Обреченная на трон

— Миччел, кто это? — высокий брюнет сейчас нахмурился, разглядывая странных животных. Они хрюкали и бесстрашно бегали на восьми ножках вокруг оборотней.

— Не знаю, Флипп, по-моему, раньше на территории троллей я таких животных не встречал. Я изначально чувствовал здесь энергию чернокнижников и кого-то еще.

— Были всполохи магии феи, — отозвался второй.

Миччел ничем не уступал первому. Тоже брюнет, и тоже высокий, но с более суровыми чертами лица, и он был старше.

— Это маскировка. Чернокнижники замаскировались, и превратились в этих животных. Нужно доставить их к Королеве Мирамистине. Она наверняка сможет их обратить, — заключил Флипп.

— Да. Магию чернокнижников мы чувствовали? Чувствовали, нашли странных существ. Мирамистина их расколдует, а нас представят к награде, — добавил Миччел.

— Мне нравится ход твоих мыслей, приятель. Так, а как нам их доставить? Нужны ошейники, только вот у них шей нет. Они вообще мне огромных тараканов напоминают.

— Тараканы любят хлебные крошки.

— О, тут какие-то лепешки. Вот, смотри. Они хлебные.

— Так это они ели, пока не обратились. Попробуй прикормить.

Миччел стал подкидывать маленькие кусочки лепешек, и животные стали следовать за оборотнями, как собачонки. Из норок выбрались только трое странных животных, их то и увели с собой оборотни.

Нитара непрерывно наблюдала за процессом, едва сдерживая смех, как и Лукреций. Когда оборотни покинули земли троллей порталом, Нитара уткнулась лицом в грудь чернокнижника, и ее тело подрагивало.

— Нитара, ты что плачешь?

Девушка отрицательно покачала головой, потом едва отстранилась, и, встретившись взглядом с Лукрецием, снова рассмеялась.

— Ты чего? Тут плакать надо, они наши лепешки умыкнули. Что мы теперь на завтрак будем есть?

— Лукреций, ой не могу. Я представила, как они Мирамистине этих трех поросят приведут ко двору. Нет, ты только представь ее лицо.

— Нитара… — и Лукреций тоже не смог сдержать смех. Они вместе опустились на пол в объятиях друг друга.

Лукреций постепенно успокоился, как и Нитара. Он вообще забыл, когда так смеялся в последний раз, а сейчас ощущал в груди настоящее счастье. Нитара, Нина и Янык все сейчас с ним, а то, что они вынуждены прятаться, то это похоже на обычную жизнь Чернокнижника. Только сейчас он не ощущал себя одиноким.

Нитара начала «клевать носом». Ей захотелось спать.

Лукреций скинул камзол, сложил его пополам и подложил под голову. Девушку он пристроил у себя на груди, и она тут же обвила его за шею.

— Мы должны держаться вместе, чтобы не случилось, и тогда у нас будет шанс выжить в это трудное время.

— Да, конечно, должны… — одними губами, почти шепотом прошептала Нитара устраиваясь поудобнее.

Лукреций перевел взгляд с Яныка на Нину и на Нитару, а потом глубоко вздохнул. «Я обязан их защитить. Я не имею прав на ошибку…»

Наступила ночь и путники, уставшие и изможденные, мирно спали в своем укрытие. Новый день принесет новые трудности, а сейчас они получили возможность отдохнуть и перевести дух. Луна огромным ярким блюдцем освещала деревья, и приглушенный свет едва проникал в небольшое оконце домика.

Летучие мыши оживились и стали кружить над деревьями, издавая пронзительные звуки. Но наши путники настолько устали, что даже не проснулись…

Глава 23. Долг чести, равно преданность королеве.

Рольф стоял неподалеку от ворот и смотрел в одну точку. Его Даша уже полчаса как ушла туда. Он выполнил долг чести. Его королева им осталась довольна. Даже по плечу похлопала своею рукой, и перстень с пальца сняла самый крупный и торжественно вручила. В данный момент, словно себя потерял.

Оборотень не мог не заметить, как она оглядывалась и улыбалась. Губами спрашивала, когда он придет к ней. А он не знает, увидит ли ее вообще снова когда-нибудь. Внутри с каждой минутой росло ощущение, что он ее увидит. Конечно же увидит. Она же принцесса. Наследница престола. Ее сам трон власти призвал. Только будет ли та девушка его Дашей?

Капитан сорвался с места так резко, что стража вздрогнула. Рольф помчался на конюшню. Ему дали неделю отдыха, прежде чем он приступит к своим военным обязанностям. Время идет быстро, надо успеть много всего сделать.

Всю ночь он провел в библиотеке в своем замке. Очень был недоволен тем, что пропал его Чернокнижник. И вообще странные вещи произошли в королевствах, пока он отсутствовал. Его любимая служанка Нитара тоже пропала. Поговаривали, что девушку похитила шайка лесных бандитов.

— Что за шайка?! — Рольф был в бешенстве, — как допустили?! Распустились, пока меня не было на месте. Пора снова наводить порядок!

Ближе к вечеру он решился наведаться в королевский замок. Мирамистина приняла его ласково и приветливо.

— О, мой верный капитан, садись со мной рядом.

Она махнула рукой, чтобы служанка поторапливалась накрывать на стол. Глаза королевы блестели, а губы непрестанно улыбались. Рольф был счастлив и не несчастен одновременно. Он еще жив, после всего того, что у него было с принцессой. Королева довольна. Это означает только одно — она ничего не знает.

— Что привело тебя ко мне?

— Я бы хотел поинтересоваться самочувствием принцессы, — ровным голосом сказал он и отпил глоток предложенного вина.

Волк хотел наколоть на вилку кусок вяленого мяса, но что-то не понравилось ему в аромате, поэтому он просто положил вилку рядом со своею тарелкой и вздохнул.

— Понимаю, — медленно протянула королева, — Дарья девушка приятная, а ты с нею провел достаточно много времени. Вы подружились?

Мирамистина наклонилась, подхватила вилкой кусочек с тарелки, что забраковал Рольф, и отправила в рот. Она медленно жевала и буравила взглядом капитана.

— М-м-м, ты, верно, потерял аппетит, мой капитан. Это самое дорогое кушанье — тиринейская косуля. Их совсем мало осталось. Возьми хотя бы сыра. Если пустое вино пить, то голова закружится.

Рольф сейчас не смел отказать правительнице. Он осмотрел все, что было с его стороны и…Ему ничего не хотелось. Словно молоточки стучали внутри висков, и ему слышался встревоженный голос Даши.

— Простите, моя королева, — опустил он кубок на стол и резко встал, — я просто хотел поинтересоваться. Все ли хорошо?

— Ты можешь не беспокоиться, — протянула Мирамистина руку для поцелуя, — ты прекрасно справился с заданием. Моя наследница теперь в полной безопасности. Твоя миссия выполнена. Сейчас Дарья отдыхает и приходит в себя от всех тех ужасов, что ей пришлось пережить в чужом мире.

— Я бы хотел с нею побеседовать, — решил настоять Рольф, — есть еще нерешенные вопросы.

— Прости, волчонок, — заливисто рассмеялась Мирамистина, — но все вопросы уже улажены. Тебе больше не о чем беспокоиться. Принцесса сейчас восстанавливается. Ей надо пройти необходимое обучение всем наукам и манерам достойным принцессе. Уже через неделю она будет представлена своему будущему супругу. Молодым надо побыть какое-то время вместе. Через месяц бал посвящения молодых. Готовься, мой капитан. Времена неспокойные. Дворец будет требовать усиленной охраны.

Рольфу ничего не оставалось, как откланяться и поспешно покинуть покои. Пройдя за колонны, он наклонился низко в окно и вытолкнул языком единственный кусочек, что смог положить в рот. Сорт сыра, мясо. Мирамистина хорошо знала его вкусы. Она побеспокоилась, чтобы на столе были только его самые любимые кушанья. И это в тот момент, когда он явился без предупреждения. Она знает его лучше, чем он предполагал. Наивный волчонок, он сдал себя с потрохами. Теперь Дашу ему точно не увидеть.

Рольф не находил себе места. Что-то внутри тянуло и болело. Он понимал, что это от разлуки с его женщиной.

— Мирамистина видит гораздо больше, чем говорит, — шептал он сам себе и перебирал свитки.

В библиотеку проник огонек. Волк только раз глянул в сторону двери и больше не обращал внимания на вошедшего.

— Даша, трон, Мирамистина, — шептал он лихорадочно и перекладывал пергаменты.

— Мой господин, — раздался старческий дрожащий голос, — уже так поздно.

Смотритель библиотеки, был таким же древним, как и сама библиотека. Никто не знал, сколько ему лет. Рольф купил его вместе со старой библиотекой одного разорившегося барона.

— Меня гложут сомнения, — не глядя на пришедшего, ответил Рольф, — первый раз в жизни…сомнения…

— Тогда, мой господин, вы тут ответов не найдете, — проскрипел старик.

— Да? Не ты ли говорил мне, что тут собрания самых древних писаний. Тех, что уже утрачены из королевских хранилищ. Или ты хвалился напрасно, лишь бы тебя взяли вместе с грудой этой бесполезной макулатуры.

— Нет, — обидчиво насупился старик, — я никогда не лгу. Я давал клятву Великого Библиотекаря.

— Ближе к теме! — Раздосадовано разбросал свитки Рольф по столу.

Старик приблизился к хозяину, заглянул в глаза, и резко задул свечу.

— Зачем? — Хохотнул оборотень, — мне это не помеха.

— Мне тоже, — проскрипел старец, — огонь — стихия Трона Власти. Все, что происходит в свете и пламени, ничего не укрывается от его всевидящего ока, а также от его хозяйки.

Рольф ничего не ответил. Он встречал в своей практике много стариков со странностями, и все они как заведенные трепещут перед Троном Власти. Только в отличие от его поколения, которое боготворит Трон и его королеву Мирамистину. Старое поколение испытывает иного характера трепет — страх.

Я сказал тебе правду, мой господин, тут хранятся древние и мудрые знания, но они не для сомневающихся. Иначе ты был бы уже мертв.

— А где же для сомневающихся? — Прошептал Рольф.

Старик наклонился к самому уху и шепнул.

— Я прикажу, — развернулся он и направился к выходу, — чтобы в замке на пять минут потушили все факелы.

Оборотень сидел молча, только его глаза блестели в темноте.

Рольф без особых помех добрался до развалин замка, что указал ему старик библиотекарь. Сам он располагался на скалистом островке. Оборотень перевоплотился в человека и преодолел единственный путь к замку — веревочный ветхий мостик.

Капитану необходимо было попасть на третий уровень замка, там располагался вход в пещеру темного мага. Витражи на окнах были частично разрушены стихиями, никто уже давно не ухаживал за некогда величественным строением. Рольф помнил — никакого источника света, только собственные навыки и возможности. Запах мага он почуял уже у входа в пещеру.

Старик в длинном балахоне и островерхой широкополой шляпе ковырялся на полках в поисках чего-то. Рольф замер у входа. Он решил понаблюдать.

«В такое время суток и маг не спит? Он явно замыслил недоброе против его королевы?»

Волшебник шумно сопел по-стариковски и пыхтел от натуги. Он наступил на ветхую лестницу, и нижняя ступенька тут же лопнула под ним.

— Да чтоб тебя! — В голос выругался он, — и совести ни на грамм! Видит, что старый человек для него же старается, стоит истуканом.

Рольф не думая тут же подскочил и помог волшебнику вытянуть ногу из, защемивших ее, половинок доски.

— Вон ту подай! — Властно скомандовал старикашка.

Капитан с опаской опустил на его ладони серебристую сферу. Внутри стеклянного шара клубился дым, и он пугал волка внутри Рольфа. Слабое свечение, испускаемое сферой, осветило их лица.

— Ты?! — Не сдержал изумления Рольф, — но как?!

— Не я и никак, — ответил старый маг, — то есть я и не так.

— Ничего не понимаю.

— Я не твой хранитель знаний, волчонок.

— Но! Одно лицо! И ты знал, что я приду.

— Да, я ждал. Брат меня предупредил. Мы близнецы, можем общаться друг с другом так, как вам не ведомо рожденным одиноко. Только этот секрет должен умереть вместе с тобой, малыш.

Рольф нахмурился и схватился за виски. «Малыш». Старик так произнес это слово знакомо, словно он уже слышал его именно в этой интонации когда-то.

— Так что, — решил он переключиться сразу к делу, — меня привело сюда? Почему я именно тут?

— Мой брат, решил, что ты сомневаешься. И я тоже вижу, что ты готов.

— К чему?

— Эта девушка, утраченная принцесса.

— Даша, — горько прошептал Рольф, — я…

— Ты подвел свою королеву, капитан, забрал невинность принцессы, и она знает об этом. Но мой брат молодец. Вовремя дал тебе противоядие. Ты даже себе представить не можешь, как обесценил стоимость девушки. И пока жив первый мужчина, все амулеты покажут, что она…ну ты сам понимаешь. Пока есть мужчина — мужчина есть. Как его не станет, и она ни с кем больше не проведет ночь, и все амулеты будут показывать, что нет мужчины. Ты все понял?!

Рольф почесал висок и уставился на волшебника. Он совершенно не ожидал такого приема. Он готовился отражать магические атаки и преодолевать ловушки, а тут древний старикашка уже вынес ему мозг, и он ничего не может с этим поделать.

Маг понял, что не дождется от оборотня внятного ответа и покачал досадливо головой и зацокал языком.

— Ну ничего, время еще есть, все расскажу. Ты же еще не знаешь, что выхода тебе отсюда больше нет. С утра и начнешь образовываться.

— Как это выхода нет?

Рольф не на шутку испугался. Его с утра ждут десятки дел. Королева лично дала ему столько заданий.

— Брат с утра всем расскажет, как тебе ночью внезапно стало плохо и ты, преобразившись, куда-то исчез, выбив окно. Через пару дней охотники принесут королеве изувеченное тело огромного волка. Она будет думать, что ты мертв. И только после этого она привезет во дворец жениха для принцессы.

— Королева сможет магией вернуть оборотню облик даже после гибели.

Рольф не мог поверить ушам. Его обманом заманили сюда и неизвестно что хотят сделать королеве.

— Вы, пристанище повстанцев, зря вы мне себя раскрыли! Моя владычица…

— Малыш, к нам кажется гости. Вот, возьми сферу. Это для них. Некрасиво, если им придется долго ждать.

Рольфа перебили на полуслове. Он так и остался с раскрытым ртом. Маг переложил ему в ладони шар и, повернувшись к выходу, похлопал его по спине напоследок.

