Незапланированная покупка

Глава 51 «Можно выдохнуть»

Алёна покраснела и снова спрятала взгляд:

— Это, конечно, здорово, только как я с тобой рассчитаюсь за всё, что ты для меня сделал?

Подул ветер, скидывая с её головы платок.

— Не знаю, — заулыбался Олег, разглядывая растрепавшиеся волосы Алёны. — Я ещё не придумал, как решу, сообщу…

— Ты снова за старое? — скривилась она и поправила головной убор.

— Ага, — он резво направился к какому-то вагончику с едой и поманил Алёну с собой. — Я проголодался. Давай поедим.

— Да как ты всё ещё девяносто, а не сто девяносто весишь, — хмуро буркнула Алёна, осматривая довольного Олега.

— У меня отличная система сброса калорий… — расхохотался он.

Алёна скорчила лицо и сощурилась.

«Система у него отличная… Я с этой системой в кости превращусь. Пожалуй, тоже поем, а то, кто знает, когда ему снова приспичит физическими упражнениями заняться…» — подумала и тоже поспешила к вагончику.

В Стамбуле они пробыли ещё целый месяц, до середины марта. Алёна много гуляла, наслаждаясь прекрасными видами. Узкими улочками, старинными домами и базарами.

Она много рисовала и старалась запомнить эту удивительную архитектуру, цвета и старалась передать в своих зарисовках даже запахи Стамбула.

Оживлённые площади с яркими красками товаров восхищали Алёну. Здесь ей ничто не угрожало. Она старалась запомнить всё великолепие старинного города, чтобы потом возвращаться сюда в мыслях, а не в подвал, что иногда снился ей по ночам.

Напрягала лишь необходимость одеваться в балахоны и даже голову покрывать платком. Олег сказал, что так будет правильно, а может, просто не хотел, чтобы на неё смотрели.

Домой вернулись в марте. И вместе с усиленной учёбой началась подготовка к даче показаний в суде. Алёну стало трясти по-настоящему. Теперь всё было куда реальнее и страшнее. Ведь её все увидят. Заседания, конечно, закрытые, но бояться меньше она от этого не стала.

Олег тоже нервничал, но виду не подавал. Алевтина Вениаминовна устала торчать одна в чужой стране, так что вернулась домой. Алёна была безумно рада этому. Она привязалась к женщине и за целый год плотного с ней общения стала ценить и уважать её куда сильнее.

Алевтина сразу приступила к работе, возмущаясь, что дом запустили. Это точно, они промотались по непонятным квартирам, пока все угрозы не сошли на нет, в особняке никто не появлялся.

Эдуард с Антошенькой, кстати, тоже влипли по самые уши. Олег не шутил, когда говорил, что парни там — частые гости.

Эдик оказался нормальным, он выбирал девушек постарше и тех, кто там добровольно, так что особо и не пострадал. Хотя с работы Олег его всё равно выпер, предлогом был какой-то там проваленный очень важный контракт с зарубежной фирмой. Но Алёну не оставляло ощущение, что это куда более личная вендетта.

А вот Антона увольнять не пришлось. Он отправился в тюрьму. Одна из пленниц опознала в нём того, кто купил её девственность. Удалось доказать, что он был в курсе её возраста — девочке едва четырнадцать исполнилось, да и позже выяснилось — она не единственная. Так что Антону все помахали ручкой.

Почему-то, когда его посадили, Алёна испытала удовлетворение и даже немного испугалась своих чувств. Антон ей казался особенно мерзким, словно таракан, который прячется по углам, а выбегает, только чтобы сделать свои пакостные делишки, и снова в угол.

Даже тогда, на даче. Если Эдуард хотя бы был честен в своих высказываниях и желаниях, то этот мелкий ублюдок предпочёл зажать Алёну, когда она осталась одна, и всеми способами пытался затащить её в постель.

— Ты готова? — Олег вошёл в комнату, где Алёна сидела в строгом брючном костюме и собирала волосы в пучок, предаваясь своим мыслям.

— Почти… — закончила скручивать длинные пряди и заколола их шпильками. — Не хочу ехать.

— Не переживай, я буду рядом, Виктор Александрович и ещё куча адвокатов. Ты под охраной полиции. Ничего не случится.

— Не знаю. Главного так и не поймали, и никто не знает, где он.

— Ты же не в голливудском кино, никто не будет стрелять в тебя перед зданием суда.

— Ну да… наверное, ты прав… хотя напасть на дом им это не сильно помешало…

Алёна взяла свою сумочку, закинула туда телефон и вышла вслед за Олегом.

Они доехали с конвоем, зашли через чёрный ход. И здесь Алёна совсем распереживалась. Теперь, главное, не струсить. Честно ответить. И забыть этот ужас как страшный сон.

Перспектива рассказывать обо всём, что с ней творилось в подвале, толпе в присутствии Олега, её не прельщала, но он и так уже многое знал. Чтобы для него не было сюрпризов, Алёна старалась дозированно, но выдавать информацию.

Все месяцы, пока они торчали под присмотром полиции в квартире, Алёна рассказывала про избиения, которые ей довелось перенести из-за попыток бегства. Поведала о её первом мужчине, о том, как плакала днями напролёт и не хотела жить. Она рассказала всё, о чём только её могли спросить на суде.

Наверное, поэтому он решил, что как всё закончится, Алёна захочет уехать от него, чтобы не смотреть в глаза и не стыдиться своего прошлого?

Хотя Олег не подавал виду, что ему неприятно её присутствие. Он продолжал помогать с учёбой, да и ночами являлся с завидной регулярностью, как только они вернулись в особняк.

Их отношения походили на брак, разве что жили, по причине присутствия Алевтины Вениаминовны, в разных комнатах. Алёна так и помогала женщине по дому, в свободное от занятий время.

Правда, времени было мало. Олег нагрузил её ещё парочкой курсов. Теперь с утра до ночи она сидела за учебниками и альбомами, ведь все преподаватели видели в ней настоящий талант.

Рисовать она стала гораздо лучше. Все хвалили, а Олег утверждал, что она может и лучше. Поначалу Алёна обижалась, а потом во время уборки обнаружила «неудачные» рисунки в его рабочем столе. Её раздирало желание высказаться, но промолчала, уж очень хорошо Олег мотивировал её.

Вот и сейчас он подбадривал, утверждал, что всё будет замечательно, и они справятся.

И они справились. Олег стойко выслушал всю её историю от начала и до конца и не сказал ни слова.

Казалось, что всё позади, хотя их ждало ещё несколько заседаний. В итоге все эти суды и разборки затянулись до середины лета. Алёна успешно сдала экзамены. А Олег отменил празднование дня рождения, потому что очередное заседание назначили на тридцатое. Зато в июле окончательный и бесповоротный вердикт — посадили всех, до кого дотянулись.

А не дотянулись только до самой верхушки. Достоверно известно, что там один — главный, которого видел Олег, и двое прихвостней, но они то ли хорошо прятались, то ли были среди тех, кого посадили, просто никто не смог связать их с руководством организации…

Стало дышаться легче, но переживания о том, что это ещё не конец, не покидали Алёну.