Няня поневоле

Глава 7

Я просыпаюсь рано утром, от тихого стука в дверь. Сонно открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Бессонная ночь дала о себе знать, мне с трудом удается вспомнить, где я нахожусь и что вчера произошло. Вскочив на ноги, подбегаю к двери и, резко распахнув ее, смотрю, на стоящего на пороге мужчину в пижамных штанах и… И все. Только в штанах. Взгляд сам собой спускается вниз на тонкую полоску волос, убегающую, вниз по накачанному прессу.

Тихое фырканье возвращает меня с небес на землю.

— Ой. Доброе утро. — мямлю я, заливаясь краской. — Как Настя? С ней все хорошо?

— Да, она в порядке, спит у себя в комнате. — произносит мужчина и судорожно вздыхает, запуская руку в волосы. — Я должен перед тобой извинится. Ты не знала, что ей нельзя какао, потому что я сам тебе об этом не сказал. А потом сорвался и накричал обвиняя.

— Ничего страшного, ты испугался, я это понимаю. — шепотом отвечаю, глядя, как на его груди зашевелились мышцы.

— Это не повод кричать на тебя и тем более оскорблять. Это я дурак.

Не могу сдержать улыбку и опускаю взгляд в пол, пытаясь ее спрятать за волосами.

— Тебе смешно?

— Нет, просто… — что просто я и сама не знаю. Сказать, что он мило выглядит? Вот он обрадуется!

— Просто. Знаешь, у тебя милые шортики. И очень красивые ножки. — голос перестает быть виноватым, и становится похожим на мурлыканье кота.

Окидываю взглядом свою пижамку и хмурюсь. Короткие шортики и ноги. Не так я должна ходить перед своим начальником. Не знаю как, но точно не так.

— Какая ткань интересная, мне нужно ее получше изучить… — мурлычет Александр и шагает вперед, заставляя меня отступать.

Шаг, еще один, еще… Комната очень быстро заканчивается, и я оказываюсь прижата к стене. Рука мужчины по-хозяйски ложится на мое бедро и сжимает его, сминая тонкую ткань. Охнув, замираю, не зная, что делать. Его глаза действуют на меня словно гипноз.

— Похоже, тебе и самой очень нравятся мои прикосновения, да, Юля? — рука мужчины скользит выше, задирая шорты, и перебегает на обнаженную ягодицу.

— Это не правильно. — шепчу из последних сил.

— Что именно? — усмехается Александр и склоняется к моим губам. — Вот так нельзя? Или вот так?

Его губы касаются щеки, уголочка губ, а потом впиваются в мой рот, завладевая им полностью. Непроизвольный стон срывается с губ, но тонет во властном мужском поцелуе.

Он не длится долго. Буквально минута, и Мужчина отступает. Смотрит на меня, пожирая взглядом и почти раздевая, а потом резко развернувшись, уходит.

— Я сегодня останусь дома. — бросает он через порог, прежде чем закрыть дверь.

— Замечательно. — отвечаю в закрытую дверь и падаю на кровать. — Вот это я попала.

Мой начальник, судя по всему, решил меня все же соблазнить. А я что самое главное против только немного, и то для приличия, а в целом очень даже за. И отказать ведь даже не смогу. Растекусь как лужица, когда он в следующий раз продолжит вот такие приставания, и позволю ему делать со мной все что он захочет. И смешно, и грустно. Как работать в таких условиях?

— Юля, Настя просыпается, вы вставать собираетесь, или все еще предаетесь мечтаниям? — раздаётся из коридора крик и я быстро встаю.

— Через пять минут выйду! — кричу в ответ и мчусь в ванну. Нужно быстро принять душ. Холодный. И зубы почистить. И умыться. А еще просто необходимо расчесать волосы. Представляю, какие они сейчас растрепанные. И в таком виде я целовалась с невероятно привлекательным мужчиной? Красавица и чудовище блин! Только вот красавица из нас двоих явно не я.

Через несколько минут в комнате снова раздается стук. Я уже успела сделать все дела, и сейчас была полностью одета. Открыв дверь, увидела стоящую за ней Настю. Крайне сердитую Настю.

— Папа сказал мне извиниться перед вами, но я считаю, что это нечестно. Вы меня чуть не убили, и мне же еще и извиняться надо.

— Так, ты ведь сделала это специально, поэтому и извинятся ты должна.

— Нет, вы первая! Вы сами виноваты, кто слушает детей?

— Я это запомню, и больше тебя слушать не буду. Вот захочешь ты мороженое, а я не услышу. А если даже услышу, все равно на всякий случай скажу нет. А то вдруг у тебя и на него аллергия.

Малышка удивленно хлопает глазками и надувает губы.

— У меня нет аллергии на мороженно. Но папа все равно не разрешает его есть. А все мои друзья едят.

— У твоих друзей свои родители, а у тебя свои. Вот твой папа против мороженого и в чем-то он прав.

— Мой папа против всего хорошего в моей жизни. Все позабирал, теперь вот очередь дошла и до бабушки, а вместо нее присылает незнакомых женщин. — девочка грустно вздыхает и добавляет. — Извините, что обманула вас. Я не должна была так поступать.

— Я тебя прощаю. А с папой твоим мы обязательно поговорим и насчет мороженного и насчет бабушки.

— Правда⁈ — в глазах Насти разгорается надежда.

— Правда. Только я ничего тебе не обещаю. Я просто с ним поговорю и быть может, он немного смягчит свои правила.

— Если он разрешит бабушке хотя бы иногда приходить, я буду очень счастлива! — радуется девчушка и кидается мне в объятия. — Спасибо!

Я замираю, нерешительно обнимая ее в ответ и понимая, что разрешение на встречу с бабашкой, мне, похоже, придется выбивать силой. Или хитростью и шантажом. Александр просто так не согласится на это, а я не сдамся, пока не увижу, что малышка счастлива.