Няня поневоле

Глава 13

— Во-первых, — начал он, не сводя с неё глаз, — ты должна доказать, что тебе действительно небезразлична наша дочь. Настя заслуживает стабильности и любви, а не очередного прихода и ухода. Если ты собираешься остаться, ты должна показать, что готова быть настоящей матерью, а не просто играть в неё.

Кэтрин поморщилась, но промолчала. Алекс продолжил, не давая ей времени на ответ:

— Во-вторых, — он посмотрел на меня, а затем снова на Кэтрин, — ты должна понять, что здесь есть люди, которые теперь играют важные роли в нашей жизни. Это касается и Насти, и меня. Если ты действительно хочешь вернуться в нашу жизнь, ты должна уважать тех, кто помогал нам в твоё отсутствие.

Кэтрин бросила на меня полный презрения взгляд, но промолчала. Алекс, увидев это, продолжил:

— В-третьих, ты должна понять, что наши отношения уже никогда не будут такими, как прежде. Мы уже не будем вместе.

Кэтрин не сразу ответила. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах сверкнуло что-то, что говорило о том, что её ударили по самому больному месту. Она не привыкла к отказам, не привыкла к тому, чтобы её ставили на место. Но сейчас, столкнувшись с непреклонностью Алекса, она осознала, что всё действительно изменилось.

— Мы уже не будем вместе? — наконец произнесла она, с трудом удерживая на лице маску безразличия. — Алекс, ты уверен в своих словах? Ведь у нас был такой долгий путь…

— Я уверен, — холодно ответил он, не сводя с неё напряжённого взгляда. — Наше время прошло. И это только твоя вина.

— Моя вина? Ты смеешь говорить о вине? — её голос задрожал от ярости. — А как же ты? Ты сам не понимаешь, что тоже не прав? — Она бросила быстрый взгляд в мою сторону, полный презрения. — Думаешь, я не замечаю? Или ты сам не видишь, как смешон? Няня, господи, Алекс. Кто она вообще?

Слова Кэтрин разнеслись по комнате, как гром среди ясного неба, и повисли в воздухе. Я напряглась, чувствуя, как в груди всё сжалось от острого чувства неловкости и унижения. Но Алекс, к моему удивлению, даже не дрогнул.

— Это не имеет значения, Кэтрин, — тихо, но решительно сказал он. — У меня своя жизнь. И тебе пора бы это понять.

— Но Алекс… Мы ведь всегда были такой хорошей парой… И нас смазывает так много… Милый, ты же знаешь, я могу заслужить твое прощение, дай мне только шанс. — Кэтрин словно не слышит ничего. Шагает вперед и прижимается к Алексу. Вернее, пытается прижаться. Он отступает назад и хмуро на нее смотрит.

— Не играй со мной, Кэт. Я терплю тебя только ради Насти. Если бы она не скучала по маме, я бы выставил тебя за порог и даже не секунды об этом бы не пожалел.

— Милый…

Кэтрин остановилась, её уверенность начала рушиться. Её голос стал дрожать, но она всё ещё цеплялась за свою настойчивость.

— Алекс, я всё исправлю, я обещаю… — она пыталась выглядеть убедительно, но в её глазах было заметно отчаяние. — Просто дай мне время, дай нам шанс снова быть вместе, как раньше.

Алекс посмотрел на неё с тяжёлым вздохом. Его взгляд был холоден, но в нём сквозила грусть. Он явно не хотел больше продолжать этот разговор, но понимал, что его слова должны быть окончательными.

— Кэтрин, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Время назад не вернуть. Наши отношения закончились, и мне жаль, что ты этого не понимаешь. Настя заслуживает лучшего. Если ты хочешь остаться в её жизни, тебе придётся принять, что у нас с тобой больше ничего нет.

Кэтрин замерла, осознавая, что её попытки тщетны. Её лицо исказилось от злости.

— Я буду жить в твоем доме, потому что здесь живет моя дочь. Или ты можешь выгнать нас, и мы уедем в другую страну. Уверена, папочка легко устроит. Ты же помнишь, кто он?

— Ты не увезешь моего ребенка. Я не дам на это разрешение. Да и любой суд будет на моей стороне. У меня десятки свидетелей, того, что тебя в жизни дочери не было. На что ты надеешься? — Алекс покачал головой и отвернулся от Кэт. — Если хочешь, можешь заходить, но веди себя нормально. Хотя бы ради ребенка.

Кэтрин стояла неподвижно, её лицо исказилось от злости, но она понимала, что больше не имеет рычагов давления на Алекса. Все её угрозы оказались пустыми. Внутри неё всё кипело от ярости, но она старалась удержать себя в руках. Глубоко вздохнув, она сказала через стиснутые зубы:

— Хорошо, Алекс. Если так, я соглашусь на твои условия. Но помни, я не собираюсь отказываться от своего места в жизни Насти. Я буду рядом с ней, и ты этого не предотвратишь.

Алекс только кивнул, понимая, что на этом разговор можно закончить. Ему было важно одно — чтобы Настя росла в спокойной обстановке, окружённая любовью и заботой. Он сделал всё, чтобы защитить её от разрушительного влияния Кэтрин, и теперь только время покажет, сможет ли она измениться и стать матерью, которую их дочь действительно заслуживает. Только я сомневалась, что ей это удастся.

— Ради Насти, Кэтрин. Только ради неё, — тихо сказал Алекс, подводя черту под их разговором.

Кэтрин ничего не ответила. Её взгляд оставался холодным, лишённым эмоций, словно она была погружена в глубокие размышления или планировала свою следующую стратегию. Молча зашла в дом, оставляя после себя ощущение напряжённого затишья, которое может взорваться в любую минуту.