— Иди, малыш, иди. А все остальное потом.

И капитан послушно пошел. Вначале вышел в большой зал. По периметру тут же зажглись перламутровые огоньки. Они источали тихий мягкий свет. Его не хватало, чтобы все вокруг осмотреть, но было достаточно, чтобы понять куда идти. Рольф повернул направо и направился к огромной мраморной лестнице, а по ней вниз. Он уже слышал, как кто-то отворяет двери в общий зал. Он шел, и по его спине пробегали мурашки. Рольф уже испытывал эти ощущения, эти касания и голос. Он уже все это когда-то знал. И больше он не стремился к своей королеве. Он действительно сомневался…

Глава 24. Кто сказал, что эльфы хорошие?

Утро было пасмурным. Нина услышала раскаты грома и проснулась. Она спала, обнимая маленького Яныка, и не сразу поняла, что к чему. Начала потихоньку восстанавливать в памяти события недавнего прошлого, а потом осознала, что Стаса рядом нет. Она где-то там, на территории троллей, в каком-то сумасшедшем мире, и вообще она бабочка переросток, и ей захотелось плакать. Ничего ей не было понятно, и будущее не то, что было туманным, оно вообще ей никак не виделось. Такой каши в голове у нее да в институте перед экзаменом не было, а тогда она, между прочим, выучила сто билетов за ночь.

Нина осторожно поднялась и подошла к маленькому окошечку. Солнце светило не ярко, и было ощущение, что сейчас раннее сумеречное утро, когда свет рассеивается из-за плотной облачности настолько, что все вокруг кажется нечетким и напоминает мираж. Тени деревьев были длинными, как вечером, и настроения это не добавляло. Хотелось принять душ, переодеться в нормальную одежду, но у них была странная миссия, добраться до замка друга Лукреция ну или хозяина, и они усердно следовали ей.

— Нина, ты уже проснулась? — послышался хрипловатый голос Лукреция, который тоже проснулся. Он лениво потер глаза и высвободился из таких приятных объятий Нитары. Она даже во сне не желала его отпускать.

— Да, Чип, а как у вас тут погода? Всегда такая, как в Лондоне?

Лукреций на мгновения встретился с Ниной взглядом и улыбнулся, — девушка снова видоизменила его имя. Он понял, что это она сократила имя Чиполлино, до просто Чипа. Снова поправлять ее не стал.

«Пусть, так. Нину все равно невозможно в чем-то переубедить. Такая же упрямая, как я».

— Погода в этих местах всегда довольно ненастная, и это нормально, ведь сейчас июль — период дождей.

— А где у вас здесь в мире тепло, много фруктов и зелени?

— Так это в Звездной феерии. Но эльфы ревностно защищают свою территорию и чужаков не пускают.

— Да, у них действительно было и тепло, и красиво, — Нина задумалась, а потом добавила. — Вот уж этот Альериан. Утащил моего мужа куда-то, и где он теперь? Вот сейчас встретила бы этого эльфа ушастого и по полной программе с него спросила за его поступки, — на эмоциях проговорила Нина и услышала кокой-то грохот снаружи. Она тут же выглянула и увидела, как эльф — дядя Стаса поднимается с земли и отряхивает мох, прилипший к его светлым, отделанным вышивкой, штанам.

— Что за магия такая? — прошептал себе под нос эльф, а Нина тут же выбралась из домика, быстро спустилась по лестнице вниз и шагнула к нему.

— А вот и дядя пожаловал. Ну, прекрасный эльф, предательской наружности, какими судьбами?

— Я? — Альериан удивленно приподнял бровь и осторожно вытянул несколько травинок из своих идеально светло-платиновых волос, которые серебрились даже при отсутствии прямых солнечных лучей. — Нина, это Вы? Почему Вы сбежали, не дождались нас? Да, и я совершенно не понимаю, какой силой меня к Вам притянуло.

Чернокнижник тоже быстро спустился.

— Лукреций? — переспросил Альериан. Он запомнил его имя. Так обратился к нему генерал Филипп, когда было сражение, и они были в прямом противостоянии с темными воинами. Также он запомнил его внешность. Рассмотрел, когда снимал с него перстень. У эльфа была отличная память.

— Нет, это мой брат Чип, — Нина решила скрыть от эльфа тот факт, что Лукреций и есть ее брат. Она представила его другим именем.

— Брат? Но, вас ведь только со Стасом притянуло в этот мир?

— Нет, еще в этот мир попал Чип, его жена и ребенок, — Нина незаметно подмигнула брату, чтобы тот ей подыграл, и дала понять, что потом все объяснит.

— Как странно. Но почему твой брат смахивает на чернокнижника?

— Оу, так это он давно путешествует, и ему нужно просто привести себя в порядок. Хороший шампунь подобрать, стрижку сделать, сменить гардероб. Как же ты здесь оказался дядюшка? Ты так выглядишь, словно только что проснулся.

— Так и есть, принцесса наша проницательная.

— Нина, ведь это ты его притянула, — чуть шепотом, над ухом своей сестры, проговорил Лукреций.

— Я? Да я же никаких магических слов не произносила.

— Ты же у нас Нафира? Ну вот, как-то так.

— Кто Нина? — у Альериана был превосходный слух, и он услышал, что сказал Лукреций.

— Я Наф… — девушка не договорила и чихнула. Крылья тут же проявились, и Альериан испытал шок. Он тут же отскочил в сторону и вынул меч.

— Нафира. Нина ты настоящая Нафира? — Альериан посмотрел на девушку, как лев на ягненка. Эльфы истребили Нафир, а Нина она была последней.

«Я должен как можно скорее доставить ее к королю. Если получится провести ритуал, то нам не понадобится источник силы Мирамистины. Нафира. Вот почему Савелий погиб, а магия рассеялась, и мы не смогли за нее уцепиться. Была Нина, и именно она является последней из Нафир».

— Ага, Альериан, и не смотри на меня, как Ленин на буржуазию. Я знаю, что ты не такой уж и хороший. Да, а где Стас?

— Тебя ищет. Я не знаю. Он вместе с садовником отправился на твои поиски, и они на темной стороне. Они в королевстве Лунного света. Видимо из-за того, что тебя не нашли они и не вернулись в наше Королевство.

— Почему вы оставили меня одну в замке?

— Король ценит скромность и не многословие в женщинах, а Вы, уж простите, Нина, не обладаете подобными качествами.

— Считаешь, что я недостойна быть представлена ко двору его Величества? Ну, Альериан, держись. Сейчас ты у меня получишь за такие слова, — и Нина стремительно бросилась к эльфу с кулаками. Он сказал это с долей какого-то презрения, как о деревенщине, и Нина вышла из себя. Альериан на мгновение растерялся, но она уже больно ударила его в грудь и влепила пощечину. После, он, наконец, пришел в себя и удержал ее за руки.

— Нина, что ты себе позволяешь? Ты ведь девушка. Как ты можешь? — теперь уже вышел из себя эльф. Его никогда не били по лицу вот так. А от Нины он такого не ожидал. Желание придушить ее здесь и сейчас стремительно росло.

— Я как могу? Слышишь, ты, ушастый хам. Еще раз скажешь, что я чего-то там не достойна, и я тебя убью, понял?

— Это немыслимо. Я Высший эльф.

— А я Нафира, и мне плевать на то, кто ты там. При желании, я тебя в пушистого кролика превращу, и тогда посмотрим, кто у нас тут крутой, — Нина выдернула руки, и Лукреций тут же притянул Нину к себе, ограждая от общества эльфа.

— Ниночка, тише-тише. Успокойся, а то опять что-нибудь случится непредвиденное.

Нина немного успокоилась и снова взглянула на эльфа.

— Пойдешь с нами, дядя. Я пока Стаса своими глазами не увижу, тебя не отпущу. Ты последний с ним общался. Так вот, если что, я с тебя спрошу, понял? — процедила Нина сквозь зубы и буквально испепелила эльфа взглядам.

— Вынужден подчиниться, ведь мне сама Нафира приказала, — огромным усилием воли Альериан сдержался и добавил, — а твой брат он что, твой хозяин?

— Мой брат — это мой брат, а не хозяин, — Альериан посмотрел на руки Нины и что-то для себя понял.

— Что у вас тут происходит? — из домика выбралась Нитара, и вот ее эльф встретил весьма недвусмысленным взглядом и даже непроизвольно сглотнул. Нина перевела взгляд с дяди на Нитару и дала понять братцу, чтобы он держал ухо востро. Альериану явно Нитара понравилась.

— О, прекрасная дива, разрешите представиться, герцог Альериан, — он едва склонил голову, а Нина демонстративно закатила глаза.

— Дядя, это девушка моего брата.

— Нитара, — отозвалась она уже сама, и Альериан едва улыбнулся.

Янык тоже проснулся и выбрался из домика.

— Папа, доброе утро, а это кто? Ой, эльф. Папа меч!!!

— Нет, сынок, это не плохой эльф. Его наша тетя Нина вызвала, чтобы он помог найти…

— Моего мужа Стаса, твоего друга Рольфа и садовника.

— Папа, он эльф. Я бы не стал, на вашем месте, ему доверять.

— Янык, а мы ему и не доверяем. Тетя Нина просто считает, что он должен нам помочь, — отозвался Лукреций.

— Так, ну хорошо. Давайте перекусим и отправимся в путь. Нельзя оставаться на одном месте долго, это может быть опасным, — заключила Нитара.

Неожиданно из норки выбежала трансформированная свинка, и Альериан сделал квадратные глаза.

— Кто это?

— Неудачный образец. И знаешь, если ты, еще, хоть раз, выскажешься в мой адрес, я могу попробовать снова кого-нибудь создать, и ты будешь моей подопытной крысой. Может с тобой у меня получится лучше, — Альериан все понял, и на его серьезном лице расцвели два алых пятна. Он был в бешенстве, но эльф должен был себя сдерживать.

Нина создала несколько пирожков, и у нее получилось. А еще она создала все тот же, любимый Яныком, компотик.

Все перекусили, и даже эльфа покормили. Он оказывается, действительно, только облачился в домашний костюм, состоящий из брюк и сорочки, как его притянула Нина, и вынужден был сейчас в таком виде следовать за новоиспеченной родственницей, которой, к слову, оказалась Нафирой.

Магия эльфа входила в резонанс с магией чернокнижников, и лишь присутствие Нафиры позволяло им находиться рядом. Она была, как катализатор и темной, и светлой магии, не позволяя им конфликтовать.

С завтраком было покончено, и они отправились в путь. Эльф шел молча, как и Лукреций, а Нина разговаривала с Яныком. Они шли последними. Нина понимала, что эльф, как «Большое ухо», слышит все и всех, поэтому пожелала, чтобы их разговор с мальчиком остался только между ними.

— Янык, а сколько тебе лет?

— Пять.

— А когда у тебя День рождения?

— Он был, когда я оказался в плену.

— Так ты даже не отпраздновал его? Вот же не справедливость. А чтобы ты хотел получить на свой день рождения, милый?

— Я мечтаю иметь свой портал, но, чтобы он был невидимый, иначе его заберет кто-нибудь. Чтобы он был, как браслет, и только меня слушался, и чтобы я с помощью него в любую точку мира смог попасть.

— О, вот это желание, — Нина присела на корточки и прошептала это желание у мальчика над самым ухом, и он тут же улыбнулся, ведь на руке появился серебристый браслет, который тут же исчез. Никто не заметил этого. Так Нафира захотела, и теперь у маленького чернокнижника был свой портал перемещения.

Путники шли около пяти часов и, наконец, вышли к мосту, за которым начиналось Королевство Лунного света. Лукреций предложил устроить привал, перекусить и отдохнуть, а потом двигаться дальше.

— Я пойду, разыщу хворост, — предложила Нитара,

— А я пойду, осмотрюсь, — добавил Альериан.

Нитара не ожидала подвоха, когда пошла за хворостом и спокойно шагнула в чащу леса. Вдруг она неожиданно услышала какое-то шевеление рядом. Нет, ветки не ломались, и шагов поблизости она не слышала. Она хотела развернуться, но в этот момент ей закрыли рот. Это была чья-то рука. Она не видела, кто это. Наконец, над ухом она услышала.

— Пикнешь, и я убью тебя, — Нитара узнала голос. Это был эльф. Он воздействовал на девушку магией и приставил острый клинок к горлу. — Мне нужно немного твоей магии. Только и всего. — Альериан развернул девушку к себе лицом и прижал ее к дереву плотнее своим телом. Она уперлась руками ему в грудь, но он изменил цвет глаз, и девушка не смогла больше оказывать сопротивление. Она опомниться не успела, как он приник к ее губам. Нежность сменила страсть, и девушка почувствовала, как ее сознание с трудом фиксирует детали, а когда он отстранился, она и вовсе забыла о том, что сейчас произошло.

— Герцог Альериан, вам что-то нужно?

— Нет, я просто услышал подозрительный шум и решил, что вам нужна помощь. Помочь с хворостом?

— Не стоит, я справлюсь, — растерянно отозвалась Нитара, а Альериан сделал шаг назад, едва склонил голову и поспешил проч. Он вернулся к Лукрецию и Нине.

— Ну что, эльф, осмотрелся? Никого не встретил?

— Нет, все в порядке. Нина, а ты знаешь, я тут подумал, что ты действительно достойна, чтобы предстать ко двору. Верлиаль был бы счастлив, встретить тебя.

— Дядя, а тебе не кажется, что ты слишком самонадеян? Я не дура и понимаю, что Верлиаль видит меня только в виде добычи на огромной тарелке и возможно с яблоком в зубах.

— Мы не едим Нафир.

— Это я образно, но без Стаса я к твоему королю не ногой. Понял? Какой же ты все-таки хитрый. Еще эльф называется. Я всегда считала, что вы существа благородные, а вы бабочек истребили. Я, между прочим, когда в свой мир вернусь, попрошусь в Красную книгу, как исчезающий вид. Вот же браконьеры ушастые, ничего святого.

— Ниночка, полегче. Кто такие браконьеры? Вдруг эльфы сейчас превратятся в кого-нибудь.

— Не превратятся, браконьеры — это они и есть, и уши при них, так что вообще ничего не произойдет.

Неожиданно с другой стороны моста показалось конница.

— Кто это? — ужаснулась Нитара. Она как раз вышла к ним со связкой хвороста, а Лукреций закончил строгать рогатины, чтобы закрепить на них маленький котелок. Альериан очень подозрительно посмотрел на Нину.

