Няня для рябинки босса

Глава 18

Степан и Стефания

Когда я увидел эту змею Маргариту Алексину, подружку моей бывшей жены-змеи, план созрел в голове как-то сам собой. Но скорее это был не план, а авантюра. Я не любитель таких сомнительных мероприятий, но поведение бывшей меня бесило. Нет, я к ней ничего такого не испытывал, но мне было очень обидно за дочь. Вот и решил проучить немного Маринку. Уверен, как только утренник закончится, Марина уже будет в курсе о том, что у меня появилась девушка. Хотя почему «когда утренник завершится»? Алексина отправит сообщение еще во время, а то, может, и сфоткает Эллу. Я критически осмотрел девушку и понял, что лучше бы Марго Эллу не фотографировала. Она хоть девушка и красивая, чего уж тут греха таить, но с гардеробом у нее большие проблемы. И хорошо, что Стеша предложила поход по магазинам. Молодец у меня дочь. Рубит фишку, так сказать, если изъясняться молодежным языком.

Я просто хотел разыграть небольшую постановку перед Маргаритой, потому и попросил Эллу никак не реагировать на мои действия. Просто если она шарахнется или влепит мне пощечину при всех, когда я ее обниму или положу руку на коленку, то, боюсь, это впечатлит не только Маргариту и Марину, но и всех родителей. Как, впрочем, и воспитателей.

Мы вышли из машины, и Стеша вклинилась между нами. Я взял дочку за руку, а вторую она вложила в руку Эллы. И как молодая семья, мы пошли к саду, где. естественно, встретились с Маргаритой. Стеша, увидев Есению, бросила наши руки и рванула к подружке, позабыв про все обиды.

— Добрый день, — Марго бросила оценивающий взгляд на Эллу и, не посчитав, что она хоть что-то представляет собой, улыбнулась мне своей самой хищной улыбкой. — Рада тебя видеть. Как твои дела?

— У нас все хорошо, спасибо. А у тебя? — я тоже улыбнулся в ответ и, положив руку на талию Эллы, прижал ее к себе. Она напряглась всем телом, словно лань испуганная, бросила на меня какой-то затравленный взгляд и посмотрела в сторону. Я немного ослабил хватку, обнимая девушку бережнее и нежнее. Естественно, эти наши переглядки Маргарита заметила и с любопытством ждала дальнейших развитий событий. Но я решил, что не стоит перебарщивать, а то даже эта курица поймет, что этот спектакль разыгран исключительно для нее.

— Летим на выходных на отдых, вот с Мариной хочу встретиться, — Марго теперь взглянула на Эллу другими глазами. Заинтересованными, что ли.

— Передавай ей привет, — я усмехнулся и, не выдержав, немного теснее прижал к себе Эллу.

— А ты не хочешь представить мне свою спутницу? — все же Маргарита не выдержала.

— Да, извини, это моя Элла, — произношу с какой-то гордостью, видя смущение девушки.

— И моя! — в ноги девушки врезалась Стеша и обняла, а девушка присела к ней. — Элла, пойдем, ты поможешь мне, — девочка потянула няню к дверям садика. — Мне надо сделать прическу и переодеться, — я протянул вешалку, на которой в чехле висел наряд Стеши. Дочь утром отказалась сразу переодеваться, говоря, что все переодеваются всегда в саду, чтобы не испачкать и не порвать наряд для утренника.

— Я займу тебе место, — я улыбнулся вслед девушке и дочке, не замечая, как Марго сверлит меня взглядом.

— Вересаев, а ты что, влюбился, что ли? — девушка хитро улыбнулась.

— С чего ты взяла? — я не отрицал, но и не подтверждал ее предположение. Просто загадочно улыбался и все.

— Ну, начнем с того, каким взглядом ты провожаешь эту девушку. А во-вторых, ты ее допустил к своей дочери. И они, между прочим, неплохо ладят, — Маргарите нравилось чувствовать, что она меня раскусила.

— Ну, жизнь течет, и даже я не стою на месте, — усмехнулся, стараясь не комментировать слова подружки бывшей жены.

