Незапланированная покупка

Глава 14 «Вдруг он все же отпустит ее…»

Он встал и, поправив пиджак, вышел. Дверь щёлкнула — закрылся замок…

'И как это понимать? Теперь я не секс-пленница, а просто пленница? Да ещё и с медобслуживанием?

Может, он хочет меня домработницей сделать, вместо Алевтины Вениаминовны? А то она — женщина в возрасте, может, ей помощница нужна? Надо попросить, пусть научит порядок наводить. На улицу я больше не хочу.

А участь домработницы в моём положении — неплохая перспектива…'

За своими размышлениями Алёна не заметила, как умяла, принесённый ей завтрак и выпила весь сок, а следом и всю воду. Потом она легла на кровать, укрылась покрывалом и снова уснула.

Делать ей всё равно было нечего, а здесь можно не бояться, что кто-то придёт избить или того хуже — воспользоваться её юным телом. Можно было выспаться за все годы, что она скиталась на улице и провела в плену.

Олег чётко дал понять, что спать с ней больше не намерен. Остаётся только вопрос, что он сделает, когда наиграется… И во что именно он играет? Наверное, у него в детстве ни одной куклы не было, вот и купил себе… живую…

Позже Алевтина Вениаминовна принесла целую кучу пакетов. Выставила их на стол и улыбнулась:

— Ты чего лежишь?

— А что мне ещё делать? — бесцветно спросила Алёна.

— Не знаю, — хохотнула женщина, — рисовать? — она показала яркий пакет.

Девушка молниеносно соскочила с кровати и чуть ли не выхватила его из рук Алевтины. Внутри был толстый альбом и целая упаковка простых карандашей и ластиков с точилкой.

— Давай вещи распакуем и посмотрим, всё ли тебе подходит, а то сейчас, — она окинула взглядом Алёнин наряд, — ты как гном в одежде великана…

— Да, у меня тоже такое ощущение. Ростом я не вышла.

— Всё нормально у тебя с ростом, — улыбнулась домработница. — Это Олег Николаевич у нас слишком высокий. Видишь, какие потолки в доме? Это чтобы он их макушкой не цеплял.

Алёна залилась звонким смехом. На душе стало тепло и хорошо.

— А вы давно знаете Олега Николаевича? — спросила девушка, доставая из пакета комплект домашней одежды: какие-то шорты и футболка. Женские и по размеру.

— Всю его жизнь, — пожала плечами домработница.

— А, если он такой злой, как вы сказали, почему не уволитесь?

— Он не всегда таким был. Раньше, много лет назад, он был самым добрым и отзывчивым юношей, а потом… — тяжело вздохнула. — А потом всё изменилось. Но не мне лезть в его жизнь. Вдруг он снова решил стать добрым, — буркнула домработница, — раз тебя притащил. Он сказал тебе что-нибудь?

— Да, завтра в больницу отвезёт…

— Не помешает, — Алевтина глянула на лицо Алёны и скривилась. — Ты тогда примеряй вещи, всё, что подойдёт, отложи. Я постираю и принесу, а остальное обратно сдам.

На этой ноте разговоры о жизни начальника закончились. Алёна перемерила вещи, что купила женщина. Подошли почти все, кроме одних джинсов, пары кофт и бюстгальтера. Но Алевтина Вениаминовна купила спортивный топ, и он вполне устроил девушку.

Пока пришлось остаться в вещах Олега. Но после обеда, который был тоже невероятно вкусным, Алёна получила целую стопку стиранных и глаженых вещей. Она аккуратно убрала их в шкаф, кофты повесила, бельё сложила в ящик, а на себя надела пижаму, уж больно та ей понравилась. Такая детская — розовенькая с котиками. Просто влюбилась в неё.

— К тебе можно? — Олег приоткрыл дверь, а Алёна еле успела спрятать альбом с карандашами, которые хотела опробовать.

— Да, конечно.

— Что это на тебе? — он нахмурился при взгляде на пресловуто-розовую пижаму.

— Алевтина Вениаминовна купила… тебе не нравится? — мгновенно поникла девушка.

Олег состроил неясную гримасу:

— Просто она для детей. Тебе не кажется?

— Может, на мой рост просто ничего не нашлось? — предположила она.

— Да нет… — поразмыслил Олег, — думаю, причина в другом.

— В чём? — Алёна и правда не понимала.

Он же качнул головой, давая понять, что отвечать не собирается.

— Хотел сказать, чтобы ты сегодня легла спать пораньше. Подъём завтра в пять тридцать. К врачу в город ехать далеко.

— Хорошо. Только у меня будильника нет.

— Не страшно, я сам разбужу тебя. Но если хочешь, скажи Алевтине, она купит. Ну, — он глянул на часы, — мне пора.

Олег вышел, а Алёна умостилась на кровати и достала пакет из-за подушки. Осмотрела комнату и попыталась прикинуть, куда прятать рисунки, чтобы Олег не увидел их.

Хотя вряд ли он будет шарить здесь. Так что вполне можно положить альбом в прикроватную тумбочку. Но сначала она безумно хотела опробовать его.

Взяла карандаш и открыла первый белый лист. Долго думать, что нарисовать, не пришлось. В голове замелькали картинки, но одна не выходила из мыслей: голубые глаза с густыми ресницами.

Карандаш, может, и чёрный, но это не важно. Как по наитию Алёна водила остриём по бумаге, оставляя штрихи, потом прорисовала ресницы и улыбнулась.

— Кажется, похожи, — она внимательно посмотрела в рисованные глаза и представила их голубыми. — То, что надо.

Она не заметила, как пролетело время. Открылась дверь. И сломав карандаш, Алёна запихала всё своё творчество под покрывало. Это была Алевтина Вениаминовна. Но сердце уже упрыгало куда-то за окно, оставив дыру в груди.

— Ты чего такая бледная?

— Увлеклась, — с трудом улыбнулась Алёна.

— Рисовала? — спросила женщина, закрывая дверь.

— Тише, пожалуйста, — она глянула в коридор, не менее белый, чем её комната. — А то вдруг Олег Николаевич услышит.

— Его нет дома. Он на встрече, — улыбнулась женщина. — Можешь не бояться, что он узнает про альбом.

Алёне всё равно было страшно. Хотя это довольно странно. Чего бояться-то? Это ж не наркотики в его доме, а всего лишь простой карандаш и пара листов белой бумаги. Но девушка всё равно смущалась и на просьбу Алевтины Вениаминовны показать, что нарисовала, ответила категорическим отказом.

Ей нельзя смотреть по двум причинам. Во-первых, Алёна отвратно рисует, во-вторых, Алевтина может узнать глаза Олега. Мало ли что в голову женщине придёт.

Злить нового хозяина не стоит. Вдруг он всё же отпустит её…