— Это генерал Филипп, нужно срочно бежать.

— Не нужно. Сейчас я их в кроликов превращу, — и тут произошло нечто непредвиденное. Альериан с помощью магии сковал тело Нины, и тут же, притянув ее к себе, раскрыл свой портал. Лукреций не успел опомниться и ничего толком не понял, так как на мгновение потерял зрение и слух, как и Нитара с Яныком. А когда зрение и слух вернулись, их окружили воины Королевства Лунного света.

— Нитара, — Лукреций взял ее за руку и подхватил ребенка.

— В карету их, и возвращаемся!!! Попался, чернокнижник!!! Королева давно соскучилась и желает тебя видеть.

Лукреция, Яныка и Нитару силой затолкали в карету и с ними сели двое магов, которые надели на руки пойманным пленникам браслеты, сковывающие магию. Всем кроме Яныка.

— Тетя Нитара, а ты зачем с эльфом целовалась? — вдруг проговорил Янык, а Лукреций бросил на Нитару убийственный взгляд.

— Я? Да с чего ты взял, маленький? Я не целовалась с эльфом.

— Если бы не было этого, он бы не смог Нину забрать, а так ему магии твоей хватило, и теперь она в опасности.

— Так!!! Всем тихо!!! — отозвался маг, и конница вместе с каретой, в которой удерживали чернокнижников, отправилась в сторону дворца самой королевы Мирамистины.

Лукреций испытывал негодование и изучающе смотрел на лицо своей девушки. То, что она понравилась эльфу, он понял, но видимо это был не интерес мужчины к женщине, а он видел нечто иное.

«Она пошла за хворостом, как и этот эльф. А потом все произошло настолько быстро, что я опомниться не успел. Янык сказал, что эльф поцеловал Нитару. Нет, не просто так он ее поцеловал».

Лукреций понимал то, что у него магия запечатана, но существует связь с девушкой через зачатого ребенка. Его магия связывала с ней.

Этого еще не знала Нитара, и не подозревал эльф, а вот Лукреций решил с помощью магии новой жизни просмотреть прошлое. Так умел Янык и умеет новый малыш. Совсем кроха, но магия уже была в нем. Лукреций осторожно попытался приоткрыть завесу прошлого.

Он увидел лес, Нитару и, наконец, эльфа.

«Он был груб, сказал, что убьет. Воздействовал магией, угрожал мечом и пока целовал ее, отбирая порцию черной силы, одновременно стирал сознание. Он хотел Нину. Ради нее все это было нужно. Смог воздействовать и на нас, и на нее. Взял не много и использовал быстро. Долго в себе удерживать магию чернокнижника эльф не мог. Не более часа. А тут генерал Филипп, и он воспользовался моментом. Везучий, гад. Нина попала в беду. Ее нужно выручать. Они убью ее, в этом нет сомнения. Нина-Нина. Ты моя наивная сестренка. Ты даже не представляешь, как мне жаль. А нас … Королева узнает, что у нас перстня нет, и скорее всего не пощадит. Что же делать. Боги тьмы, помогите нам выбраться. Если мы выживем, то я в храме верховного чернокнижника принесу в жертву десять баранов. Не пожалею денег и куплю самых дорогих».

Лукреций перевел взгляд с Нитары на Яныка, а тот думал о своем. Не плакал и косился на мага, который сделал непроницаемое лицо, и, казалось, даже не моргал.

Путь был неблизкий, но узников лишь раз вывели в туалет, а про еду даже не вспомнили. Сами ели, ведь запах еды чувствовал и Янык, и Лукреций, и Нитара, но им дали только воду не первой свежести и все.

Лукреций потерял счет времени, а Янык испытывал голод и усталость, но не хныкал. Он видел прошлое и будущее и был, не смотря на свой возраст, невероятно живучим. Янык четко осознавал, что он чернокнижник, и от таких принято избавляться, в случае если за ними были проступки подобно этому. Это прописано в своде законов Королевства Лунного света, и никто не считал это жестокостью. Таков был порядок, а свод законов писался около трех тысяч лет назад и ни разу не пересматривался.

Наконец, Лукреций увидел главные ворота дворца, и теперь время пошло на минуты. Будущее не было радужным, и надежды с каждой минутой таяли. Не кормили обычно тех пленников, которых планировалось в ближайшем будущем казнить, и чернокнижник это четко понимал.

Как не странно, но их не повели сразу к королеве, на что рассчитывал Лукреций. Он еще надеялся на милосердие Мирамистины, ведь у него ребенок. Возможно, она сжалится и отпустит его, Нитару и сына. Надежда, как говорится, умирает последней.

Лукреция посадили в отдельную темницу. Нитару тоже заперли отдельно, а Яныка так и вовсе увели в другую часть подземелья.

— Янык, сынок, держись мой маленький. Помни, чернокнижники не плачут, — пытался изо всех сил подбодрить Лукреций сына, а малыш был на удивление серьезным.

Он в последний раз едва улыбнулся отцу, и его провели в темное помещение, где лежал на полу старый матрац, набитый соломой, и все. Массивные двери закрылись, и малыш затих.

Время потянулось, и где-то к полуночи в камере мелькнул зеленоватый свет, и кто-то откашлялся.

— Как же я ненавижу эти чертовы порталы, аж зубы сводит, — мальчик насторожился и увидел необычное существо. Странный жилет, штаны с рваными коленями, и рубаха не первой свежести. На лице были коросты, бородавки, и весь он был очень неприглядным. Кожа отдавала зеленью, и волосы, казалось, нуждались в том, чтобы их помыли.

— Дядя, а Вы кто?

— О, какой правильный вопрос. Я друг, только давай это останется, между нами. Понимаю, что всякое может быть. Я тут другим хорошим мальчикам помогаю, и понимаешь, хочу остаться инкогнито для некоторых. Для твоего папы в том числе. Ходячий магнит для неприятностей. Вот как, скажи мне, как можно было проморгать Нину? Извини, но я твоего папу сам убить хочу. Ему нужно было сразу этого эльфа в расход пустить. Да родственник Стафарса, но родственник не значит хороший эльф, верно?

— Дядя инкогнито, я могу помочь Нине? У меня есть портал мира. Она мне сама его подарила.

— Неужели? Вот молодец, — просиял Лярв. Именно он почувствовал опасность, через Нитару. Он чувствует и видит все, что с ней происходит и покинул своих друзей под предлогом, что ему нужно в туалетную комнату и предупредил, что у Лярвов этот процесс долгий, и его не будет час точно. — Ты самый умный чернокнижник из всех, кого я видел. И так, будущий родственник, слушай меня внимательно. Нина, скорее всего, во дворце короля Верлиаля. Делай, что хочешь, но помоги ей освободиться и сбежать. Ей главное магию вернуть. На шее у нее будет амулет, его сдернуть нужно. Ты чернокнижник и сможешь это сделать, а еще у вас с ней кровная связь. Все понял, Янык?

— Да, дядя Лярв, — просиял малыш.

— Стоп, я себя не называл. Как ты узнал?

— Я посмотрел прошлое. Ты братик Нитары. Дядя, а почему ты такой не красивый.

— Ну, знаешь, красота — это не главное. Вот эльф красивый был и чего. Вон тетю твою похитил.

— Наверное, Вы правы. А Вы, правда, умеете в лягушку превращаться?

— Это, в крайнем случае, — но сейчас не буду. Мы же не в цирке. Хотя если подумать, то тут даже веселее, чем в цирке, и некоторые так чудят, что диву даешься. Хорошо, что тебе браслеты магические не надели, так бы обнаружили твой портал, а так ты спокойно покинешь подземелье дворца Лунного света.

— А вы злой или добрый?

— Янык, я не злой и не добрый, и я преследую свой интерес. Понимаешь, мне крайне необходимо, чтобы ты эту бабочку вытащил и спас. Нельзя допустить, чтобы ее пытали. Во-первых, она от этого из доброй Нафиры превратится в злую. А злая Нафира она ведь так может навредить миру, что нам и не снилось. Верлиаль сильно ее недооценивает. Я-то знаю. Нина — это бомба замедленного действия, и только один эльф способен с ней справиться. Так что я пока за эльфом присмотрю, а ты тетю свою спасай. А потом ты должен сделать так, чтобы она вернулась в эти земли, но не во дворец. Помнишь, где вы жили недавно? Замок Рольфа.

— Да, я помню, где это.

— Переоденьтесь в простолюдинов и попроситесь на работу, а я все устрою, чтобы вас взяли.

«Эта бабочка меня до нервного тика доведет когда-нибудь. Если бы не Савелий и не мои перед ним обязательства, я бы палец о палец не ударил, а то должен теперь ценой собственной жизни, ее беречь и спасать, если в беду попадет, а она мне даже не дочь».

— Дядя Лярв, спасибо. Ты такой хороший, только пахнешь не вкусно, вот бабочка Нитара.

— Да-да, Нитара — просто зефир в шоколаде, не меньше. И спасибо за комплимент, маленький чернокнижник, и покажи, что ты чего-то стоишь. Я верю, что и дети способны на подвиги. А теперь мне пора, а то эти ребята туалет разнесут. Лярв еще раз взглянул на мальчика, и Янык кивнул. — Да и вот еще что. — Он посмотрел на пол, и в этот момент прямо на нем появился хлеб в бумажном пакете и бутылка молока. Такая нормальная бутылка, как в советское время продавали. В стандартной стеклотаре. Лярв мог материализовывать вещи из мира Дня здесь, ведь он был непревзойденным химиком. И если химические элементы находились здесь, он мог создать, что угодно.

Особая магия, которую, к слову, он попросил по договору у Савелия. Тот много что для него сделал перед тем, как быть пойманным. Но кое-что не смог и получил магический откат в виде не очень привлекательной внешности.

Он был самым мерзким и противным из подобных ему существ. Ведь он не спас его самого. И получил за это. Он боялся того, что с ним будет, если Нина погибнет. Лярвы ничего не бояться, но вот его договор с Савелием, он действительно был непростым.

«Тебя нет, а магия твоя осталась. Ладно. Добро. Янык должен справиться. Мне нельзя в Звездную феерию. Меня там сразу найдут. Ниночка, ну пожалуйста, постарайся уцелеть. Иначе мне конец, крошка…»

Лярв исчез. Вернулся к Стасу, а Янык, раскрыв портал, представил лицо тети Нины и переместился к ней. Он не знал, куда он попадет, но знал, что должен сделать…

Его перенесло в ритуальный зал. Он спрятался за огромной колонной и украдкой посмотрел на ритуальный каменистый пол, на котором лежала Нина…

Глава 25. Сюрприз для Рольфа.

Рольф спустился на ярус ниже. Теперь голоса слышались справа. Именно туда он и свернул. Прохладная серебристая сфера клубилась изнутри, а волк на миг опустил глаза и тут же боязливо отвернулся.

— Так, — заговорил он тихо сам с собой, — сильный и храбрый волк боится кусочка стекла?

Он преодолел темный зал и оказался снова на вершине широкой лестницы, утопающей своим низом во мгле. Оборотень вздохнул и прислушался.

— Старец — темный маг, — отчетливо расслышал волк слова снизу, — он многое знает и умеет.

— А сюда чего забрался? В заброшенный замок?

Раздался второй незнакомый испуганный тонкий голосок, принадлежащий явно молодому эльфу.

— Потому что, охраняет замок своего хозяина.

Третий голос, слегка грубоватый с легкой хрипотцой. Принадлежал сильному и властному мужчине. Рольф не смог на слух определить принадлежность его к какой-либо расе, что немного озадачило. Капитан нахмурился. Он стал аккуратно спускаться вниз и все бубнил себе под нос.

— Этого представителя из Высших светлых еще не хватало тут. Интересно, и кто у нас предатель? Так на Альериана похоже, но не он. Этот моложе. Не знаю. Насколько мне известно, у эльфа нет близких родственников.

Рольф спустился вниз и чуть приподнял сферу вверх. Ее тусклый свет выхватил пару полок с рядами книг.

— Библиотека, — вслух проговорил он тихо, — вероятно мне туда.

***

— Очень странно.

Лявр резко остановился и повернул в просторный коридор.

Сибис тронул Стаса за локоть и прошептал.

— Учуял волшебника?

Стас неопределенно пожал плечами и увлек Сибиса вслед за странником. Лярв остановился у двери, прислушался и толкнул ее. Все трое оказались в огромной библиотеке. На плечо Лявра села птичка и клювиком тронула его ухо.

— О, привет, лентяй.

— Лярва?! — услышали все трое голос оборотня.

— Рольф?! — тут же отозвался странник. — Вот, кого не ожидал сейчас встретить.

Сибис интуитивно прижался к Стасу и громко зашептал.

— Капитан Рольф — преданный пес ее величества. Все! Нам конец!

— Он назвал странника лярвой? — Отодвинул эльфа Стас.

Рольф приготовился к нападению. Сфера жгла холодом пальцы, и от нее очень хотелось избавиться, а Лярв, вместо того, чтобы обороняться, с широкой улыбкой на губах начал хлопать в ладоши.

— Браво! Браво, мальчик мой! Даже не сомневался!

Капитан резко сменил позу и нахмурился. Ему сегодня что-то никак не получается ни с кем сразится. Все его порывы тут же пресекаются. Да так странно пресекаются. Он растрепал свои непослушные волосы и прищурился. Лярв же на это улыбнулся и пошел к нему навстречу.

— Ты за годы совершенно не изменился, Рольф. С самых юных лет, как волноваться начинаешь, так холку себе и лохматишь.

— Маг сказал, что тут гости, — начал волк, — и вот какие гости. Я обещал тебе при последней нашей встрече припомнить твой портал.

Лярв улыбнулся шире, но не рассмеялся, как обычно. Мужчина облизал губы и оглянулся на своих товарищей.

— Давай чуть позже разберемся? Дела такие, что личное надо оставить на потом, — заговорил он так, чтобы его не услышали Сибис и Стас, — и не называй меня лярвой. Не пугай деток местными страшилками. Для них я странник Лявр. Герой ополченец. И чтобы тебе стало чуть легче, знай, мне тоже пришлось таким способом перемещаться сюда. Неприятно. Но порталы сами себе место выбирают.

— Ты мог предупредить, — сквозь зубы процедил волк.

— Тогда было бы не так интересно, — съязвил Лярв и снова широко улыбнулся.

— Паразит! — Выругался Рольф и сунул Лярву под нос сферу, — это для тебя.

Странник мгновенно отшатнулся и вскинул руки вверх. В это время у самых дверей в библиотеку его товарищи стояли в недоумении и только гадали, что же тут происходит.