— Ну и правильно! — вдруг поддакнула мне Марго. — А то Маринка совсем уже обнаглела. Беременна, замуж выходит, а сама попросила меня разведать, что у тебя на личном фронте происходит. Как собака на сене, честное слово! — вот она, женская дружба. Выдала приятельницу с потрохами.

— И зачем ей эта информация? — я вопросительно приподнял брови. — Мне она не нужна ни под каким соусом.

— Что, и не думал никогда вернуть Марину? — вот сейчас Маргарита хитрила. Она спрашивала с какой-то целью. Скорее всего, по просьбе подруги, которая прощупывала ситуацию. Вот только для чего?

— Я солгу, если скажу, что не думал, — решил сделать вид, что я откровенен и что такой дурак и не понимаю, к чему эти разговоры. — Но я давно ничего к Марине не чувствую, кроме раздражения. Тем более теперь в мою жизнь вошла Элла, и мне не до мыслей о бывших, — вроде и на вопрос провокационный ответил, но при этом никакой конкретики.

— Да, девушка красивая, — согласилась Маргарита, и в голосе была явная зависть. — Правда, она словно полевой цветов среди садовых.

— Да, ты права, — я довольно кивнул. — Она не только красива, так еще и настоящая вся. И искренняя, — по перекосившейся физиономии женщины сразу стало понятно, что она поняла, на что я намекаю. — Может смело улыбаться и не бояться, что морщины появятся, — это был контрольный в голову. — О, кажется, нас уже приглашают в зал, — к нам действительно вышла директриса детского сада и толкнула речь о том, как рада нас всех видеть. А затем пригласила всех в зал на представление. Я кивнул Маргарите, которая пыталась справиться со злостью и не высказать мне все, что обо мне думает, и пошел искать Эллу.

Подхожу к раздевалке. Здесь переодеваются дети и воспитатели. И, скорее всего, Стефания с Эллой там. Но не успеваю дернуть за ручку слегка приоткрытой двери, как меня останавливает женский голос. Не в моих правилах подслушивать, но меня остановила тема разговора. Этой темой был я.

— Видели, да? — не знаю их имен, так что определить по голосу не могу, кто есть кто. — Вересаев пигалицу какую-то притащил. Ни кожи ни рожи. Интересно, ей вообще восемнадцать-то есть? Что это его на малолеток потянуло? Я считаю, что он поступает очень опрометчиво, приводя свою девушку на утренник дочери.

— Зависть, Снежанна, тебе не к лицу, — слышно более взрослый женский голос. — Не исключено, что эта девушка будет его женой. И я не вижу ничего ужасного, что она интересуется ребенком своего мужчины. Это нормально.

— Было бы чему завидовать! — парирует первая сплетница по имени Снежанна. — Я в ее возрасте посимпатичнее была. Она втирается в доверие к девочке, сразу же видно.

— Вот именно! — рассмеялась женщина. — В ее возрасте была симпатичной, а в твоем возрасте пора уже быть мудрой.

— О чем вы говорите? — тугодумка Снежанна не понимает, на что ей тактично намекают.

— Что здесь не место сплетничать — это раз, — и я был в этом с ней полностью согласен. — А во-вторых, не того ты человека выбрала для сплетен. А еще я бы хотела сказать, раз уж ты сама тему завела, что в твоем возрасте надо почаще помалкивать — за умную сойдешь.

— От вас, Алла Борисовна, я такого хамства не ожидала! — обиделась Снежанна. Алла Борисовна? Так это ж заведующая садом. А Снежанна, наверное, новый воспитатель. Хотя я и старых-то не особо знал. Только лишь тех, кто работал у нас в группе, а остальные мне были безразличны.

— А что ты ожидала? Что я буду тебе поддакивать? — ох, как же я был согласен с Аллой Борисовной. Так и хотелось зайти и похвалить мудрую даму. — Я всю жизнь проработала в садах и таких, как ты, профурсеток видела не одну. Знаешь, сколько воспитательниц на моем веку вышли замуж, уведя из семьи мужчину?

