». Герметический орден «Золотая Заря» перенял многие его популярные элементы учения, а Алистер Кроули, родившейся в год смерти Леви (1875), заявлял, что он является воплощением Элифаса Леви.

АЛИСТЕР КРОУЛИ И ХОРОН3ОН

Западная герметическая традиция отчетливо указывает на необходимость осознания негативных элементов в личности практикующего мага и их преодоления. Это достигается путем осознания зла внутри себя, его полного восприятия, что приводит к интеграции практикующего в целостное существо (см. главу, посвященную «Тени»).

В магических системах, использующих Древо жизни в качестве иерархической модели уровней развития, три верхние Сефирот отделены от семи нижних пугающей пропастью, которая носит название Бездны. На определенной стадии развития практикующий магию должен перейти эту пропасть. Это означает, что его личность полностью исчезнет, так же как и ее структура и защитные механизмы.

Среди последователей магии самый известный переход Бездны совершил Алистер Кроули в пустыне Алжира, рядом с городом Бу-Саада. В этом событии участвовал его последователь и «писец» Виктор Нойберг, магическое имя которого звучало как Omnia Vincam, что означает «Я все преодолею». Описывая данное событие в автобиографии, Кроули обозначает Нойберга инициалами О. V.

Целью данной опасной операции была встреча лицом к лицу с демоном Бездны по имени Хоронзон. В автобиографии под названием «Исповедь Алистера Кроули» маг описывает событие, произошедшее с ним в Алжире, рядом с городом Бу-Саада, и ставшее столь популярным в наши дни среди круга его приспешников.

«Мы отдалились от города глубоко в дюны. Я нарисовал на песке круг, предохраняющий писца, и треугольник, в котором смогла бы в достаточной мере проявиться Бездна. Мы принесли в жертву трех голубей — по одному на каждой из вершин, чтобы кровь птиц стала основой для телесной оболочки злых сил.

Обитатель Бездны носит имя Хоронзон, но он не является отдельным существом. В Бездне нет никаких существ: она наполнена всевозможными формами, они все без исключения пусты, но каждая, тем не менее, и есть зло в полном смысле этого слова — бесцельная, но злостная форма, стремящаяся стать реальной. Эти формы неосознанно превращаются в скопления дорожных пылевых дьяволов, и при каждом выпавшем случае они заявляют о своей индивидуальности, выкрикивая: „Я, ЯГ, и в то же время осознают, что их элементы на самом деле ничего не связывает, таким образом, даже малейшее волнение рассеивает эту иллюзию подобно наезднику, после которого они рассыпаются на землю песчаным дождем.

Хоронзон принимал различные формы перед Omnia Vincam, пока я, одетый в магический плащ с глубоким капюшоном, заслонявшим мое лицо, пребывал в стороне. Он перевоплощался в меня, потом в возлюбленную Нейберга, потом принимал облик змеи с человеческой головою и т. д. Он не мог произнести слово Бездны, поскольку там нет слов; его голос — безумное журчание огромного числа бессвязных возгласов, но в то же время каждая форма издавала звуки и действовала так, как будто подражала своей модели. Его главной целью было соблазнить О. V., чтобы тот пересек границы круга или его разорвал, для того чтобы вселиться в него и завладеть его жизнью. О. V. несколько раз оказывался на волосок от гибели, однажды Хоронзон торопливо начал свой долгий разговор, так что О. V. едва успевал за ним записывать и не заметил, как тот кинул горсть песка, чтобы разбить магический круг. Поток непристойной брани был выше его сил, сосредоточиться не представлялось возможным. Это походило на бессвязный набор выкриков, а затем внезапно, словно прочитав мысли О. V., демон начал цитировать Тома О’Бедлама[5].

Целостность круга была нарушена, и Хоронзон, приняв форму обнаженного дикаря, бросился на О. V. Он повалил его наземь и, с пеной во рту, пытался разорвать ему глотку своими клыками. О. V. воззвал к Богу и нанес удар демону магическим кинжалом. Устрашенный демон в корчах кинулся обратно в треугольник. О. V. снова пришел в себя. Хоронзон возобновил свою дикую брань, но продолжения не последовало. Он снова перевоплотился в возлюбленную О. V., всячески пытаясь его соблазнить. О. V. схватился за орудие, и разговор принял другой оборот. Он попытался подорвать веру О. V., его уважение по отношению ко мне, его веру в действенность магии и так далее. Но действие голубиной крови заканчивалось и не могло более поддерживать телесное воплощение демона. Треугольник опустел.

…Мы разожгли костер, чтобы очистить место ритуала и уничтожить магический круг и треугольник. Двухчасовое испытание крайне измучило нас как в физическом плане, так и по другим аспектам. Я едва помню, как нам удалось добраться до Бу-Саада».