— Переговоры, — шептал у плеча Стаса Сибис, — только не пойму. Удачные или нет?

— Да прикончить его, и дело с концом, — басил разгневанный Стас, — ночь на дворе, а моя Нина где-то там. Пока она в опасности, я тут стою эту твою ерунду слушаю.

— Извините, — отодвинулся молодой эльф, — страшно очень. Лучший сыскарь ее величества и странник встретились. Господин Рольф если преподнесет его голову своей королеве, то считай, война в тот же миг окончится. Ой, что будет — что будет?

Стас тяжело вздохнул и почесал давно зудящую ладонь. Он совсем недавно в этом мире, но уже хорошо усвоил — законы тут совершенно иные. У кого острее клинок — тот и закон. Каноны правосудия его мира здесь вообще никому не знакомы.

— Это же тебе? — удивился Рольф, когда увидел, как резко отскочил Лявр.

— Фух…, - выдохнул тот и посмотрел на капитана выпученными глазами, — забыл какой ты резкий, оборотень. Не пугай больше так. Мне еще много лет жизни гадалка нагадала. И ты тут со своей сферой, все планы путаешь. Нет, это все-таки твое.

Рольф пожал плечами и опустил глаза к фосфоресцирующему шару в руках.

— Чародей сказал. Ничего не понимаю.

— Давай, объясню, только ты это, — чуть отошел в сторону Лявр, — больше не тычь в меня этим, ок?

Волк вспомнил это странное короткое словечко, которым его Даша иногда пользовалась, и грусть снова окутала сердце. Он решительно поднял глаза и требовательно посмотрел на странника.

— Уверен, — указал тот длинным пальцем на шар, — этот чародей сказал, что для тебя старается, когда доставал ее с высокой полки.

Оборотень согласно кивнул, ведь действительно так и было.

— Так вот, если вкратце, — Лявр бросил взгляд на эльфов и добавил. — Меня, кстати, там ждут эти парни, поэтому не буду вдаваться в долгие пояснения.

Капитан стиснул шар, причиняющий ему душевные страдания, и зарычал. Странник тут же снова примирительно вытянул руки.

— Ладно-ладно, понял. Много лет назад один родовитый оборотень заключил с королем соглашение. Его род верой и правдой служит правителю и его потомкам, не претендует на власть трона и никогда не предает веру правящей династии. А взамен никогда не преклоняет колени перед теми, кто изначально был его ниже по сословию. И так было много поколений. Пока не пришел к власти правитель, которому захотелось, чтобы гордый лорд перед всем двором склонил голову. Это бы много значило для непопулярного тогда правителя, но гордый лорд, он на то и гордый.

Лявр внимательно сейчас изучал лицо Рольфа, а потом выдохнул и добавил.

— Ничего короче не вышло, только позор. В результате правитель путем предательства извел весь род гордого лорда. А когда тот умирал, сказал: «Ты проиграл. Твои потомки ноги мне целовать будут и служить, словно верные псы. Из рук моих еду брать и в рот заглядывать».

У Рольфа уже испариной лоб покрылся. Страх все глубже проникал внутрь. Ему казалось, что у него даже кости уже остывают, и все сложнее было удерживать сферу. Лявр видел все это и говорил с широкой улыбкой и гордостью.

— Ты достойный сын своего отца, Рольф. И уже достаточно судьбе тебя испытывать. В этой сфере заключена память твоего рода, волчонок. Твой враг надежно заковал ее сюда. Все рассчитано на то, что страх не позволит даже приблизиться к ней. А ты ее сколько уже держишь в руках? Только не все так просто, капитан. Прежде чем высвободить память рода, надо произнести заклинание. Оно выгравировано по контуру сферы. А как это сделать, если ты боишься взглянуть на шар?

Рольф сглотнул и решительно поднес сферу к глазам и присмотрелся.

— Я смогу! Даша, — шептали его бледные губы, — помоги мне справиться.

— Ой, — снова прижался Сибис к Стасу, — все! Точно, что-то там происходит.

— Чего это они так долго переговариваются? — Закончилось терпение Стаса, — пошли, разберемся.

Мужчина решительно двинулся вперед и тут же в испуге отшатнулся. Тот, кого Сибис назвал капитаном Рольфом, взмахнул сферой и со всего размаху обрушил ее себе под ноги. Странник отскочил на несколько шагов назад. Сибис закричал высоким от испуга голосом. Все увидели, как вокруг оборотня образовался густой серебристый туман, внутри которого самого мужчину видно не было. Лявр вытянул руки вперед, и туман преобразился в огромного серебристого волка. Он был полупрозрачным. Сибис от восторга охнул.

— Северный лорд. Единственный, кто не покорился Трону Власти.

— Красивый, — выдохнул Стас, — я помню такого на картине Дашки. Точно такие же, целая стая. Она мне ее подарила.

— Стаю?

— Нет, — словно очнулся Стас, — дурень. Картину.

Лярв с улыбкой гладил волку морду, грудь и что-то ему одобрительное говорил, а тот наклонился и подставился под ласки. После волк резко растворился, и остался один Рольф. Оборотень как подкошенный рухнул без чувств на пол.

— Эй! — Повернулся странник к своим товарищам. — Помогите!

Стас и Сибис тут же подбежали и подхватили капитана подмышки и за ноги.

— Куда? — спросил Стас.

— Я покажу, — ответил Лявр, — только осторожно. Огонь зажигать запрещено, будем идти в темноте.

— Что это было?

Сибис хоть и запыхался, неся Рольфа, но любопытство пересилило усталость.

— Мне гораздо интереснее, — хохотнул и с прищуром глянул на Стаса Лявр, — кто так визжал, как девчонка? Или мне показалось? Ты не слышал, а, садовник?

— Не слышал, — пробурчал под нос обиженно Сибис.

Больше вопросов он не задавал. Намек был им хорошо усвоен. Если тебе не положено знать, нечего и вопросов задавать.

Глава 26. Предательство…

«Тетя Ниночка, моя родненькая». Мальчик не мог отвести взгляд. Бледная, казалось, почти мертвая Нина лежала на ритуальном камне не в силах сопротивляться происходящему.

Король Верлиаль не проявил к ней милости и хотел только одного, получить редкую магию темных фей Нафир. Он надеялся, что проклятие ночи падет, не понимая, что своими действиями он сделает так, что мир и вовсе навсегда погрузится во тьму.

— Ваше Величество. Она должна сгореть в огне и отдать Вам силу, но она не отдает и почему-то не горит. Что-то с этой Нафирой не так. Может это из-за того что она в браке со Стасом? — негодовал Альериан, наблюдая за происходящим.

— Нет. Это не имеет значения. Стафарс тут не причем. Какая-то защита не дает забрать магию. Ну же, Нафира, отдай мне свою силу. Ты последняя в своем роде. Отдай магию. Амиранто хасира сантес, — последние слова были произнесены на древнеэльфийском, и пламя усилилось. Бездыханное тело Нины скрылось в языках пламени, вспыхнувшем вокруг нее еще сильнее и ярче.

«Бабочка моя, держись, я с тобой» и Янык закрыл глаза.

«Ты от рода моего, от крови мой, магия тьмы защищай, не дай сгореть. Милые, защитите ее, — кому же были обращены последние слова, было не понятно, но мальчик улыбнулся сквозь слезы, а пламя стало лиловым, потом голубым и серым, а чуть позже белым и постепенно стало рассеиваться, а Нина продолжала лежать, словно ничего не случилось. Она просто находилась на том же месте и на том же ритуальном камне, а потом неожиданно закашляла и разлепила ресницы, приходя в себя.

— Фу, как надымили, — девушка осмотрелась. — Вот я много книжек читала, а не знала что эльфы у нас курят. В какую-то неправильную нас сказку занесло со Стасиком.

— Ваше Величество, что теперь будем делать? Почему не получилось? — Альериан откровенно растерялся и стал еще бледнее, чем был раньше.

— Я не знаю, не понимаю, — Верлиаль подошел к девушке. Браслеты еще сдерживали ее магию, и она не могла навредить повелителю.

— М-да, гостеприимства никакого, а вежливость вообще, так себе на троечку. Добрый день Ваше Величество, а не потрудитесь ли вы объяснить, что я здесь делаю, и почему на моих руках эти чертовы наручники? Вы что меня в чем-то обвиняетесь? Или ты дядя на полставки участковым у королевы Мирамистины подрабатываешь или у этого ушастого правителя?

— Что делать будем, Ваше Величество? — снова спросил Альериан.

— Заточить ее в башне смерти до момента, пока я не решу, что с ней делать!!! — серьезно и важно заявит король Верлиаль.

— Круто, здорово, без суда и следствия. А чего не как у Пушкина? Может меня лучше в бочку посадить, засмолить и бросить в бездну вод? Ничего себе у Вас амбиции. Ушами бог не обделил, а слух хуже некуда. Правитель ушастых блондинов, у меня самый банальный и простой вопрос в мире. Читайте по губам. За что? — Нина смотрела на него очень внимательно.

— Увезти!!! — холодно проговорил правитель. В ритуальный зал прошли двое стражников, и они повели Нину в башню смерти. Девушка стала озираться по сторонам и понимала, что ей здесь совершенно не нравится, и Нине стало очень грустно.

«Стасик, твои родственники здесь еще хуже дяди Паши из деревни. Так, тот понятно, почему ворчит все время. У него характер такой. Но он все тебе всегда объяснит и по десять раз. Я даже устройство двигателя запомнила, когда помогала чинить его RAV4. А эти относятся ко мне как к второсортной рабыне. Даже в Османской империи мужчины лояльнее к девушкам гарема относились. Я «Великолепный век» смотрела и знаю, о чем говорю. А тут увести. Дескать, я тебя не убил. Ты почему-то не умерла. Да как посмела? А надо было чтоб умерла, и наверное, не просто так, а силу мою заполучить хочет. Эльфийский произвол тут устроили. Предатели.

Девушку буквально впихнули в темное сырое помещение, где ужасно пахло, и не было даже кровати, а на полу было мокро. Не было ничего, даже подобия туалета. Потому вероятно запах оставлял желать лучшего.

— Фу, да здесь полная антисанитария. Я что здесь должна жить? Стасик, а ты знаешь, плацкартные вагоны — это круто. Даже деревянный туалет на улице не плохо. Стасик, Стааасииик, ой мамочки, — и девушка заплакала. Хотелось пить, есть, просто посидеть на чем-нибудь, вдохнуть свежего воздуха. За дверями стояли двое стражников, и Нина решила, раз уж они с ней так поступили и заблокировали магию, то этим двоим, она точно кровь свернет. Подошла к маленькому оконцу с вертикальными стальными прутьями и как закричит.

— Помогите! Спасите! Убиваю!!! По-мо-ги-те!

— Замолчи, Нафира, тебя все равно никто не слышит. Башня смерти стоит отдельно от дворца.

— Как никто, а Вы? Помогите! Спасите! — а потом Нина решила вспомнить все ругательства, какие есть. Да, магию сдерживали, но потребность ругаться была.

— Пожалуйста, Нафира, как твое имя? Можно тише? — стражник схватился за виски.

— Ах, головушка заболела? А может мне тебя еще пожалеть, ушастый? Козел ты безрогий, а не эльф. Помогите! Убивают!

Gотом Нина на распев стала зачитывать стихотворение из школьной программы.

— Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный неволей орел, то есть орлица молодая. Только бабочка переросток. Ну как, эльф, нравятся стихи? Я еще не так могу.

Девушка решила, что сейчас устроит настоящий ад для этих стражников. Девушка поняла, что более-менее нормально она себя чувствовала возле решетки, рядом с выходом. Там и воздух не такой спертый, и были хотя бы эти стражники. Нина больше всего на свете не любила одиночество.

— За что такое наказание? Милейн я сейчас не выдержу. У нее такой звонкий голос. Сколько она так кричать будет.

— Пока меня не выпустят! А ты как думал? Тут даже спать негде и даже сидеть.

— Садись на пол, как все делают и спи.

— Все? А много тут народу заточили?

— Много, а кричишь и всех пугаешь только ты.

— Пусть кричит, мы, по крайней мере, чувствуем, что еще живы, — услышала девушка насмешливый мужской голос.

— О, да я тут не одна в заточении. Ты эльф?

— Нет, своих эльфов они сюда не сажаю.

— А кто ты тогда?

— Чернокнижник. Жил на окраине, чтобы не доставали. Темные думали, что я на территории Эльфов, а Эльфы считали, что я Темный.

— А как тебя зовут?

— Чиреций. А ты Нафира, последняя в своем роде да?

— Она самая, а у меня брат чернокнижник. Его имя Лукреций?

— Лукреций? У него сына Яныком зовут, верно?

— А что, ты его знаешь?

— Ну как тебе сказать. Пересекались на собрание Верховного мага. Замороченный, весь в проблемах. Жена у него такая, что не позавидуешь.

— Ты какую жену имеешь в виду, первую или вторую?

— Немедленно замолчать, узники! — раздался голос второго стражника.

— Эллейн, пусть они лучше разговариваю, а то не дай бог опять запоет про узника, я же потом неделю не усну после караула. Мне орлы, заточенные, в каждом углу теперь мерещиться будут. Права слово.

— Не положено.

— Эй, ты, как там тебя? Положено, не положено, у вас тут видеокамер нет. Кто увидит, что мы разговариваем. А честными быть не всегда хорошо. Запомни, молчание золото, и тогда это уже не вранье, а сокрытие фактов.

— Ты это о чем?

— О том, что вообще-то нас узников в целом не очень устраивают наши камеры. Где туалет? Где раковина? Где нары? У нас в России и то о заключенных лучше заботятся. Я так и заболеть могу, и тогда никакую магию ваш король не получит, а вас казнят. Так что еще посмотрим, кому больше достанется.

После этих слов эльфы зависли. Вот были бы роботами, у них бы уже все микросхемы сгорели, а эти ничего стоят, переваривают полученную информацию.

— Ну что будем улучшать жилищные условия узников или как?

— Не знаю, никто не жаловался.

— Да? Ау, узники, откликнитесь, кто у нас тут еще живой?

— Мы.

— Мы живы.

— И мы, — по гулу в камерах Нина оценила, что тут много мужчин. Женских голосов не было слышно, как и детских.

— Ничего, сколько тут узников и никаких условий. Они что, все приговорены к смертной казни?

— Угадала, красавица. Ты тоже. Просто способ, каким тебя убьют, еще не определен, а остальные просто жду своей очереди.