— Сколько? — Снежанна хорохорится. Сразу слышно, что женщина попала в точку. А я задумался. Неужели меня тут охмуряли, а я и не заметил даже?

— Четверо, милочка, — припечатала Алла Борисовна собеседницу. — И штук двадцать ушли искать богатых мужчин в другом месте. Или ты думала, что ты самая оригинальная? — Алла Борисовна рассмеялась, а я услышал позади шаги и обернулся.

— О, а я вас как раз ищу, — я увидел Эллу и Стешу. На Элле лица не было, настолько она выглядела расстроенной, а Стефания шагала так, словно по плацу марширует. — Что-то случилось?

— Ничего. Но, пап, раз у меня есть няня, можно я не буду больше ходить в этот сад? — ребенок хмурится и смотрит очень серьезно.

— Можно, — я смотрю на Эллу, но та лишь отрицательно качает головой, намекая, что ответит на все вопросы, но не сейчас.

— Стефания, где же ты? Пора идти в зал, — к нам вышла музыкальный руководитель. Оказывается, мы топтались у двери в зал, а я даже не придал этому значения. Я смотрю на Стешу, она складывает руки на груди, и я понимаю, что произошло что-то, из-за чего сейчас разразится скандал.

— Я не пойду, — выдает мой ребенок. Я присаживаюсь перед ней и заглядываю в глаза, а она еле сдерживается, чтобы не зареветь. Часто моргает и сопит.

— Стефания, ты заставляешь всех тебя ждать. Это некрасиво, — давит педагог, и вдруг на защиту моей дочери встает Элла.

— Некрасиво — обсуждать детей и их родителей в туалете. А мы на утренник не идем, — и Элла взяла за руку Стефанию и повела на выход.

— Степан Александрович, хоть вы повлияйте на вашу девушку и дочь! У Стеши главная роль, — женщина растерянно хлопает глазами и разводит руками. — Ну, подумаешь, ребенок услышал то, что ей не предназначалось. Но ведь это туалет для персонала, а не для детей.

— Вы серьезно? — я поднял брови, смерив женщину уничижительным взглядом. — Мы на утренник не идем, и я сообщу заведующей причину, по которой мы уходим из вашего сада.

— Ну зачем же так торопиться? — лопочет музработник. Именно в этот момент из раздевалки выходят те самые две женщины, разговор которых я слышал. Взрослая женщина со строгим пучком на голове и девушка, которая очень хотела бы, чтобы все думали, что ей еще нет тридцати.

— Алла Борисовна, — растерянно лопочет музработник, словно жалуется на меня. — Степан Александрович забирает дочь из сада, они даже на утренник не пойдут. А у Стеши главная роль.

— А что случилось? — женщина нахмурилась. — Я же видела Стешу здесь. Она плохо себя чувствует? Приболела?

— Она расстроилась, потому что услышала что-то, что ей не предназначалось, — я выразительно посмотрел на музработника, которая покраснела. — Я так понимаю, сплетничать и перемывать кости родителям при детях — это норма для этого сада. Я бы не хотел, чтобы моя дочь ходила в такое место.

— Простите, — Алла Борисовна стала пунцовой. Видимо, она поняла, что я слышал их разговор со Снежанной. А может, ей просто стало стыдно за своих подчиненных. — Степан Александрович, мы во всем разберемся. Я во всем разберусь. Я давно хотела провести чистку кадров, и, видимо, пришло время. Обычные внушения на особо болтливых не действуют, значит, будем увольнять.

— Алла Борисовна! — испуганно вскрикнула музработник.

— Идите, Наталья Вениаминовна, у вас утренник срывается, — и женщина многозначительно кивнула двери музыкального зала. — Степан Александрович, прошу вас, не рубите сгоряча. Стеша сейчас расстроена, но, может быть, она передумает?

— Я не знаю, — я не лукавил. Я действительно не знал, что произошло, а лишь опирался на действия дочери и Эллы. — Но мне пора идти к дочери, — я кивнул раздосадованной женщине, развернулся и пошел на выход. Вот и сходил на утренник к дочери, называется.