Почти все его тело было покрыто шрамами от ожогов. Вдоль позвоночника тянулся шрам, аккуратный, похоже, хирургический, а на плечах и ногах мелкие, еле заметные и не такие ровные.
Она не успела спрятаться. Мужчина повернулся, и их взгляды столкнулись. В его глазах читался не меньший страх, чем в её. Девушка не отвернулась. Уже поздно.
Она вцепилась тонкими пальчиками в косяк и прижалась к нему головой. Несмело улыбнулась. Мужчина не шевелился и ничего не говорил, будто статуя, застыл под сильным напором душа.
Алёна сделала самую большую глупость в своей жизни. Вошла под тёплую воду и, встав на носочки, потянулась поцеловать мужчину, обнимая его за талию. Она ощутила под своими пальцами изгибы его шрамов. На животе их не меньше, чем на спине и ногах.
А потом, что странно, он не отстранился, не отпихнул, даже не ругался. Он ответил на поцелуй, наклонившись к ней. Его руки скользнули на её ягодицы, и он с силой дёрнул её на себя. Алёна ощутила, что он готов продолжить. Да и с удивлением обнаружила, что сама хочет этого.
Ей показалось, что он такой же, как и она. Только заперт не в подвале, а в собственном теле. Но они оба пленники обстоятельств.
Блондин подхватил её и упёр в стену. Это было легко. Она от силы сантиметров сто шестьдесят в рост и совсем худенькая, а в нём не меньше ста девяноста, может, и больше.
Мужчина скинул с неё мокрую майку. Вышел из душа, не выключив его. Упал на кровать вместе с ней. На ощупь схватил пачку с презервативами и, надев один из них, сорвал с неё трусики.
Он без раздумий вошёл в неё. Алёна выгнулась, прижимаясь к нему всем телом и ощущая все неровности его кожи. Ни на секунду не отрываясь от его губ, продолжила путешествие в мир приятных поцелуев.
Девушка просто отдалась этому нахлынувшему чувству. Ей совсем не хотелось останавливаться.
Или чтобы он уходил.
Она готова отдать всё, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Но, как и всему в жизни, и этому пришёл конец.
Почувствовала, что её мышцы сомкнулись, их ломило, но не от боли. Нет. Ей было хорошо.
Она показывала это каждым стоном и своей дрожью. Да и мужчина задрожал, издав сдавленный стон. Он упал на неё и прижал к себе, вцепившись поцелуем в её мягкую шею.
— Какого хера я творю? — прошептал он.
Алёна не ответила. Да и что сказать? Она понятия не имеет, что он творит. Как и не знала, что нашло на неё саму. Но второй раз был так же хорош, как и первый. Так что жалеть об этом не было смысла.
— Ты не испугалась? — он лёг рядом и посмотрел на девушку.
— Что? — за своими раздумьями она не услышала вопрос. — Я не слушала, прости, — сложив руки на животе, она смотрела куда-то в стену.
— Тебя не испугали мои шрамы?
— Нет, — помотала головой. — А должны были?
— Не знаю, другие пугались… — хрипло заметил мужчина.
— Ну и дуры, — буркнула она усмехнувшись. — Много потеряли.
Он рассмеялся в ответ.
— Иди сюда, — прижал её к своим губам.
Поцелуй длился долго. Его губы мягко сжимали её, а язык шнырял во рту, заставляя возбуждаться новой силой.
— Ты хочешь ещё? — немного с опаской спросила Алёна.
— С чего взяла? — удивился.
— Ну, ты снова меня целуешь…
— Ну да… — похоже, он опомнился. — Это на прощание. Моё время закончилось. Скоро попросят выйти.
Алёна поджала губы и ощутила, как накатывают слёзы. Но стойко сдержала их. Даже выдавила улыбку.
— Ты никому не скажешь?
— Нет, — мотнул головой он.
— Обещаешь? — в её взгляде было столько надежды.
— Обещаю.
— Тогда привяжи меня обратно, чтобы они не узнали, — снова с опаской глянула на красную дверь.
Мужчина вернулся в душ, выключил воду, забрал свою одежду и, выжав майку Алёны, повесил её на стул, поверх полотенца. Потом оделся и сел рядом с ней.
— Уверена? — внимательно глянул в её огромные карие глаза.
— Да, — прошептала она и улыбнулась.
Он поднял верёвку, громко выдохнул и привязал Алёну к изголовью кровати. Осторожно провёл рукой по её щеке и наклонился поцеловать. Но нежное прикосновение губ прервал стук в дверь.
Девушка вздрогнула и сжалась. А мужчина коротко хохотнул, что немного напугало её.
Он встал и направился к выходу. Алёна проводила его взглядом, надеясь запомнить всё: его вид, походку, запах тела, глаза, нежность прикосновений. На секунду задержав руку на щеколде, он вдруг обернулся и расплылся в странной улыбке:
— Меня Олег зовут, кстати, — бросил и дёрнул задвижку.
Глаза Алёны стали огромными. Зачем он сказал своё имя? Им даже говорить нельзя, а он тут имя называет. Как ей после этого выживать здесь — дальше? Она с ужасом глянула на охранника за дверью. Тот злобно зыркнул на девушку и перевёл взгляд на Олега:
— Вы остались довольны? — прозвучал его жёсткий голос.
— Нет! — рявкнул тот и сделал шаг из комнаты.