— Сейчас я вам такую песню спою, у вас после этого волосы на голове зашевелятся. Песня называется «Ночь короче дня». Те, кому осталось немного, подпевайте. Наших стражников после этого еще долго кошмары по ночам мучить будут, — и Нина запела песню рок группы Ария «Ночь короче дня». Все затихли, а когда она спела последние строчки, за одним из узников действительно пришли, и она увидела мужчину. Высокий зеленоглазый, очень красивый, только измученный и уже смирился со своей судьбой.

Когда он проходил мимо камеры Нины, то посмотрел на нее.

— Спасибо за то, что повеселила нас всех напоследок, а песня была грустная. Она про нас. Прощай, бабочка.

— Меня Нина зовут.

— А меня Гимп. Я оборотень, — он склонился и прошептал. — Передай привет Рольфу. Скажи от Гимпа, он поймет. — Секунду они смотрели друг на друга, а потом его увели. Нина услышала, как он издал приглушенный стон и потом все стихло.

Девушка заплакала и не могла утешиться. Ей до глубины души было жалко зеленоглазого парня, и она очень хотела спасти всех, кто остался.

«Гимп, ради тебя я выживу и отомщу за всех. В память о тебе я готова бороться за тех, кто еще жив»

Неожиданно девушка услышала едва заметный шорох и легкое свечение в своей камере.

— Я… — Нина прикрыла себе рот руками, не веря в то, что видела. В ее камере для заключенных, откуда не возьмись, появился Янык. Как? откуда? Она не понимала, но во время опомнилась и не выдала его.

— Что я? Нина, страшно тебе стало? Замолчала, наконец, — насмешливо проговорил стражник.

— О да, мне очень страшно, — Нина улыбнулась Яныку, а он осторожно подошел к Нине и коснулся браслетов своей тети. Они превратились в змей, и Нина с ужасом скинула их. Вот же ящерицы.

— Это были змеи, — шепнул Янык, — но теперь уже…ящерицы. К Нине вернулся дар, и змеи благополучно превратились в ящериц.

— Солнышко мое, как же я тебя обожаю, мой маленький, — Нина зацеловал ребенка и в щечки, и в носик. А потом стражники заволновались и заглянули в камеру, а Нина встала и спрятала Яныка за спину.

— Ты с кем это тут разговариваешь?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — заявила Нина, и эльф на глазах превратился в старца, который едва стоит на ногах.

— Что происходит? — насторожился второй.

— Иди на все четыре стороны козел безрогий, — Нина, наконец, взглянула на Яныка. — Даже, мое солнышко? — ну что пожелала, то и случилось. Эльф обратился в козла, точнее в четырех козлов, которые разбрелись в разные стороны.

— Тетя Ниночка, как весело.

— Не то слово.

— А теперь бежим моя крылатая бабочка, нужно папе помочь и Нитаре, а еще найти этого странного и Рольфа, и еще там кого-то, я не запомнил.

— Янык, я не могу, у меня личные счеты с эльфийским королем, и я не могу просто так все оставить. Ради Гимпа я должна это сделать. А для начала. Двери камер исчезните.

И двери действительно исчезли.

— Мы не можем уйти. Нас поймают и убьют, — послышались голоса измученных узников.

— Вот же запуганный народ. Послушайте меня. Бегите по домам, а те, кто попытаются вас остановить превратятся в бурундуков. Стрелы обратятся в розы, клинки в ромашки, а мечи в гладиолусы. Обожаю цветы. Вы останетесь живы и проживете долгую счастливую жизнь. Все меня услышали? Популяция бурундуков в Звездной феерии значительно увеличится, а теперь гвоздь программы. Янык беги в лес. Я разберусь с королем и дядей и сразу к тебе. Ну не могу я просто так им с рук спустить смерть отца, всех Нафир и то, как они собирались поступить со мной.

Нина мельком взглянула на узников. Они замученные и уставшие стали покидать свои камеры, а Чиреций тут же подбежал к девушке.

— Что хочешь со мной делай, а я с тобой пойду. Терять мне нечего, но не прощу себе, если единственная Нафира мира погибнет.

— Так уж и нет никого? Точно девушку найдешь, когда все закончится, — усмехнулась Нина, но позволила чернокнижнику быть рядом. Высокий красивый кареглазый. Он был ей симпатичен, и она знала, что он может стать надежным другом.

— Слова Нафиры — светлые слова. Спасибо за пожелания, — мужчина едва улыбнулся.

— Да, пожалуйста. Ты не против, если я тебя Чир буду называть. Чип у меня уже есть, теперь Чир.

— Как тебе будет угодно, милая Нафира.

— Ладно, побежали. — Нина хотела справедливости, чтобы здесь и сейчас в этом мире справедливость восторжествовала. Она остро ощутила то, что чувствовал отец перед смертью. В глазах узника Гимпа она увидела истину. Она поняла, что ей делать, куда стремиться и неважно теперь, этот мир или другой, она чувствовала, что, в конечном счете, главное, это поступать праведно, а значит правильно.

Шла сейчас с таким настроением, как Бодров в фильме Брат 2. И лестница, подстать широкая высокая, но Нина спешила. Навстречу ей двигались стражники. Нина набрала в легкие побольше воздуха.

— Стоять!

Нина не ожидала, что она так громко может кричать. От ее голоса бурундуки и белки тоже решили на всякий случай замереть на месте. А мало ли, может их тоже касается. Стражники замерли. Они не могли и шагу ступить.

Чир осторожно озирался по сторонам, а Нина чихнула, и появились крылья. Они сейчас были яркими, и в лучах заходящего солнца казались не черными, а темно-лиловыми.

— А с тобой опасно ссориться, прекрасная девушка, — заключил чернокнижник.

— А ты меня не зли, и все будет в порядке.

Нина едва улыбнулась своему новому другу и уверенно шагнула к тронному залу. Верлиаль спасался бегством. Ему помогал Альериан.

— Вот вы где, родственнички? Хитры лисы в овечьей шкуре, я и не знала, что вы окажетесь настоящими крысами с метровыми хвостами.

Сказала Нина это в сердцах и на самом деле она не думала их в кого-то там превращать, а результат оказался неожиданным, очень неожиданным.

— Кхм, — Чир даже дар речи потерял. Верлиаль и Альериан превратились в двух лисиц. Тело было рыжее, но такое как у овечки, а хвосты, вместо лисьих, были облезлыми и длинными, как у крыс.

— В чем сила, дядя? Я считаю, что сила в правде. У кого правды больше, тот и сильнее. А ты наверно уверен, что в деньгах. И чего? Сильно они тебе теперь помогут, а ты дядя предатель сам виноват. Ведь нормальным мне сначала показался, а такой в итоге хитрый и злой, как и твой правитель. Ну и ладно. И ходить вам так до самой смерти.

— Коварная Нафира. Не пожалеешь родственника?

— Я не Варвара из сказки. Превратила, значит превратила. Все, я не передумаю, а если начну сомневаться, я вспомню глаза Гимпа.

— А кто останется здесь в качестве короля?

— А не знаю. Нам нужно брата выручать. Пусть народ эльфийский немного поживет спокойно без короля. А потом мой Стас получается наследник этих земель, но я не хочу, чтобы это было он. Хотя я не могу все решать сама. Я слабая женщина все-таки. Вот со Стасиком встретимся и решим. Но для начала получит он у меня за все.

— Тоже в лису его, да?

— Стаса? Да нет. Я против него не могу, да и не хочу заклинания использовать. Он ведь муж. А с мужем по-другому надо. Идем, Чир. Там Янык нас ждет, и пора возвращаться в королевство Лунного света.

Нина снова чихнула и крылышки пропали.

— Нам нужен конь, идем в конюшню. Что-то ты выглядишь такой расстроенной.

— А у меня всегда так. Сначала делаю, потом страдаю.

— Угрызения совести?

— Да нет, нормально все. Фу, чем это тут воняет.

Они подошли к конюшне, и Нина поняла, что ее откровенно мутит от запаха сена и лошадей. Девушка побежала в ближайшие кусты, а Чир нахмурился.

— Беременная бабочка? Такого я еще не встречал, — усмехнулся чернокнижник.

— Что? Беременная? Да с чего бы это? У меня проблемы с этим. Ну там, не могу я детей иметь. Не получается у нас.

— Ну да, кому ты это рассказываешь? Я-то чувствую, что ты беременная бабочка.

— Послушай, Чир, если это так, я для тебя любое желание исполню, я умею.

— Спасибо, я подумаю над желанием. Не каждый день живую Нафиру встречаешь. А ты ведь можешь изменить этот мир, Нина.

— Я, да ну что ты. Я в этом мире исчезающий вид, а везет мне пока только с браконьерами. Они так и норовят истребить нас окончательно, то есть меня.

Чир оседлал жеребца и вывел ее из конюшни.

— Ну что, сможешь сделать над собой усилие и прогуляться на этом жеребце?

— Да, сейчас я могу. Просто в самой конюшне запах очень яркий, а здесь свежий воздух. Господи, как же я мечтаю о нормальных условиях. Хочу небольшой замок где-нибудь в лесу и чтобы ванна была, и туалет нормальный, и Стас, и чтобы никто нас не хотел убить ежедневно.

— Как у тебя здорово получается менять все вокруг. Мне, кажется, что-то вечер затянулся сегодня. Что ты пожелала, когда король обратился в лису? Я заметил, что ты что-то еще прошептала.

— Я разрушила ритуальный зал Верлиаля. От него веет злом. Только и всего.

— Этот магический зал как-то связана с проклятием мира, но говорят, что есть еще источник темной энергии. Вероятно, ты разрушила один, а другой где находится, я не знаю. Возможно, проклятие частично стало меняться.

— Что теперь вечер станет длиннее?

— Я не знаю, а может, сама ты как-то со всем этим связана. У бабочек так быстро бьется сердце Такое ощущение, что у малыша их два.

— Ну, видимо, потому что он или она будущий Нафир или Нафира, а еще и полукровка от эльфа. Божечки мой и кого же я рожу. Даже страшно немного.

— Нафиру родишь, вероятно. Их гены сильнее эльфийских. Хотя посмотрим.

— Чир, а у вас в этом мире женщины как рожают?

— В каком смысле, как?

— Нет, ну я в том смысле, что у нас, например, роддома есть. Туда женщин увозят, и они рожают там детей.

— Зачем?

— Но ведь это очень больно?

— Рожать больно? Не слышал о таком?

— Что у вас женщины не жалуются на боль во время родов и не кричат? Это рискованное мероприятие и умереть можно во время родов.

— Кхм, странно. Почему это? У вас видимо эликсир жизни какой-нибудь поддельный. Алхимики какие-нибудь продают. Его можно купить в любой лавке. Не дорого. Сам могу для тебя изготовить хоть ведро. А с ним все проходит без проблем.

— И что не больно?

— Нет. В каждом городе в каждой деревне есть целители. Они говорят, когда пора родить, и женщина выпивает такой эликсир, и ребенок рождается. Ни больно, но мужчины при этом не присутствуют. Таинство родов оно ведь только для мамы и ребенка, и допускается одна целительница по желанию роженицы. Смертельных случаев в Мире Ночи не было ни разу.

— Вот как? А у нас не так. У нас женщины в родах мучаются, страдают.

— Может вас тоже прокляли?

— Может быть, — Нина недоверчиво посмотрела на Чира.

— Боишься лошадей?

— Нет, да, немного, — Чир спешился, а потом очень ловко усадил Нину на жеребца и сам оказался за ее спиной. Рядом с ним Нина чувствовала себя комфортно, не смущалась, не испытывала неловкость. Он был чем-то похож, а Лукреция только не такой зануда. Мужчина едва пришпорил коня, и они двинулись в путь.

— Главное теперь случайно не чихнуть, а то тебя с лошади скинет.

— Не скинет, не страшно, переживу, — остаток пути до окраины столицы Чир рассказывал про Высокогорье, откуда он был родом. Поведал легенду, согласно которой они так близки с Нафирами. Что их расы считаются очень схожими, и магия Нафир всегда защищала чернокнижников раньше, но после того, как расу Нафир истребили, чернокнижники подверглись гонениям, и их тоже нещадно убивали и воины королевства Лунного света, и тролли, и воины Верлиаля.

Через два часа они, добрались до озера в лесу.

Янык сидел на берегу возле костра и поддерживал огонь с помощью ветки, которой шевелил хворост.

— Янык! — Нина без страха спрыгнула с лошади и подбежала к малышу. Она обняла его крепко-крепко и поцеловала в обе щечки.

— Тетя Нина, а я вас жду-жду, а Вы почему себе, как у меня портал не сделаете? Порталом быстрее перемещаться, чем на лошади.

— Янык, вот где ты был раньше? Твоя тетя Нина немного растерялась и забыла, что она так умеет.

— Нафире нужно было немного успокоиться. Я считаю, Нине полезна была прогулка в ее-то состоянии.

— Тетя Нина, а ты сможешь нам что-нибудь вкусненькое создать. Я такой голодный, а дядя Чир вообще в башне смерти сидел, а значит, его совсем не кормили. Сколько Вы голодали?

— Да не больше недели. Это нормально. Некоторых по месяцу сушат, пока совсем магия не угаснет, тогда уже только казнят. Боятся проклятий, потому так мучают нас.

— Ох же, вы мои бедненькие чернокнижнечки, — Нина создала и запеченную курицу, и суп в тарелках на подносе, и свежий хлеб, и овощи, и фрукты, и чай разный, и любимые лепешки, и компот.

Чир смущенно улыбнулся.

— Это выглядит божественно. Я словно в рай попал.

— Тетя Нина, она такая хорошая и такая редкая. А они ее чуть не сожгли. Хорошо, что я с кое-кем договорился, и они ее спасли.

— С кем ты договорился, Янык?

— Тетя Нина, это секрет. Я вам потом расскажу, когда можно будет.

Все трое принялись за еду, а потом Янык пошел к озеру освежиться перед перемещением.

— Янык, надо спешить. Ведь твоему папе помощь нужна.

— Их казнят через два дня. Пока у Королевы Мирамистины других проблем не мало, так что мы успеем освежиться. Десять минут, и мы отправимся в путь.

А Нина весело улыбнулась, и через мгновение на всех были купальные плавки, а на ней купальник.

— Вау, получилось. А говорят что в этом мире такого нет.

