Было ещё темно. Открылась дверь, и тёплая рука коснулась её обнажённого плеча.
— Пожалуйста, не трогайте, — подлетела на месте Алёна, но, когда увидела Олега, поняла, что всё нормально.
— Ты чего орёшь? — удивился мужчина.
— Сон плохой приснился, прости, я не хотела тебя пугать.
— Похоже, это я тебя напугал… Не хотел. Собирайся, через полчаса поедем.
Алёна кивнула и поторопилась в ванную. Через пятнадцать минут была полностью готова и сидела в кресле, ожидая Олега. Он зашёл с парой кружек кофе и фруктами на подносе.
— Надо перекусить. А позавтракаем где-нибудь в городе.
У девушки лицо сползло на стеклянный столик, пока Олег жевал грушу и пил свой напиток.
«В городе позавтракаем? Это что? Свидание? Хотя вряд ли… Может, просто о здоровье печётся?»
— С тобой всё нормально? — спросил Олег, ставя пустую кружку на столик. — Ты не пьёшь кофе?
Она уткнула нос в ароматный напиток, такой приятный. На подносе стояли молоко и сахар. Закинула в кружку и того и другого. Размешала, сделала глоток.
Настоящий. Сваренный кофе. Совсем не быстрорастворимый. Немного терпкий, приятный на вкус. На лице девушки появилась отстранённая улыбка.
Олег же не торопил, с живым любопытством наблюдая за ней:
— Фрукты с собой бери, а то опоздаем, — улыбнулся он. — И надень кофту потеплее, на улице холодно.
Алёна не ответила, только коротко кивнула и достала из шкафа короткий пуховик, шапку с шарфом и перчатки. Надела их и повернулась к Олегу.
— А подлиннее пуховика нет?
— Нет.
— Надо купить. Сегодня мороз. Я-то взял первый попавшийся, который на вид был твоего размера. Не особо разбирался. Скажи сегодня Алевтине, пусть купит.
— Зачем?
— А? — похоже, он погрузился в какие-то свои размышления.
— Зачем мне пуховик? Я ж на улицу не хожу…
— В больницу ездить.
Спорить не стала. Кажется, Олег живёт в каком-то своём мире.
Они вышли из комнаты, и Алёна ахнула, очутившись в огромном и шикарном особняке. Это не квартира — это дом. А ведь ей за весь вчерашний день даже в голову не пришла мысль посмотреть в окно. Будто это под запретом. Вот что значит прожить год взаперти.
Они вышли из дома и сразу оказались в гараже. Тоже большое помещение с несколькими машинами и даже мотоциклом.
— Садись, — бросил Олег и нажал на кнопку, открывая ворота.
— Куда? — она осмотрела коллекцию дорогих машин вокруг.
— А, — он дёрнул переднюю дверь чёрного внедорожника, — на нём поедем.
Алёна залезла и вздрогнула, когда Олег засунул голову внутрь и потянул ремень безопасности. Лично пристегнул, улыбнулся и закрыл дверь.
«Ого… Что это было? Я бы, и сама… Олег так близко наклонился… У него такие духи вкусные, цитрусовые…» — Алёна прикусила нижнюю губу.
Ей подумалось, что странно это — держит её в пленницах, но не планирует с ней спать. А зачем тогда она ему? Для чего вести её в больницу? И зачем так нависать?
— Теперь послушай, — Алёна не заметила, когда в машину сел Олег, но его голос вернул её в реальность.
А ещё она ощутила, что сидение стало каким-то горячим. Она невольно опустила руку на него и начала водить. Олег задрал бровь:
— Ты что делаешь?
— Почему оно вдруг стало горячим?
— Я подогрев включил, чтобы ты не замёрзла, — он смотрел на неё, будто она чушь сморозила.
— Здесь тепло.
— Ну, выключи, если не нравится.
— Нравится. А как выключить? — она осмотрела огромную приборную панель с кучей кнопочек и большим сенсорным экраном.
Олег, молча, ткнул пальцем на иконку подогрева пассажирского сидения. Но не выключил.
— Продолжим, — он снова посмотрел на Алёну. — В больнице можешь сказать, что жила на улице. Про побои. Также про секс. Но говорить про то, что тебя держали в плену или что-то подобное запрещено. Это одно из условий, которое позволило тебя выкупить.
Алёна сидела, молча, и слушала, глядя куда-то в пустоту. А что ответить на это?
Да и врачу такое говорить Алёна ни за что не станет. Она, может, и молодая, но не идиотка и понимает, что Олега посадят, если узнают. А он сейчас единственная её возможность выжить и вернуться домой.
— Пока будем ехать, я буду задавать вопросы. Отвечай честно, не хочу сюрпризов в больнице, — грозно сказал Олег, и машина тронулась.
Ворота из двора открыл с телефона. А потом, включив левый поворотник, быстро выехал на дорогу и набрал скорость. Машина ехала плавно. Алёне подумалось, что с Олегом совсем нестрашно.
— Я не буду делать глупости, — тихо сказала она.
— Сколько тебе было, когда ты оказалась в том подвале?
— Семнадцать, наверное, — Алёна задумалась и добавила. — Хотя нет, шестнадцать…
— У тебя были мужчины до этого?
— Нет, — она спрятала взгляд.
Какое-то время Олег молчал. Наверное, обмозговывал услышанное.
— Что… что с тобой делали? — хрипло спросил он, но, судя по выражению лица, ответа знать не хотел.
Алёна насупилась, у неё не было желания об этом говорить. Весь вчерашний день резко померк, на место тёплым моментам встали сцены из подвала.
Побои, насилие, таблетки. Все эти мужчины, которые лапали её… К горлу подступил тугой комок. Она стиснула зубы, но взяв себя в руки, ответила:
— Никаких извращений, если ты об этом. Просто били и брали силой…
— Хорошо… — он осёкся. — Не в этом смысле. Прости. У тебя были внутренние повреждения?
— Не знаю. Мы сдавали анализы только на заразу.
— Беременности? Аборты?
— Нет.
С каждым вопросом Олега Алёне становилось неуютно и противно от самой себя. И всё чаще в мыслях проскакивал один и тот же вопрос: зачем она ему?
— Месячные?
— А что с ними? — выпучила глаза. Почему-то этот вопрос оказался для неё куда более неловким, чем про беременность.
— Регулярные? — совершенно спокойно спросил Олег.
— Нет, — снова уткнувшись в пол, коротко ответила девушка.
— Знаешь, сколько мужчин за это время у тебя было? — тихо спросил мужчина.
— Зачем тебе всё это знать? — на глаза навернулись слёзы, а голос Алёны стал дрожащим.
— Думаю, ответ «нет», — буркнул тот.
Дальше путь продолжили молча. Олег больше не задавал вопросов, а Алёна не хотела разговаривать ни о чём. Она погрузилась в жуткие воспоминания и никак не могла переключиться.
А неизвестность в её нынешнем положении убивала. Как жить, когда не знаешь, чего ждать даже через пять минут, не то чтобы завтра или через неделю?