Янык и побежал в воду. Чир немного неловко себя чувствовал, оказавшись в плавательных боксерах, и вид Нины явно был откровенным для его неискушенного взора. Тут в таком виде девушку не встретишь, но желание хотя бы просто окунуться было сильным. А Нина попробовала создать гель для душа и поделилась им со своими попутчиками. В итоге все, наконец-то, немного пришли в себя и были чистыми. Нина решила создать новую одежду для Яныка, себя и Чира. Вскоре все привели себя в порядок. На Яныке и Чире были черные камзолы, черные штаны и удобные ботинки. Себе она создала тунику, брюки и удлиненный жилет, все цвета вечернего неба. Волосы собрала в хвост и, наконец, посмотрела на своих попутчиков.

— Ну что, все готовы? Пора нам встретиться с королевой Мирамистиной.

— Нина только прошу, держи себя в руках.

— А я говорила Стасу, что из меня плохой селекционер. Так что если меня снова попытаются убить, я за себя не отвечаю.

— Не попытаются. Я не позволю. Жизнь за тебя отдам, милая девушка.

Чир окинул всех заботливым взглядом, а потом кивнул Яныку. Тот активировал портал, и все трое взялись за руки и шагнули сквозь светящуюся всеми цветами радуги арку, навстречу новым испытаниям…

Глава 27. Новая встреча старых знакомых.

Даша сидела перед инструментом и смотрела на три ряда клавиш. Сзади нее медленно прохаживалась с тонкой указкой, больше похожей на спицу, гувернантка.

— Каждая принцесса обязана владеть инструментом, — тихо, вкрадчиво и медленно выговаривала она.

— Ну если так, — повернула голову девушка, — то я, как принцесса, владею сотней разного рода инструментов. Вот сколько всяких в оркестре.

— Это не то, принцесса, — парировала гувернантка, — и Вы прекрасно понимаете, о чем я.

Но Дарья не намерена была сдаваться. Она покрутила запястьями.

— Вот мои инструменты! Руки! И я владею искусством рисования. Мне не нужны эти клавикорды. Я не обладаю музыкальным слухом. И мне не интересно!

— Никому не интересно, — даже не изменилась в лице женщина, — однако время урока безвозвратно уходит. Кладем пальчики левой руки на верхний ряд, а пальчики правой на средний. Ноги пока ровно. Педалей старайтесь не трогать.

Даша так и сделала. Но тут же стала нажимать куда ни попадя. Зал огласился мерзкими пищащими и звенящими звуками. Женщина гувернантка все-таки скривилась и вздрогнула плечами.

Боковым зрением Даша заметила промелькнувшую птицу. Она пролетела мимо колонн открытого павильона над цветами так низко, что брюшком задевала бутоны роз. Девушка ужасно позавидовала свободе этой голубки. Поэтому вздохнула глубже и начала еще яростнее играть на несчастном инструменте. Все закончилось тем, что вслед пролетающая другая птица всего на миг повернула голову в сторону принцессы и этого хватило. Несчастная пернатая во всего маху врезалась в колонну из песчаника и, обхватив ее крылышками, стала медленно съезжать вниз.

— Довольно! — резко встала Дарья и растерла утомленные руки. — Маэстро устал! — принцесса сделала легкий книксен. — Урок окончен. Спасибо за внимание, но меня ждут еще дела.

Ошарашенная гувернантка стояла с раскрытым ртом. Таких учениц у нее еще не было. А принцесса тем и воспользовалась. Она подошла, поправила на груди и шее женщины ворот из газовой ткани. Взбила невесомые воланчики и улыбнулась.

— Так лучше, а то кадык видно.

— А-в-ф, — было ей ответом.

Даше ничего другого и не надо было.

— Спасибо, — еще раз присела она с легким поклоном и унеслась вдоль колонн, словно ее ветром сдуло.

Помощник королевы Мирамистины Алан подошел и глянул на гувернантку. Та стояла с выпученными глазами и не шевелилась.

— Слышал, — низким голосом проговорил он тихо, — урок прошел удачно. Ваши волосы на месте сегодня. Поздравляю. Вы начинаете ладить с принцессой Трона.

— У меня нет кадыка! — вернулась из оцепенения женщина и схватилась за горло. — Я дама!

— Хм-хм-хм.

Тихо задергались плечи Алана в неслышном смехе. Он спрятал улыбку в ладонь и, склонившись, покинул гувернантку.

Даша выбежала в сад и стала высматривать ту самую колонну. Невдалеке послышалась возня и негромкие стоны. Молодой тонконогий паренек был весьма потрепан. Девушка подбежала к нему и стала помогать привести его одежду в порядок. Она стряхнула несколько серебристых перышек с его плеч и замерла.

— Я сам, не стоит, — меж тем бормотал оглушенный парень, — вот только приду в себя и задам кое-кому по первое число.

Даша сжимала в ладонях бархатный берет паренька, одновременно и рассматривая его. Молодой человек выпрямился и только теперь увидел ту, что пришла ему на помощь.

— Ваше Высочество! — Резко склонился он в поклоне.

— Не стоит, — ответила принцесса, — скажи свое имя.

— Я королевский паж. Мое имя Роланд Оберфорд. Я единственный сын лорда Оберфорда — главы клана серебристых орлов.

— Роланд Оберфорд, — проговорила Даша задумчиво. — Младший…Чу-де-са!

Паренек резко склонил голову и с хлопком приставил ногу к ноге. Даша вздрогнула и подняла глаза. Она с удивлением осматривала паренька. Такого тонкого и юного. Он явно выглядел гораздо младше своего истинного возраста, что тяготило его невероятно.

— Он не любит, когда его называют младшим, — раздался голос рядом, — вон какой чопорный становится. И дуется словно индюк.

К ним подошла девушка. В отличие от Роланда она смотрела на Дашу смело и открыто. У нее было плоское личико сердечком, резные пухлые губки, складывались в маленький ротик. Большой лоб совершенно не портил ее внешность. Да и она не спешила его прятать под челку, наоборот держала открытым. Круглые серые глазки были обрамлены густыми загнутыми ресницами. Причем длинными и густыми они у нее были как сверху, так и снизу. Даша вздохнула и вспомнила свою лучшую подругу. Нина тоже была счастливой обладательницей шикарных ресничек и красивых ярких бровок. Где теперь ее красавица? Куда подевался Рольф?

— Какая ты красавица! — Без приветствия стала рассматривать Дашу пришелица.

— Голову склони, растяпа! — Процедил сквозь зубы Роланд, — перед тобой принцесса Трона.

Девушка сделала удивленные глазки, и от этого ее личико стало еще милее и притягательнее. Даша положила на ее запястье руку и сжала пальцы, показывая тем самым, что никаких поклонов ей не нужно.

— Привет, — просто сказала она.

— Привет и тебе, — ошарашено вымолвила девушка, — вот это да-а-а! Чу-де-са! … А можно тебя потрогать?

— Да что ж это такое!?

Не выдержали нервы паренька.

— Тебя точно на гильотину отправят! И случится это скорее рано, чем поздно. Так себя вести! Простите, Ваше Высочество! Я разберусь!

— Да остыть, ты, дурень! — совершенно не обратила внимания на угрозы девушка. — Глаза подними и посмотри. Это та самая девушка, что недавно забралась в яблоневые сады твоего деда и яблоки перебирала. И, между прочим, не дала меня тебе в обиду. Я, Фи-фи, — наконец представилась она.

— Фи-фи Тату, — повторила Даша, — мне кажется, я знаю. Мне Рольф рассказал о вас.

— Капитан Рольф? — Снова резко склонил голову Роланд и с хлопком приставил ногу к ноге, — выдающийся воин!

Даша тут же заозиралась по сторонам. Мальчишка так сказал, словно он стоит с ними рядом. Плечики ее поникли, когда она поняла, что нет ее волка рядом. Фи-фи поняла причину ее грусти мгновенно и с улыбкой сжала обе Дашины ладошки.

— Младший пять раз подавал прошение. Но его попытки не увенчались успехом. Не берут в настоящие воины папенькиных сынков.

Фи-фи нагло посмотрела на белобрысую макушку и хохотнула. Макушка тем временем поднялась, наконец, и обиженно просопела.

— Я единственный наследник рода.

— Он завидует мне черной завистью, — продолжила говорить Фи-фи. Я-то воин! А он паж.

— Ой, — вздохнула романтично Даша и с улыбкой посмотрела на Роланда, — всего- то делов. Это поправимо и легко.

Две пары глаз, не мигая, тут же уставились на нее. И столько всего было в этих взглядах. В этот момент Даша поняла, прав Рольф насчет этих двух. И так ей смешно сделалось. Но она сжала губки и постаралась ответить серьезно.

— Родить другого наследника. Вот и все.

Молодой человек ничего не понял. Он напряг губы и брови и старательно обдумывал слова принцессы. А голубка была сообразительной девушкой. Только слова Даши видно огорчили ее. Она грустно посмотрела на принцессу, но тут же оправилась и заулыбалась.

— Вот балда! — проговорила она бодро. — Принцесса намекает на то, что жениться надо. Жена тебе родит наследника. И вуаля! Твои руки тут же развяжутся, и иди к своему ненаглядному капитану Рольфу в подчинение тогда.

— Да? Я об этом как-то не думал, — пролепетал Роланд и склонился, — благодарю, Ваше Высочество.

Фи-фи поджала губки и улыбнулась.

— Мне пора. Приятно было познакомиться, принцесса. Если вдруг что понадобится. Свисни.

Голубка пошла вдоль тропинки, заросшей папоротниками. Даша смотрела на Роланда. Парень не отводил взгляда от спины девушки.

— Молодая, красивая, здоровая, — тихо говорила Даша и тоже рассматривала голубку, — таз узковат, но какие бедрышки. Заметь, ее совершенно не портит, то, что у нее полноватые ножки. А в этим костюме, так даже заманчиво смотрится.

Парень ничего не смог ответить. Он попытался, но подавился слюной и сильно раскашлялся. Впервые в ним так разговаривает венценосная особа. Роланд был в растерянности. Следующие слова принцессы так вообще выбили из него воздух.

— Вот на ней и женись. Думаю, она будет не против. Нет не так. Она-то будет сильно против. Только все это показное. Фи-фи будет счастлива с тобой. Только с тобой.

— Простите, — еле выдавил сквозь кашель ответ паж, — это невозможно, Ваше Высочество. Это непростительный мезальянс. Она простолюдинка. И… Мне она совершенно не нравится. Ужасно неприятная особа.

Даша посмотрела на Роланда. Надела на его голову берет, поправила.

— Ты сам-то своим словам веришь, мальчик?

— Мне двадцать три, Ваше Высочество, — отчеканил юный серебристый соколенок, — и я уже вошел в возраст мужчины.

— Вот мой Рольф мужчина, — склонила голову и прошептала в самое ухо Роланда Даша, — а ты станешь им, только после мужского поступка. Хочешь быть мужиком, веди себя как мужик.

Настроение у нее было двояким. Даша прогуливалась по красивому парку и думала обо всем сразу. О потерянных друзьях, о Рольфе, забавной парочке — смелой голубке и нерешительном серебристом пернатом. Интересно? Решится ли соколенок когда-нибудь стать соколом?

Глава 28. Семейные узы, или выжить любой ценой.

— Это и есть дворец Мирамистины великой, да? — Нина, Чиреций и Янык сейчас находились в королевской оранжерее. Для безопасности, и чтобы не привлекать излишнее внимание, они создали себе образы садовников. Нина осматривала экзотические цветы и откровенно любовалась их красотой.

— Да, это тот дворец, а здесь самое безопасное место. Янык все сделал правильно. Растения не нуждаются в садовнике постоянно, так как такие процессы здесь контролируются магией, — заключил Чир.

— И все-то у вас тут на магии, да на заклинаниях. Я понимаю, Янык, что ты папу очень любишь, но он ждет смерти, и цветы — это конечно мило, но если мы не поторопимся, то придется ими его могилку украшать. Где тут темница? — уверенно спросила храбрая Нафира, и она была полна решительности.

— Тут не темница. Подземелье и камеры, — пояснил Чир.

— Порталу нужно время, чтобы он снова нас переместил, — пожал плечами Янык.

— Идемте пешком. Я уверяю, ничего не случится. Мы вообще садовники. Будем импровизировать.

— Нина, тут оборотней много, и они обладают колоссальным обонянием. Нас в два счета раскусят.

— А вот раскусывать и перекусывать нас не надо. А хотите, я всех оборотней в Чихуахуа превращу? Я могу.

— Воительница наша, я понимаю твое небывалое рвение отомстить всем и каждому. Но что тебе оборотни плохого сделали? Да, и кто такие Чихуахуа?

— А это как волки, только намного меньше и гораздо симпатичнее.

— Королевство Лунного света лишится охраны, и тогда на него нападут враги. Эльфы, например.

— А предводителем армии будут две лисы. Представляю, как это будет эпично. Чихуахуа победят. В этом я уверена.

— Какая ты все-таки хладнокровная. Но, я все же прошу пощадить оборотней. Так сказать, на благо королевства, которое ни в чем не виновато.

— А вот в этом еще разобраться надо.

Все трое шагнули в сторону черного входа. Им пользовались слуги самых низших сословий. Дверь с трудом, но поддалась, и Нина осмотрелась.

Каменные стены, горящие факелы на стенах. Прохладный воздух казался тяжелым. Атмосфера в целом была гнетущей.

— Чир, ты тут раньше бывал? В каком направлении нам двигаться? — по обе стороны просторного коридора имелись двери и прочие переходы, которые вели в неизвестном направлении.

— Во дворце бывать доводилось, но лишь однажды, и это было давно. Попался на краже. Тогда отделался предупреждением. Здесь же никогда не был, а потому не знаю. Интуиция подсказывает мне, что сворачивать от центрального коридора не стоит.

— Могли бы план эвакуации на случай пожара повесить. А пожар здесь запросто может быть. Смотри, сколько факелов. И зачем они здесь? — Нина осторожно шла вперед, и с опаской осматривалась по сторонам.

— Тетя Нина, смотри, тут лестница в подземелье. Наверное, папа там, — Янык опередил свою тетю и не заметил, как налетел на двух оборотней стражников.

Чир понял, что сейчас они вмиг раскроют их, и тогда все может закончиться плохо.

— Сынок, ты так неосторожен, нам ведь на кухню надо, а ты нас с мамой в подземелье тянешь. Идем.

— Чернокнижники!!! — басом провозгласил один из оборотней. Его глаза стали ярко зелеными.

— Чир, он это чего? — перевела девушка взгляд с ядовито зеленых глаз на своего спутника.

— Нина, он сейчас обратится и нам конец.

— В кого? В Чихуахуа? — Нина так просто пошутила, но оборотень действительно обратился в маленькую породистую собачку и второй тоже.

— Ой, собачки, — Янык присел рядом с одним из песиков и погладил его, а Нина чихнула. — Крылышки, — добавил малыш.

— Ниночка, а ты не могла бы еще раз чихнуть, а то тут даже ежу понятно, кто ты такая, — усмехнулся Чернокнижник.

— Кхм, я понимаю, что это не очень вовремя, но как видите тут растений, которые мне бы можно было использовать как махорку, нет, так что молитесь, чтобы нам больше никто не попался.

— Тетя Нина, а можно мне этих лапочек себе оставить?

— Да, пожалуйста, — Нина перевела взгляд на Чиреция. — И не смотри на меня так. Я, между прочим, всего лишь двух обратила. И это, если вы успели заметить, нормальные милые песики, а не экзотические хрюшки или лисички. Так что, улыбаемся и машем. А теперь вперед на поиски моего брата — зануды и его невесты Нитары.

Все трое спустились вниз по лестнице и оказались в мрачном месте. Повсюду свисали сталактиты, и пахло сырыми камнями вперемешку с запахом мха и ила. Слышалось, как где-то капает вода.

— Папа! — Вдруг крикнул Янык, и его голос эхом разнесся по подземелью.

— Тише, Янык, а вдруг тут еще есть стражники.

— Нет, тут только узники, тетя Нина. Папа совсем ослаб. Надо найти. Папочка!

— М-мм… — послышалось отдаленно. Нина насторожилась и затихла, а в следующий момент поняла куда двигаться.

— Вперед, за мной. Чир, Ян, быстрее, — Нина помчалась на слабый стон узника. Она поняла, что здесь их много, а брата чувствовала всем своим существом. На глаза навернулись слезы. Наконец, она нашла его камеру. Тяжелые прутья и темнота, за которой она чувствовала, как еще теплится жизнь.

— Прутья камер исчезают в темноте. Попадают в подземелье все ни те. Я пришла, чтобы вернулся снова мир. Мне поможет верный славный воин Чир, — шепнула девушка. Слова сами проявились в ее голове, а в следующую секунду Нина смахнула слезы и шагнула в темноту.

— Лукреций! — Нина увидела израненного брата. Его одежда была в грязи, а тело покрывали глубокие раны. Губы пересохли, и кровь на них уже стала подсыхать. Магия едва теплилась, а дыхание было тяжелым. Он умирал. Здесь и сейчас он готов был встретить свою смерть.

— Ниночка моя пришла. Я думал, что не увижу тебя больше никогда. Сестренка, прости, что не успел помочь. Я самый невезучий чернокнижник этого мира.

Лукреций говорил очень тихо, постоянно сглатывал сгустки крови, и голос совсем просел от боли и пережитых пыток.

— Нет, пока я в этом мире, ты будешь жить. Ты должен жить. Мы еще не нашли Рольфа, Стаса и не решили все наши очень важные дела.

Нина села на колени и притянула голову брата к себе. Ее слезы капали на бледное лицо брата, и он уже едва дышал. Нина же не понимала, как и почему все это с ними происходит. Столько жестокости, но она знала, как помочь ему. Слова сами срывались с губ, и в этот момент сила древнего рода всех Нафир проявилась, раскрылась, и девушка приложила руку ко лбу Лукреция, а вторая рука легла на грудь там, где чувствовалось слабое биение сердца.

— Храбрый воин Высокогорья. Нафира покровительствует тебе, и да вернитесь силы Черной магии рода. Тело исцелись, раны заживитесь, словно птица смерти в бездну унеситесь. Сила рода проявись. Брат кровь от крови моей оживи.

Яркий свет вспыхнул в камере. Магические всполохи от рук Нины оказались изумрудными и стали виться по телу брата, окутывая его. Там, где были ранения, свет проникал, исцеляя. Темные тени, как тучи сгущались вокруг него, и непроглядная тьма проникала прямо к сердцу Лукреция, даруя ему силу и магию.

Он глубоко вздохнул, и с его ресниц упала одинокая слезинка. Лукреций обрел свободу и защиту.

Чир смотрел на Нину как завороженный не в силах оторваться, а потом почувствовал жжение на плече и слегка отшатнулся. Янык тоже приложил ручку к своему плечику.

— Жжется, — пролепетал малыш.

Нина подняла глаза на Чира, а потом резко встала.

— Нитара!

Нина, не замечая никого, и ничего отпрянула от брата и рванула обратно по лестнице вверх. Она интуитивно понимала, куда ей двигаться. Запах дыма казался зловещим, и девушка чихнула. Крылья пропали, а она мчалась прямо, потом налево. Странными открытыми лабиринтами был устроен королевский двор, и Нина, наконец, услышала плач, тихий и обреченный.

Она выбежала на вымощенную широкими плитами площадь, на которой были стражники, а девушку Нитару собирались сжечь на костре. Она была привязана к столбу цепями. И пламя уже разгоралось, обжигая ноги девушки.

— Пламя в воду обратись. Птицей хворост разлетись. Цепи — это ведь песок. Столб как палка невысок, — через мгновение Нитара была свободна, и Нина рванула к ней, чтобы поддержать.

— Схватить чернокнижницу!

Скомандовал один из стражников, а Нина посмотрела на них и очень тихо сказала.

— Словно птицы разлетитесь, никогда не воротитесь. Вы кукушки без гнезда, не найдете покоя никогда. — Все стражники обратились в кукушек и тут же взмыли в небо. — Все, кукукнулись ребята.

— Нина, ребенок, он еще жив?

Нитара шептала о самом главном, не веря в то, что им удалось спастись.

— Они били меня, а я просила всех своих богов, чтобы только по животу не били. Поняла, что жду малыша. Сказали, если меня убить, то Лукреций заговорит, а он не заговорил. Меня решили сжечь. Магии совсем мало и я, наверное, умру. Плечо горит.

— Ну-ну. Да поживешь еще. Кто за моим братиком присмотрит? А племяш? На кого ты его собралась оставить? Давай, поднимайся. Ты теперь под моей защитой. С этого момента никто и прикоснуться к тебе не посмеет, принцесса Высокогорья.

— Я?

— Ну не я же. Мне Стаса надо найти и очень серьезно с ним поговорить.

— Нина, Лукреция убили. Я видела, как его в камеру пыток отвели. Мой родненький.

Нитара спрятала лицо в своих окровавленных ладонях и упала на колени, а Нина коснулась ее плеча, там, где тату Нафиры проявилось, и раны исцелились. Произошло это быстрее чем тогда, когда она исцеляла брата.

— Нитарочка, идем. С Лукрецием все в порядке. Он жив…жив…

— Нина! Я …я не смогу жить без него, Нина!

Эмоции зашкаливали, но времени, чтобы банально успокоиться и прийти в себя, не было. Нужно было действовать.

— Ну, все, хватит, — Нина с силой потянула за руки Нитару на себя, и той пришлось подняться. — Идем, подруга.

Она быстро отправилась в обратный путь, интуитивно вспоминая, как она шла до этого. Лабиринт оказался не простой, и Нина вдруг поняла, что они заблудились.

— Нет, ну мне определенно казалось, что я свернула направо.

— Нина, давай вернемся к площади и повернем направо, потом опять направо и снова направо.

Девушка помотала головой.

— Нет, что-то тут не то, — а потом она увидела маленькую яркую птичку.

Нитара тоже посмотрела на птаху и просеяла.

— Брат здесь.

— Да я знаю, что брат здесь. Только до него надо добраться.

— Нет, Нина, ты не поняла. Мой брат здесь. Житель заброшенных болот, Лявр.

— Нитара, ты бредишь. Какой Лявр? Хотя, постой. Янык тоже его имя упоминал. А он за нас? Он нормальный?

— Ну как тебе сказать. Нина, это его птичка.

Птичка пересела чуть подальше от девушек на травянистую стену лабиринта и, терпеливо ждала, пока девушки, наконец, поймут, что им нужно следовать за ним.

— Нитара, это пернатое чудо чего-то от нас хочет.

— Он хочет, чтобы мы следовали за ним. Он выведет нас.

— Да? А как ты поняла?

— Я умею разговаривать с животными.

— Что, правда?

— Ну да, идем.

Нитара постепенно приходила в себя. Нина же поняла, что для нее одной на сегодня слишком много впечатлений. Девушки уверенно шли вслед за улетающей птичкой, которая периодически садилась неподалеку от них и ждала, когда девушки ее догонят.

Так она вывела их к подземелью, но они не успели больше и шагу ступить, как их окружили, а из подземелья вывели Лукреция, Чиреция и Яныка.

Стражники посмотрели на девушек, а птичка деловито приземлилась на плечо к Нитаре.

Лукреций посмотрел на Нину, потом на Нитару и хотел что-то сказать. На этот раз здесь были не только стражники оборотни, но и советник Алан. Он брезгливо посмотрел на узников, а потом перевел взгляд на девушек. Неожиданно из подземелья выбежали два маленьких песика, каких в этом мире не встретишь.

— Что за чертовщина! — Алан высокий и властный сейчас буравил взглядом Нину. Остальных он все-таки знал и видел во дворце.

— Ну, ваше благородие, комплимент так себе, — отозвалась Нина.

— Ты кто? — Советник шагнул прямиком к девушке.

— Хочется ответить по тексту, но боюсь, как бы не настиг меня магический откат.

— Ваше превосходительство, это моя жена Ни…

— Твоя жена? — Алан посмотрел на Чира. — Твоя?

— Да моя?

— Чем докажешь?

— Я могу его поцеловать? — Выпалила Нина тут же.

— А, ну целуй, посмотрим.

Чир растерялся. Нина осторожно начала приближался. Сейчас откровенно негодовал и Лукреций, и Нитара, а Чир так больше всех.

«Меня ее Стас потом четвертует» промелькнуло у него в голове.

Нина подошла к Чиру, но время тянула.

— Давай уже целуй, раз жена, а то мы можем потребовать и более достоверные доказательства, — Алан злорадно оскалился, — да и сами попробуем, насколько ты хорошая жена. Чир поделится. Чиреций, поделишься с нами женой красавицей?

— Ваше превосходительство, а у чернокнижников не принято делиться, — проговорил Чир.

— Вздор. Я и без твоего на то разрешения ее возьму.

— Звучит как-то не двусмысленно, — съязвила Нина.

Неожиданно прибежал молодой оборотень. На вид парню было лет пятнадцать.

— Советник Алан, королева Мирамистина сказала срочно привести Лукреция в тронный зал.

— Что? Как она узнала, что он все еще жив?

— Я не знаю, но дело срочное, очень срочное, и не терпит отлагательств.

— Так, жена, с нами к королеве пойдешь, я как трофей тебя себе оставлю после того, как мы мило побеседуем с ее величеством Мирамистиной. А он же все равно скоро будет казнен, так что я тебя утешу, Ни… А как твое полное имя?

— Нефертити.

Выпалила Нина и чуть не рассмеялась. Она запросто приписала себе имя жены египетского фараона XVIII династии Нового царства Эхнатона и даже глазом не моргнула. Девушка подмигнула Чиру, а он запутался и одними губами спросить девушку, что она все-таки задумала. Обреченной она сейчас явно не выглядела. Всех узников и попавшихся девчонок, включая Чихуахуа, повели к королеве.

— Ты с ума сошла, сестренка? — Воспользовался моментом и шепотом спросил Лукреций.

— Положись на меня. Все будет в порядке. Я этого дяденьку на сладкое оставлю. Возьмет он меня, ага. Ой, столько непристойных слов в голове. Еле сдерживаюсь.

— Нина, Мирамистина очень сильна. Нам не выстоять.

— Знаешь, что, брат Чиполлино? Я тоже очень сильна, и своих в обиду не дам. Достало все уже. Такое ощущение, что этот мир через одного садисты населяют. А места заключения — это просто кошмар. Нет, так нельзя. Ужасно просто.

— Нефертити, тише. Разговаривать с Чернокнижником нельзя, — отозвался Алан и как-то плотоядно окинул взглядом свой будущий трофей в виде Ниночки.

Алан подошел к массивным, невероятно высоким дверям, за которыми находился тот самый тронный зал. Слуги распахнули их, так как перед ними стоял сам советник королевы и ее правая рука. Узников буквально втолкнули в огромное просторное помещение. Нина зажмурилась от невероятно яркого света. Было не понятно, от чего в тронном зале так светло.

Глава 29. Недоверие, непонимание… И прочие сюрпризы…

Рольф открыл глаза и осмотрелся. Он лежал в удобной постели. Вокруг пахло чистотой.

— Проснулся? — раздался голос странника, — Вставай, лежебока. Времени мало.

Волк поднял руки и осмотрел их. Вроде бы такие же, как обычно. Потрогал лицо.

— Рольф, — голос Лявра был уже нетерпеливым, — все у тебя по-старому. Изменения только в голове. Вставай живо! Дел по горло.

Оборотень быстро привел себя в порядок и вышел из комнаты. Его покои находились на верхних этажах замка. Проходы были выполнены в виде балконов. Внизу находился огромный бальный зал. Все его убранство практически идеально сохранено. Такой роскоши Рольф не видел даже в замке его королевы. Волк подошел к перилам и посмотрел вниз. Даже представить невозможно, какие тут устраивались балы. Мозаичный пол привлекал вниманием. Узоры под разным углом менялись и казались трехмерными.

Рольф посмотрел себе под ноги и увидел прозрачного маленького мальчика. Ребенок сидел на полу и просовывал любопытное личико между балясин. Там внизу кружились в танце пары. Дамы в пышных юбках и безупречно одетые мужчины. Сотни ярких свечей ничем не поддерживаемые парили в пространстве. Мальчуган просунул пухлую ручонку и безуспешно пытался схватить хотя бы одну.

— Ну вот ты где, сорванец! — К малышу подбежал старик в балахоне. Подхватил под мышки, поставил на ноги и одернул полы маленького камзольчика, — Пусть мама и папа отдохнут. А тебе пора на занятия. Не переживай, однажды и тебя туда пригласят, только надо еще немного подрасти, малыш.

— Рольф!

Странник стоял достаточно далеко, и его терпение видно закончилось. Капитан и не заметил, что отстал от Лявра. Он отвлекся лишь на миг от видения и когда повернул голову обратно, все пропало: и пухлый мальчуган, и его гувернер, так сильно похожий на вчерашнего колдуна из пещеры.

Волк поднял глаза и посмотрел вперед. Верхние ярусы стен были оформлены витражами. Каждое огромное окно изображало сцены битв серебристых оборотней. Крайние окна показывали образы волков в людской ипостаси. Глаза Рольфа буравили один витраж. Там была изображена пара. Мужчина обнимал прекрасную даму одной рукой, во второй он держал длинный меч за рукоять. Меч был обращен острием вниз. Рольф не знал, кто это. Но сердце его взволновано билось, глядя на них. Неожиданно он обернулся.

— Что происходит?

За спиной Лявра появился Стас. Он увидел белоснежного огромного волка, лежащего на брюхе и смотрящего неотрывно на витражи.

— Пошли, — повернулся к Стасу Лявр, — тяжело ему сейчас. Пусть побудет один.

— Но за ним надо присматривать, — попытался развернуться Стас, — ты же сам вчера говорил?

— Уже не уйдет, — махнул странник рукой, — малыш понял, что вернулся домой.

Рольф вошел в учебный зал спустя час. Вспотевшие эльфы, с горящими азартом глазами сейчас тренировались на рапирах. Лявр стоял между ними, когда увидел Рольфа.

— А вот и наш капитан! Мы уже заждались, да ребята?

Сибис и Стас, не сговариваясь, обреченно посмотрели друг на друга, но выпрямились и стали в боевые стойки снова.

— Нет-нет, — замахал руками странник, — перерыв три минуты.

Оба эльфа со вздохом облегчения тут же завалились на пол и растянулись звездой.

— Я очень рад, что тебе уже лучше, — подошел Лявр к Рольфу.

— Мне не лучше, — строго парировал тот, — пока моя женщина не со мной, мне не будет лучше ни минуты.

— Вот чуяла моя задница, — потер руками виски Лявр, — что этим все кончится. Вот прямо по глазам твоим загребущим видел, что понравитесь вы друг другу. Ладно, не кисни. Жизнь наладится.

Неожиданно он почувствовал холодок в груди, и это означало только одно, у некоторых возникли проблемы. Странник повернулся и громко крикнул.

— Воины, подъем! Тренировку продолжит капитан Рольф, а мне…мне…мне в туалет надо. И срочно! У нашей расы это не просто происходит, так что меня не будет долго. Очень долго, как минимум час!

Стас и Сибис поднялись и проследили, как их покидает странник явно под надуманным предлогом. За минуту до прихода Рольфа ему никуда так сильно не хотелось. Но делать нечего, хорошая тренировка — залог того, что в бою тебе больше повезет, чем твоему противнику.

— Покажите, что вы уже умеете, — кивнул головой Рольф и сложил руки на груди замком.

— Стоп!

Скомандовал капитан уже через пару секунд. Он подошел к Сибису и забрал его оружие.

— Рапира, — провел он клинком по ладони и рассмотрел оружие целиком, — основное свойство данного оружия — наносить быстрые колющие удары. А Вы, Сибис, что вытворяете?

— Я? — растерялся молодой садовник и огляделся по сторонам, — я… я…я…

— Последняя буква в алфавите, — взмахнул оружием Рольф и рассек воздух со свистом. Затем неожиданно ловко ударил клинком по ягодицам Сибиса. Тот взвизгнул по-девичьи и подскочил на месте, но остался стоять, хоть и густо покраснел.

— Эфес на вашем оружии, Сибис, мне нравится. Ваша рука под надежной защитой. У вашего противника Стаса, все гораздо хуже. Вы это видите?

— Я? — казалось, парень сейчас грохнется в обморок. Его глаза бегали по залу, но не находили защиту нигде.

— Клинок рапиры шире, чем у шпаги, — не обращал внимания Рольф на страдания Сибиса, — но уже, чем у клинка меча. Рапира легче меча, и в этом ее преимущество. Возьмите свое оружие, Сибис, и начните сначала, но пожалуйста, на этот раз без таких выпадов, словно Вы на пне мясо топором рубите. В противном случае ваш зад к концу тренировки будет не лучше того самого мяса на пне мясника.

Прониклись оба молодых воина. Стас подобрался и стал в позу нападения, как учил странник. Сибис же от растерянности и волнения тут же схватился обеими руками за рапиру и не успел замахнуться, как снова завизжал тонким голосом. Рольф, невесть откуда, взявшейся третьей рапирой, хлестнул ему по ягодицам. Он смотрел грозно и деловито. Подмечал все нюансы. Стас вызывал в нем определенный интерес. Что-то неуловимое в этом эльфе было ему знакомо до боли. И его запах сбивал с толку.

***

Даша сбежала с очередного занятия на клавикордах. Она шла и напевала незатейливую песенку. Ей снова хотелось спрятаться в зарослях внутреннего сада. Там она чувствовала себя лучше. Вспоминала маму и друзей. Думала о Рольфе. Он так ни разу и не пришел к ней и даже весточки не прислал. Но она чувствовала, что он бы так с нею не поступил, а значит, скорее всего есть непреодолимые обстоятельства.

Королева Мирамистина, что настойчиво заставляет называть ее бабушкой, сама несколько раз заводила разговор про оборотня. Даже спросила раз в лоб, скучает ли Даша по нему. Но девушка не была столь наивна. Не нравилась ей бабка. Даша сделала задумчивое лицо, а потом спросила: «Кто это?», а после спохватилась и словно вспомнила с трудом, что Рольф это тот самый мужчина, что спас ее из страшного враждебного мира, где она так страдала, оторванная от родных земель. Мирамистина осталась крайне довольной внучкой. Она подозревала что-то и ее подозрения Даше не нравились.

Принцесса остановилась и прислушалась.

— Словно кто-то шмыгает носом? — сказала она сама себе и пошла на звуки.

Среди зарослей неколючего сорта роз оказалась неприметная ниша. В нее с ногами забрался паж и вытирал слезы.

— Роланд? — удивилась девушка. — Вот кого не ожидала снова увидеть. Лорд Оберфорд, вы плачете?

Юный наследник серебристых соколов резко соскочил на ноги, рукавом вытер мокрые щеки и склонился.

— Ваше высочество.

— Оставь, Роланд. Что произошло? Я думала, тут горюет девушка.

— Я сегодня узнал, что мне подыскали невесту, Ваше Высочество. Спасибо, что посодействовали моему желанию стать воином.

Соколенок сказал, и Даша увидела, как новая слезинка покатилась по розовой щеке.

— Никогда не ври мне, лорд Оберфорд! — сжала Даша губы. — Это приказ! Ты не рад.

Парень не ответил, но его дрожащие плечи были красноречивее слов.

— Я ничего для этого не делала. Так что тебе не за что меня благодарить. Ты мне недавно сказал, что вошел в возраст мужчины. Вот и принимай мужские решения. Время настало.

Даша сказала, а потом, не дожидаясь ответа, вышла из зарослей. И стоило ей выбраться на тропинку, как к ней подскочила Фи-фи.

— Ваше Высочество! Ее величество срочно ожидает вас.

Даша скривилась, как от зубной боли. Она ненавидела все эти фразы. И терпела их порой с трудом.

— Спасибо Фи-фи, я срочно приду.

— Простите, ваше высочество, но мне велено вас проводить, — глаза девушки избегали прямого контакта. Голубка была растеряна и взволнована.

— Хорошо, тогда проводи.

Фи-фи вела Дашу незнакомыми переходами и залами. Тут девушка никогда не была. Даша понимала, что это не парадные апартаменты, а технические коридоры и помещения.

— Что-то произошло? — попыталась спросить она голубку, но Фи-фи странно махнула головкой и не ответила. По ее обрывистому дыханию, Даша понимала, что-то произошло и это что-то очень неприятное.

В небольшом зале, окна которого располагались под самым потолком, а стены ничем не были обработаны. Кладка из темного серого камня делала помещение мрачным и неприглядным. Несмотря на мрачность, в зале стояла копия королевского трона, и на нем восседала Мирамистина.

— Дитя мое, — возвела она трагично руки, — подойди же ближе.

Лицо королевы выражало крайнюю степень печали. Даша подхватила полы нежно голубого платья и подошла к трону. На полу что-то большое лежало, накрытое плотной тканью. Королева махнула платком, и стражники убрали покрывало, обнажая мертвого огромного серого волка.

— Это он? — скорбно спросила королева.

— Это он, — поднялся от тела помощник Алан, — сомнений нет. Это тело капитана Рольфа. Несчастного настигла смерть от руки предателя.

Вокруг начали раздаваться стоны и возгласы ужаса. Даша и не заметила, сколько высокопоставленных персон было приглашено поглазеть на мертвое тело. Рядом всхлипнула и заплакала Фи-фи. Одна Даша не плакала. Она неотрывно смотрела на волка и молчала. Королева поманила ее еще ближе.

— Посмотри, принцесса, твой спаситель пал жертвой предательства. Горе-то какое. Мне трудно будет найти ему замену. Преданнее оборотня у меня не было.

Даша подошла ближе. Из огромной пасти стекала тонкая струйка крови, глаза были закрыты. Громадные подушечки лап были сложены вместе, словно волк прилег на бок и уснул.

Спустя пятнадцать минут всех распустили, кроме военных. Фи-фи сопровождала Дарью снова. Голубка очень уважала капитана Рольфа и мечтала однажды стать под его командование. Она шла впереди, и стоило обеим девушкам выйти из зала, как уже не могла сдерживать рыданий.

— О, Ваше Высочество, — прошептала она, — если бы Вы только знали, какой он. Не верю, что его могли вот так запросто и…раз…

— И я не верю, — сама себе тихо прошептала Даша и отстала от Фи-фи. Она оглянулась на спинку голубки и прижалась к щели в двери глазом.

— Я знаю, милая Фи-фи, какой он. Он такой! Как ты уже его не узнаешь никогда.

— О-о-о, — раздалось у нее над самой макушкой шепотом, — у вас любовь? Я так и знала! Королева, наверное, в ужасе.

— Ш-ш-ш, — прошипела Даша, а потом неожиданно превратилась в слух, даже голову чуть сдвинула, чтобы уху удобнее было. В зале, стоило всем удалились, сразу же стали происходить разные стремительные события. Королева резко стала с трона и прошлась вокруг мертвого оборотня. Помощник Алан стоял чуть поодаль со слегка склоненной головой.

— Я хочу свой перстень обратно, — раздался голос Мирамистины эхом, — почему он не перевоплощается?

— Он чистокровный оборотень, моя королева, — не поднимая головы, ответил советник, — потомок Северного лорда. Они первородные. Их ипостась равна половине их человечности.

— М-да, — цокнула королева недовольно языком, — я и забыла, как он мне был предан. Я сильно привязалась к нему. Ты понимаешь, что по сравнению с ним, ты пешка. Бедный мальчик, несчастная жертва обстоятельств.

Внезапно в зал, брякая оружием и доспехами, заскочили два оборотня. Следом за ними ощерившись алебардами бежали стражники. Крики и шум оглушили присутствующих. Один из оборотней бухнулся перед королевой на колени и, что есть силы, закричал.

— Не вели казнить, моя королева! Я Флипп. А это мой напарник Миччел. Мы в лесу обнаружили замаскированных чернокнижников. Целую банду!

Мирамистина остановила рукой стражу и посмотрела на мужчину.

— Очень интересно.

Она подняла глаза на своего первого помощника. Алан словно ожил. Он сделал шаг к оборотню.

— И как двум посредственностям удалось захватить не одного чернокнижника, а? Сколько?

— Пять!

Гордо выдвинулся тот, кого назвали Миччелом, и он опустил на пол мешок. Воин беспрестанно двигался и издавал невероятные звуки. Флипп ловко разрезал веревки и рукой держал горловину.

— Они замаскировались под странных животных, но мы их отловили. Не без труда нам это удалось. Все во имя нашей королевы!

Королева махнула головой, и оборотень выпустил на волю странных существ. Свиные рыла, обезьяньи туловища и тараканьи лапки. Существа толкались, щипались и верещали на все голоса. Один попытался укусить мертвого волка за хвост, но Алан оттолкнул его ногой. Существо обиженно взвизгнуло и показало первому помощнику язык, изумив последнего до предела.

— Я действительно ощущаю магию чернокнижников, — удивленно улыбнулась Мирамистина.

Алан нахмурился, но ответил согласием.

— Я тоже, моя королева, но я бы не рисковал…

— Брось! — оборвала его королева, — такая удача не часто случается. Сейчас мы и посмотрим, кто это у нас прячется от закона королевства.

Она развела руки, запрокинула голову и замерла. Затем свела ладони вместе и направила их на существ. Ее глаза зажглись огненными оттенками.

— Сейчас повернем их заклинание вспять. Стрелы — бабочки, — сказала она и мотнула головой, словно к ней пристала муха.

— Что за чушь? Где такие заклинания прописаны?

Королева снова собралась с силами и повторила попытку.

— Мечи-одуванчики, — произносили ее губы, — а вы свиньи, обезьяны, наглые тара…ка-а-а-ны?!

Мирамистина резко дернулась в конвульсии и из ее ладоней посыпались редкие искры волшебства.

— Гадкое заклинание! — скривилась она, словно ей было неприятно. — В какой академии этому учат? Что за бред? У меня внутри все перевернулось от отвращения. И волшебство перевернулось. Что это такое?

— Я предупреждал Вас, моя королева, — сказал твердо Алан, — подозреваю, что это заклинание привело к блокировке вашего.

Существа, на которые осели искры волшебства стали менять форму, утробно булькать, и рычать. Вся их кожа пошла мерзкими волдырями и буграми. Они словно кипели изнутри. Королева и Алан, не отрывая взглядов, смотрели на это действо. Через несколько секунд перед ними поднялись огромные зеленые тролли во всей красе.

Один из них оказался настолько близко от королевы, что та не успела отвернуться, как ей в лицо выплеснулась вся накопленная троллем отрыжка.

— Э-э-э, — спустил тот весь желудочный воздух с ошметками зеленой слизи, — б-р-р, из-в-няюсь, г-г-гэк — прикрыл тот губы зеленой лапищей и сделал такой взгляд, словно он невинный котенок.

— Все вон! — не открывая глаз, что есть силы, крикнула Мирамистина. — Ст-ра-жа!!!

Спустя несколько минут, Алан помог привести Мирамистине лицо в порядок. Та же выглядела злой и раздраженной.

— Идиоты мне служат! — кричала она. — Сплошные идиоты! Ох, Рольф, как мне тебя не хватает. Ну зачем ты так со мной поступил?

Она попыталась вызвать новое заклинание, но у нее ничего не выходило.

— Это заразное волшебство повредило мое, — была она уже в бешенстве, — ну сделай хоть что-нибудь!